Мы все нарциссы? Феномен нарциссизма от мифологии до патологии

Vittorio Lingiardi

Arcipelago N

Variazioni sul narcisismo

Печатается с разрешенияGiulio Einaudi editore s.p.a.

All rights reserved

© 2021 Giulio Einaudi editore s.p.a., Torino

© О. Ю. Ткаченко, перевод, 2023

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025

Все права защищены.

Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается

Введение

Аутоэротический механизм, в большей или меньшей степени, свойствен всем душам.

Мы все нарциссы, но не в равной степени. И не все страдаем нарциссическим расстройством личности. При написании этой книги я преследовал две цели: показать на примерах различные формы нарциссизма и исследовать пограничную зону между характером с выраженными в большей или меньшей степени нарциссическими чертами и нарциссическим расстройством. Это важная территория, именно на ней состояние, при котором человеку просто нравится нравиться, превращается в мучение – очень часто для самого человека, почти всегда для окружающих. «Цветок любви, – пишет Гарсиа Лорка, – и боль моя. Все та же боль. Нарцисс»[1].

Эквилибрист самооценки, нарцисс ходит по канату, натянутому между здоровым самолюбием и патологическим торжеством самолюбия. Где-то между этими крайними точками располагается и наш нарциссизм, нарциссизм повседневной жизни, обусловленный культурным контекстом и уверенно растущий. Оттенки и виды нарциссизма многочисленны – настоящий архипелаг всевозможных форм. Существуют грандиозный нарциссизм и уязвимый нарциссизм, которые часто сожительствуют в одном человеке без его ведома. Более тридцати лет назад английский психоаналитик Герберт Розенфельд предложил различать «толстокожих» (thickskin) и «тонкокожих» (thinskin) нарциссов. Соответствующие два вида нарциссизма противоположны в проявлениях, но оба свидетельствуют о проблеме регулирования самооценки, неспособности достичь равновесия между самоутверждением и признанием важности другого человека.

Известно, что наша биология влияет на контекст, а контекст, в свою очередь, влияет на проявления нашей биологии. Все расстройства личности представляют собой попытку решить проблему на стыке темперамента и воспитания, биологии нашей личности и истории ее развития в семейном окружении. Когда психотерапевту и пациенту удается установить контакт с проблемой – то есть признать ее еще до того, как они ее познают, – начинается процесс лечения.

Плавание по нарциссическому архипелагу – одновременно захватывающее и пугающее путешествие, которое предполагает встречу с русалками и морскими чудовищами, остановки на множестве островов. Такая одиссея может закончиться нарциссическим кораблекрушением, ведь задача очень амбициозна. При подготовке к путешествию по архипелагу Н я изучал разные карты, но особое внимание уделял своим клиническим знаниям о других и самом себе. Не пренебрегая иными атласами (мифологией, достижениями психотерапии, произведениями искусства), я доверюсь своему опыту отношений. Потому что, сколь бы подробны ни были диагностические справочники, именно в стиле отношений мы ощущаем нарциссическое пространство – как свое, так и чужое. Есть нарциссизм, который прельщает, и тот, что отталкивает. Каждому свое: для кого-то это часть повседневной жизни, а для кого-то – телеобраза. Как я уже говорил, а точнее – как говорил Розенфельд, все дело в толщине кожи.

Вернувшись с похорон, коллега признался мне, что ни секунды не думал о подруге, потерявшей сестру:

Я люблю ее, мы выросли вместе. Но я не мог перестать думать о себе, о своих делах, о том, как продвигается работа, а продвигается она, надо сказать, отлично. Возможно, меня пригласят на должность в министерство.

Неспособность переключить внимание с себя на другого – яркая черта некоторых нарциссов. Ее можно называть по-разному. Например, эгоцентризмом, при котором человек попадает в ловушку собственного взгляда на мир и теряет такие важные измерения человеческих отношений, как любопытство и эмпатия. Чтобы превратить особенность личности в ее расстройство, одного эгоцентризма недостаточно, но, если мы прибавим к нему постоянный поиск восхищения со стороны окружающих, ожидание особого обращения, преувеличенное чувство собственной важности и склонность использовать других, диагноз становится весьма вероятным.

В начале онлайн-презентации блестящего романа ведущий просит трех приглашенных докладчиков ограничить свое выступление пятнадцатью минутами, чтобы оставить время для итогового обсуждения, и передает слово первой докладчице, известному литературному критику. Не обращая внимания на всеобщее недоумение, синьора говорит три четверти часа, причем больше о своих профессиональных достижениях (с длинным четким «я-я-я»), чем об обсуждаемой книге.

Насколько важеня? Чего я сто́ю по мнению других? Два типа нарциссов, которые мы недавно разделили по толщине кожи, можно также назвать скрытыми и явными: первые застенчивы и замкнуты, вторые горделивы и, сами того не замечая, требуют, чтобы все внимание было приковано к ним. Оба стоят на краю пропасти самооценки и в этом неудобном положении ощущают, что на них смотрят другие. Вот только сами они этих других плохо видят, воспринимают их как публику: пытаются завоевать ее или боятся ее осуждения. Они обесценивают или идеализируют окружающих. Это относится и к психотерапевту: поначалу он может стать для них зеркалом, удваивающим их сияние, а потом быстро разочаровать их и оказаться списанным за некомпетентность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Пер. М. Самаева. Здесь и далее примечания переводчика, если не указано иное.