Непутевые заметки к путевым делам дипломатии, этнополитики, и не только. Часть I

Вместо предисловия

Процесс собирания букв в связанный некой общей идеей текст, безусловно, у каждого свой, уникальный, и неважно идёт речь о технической документации, аналитической записке, научной статье или сборнике детских рассказов. Полагаю, последовательная фиксация слов на бумаге сродни складыванию кусочков мозаики в стройную единообразную смысловую картину: то тут интересную деталь найдёшь и пропишешь в нужном месте, то там, то здесь… а вот уже и рамка для будущей картины выстраивается. Так, с добавлением фактов, наблюдений и отдельных штрихов начинает формироваться единообразное повествование. Есть мнение, что такой подход к творчеству без определённой последовательности и чёткого изначального плана проистекает из фундаментального свойства человеческой памяти и в широком смысле сознания: что вспомнилось или пришло в голову, то и положил на бумагу; осенила светлая мысль – запиши; забыл её (пока нёс, как воду в решете до физического носителя) – оставь на потом; выдумал колоритную фразу – не забудь воткнуть в текст в подходящее место! Ну, или просто пристрой куда-нибудь, чтобы любоваться… и так далее до бесконечности, пока не надоест.

Момент чистого творчества бывает хаотичным и непоследовательным. Не берусь говорить за всех, но у меня совершенно точно. Сложно и не системно? Возможно, так и есть, но другого не знаю и сравнивать особо не с чем. На выходе же получается, что «есть слона по частям» в любой последовательности на поверку и вкусно, и интересно, и уж точно увлекательно.

Как некогда писал «наше всё» Александр Сергеевич, который Пушкин, в предисловии к своему бессмертному «Евгению Онегину», сие «собранье пёстрых глав полусмешных, полупечальных…» в моём случае стало логическим итогом эпистолярного поедания упомянутого слона длинною в восемь лет. Почему так долго? Отвечаю: норму словесной выработки по графику два предложения в день, к счастью, никто не ставил. Кроме того, не было и цели (изначально) привести отдельные зарисовки к единообразной законченной форме, которую не стыдно представить на суд публике.

Тёплой брюссельской осенью 2014 г., когда были написаны первые три-четыре десятка страниц этой книги, смысл письма мне виделся буквально в самом процессе. Впервые возникло желание запечатлеть на бумаге, вернее жёстком диске компьютера, нервно блуждавшие по закоулкам сознания всякие околополитические размышления и наблюдения. Всё дело в том, что их осмысление для целей профессиональной деятельности съедало значительную часть времени и вычислительных ресурсов мозга. А работать вхолостую по причине развитой многоступенчатой каскадной лени было как-то обидно. Кроме того, присутствовал нетривиальный спортивный интерес проверить на практике никем толком не подтверждённую теорию о полезности письма для тренировки эластичности памяти. Как известно, со временем наши воспоминания под тяжестью нового жизненного опыта подвергаются неизбежной эрозии и искажению, что в конечном счёте влияет на адекватность их восприятия в дне сегодняшнем. В свою очередь страдает и итоговый, вернее оставшийся по прошествии дней, месяцев и лет процент правдивости таких воспоминаний. Дабы к старости всё окончательно не переврать, было найдено самое простое и изящное решение – периодически пописывать, заполняя флеш-память электронного носителя информации разными разностями.

В порядке лирического отступления отмечу, что, конечно, существует вероятность наличия неких глубинных причин для данного творчества, однако по прошествии восьми лет на уровне сознательного «Я» они совершенно не очевидны. Как метко и не менее едко в свое время охарактеризовал меня один знакомый: «объём и масштаб мыслей /автора/ таковы, что, хаотично расширяясь и оказывая давление на весь периметр черепной коробки, они заставляют волосы стремительно вылазить наружу». Действительно, к тридцати годам пройденной жизни накопленный опыт, мысли и воспоминания совершенно точно во весь голос просились переселиться на более надёжный носитель информации. Затяжная брюссельская осень этому явно способствовала. Ну а некоторые наивные волосы также решили последовать этому примеру и покинуть привычную, но уже очевидно поднадоевшую голову.

Шутки-шутками, но могу сказать точно, что человек, внимательно смотрящий не только под ноги, а ещё и по сторонам, сам того не подозревая, склонен приходить к удивительным умозаключениям. Отдельные везунчики способны двигаться ещё дальше, утрамбовывая взаимосвязанные и взаимодополняющие умозаключения в самые настоящие открытия. Наверное, это называется природным даром или талантом.

К сожалению, и это научный факт, любая информация любой ценности является по сути лишь небольшим отпечатком на подкорке нашего мозга. Его уникальный рисунок и изначально яркие детали, вызывающие у человека определённые чувства, со временем, увы, рассеиваются. Более того, с увеличением дистанции между прошлым и настоящим выхолащиваются не только сами факты и события, но и контекст вокруг них. Так что всё логично: накопленный опыт, житейские истории, идеи, умозаключения, а у кого-то даже целые открытия для лучшей сохранности нуждаются в фиксации в какой-нибудь более надёжной форме, например, кремниевой. С одной стороны, чтобы с возрастом было откуда вспомнить, а с другой – дабы тешить внутреннее чувство собственной важности осознанием того, что потомки или просто сторонние люди эту информацию прочитают и в каком-то виде оценят.

Таким образом, совместив приятное с полезным и, надеюсь, творческое с интересным, на свет появился этот сборник зарисовок о вполне реальных событиях (где-то умышленно видоизменённых), профильтрованных через личный дипломатический опыт.

И последнее пояснение перед стартом. Я не ставил задачу основательного препарирования фактов, событий, явлений и теорий с последующим выходом на некие глубинные выводы и смыслы. В этой книге общей нитью связаны отдельные события и явления, подытоженные субъективным анализом именно той глубины, которая была доступна, понятна и интересна мне. Иронично-непутёвая форма изложения, не обременённая лишними подробностями и фактологическим прессингом, относится к категории easy reading experience, т.е. лёгкого незатейливого чтива для развлечения. Строгий подход к оценке, а также неизбежные в таких случаях критика, восхваление или верификация изложенного – не про это сочинение, даже не пытайтесь!

Приведённые в заметках оценки и выводы отражают исключительно моё частное мнение и позицию без претензии на монополию в поиске истины, поскольку искренне убеждён, что у каждого она своя. Однако в вопросах своей профессиональной компетенции, как в том старом еврейском анекдоте, я имею кое-что сказать. Если это «кое-что» не вписывается в привычную парадигму чьих-либо жизненных представлений и убеждений, то тем хуже для этих убеждений. Я всё.

ГЛАВА I. ТОЧКА ОТСЧЁТА

От представления абстрактного до поиска конкретного.

Человеческая жизнь в общефилософском разрезе – это некая замкнутая самодостаточная экосистема, состоящая из бесчисленного множества хаотично появляющихся вопросов и такого же не всегда последовательного поиска ответов на них. Свой жизненный путь мы начинаем с удивления от впервые испытанного опыта, в чём бы он ни выражался, и каким бы странным он для нас теперь уже взрослых не был. Затем продолжаем движение по траектории жизни в попытках осмыслить этот опыт, найти закономерности и как-то объяснить его для себя. А если повезёт – успешно применить для будущих целей и задач. Так, по мере взросления в нашу жизнь начинают приходить вопросы. Всегда и помногу, от банальных «почему трава зелёная?» и «есть ли у креветки мозг?», до вполне мудрёных о смысле жизни и поиске высшего замысла. С течением времени многие из них, включая особо сложные «со звёздочкой», получают более-менее устраивающие нас ответы, несмотря на то что их качество и полнота бывают разными. Главное это, собственно, сам процесс поиска и формулирования ответов, без которых невозможно представить себе движение человечества вперёд, ну, или хотя бы куда-то конкретно. Накапливаемый опыт, знания и растущее понимание природы вопроса, т.е. корня проблемы, дают возможность нам адекватно реагировать на происходящие вокруг изменения. Само действие по сути циклично: проработав один вопрос, неизменно возникает следующий, потом ещё и ещё… и так пока крышка гроба не разлучит нас с окружающим миром.

Способов познания суровой действительности (в технической плоскости – методов поиска ответов на интересующие вопросы) существует огромное множество, аж целых два. Тут уместно вспомнить общеобразовательный первый курс любого университета с шаблонным изложением традиционной борьбы двух философских школ познания всего: эмпирического и рационального. Первый традиционно считается вотчиной гуманитариев, выводящих закономерности из массива данных по схеме от общего к частному, в то время как рационалисты опираются на крепкую математическую базу. Последние постоянно твердят о том, что буквально всё в мире можно измерить, посчитать и просчитать, пользуясь языком цифр и мудрёных формул. В силу своего мировоззрения и дважды гуманитарного образования мне скорее ближе эмпирический подход, хотя признаю при этом первенство и удобство рациональной школы в ряде областей, требующих точности и аккуратности. Звездеть по делу и просто так, высказывая своё особое мнение, у нас и без обученных эмпириков может каждый.

Многотысячелетнюю человеческую сущность кто и как только ни изучал и ни пытался познать. К настоящему времени мы про себя знаем уже очень многое, в каких-то сферах почти всё: от элементарной анатомии до принципов работы нейронных связей мозга. Нас скрупулёзно изучают врачи, психологи, социальные инженеры, социологи, экономисты, политологи, служители культов, маркетологи, шаманы, шарлатаны, инфоцыгане, курьеры, бабушки на скамейках и даже кассиры в ближайшем продуктовом магазине. Коллективные сплетни во всех социальных стратах поддерживают на плаву базовые знания об окружающем мире, обеспечивают их постоянную циркуляцию в людских массах. Качество, конечно, хромает на полторы ноги, но зато все всё знают и имеют сказать по поводу и без.

Однако несмотря на суровый пресс взрослой жизни во многих из нас живёт маленький почемучка, нетерпеливо требующий ответов на возникающие в сознании вопросы. В этом случае остаётся лишь топать в ВУЗ и получать профильное образование в нужной внутреннему ребёнку области знаний. Способ проще, но не факт, что дешевле и лучше – делегировать эту работу за деньги упомянутой группе всезнающих граждан. Последние качественно или не очень (как повезёт) состряпают личностный портрет и дадут нужные советы. Во всяком случае, своё всезнание и осведомлённость они не устают подчёркивать на бесконечных марафонах, онлайн-курсах и в рамках платных чатов в соцсетях. Есть ещё и третий способ. На самом деле качественно осмысливать получаемую извне информацию вполне по силам самостоятельно, вне зависимости от имеющегося образования, наличия или отсутствия по умолчанию навыков научного познания и анализа. Достаточно задействовать природную внимательность и давать в нужный момент выговориться своему внутреннему критику. Он прекрасно справится с интерпретацией увиденного/услышанного/прочитанного, а также выведет причудливым самобытным узором причинно-следственные связи. Вернее, даже так: он построит логическую цепочку и постепенно приведёт к вашим и только вашим умозаключениям и выводам. Не факт, конечно, что финальный результат впечатлит кого-то ещё кроме вас, но это и не важно, главное, чтобы самому нравилось. Кроме того, если у кого-то всё же возникнет ощущение некоторого дефицита базовых навыков познания, то их, выражаясь современным языком Интернета, можно и прокачать до вполне приличного уровня, причём в домашних условиях, т.е. без привлечения дорогостоящих инфоцыган и прочих мутных шаманов с их непонятными магическими предметами и ритуалами.

Интересно, задавались ли вы когда-нибудь вопросом о том, почему нас, людей, такое множество, но не в смысле численности, а в смысле разности? Уходя в сторону от истоптанной до дыр темы поиска высшего замысла в биологической сущности человека, конкретизирую: зачем нам или для чего нам на Земле-матушке такое расовое и этнокультурное многообразие? Учёные из разных сфер деятельности столетиями ходят кругами вокруг этой базовой константы нашего мироздания, однако всегда приходят лишь к двум вариантам ответа: а) потому что Творец так решил и его логику нам понять не дано; б) потому что Теория эволюции в разных климатических условиях проигрывается также по-разному. Можете подчеркнуть правильный вариант или сформулировать свой. Для меня этот вопрос стал своего рода отправной точкой к лучшему пониманию людей в тех частях света, где мне посчастливилось быть и работать.

Представление нейросети DALL-E 2 о населяющих Землю людях.

Впервые что-то подобное с вопросительным знаком посетило мой юный разум лет так в 11, когда волею дипломатической судьбы своих родителей я оказался в Ботсване – молодой и динамично развивавшейся республике на юге Африки. Годы прошли, а риторическая суть вопроса о людском многообразии не отпускает меня и по сей день, хотя устраивающий технический ответ уже давно найден. Как и в далёком детстве не перестаёшь удивляться колориту рода человеческого. Никакая глобализация с её универсальной этикой безудержного консьюмеризма в цифровом пространстве не смогла стереть фундаментальные различия в мироощущении людей из разных частей планеты. Быть может, в сложившейся эволюционным путём или по указанию сверху вариативности людских особей на квадратный метр Земли нет ничего особенного? Быть может, это всё игры разума, связанные с восприятием действительности, а сама постановка вопроса лишена смысла? Быть может, разницы между людьми нет в принципе? Давайте разбираться.

Логично предположить, что для ответов на эти и многие другие сопутствующие вопросы, а также в целях комплексного понимания сути селективной механики природы, необходимо всю свою жизнь посвятить науке. Правда, есть одна закавыка: много ли найдётся желающих? Мы пойдём другим путём. Без ущерба качеству итогового результата попробуем перенести область и глубину исследований на бытовой уровень, или, как говорит моя супруга, снизойти «до уровня картошки». Это означает, что необходимо прочувствовать всё это человеческое многообразие на собственной шкуре. Единственным принципиальным условием для этого является реальное, а не «ютьюбно-инстаграмное»[1] погружение в жизнь конкретного социума. Туристические праздные поездки для этих целей также не подходят, поскольку кроме поверхностного впечатления ничего целостного дать не могут. Да, и внешность, как известно, зачастую бывает обманчива.

Вот, уважаемый читатель, таким не слишком долгим и тернистым потоком сознания мы незаметно подобрались к главной идее этих заметок – поиску человека в человеческих социумах. Для меня уже четверть века эта тема представляет профессиональный интерес, хотя я не учёный. Кого-то увлекают Пирамиды Гизы, а кто-то вылавливает на их фоне бедуина, толкущегося неподалёку в надежде впарить своё сувенирное барахло разинувшему рот туристу. Причём бедуин этот не просто очередной немного непривычный или странный для нас человек, а, как минимум, представитель отдельного и весьма древнего субэтноса со своей уникальной философией и мироощущением. Живёт такой нетипичный человек, как правило, соразмерно окружающей его действительности, отыгрывая при этом определённую кем-то при рождении или взятую на себя добровольно социальную роль. Попробовать «на зуб» мироощущения «не таких» людей – это, скажу я вам, на поверку поинтереснее всяких там Пирамид будет. Об этом и поговорим далее. Но начнём, как это принято, с начала.

Дней дипломатических прекрасное начало.

Такие привычные для человеческого уха слова и определения как дипломат, дипломатическая карьера, Министерство иностранных дел и, не побоюсь этого слова, международные отношения звучат хоть и гордо, но не слишком понятно для непосвящённых в тонкости этого микромира. Род деятельности, которому без двух месяцев было отдано 12 лет жизни, я выбирал и не выбирал одновременно. Выше по тексту упоминалась Ботсвана – страна, с которой в далёком 1996-м году началось моё знакомство с дипломатией, пусть и в весьма специфической форме члена семьи российского дипломата. Этот относительно непродолжительный, но важный период жизни заслуживает отдельного осмысления, однако в нынешнем формате «непутёвых заметок» останавливаться на нём – это только время терять.

По классике жанра, сейчас уместно добавить щепотку нескучной рассуждающей теории для лучшего погружения в материю. Вот, пожалуйста, держите и не благодарите. Её будет совсем чуть-чуть.

«Дипломатические переговоры в ООН» за авторством нейросетей DALL-E 2 и Kandinsky 2.0.

Дипломатия в расширенном толковании как нельзя лучше подходит для целей ненаучного исследования людей в целом и отдельно взятого общества в частности. Она подразумевает умение найти общий язык буквально со всеми, включая тех, кому этого вообще не хочется даже за деньги. Будем честны: классическая дипломатия, воспринимающаяся абсолютным большинством людей как абстрактная сфера деятельности на стыке протокольных мероприятий и кулуарных методов мирного решения глобальных вопросов межгосударственных отношений, давно ушла в прошлое. Это лет эдак 200-300 назад в парижах, венах и лондонах посол, встроенный в местную политэлиту по самую макушку парика, мог решать вопросы войны и мира, торговли и экономической блокады. Он как никакой другой представитель своей страны знал и ведал многочисленными тайнами и секретами высшего руководства государства и монаршей особы, к которой прикреплялся «по статусу», а также был в курсе сплетен и интриг внутри придворных групп лоббистов и инфлюенсеров. Посол ведь нарезал круги по дворцам и балам привилегированного сословия не только и не столько в надежде перехватить бутылку игристого с икрой. Хотя ударно «потусить» или нахамить какой-нибудь заносчивой даме по поводу десяти слоев «штукатурки» на её лице, которой она замазывает различные особенности внешности, также имело место быть. Уполномоченный посланник нередко сам, равно как и его подчинённые, становился главным ньюсмейкером: плёл заговоры, инициировал провокации и выстраивал многоходовочки для достижения нужного его правительству результата. Особенно эффективно работали дипломаты, когда государственные интересы совпадали с их личными. Впрочем, с тех пор в этом плане мало что изменилось. Как говаривал один мой бывший коллега-дипломат, впоследствии уверенно чувствовавший себя в статусе международного чиновника в одной серьёзной организации, «а что ты можешь сделать для страны, если ничего не можешь сделать для себя?» И ведь не поспоришь.

В те стародавние времена дипломаты, не имея современных оперативных средств связи, фактически находились в автономном плавании. Такое положение автоматически наделяло их увесистыми полномочиями, но и повышало степень ответственности перед своей страной. Месяцами ждать гонцов с инструкциями и дозволениями из столиц могли позволить себе лишь немногие. В связи с этим постановка приоритетных задач и самое главное – выбор методов их решения в интересах своего Отечества, например, формирование нужного мнения или отношения царствующей особы и его приближённых, склонения их к определённым политическим решениям и действиям, оставались по большей части на усмотрение послов и их подчинённых дипломатов. Именно по этой причине, а не только с целью потусить, инородные посланники денно и нощно стаптывали свои сапоги и затирали до дыр праздничные камзолы, находясь в эпицентре нескучной дворцовой жизни, в водовороте интриг и сплетен.

Однако вся эта придворная романтика с подкупами, ядами и провокациями, к счастью или сожалению, осталась в далёком прошлом. Сейчас за это отвечают спецслужбы и подготовленные соответствующим образом оперативники, экранными воплощениями которых являются всем известные агенты с нечеловеческими возможностями – Джеймс Бонд и Джейсон Борн, а также бойцы невидимого фронта рангом попроще. У дипломатов же любой чих, включая, например, инициирование приватной беседы с высокопоставленным чиновником по той или иной деликатной теме, обычно заранее согласуется с Центром. Самодеятельность, как и любая нестандартная инициатива, нынче наказуема.

В эпоху глобализации и цифровых СМИ осведомлённость (во всех её смыслах), ранее являвшаяся исключительной прерогативой и компетенцией профессиональных дипломатов, стала достоянием любого относительно развитого в интеллектуальном плане диванного политолога или никогда не выезжавшего дальше турецкого курорта «эксперта-международника». Достаточно просто регулярно отслеживать новости по интересующей стране или региону на экране подключенного к Интернету девайса.

Если не брать в расчёт появление новых сугубо технических функций, связанных, например, с поддержкой культурного сотрудничества стран, то единственное, что сегодняшней дипломатии досталось в наследство от её классического многослойного предка (и что вероятно никто и никогда у неё не отнимет) – так это живой человеческий контакт. Хотя и он стремительно сужается под натиском имейлов, зум-конференций и иных цифровых видов связи. Перефразируя старую кхмерскую поговорку о главном правиле любой успешной рыбалки, можно заключить, что живой контакт крайне необходим для понимания рыбаком, т.е. дипломатом, психологии рыбы, т.е. людей страны своей профессиональной деятельности. Качественная рыбалка, связанная с достижением поставленных родиной целей исключительно дипломатическими методами (в массе своей это доверительный диалог, основательная подготовка переговорной позиции и прокаченные навыки убеждения) невозможна без объективного и выверенного понимания логики действий партнёров по ту сторону переговорного или обеденного стола. Образно выражаясь, первым делом дипломат разбирается в поведенческой психологии рыбы, затем в нужном месте и в нужное время её подкармливает, и уж только потом ловит её на любимую приманку. По-другому никак, или это уже не дипломатия.

«Камбоджийский рыбак за работой» в представлении нейросети Kandinsky 2.0.

Было бы наивным полагать, что рыба – это усреднённое типовое животное с одинаковыми психотипом и алгоритмом поведения. Вовсе нет. Рыба – существо хоть и глупое, а всё же в видовой плоскости между собой сильно различается. Люди – существа неглупые (ну, по крайней мере, многие) и вариаций между ними ещё больше. Что характерно: ко всем ним нужен свой индивидуальный подход. Без него успешная дипломатия невозможна. Пытливый ум читателя может возразить: а как же право сильного? Вот, например, США после окончания «Холодной войны» не сильно-то заморачиваются в политесах и поиске точек соприкосновения со своими зарубежными партнёрами для выстраивания равноправного диалога. Одних осчастливили массированными бомбардировками, других запугали, третьих банально купили, четвёртые от страха сами сели на задние лапы… Всё так. Только к дипломатии это не имеет ровным счётом никакого отношения. Дипломатия это не про силу, а про мирное сосуществование и в идеале – взаимовыгодное сотрудничество. В качестве иллюстрации работы профессиональных дипломатов представьте себе такую ситуацию: требуется добиться заключения страной, например, VIE многомиллиардной сделки с государством «вашей гражданской принадлежности», допустим RUS, а не, скажем, с USA. При этом у вашей страны нет магии длинного доллара, нет возможности угрожать VIE ковровыми бомбардировками в случае отказа, нет рычагов вводить болезненные экономические санкции, а также нет возможностей инициировать очередную «оранжевую» революцию. Слабо? Перефразируя бородатый анекдот про Василия Ивановича, Петьку и японское карате: а матёрые дипломаты так словами и на личных контактах могут! Без подкупа, угроз и шантажа[2]. Если повезёт, конечно.

Таким образом, понимание человеческой природы, обусловленной естественным ареалом обитания, самобытной культурой и многовековым укладом жизни, лежит в основе любой успешной дипломатии, в чём бы она ни выражалась и каким целям ни служила. Молодым и начинающим дипломатам (хотя и не только им) вне зависимости от уровня подготовки, наличия или отсутствия теоретических знаний по выстраиванию отношений с иностранцами, как правило, не хватает практических навыков познания чуждой им социально-культурной действительности. Этот опыт, как и шлифование других умений, приходит со временем и то не только лишь всем. А ведь качество дипломатического улова напрямую зависит от того, как хорошо мы знаем искомую рыбу! Ведь, выходя на рыбалку, мы заранее запасаемся удочкой, приманкой и вообще имеем какое-никакое представление о том, как мы будем охотиться на этих склизких чешуйчатых проныр!