Желая невозможного

Wanting What She Can’t Have © 2014 by Dolce Vita Trust

«Желая невозможного» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Алексис наблюдала за Раулем из дверей винодельни. В воздухе пахло вином. Частички пыли кружились в лучах послеполуденного солнца, проникавшего сквозь открытые окна. Но сейчас все внимание было сосредоточено на мужчине, который не догадывался о ее присутствии.

Он изменился. Боже, как он изменился. Раньше он отличался какой-то небрежной элегантностью. Теперь же от элегантности не осталось и следа, одна небрежность: он сильно похудел, отрастил волосы и сменил костюмы на полинявшие футболки и порванные джинсы. Совершенно очевидно, что он не брился несколько дней. Только горе могло так сильно изменить человека, заставить его отказаться от повседневных привычек.

Как, спрашивается, она могла помочь человеку, который потерял веру в себя?

Алексис попыталась взять себя в руки. Бри обратилась к ней за помощью в трудный момент жизни. В своем письме она умоляла подругу позаботиться о ее муже и еще не рожденном ребенке. Бри умерла до того, как Алексис успела ответить лучшей подруге. Но в глубине души Бри знала, что Алексис не откажет, не сможет отказать. Даже если придется снова встретиться с мужчиной мечты, который предпочел ее подругу.

Рауль замер. Он оторвал взгляд от бумаг с пометками на полях, написанных его рукой, посмотрел на стол, где стояли бокалы с новыми сортами вин. Внезапно ручка выпала из его руки. Он поднял голову и повернулся в сторону Алексис. На его лице отразилось удивление. Рауль быстро взял себя в руки, и его лицо вновь приняло отчужденное выражение.

– Алексис, – произнес он и кивнул.

– Я приехала, как только узнала. Извини, что не приехала раньше. Я… – Она запнулась. Как она могла объяснить мужчине, стоявшему напротив, почему только сейчас она узнала о рождении его ребенка и смерти его любимой жены? Как объяснить, что она оборвала все связи с лучшей подругой, лишь бы не видеть ее счастья с этим мужчиной? Как объяснить, что она «забыла» дать новый номер мобильного телефона, лишь бы не слышать о том, как они идеально подходят друг другу с мужчиной, которого Алексис хотела сама?

И до сих пор хочет.

Она глубоко вздохнула и попыталась справиться со своими эмоциями.

– Мне пришлось много ездить с тех пор, как мой бизнес… – Она запнулась на полуслове, посмотрев ему в лицо. Совершенно очевидно, Раулю было наплевать на успех, которого она достигла, выпустив свою линию одежды. – Я получила письмо Бри, когда была в гостях у отца. Должно быть, его пересылали по всем адресам, где я останавливалась, пока ездила по миру целый год.

– Письмо Бри?

– В котором она сообщила мне о беременности.

Должна ли она рассказать о просьбе Бри присмотреть за ее мужем и еще не рожденным ребенком? Бри узнала, что аневризма аорты убьет ее во время родов. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять – Рауль ничего не знал об этом письме.

– Так, значит, ты вернулась.

Напряжение повисло в воздухе.

– Моя мама болела. Я приехала за несколько недель до ее смерти.

– Соболезную.

Рауль произнес это на автомате, и Алексис почувствовала, как он от нее отгораживается. Сейчас он был погружен в свое собственное горе.

– Я получила письмо только на той неделе и сразу же позвонила матери Бри. Я приехала, чтобы помочь тебе с Руби.

– У Руби уже есть няня. Ее бабушка.

– Да, но, Рауль, Катерине нужна операция. Замену коленного сустава больше откладывать нельзя. Особенно сейчас, когда Руби становится все активнее.

– Я говорил ей, чтобы она нашла няню.

– Но, я так понимаю, ты не соизволил даже озна комиться с резюме, которые она тебе присылала.

Алексис начала закипать. Катерина не находила себе места от волнения, не знала, что делать и что предпринять. Больное колено беспокоило ее, и заботиться о ребенке с каждым днем становилось труднее. Нужна была срочная операция. И это означало, что для Руби надо найти няню. Рауль же полностью игнорировал свои отцовские обязательства.

Он снова посмотрел на Алексис. Его взгляд стал жестче. Господи, что за тайны скрываются в этих великолепных глазах?

– Как насчет меня? Я подхожу?

– Нет, – сказал он категорично. – Определенно не подходишь.

Его отказ причинил Алексис боль, но она продолжила:

– Почему? Ты же знаешь, у меня есть опыт работы с детьми.

– Ты теперь, кажется, портниха, или я ошибаюсь? Ребенку еще рано думать о тряпках.

Да, оскорблял он виртуозно. Портниха? Конечно, она еще шила некоторые эксклюзивные модели сама, но большинство изделий производилось на заводах.

Алексис всегда хотела быть дизайнером-модельером, но ее родители были против. Поэтому после школы она пошла на педагогические курсы, целый год занималась по интенсивной программе и конечно же присматривала за детьми. Но три года назад закончился ее последний контракт, и она поняла, что пришла пора воплотить мечту детства в жизнь. И вот сейчас мечта становилась реальностью. Ее одежду продавали не только в самых дорогих бутиках страны, но и в самых известных магазинах по всему миру. Рауля же это совершенно не волновало.

– Мое дело в надежных руках, не волнуйся, – сказала Алексис, мысленно поблагодарив свою сводную сестру Тасмин за то, что та согласилась помочь. – Рауль, Катерина уже наняла меня.

– Ты уволена, Алексис.

Алексис сделала глубокий вдох. Катерина предупреждала, что уговорить Рауля будет тяжело. Как оказалось, она не шутила.

– Тебе не кажется, Рауль, что будет лучше, если о Руби позаботится человек, который был близок с ее матерью, а не какая-нибудь незнакомая женщина из агентства?

– Мне все равно.

Сердце Алексис сжалось, но она знала, что Рауль лжет. На самом деле он переживал. Сильно.

– Катерина уже собрала вещи Руби. Она считает, что ее лучше привезти сегодня же.

Рауль побледнел:

– Нет! Ты не будешь работать няней, и Руби не будет жить здесь.

– Операция назначена на завтра. Руби не может оставаться дома одна. Она должна быть здесь, с тобой.

Рауль нервно провел рукой по волосам. Затем взял себя в руки и произнес:

– Держи ее подальше от меня.

Алексис была в шоке. Катерина предупреждала, что Рауль почти не занимается девятимесячной дочкой. Только исправно оплачивает расходы на ее воспитание. И все равно Алексис не могла поверить в то, что только что услышала. Руби была плодом любви двух замечательных людей. Свадьба Рауля и Бри была пределом мечтаний для многих женщин. Алексис присутствовала на этом торжестве и видела собственными глазами, как новоявленные молодожены наслаждались обществом друг друга, она помнила, какую зависть испытывала тогда. Неужели сейчас Рауль винит дочь в смерти жены? Или, может, теперь Руби напоминает о страшной потере?

На его приказ Алексис лишь кивнула, вышла из винодельни и направилась к дому – большому зданию на вершине холма, который можно было назвать произведением искусства. Сейчас ей было необходимо разложить все необходимые для ребенка вещи по местам, до того как Катерина привезет Руби.

Ее сердце болезненно сжалось, когда Алексис вспомнила ангельское личико девочки. Счастливая, здоровая, довольная жизнью малышка, любящая свою бабушку. Посмотрев на нее, и не подумаешь, какие испытания выпали на ее долю.

Она родилась недоношенной и провела первые недели жизни в инкубаторе, постоянно плакала и ждала маму, которую ей так и не суждено было увидеть.

Для Рауля плач несчастного ребенка был невыносим настолько, что он решил дистанцироваться от дочки, оставив ее заботам тещи. С тех пор Катерина занималась воспитанием девочки.

Алексис понимала, что привезти ребенка в новое место и передать малышку на попечение новому человеку не легко, но заставить Рауля признать дочь и хоть как-то помогать с ее воспитанием – поистине трудная задача. Алексис уже ничего не могла сделать для Бри, но она сделает все от нее зависящее, чтобы Рауль наконец вспомнил свои обязательства перед умершей женой и новорожденным ребенком и занялся воспитанием Руби.

Алексис была здесь. Рауль знал, что когда-нибудь она вернется, и он боялся этого момента. Она вторглась в его уединенный мир и заставила вновь почувствовать незащищенность и боль. Он не привык делить это место с кем-то кроме Бри.

Акароа, небольшая деревенька на южном острове Новой Зеландии, была его домом, местом, где он вырос, и вернуться сюда после свадьбы было так правильно, так естественно. Он выкупил винодельни отца, отправил родителей в круиз по самым известным винодельческим регионам Европы и Южной Америки, а сам занялся делом, которое должно было ознаменовать новый виток в его карьере. Он наслаждался каждым мгновением, проведенным в винодельне. Ему нравилось решать проблемы, связанные с расширением бизнеса, которым его семья владела вот уже два поколения. Да, его сердце всегда принадлежало этим виноградникам.

Как только они с Бри приехали в Акароа после свадьбы, Рауль посвятил все свое время вину, а Бри занялась обустройством их семейного гнездышка. Она стремилась закончить все приготовления к появлению на свет их маленькой девочки, Руби.

Тогда, в начале их семейной жизни, получение новых сортов элитных вин было для Рауля чем-то вроде игры, захватывающим приключением. И у него были большие надежды на его работу, так же как и на его брак.

Смерть Бри пошатнула его мир. И теперь работа превратилась для него в настоящее наваждение. Жизнь непредсказуема, полна сюрпризов, ее нельзя просчитать. Здесь же, в винодельне, он мог контролировать все. Вина, с которыми он работал, настаивались в бочках, и он сам их выбирал. Виноград он также выращивал сам, на земле, являющейся частью его самого. Все это было постоянным, неизменным. А когда день подходил к концу и Рауль возвращался в дом, он мог снова погрузиться в воспоминания, в горе, в тоску. После смерти Бри ни одна живая душа не появлялась здесь.

Приезд Алексис изменил все. Она была настолько живой, настоящей, что цепляться за прошлое было бессмысленно. Даже недолгий разговор вывел Рауля из равновесия, заставил вспомнить о вещах, которые он уже давно предпочитал не замечать. И да, он вспомнил ее. Боже, он был совсем не тем мужем, которого заслуживала Бри. Он мечтал о другой женщине. Он любил Бри, в этом не было сомнения. Он обожал ее, боготворил, заботился о ней. Но его мужская сущность жаждала Алексис Фабрини. Он почувствовал ни с чем не сравнимое облегчение, когда Алексис уехала за границу реализовывать свою давнюю мечту, – с самого детства она хотела стать дизайнером. Она преуспела. Платья из ее коллекции до сих пор висели в шкафу Бри. Она так гордилась успехом Алексис. Хотя тот факт, что Алексис оборвала все связи, расстраивал Бри.

Рауль всегда хотел иметь большую семью. И он был настолько настойчив в своих желаниях, что болезнь Бри осталась для него тайной, пока не стало слишком поздно. Бри хранила свой секрет, чтобы не разрушить мечту всей жизни мужа. Для Рауля Бри всегда была важнее всего, но для нее самым дорогим существом стала дочь.

Руби. Он не мог не думать о ней и не вспоминать снова и снова, что он не сберег Бри. Более того, он не мог не думать о том, что также может потерять и дочь. Она была такой крохотной и слабой, когда родилась! Для себя он уже давно решил, что он не должен привязываться к Руби. Если с ней что-то случится, он не сможет этого пережить.

Рауль вернулся к своему любимому делу – оценке купажа вин. Но в этот раз ему пришлось буквально заставлять себя сидеть в кресле, перечитывать записи и пробовать новые сорта.

Кислое. Он поморщился, отпил немного воды, ополоснул рот и сделал глоток из следующего бокала. Снова кислое. Он откинулся в кресле и вздохнул. Он прекрасно понимал, что вкус вина не имел ничего общего с его навыками винодела. Сейчас все зависело от его настроения. И как это ни печально, Рауль понимал, что на сегодня рабочий день закончился. Ему пора вернуться в дом и встретиться с Алексис.

Рауль поднялся, убрал записи в ящик, ополоснул стаканы, оставив их сушиться у мойки, и пошел в сторону дома.

Когда он вошел в дом, Алексис была на кухне. Он слышал, как она двигалась по кухне, хлопала дверцами шкафчиков и фальшиво напевала какую-то популярную мелодию. Это было так трогательно! На какое-то мгновение Рауль позволил себя помечтать, что это Бри сейчас находится на кухне и все снова как раньше. Но как только Алексис появилась в дверном проеме, наваждение исчезло.

– Теперь я понимаю, почему Катерина снабдила меня еще и запасом еды. Шкафчики пусты, а в холодильнике словно мышь повесилась. Чем ты, скажи на милость, питаешься? Святым духом?

Рауль понимал, что она всего лишь пытается быть дружелюбной, но внезапно он почувствовал сильное раздражение.

– Меня все устраивает. Я не просил тебя приезжать сюда и критиковать мою жизнь.

– Ты прав, извини, – сказала Алексис, закусив полную губу.

Боже, эти губы созданы для поцелуев! Рауль выругался про себя. Ему надо прекратить думать о ней как о женщине. Немедленно.

– Кстати говоря, – продолжила Алексис, – я нашла комнату Руби, но я не совсем уверена, которая из комнат моя. Я заглянула в одну из свободных, но там твои вещи.

Рауль не мог вернуться в спальню. Там все напоминало ему о Бри.

– Займи комнату рядом с детской.

– Но это же спальня.

– Я не сплю в ней. Там осталось немного вещей, но я заберу их, не волнуйся.

– Хорошо. Тебе нужна помощь? Я могла бы…

– Послушай, я не хочу, чтобы ты здесь находилась, и мне не нужна твоя помощь. Катерина наняла тебя, чтобы ты ухаживала за Руби. Это все, что от тебя требуется. Не попадайся мне на глаза, и мы поладим. Договорились? – Он прорычал последние слова так, как будто от них зависела его жизнь.

– Рауль!

– Не начинай, – остановил он ее. – Ты приехала, и я уже ничего не могу с этим сделать. Но давай кое-что проясним раз и навсегда: мне не нужно твое сочувствие!

– Понимаю, – ответила она спокойно. Но в ее глазах цвета шоколада он увидел, как сильно ее задели его слова.

Рауль закрыл глаза и попытался успокоиться. Он не хотел быть грубым, слова вырвались сами собой.

Шум приближающегося автомобиля возвестил о приезде его тещи. Хлопнула дверца машины, и он услышал детский смех. Малышка тоже приехала. Кровь застыла в жилах Рауля. Каждый вздох давался с трудом.

– Мне нужно принять душ, – сказал он напряженно и вышел из комнаты до того, как Катерина и Руби вошли в дом.

Рауль просто влетел в свою комнату и захлопнул за собой дверь. Затем он прошел в ванную. Он поспешно разделся и шагнул в душевую кабинку, одновременно открывая кран. Вода была холодной и причиняла боль. Но эти ощущения не шли ни в какое сравнение с ноющей болью в сердце.

Он не хотел, чтобы это произошло, не хотел, чтобы Руби появлялась в его доме. Детская, которую Бри с такой любовью декорировала, пустовала все это время. Он знал, что когда-нибудь это произойдет, что Руби приедет в этот дом и он будет заниматься ее воспитанием. Но к тому, что Алексис вновь вернется в его жизнь, он был не готов.

Глава 2

Алексис прижала малышку к груди и вдохнула ее сладкий запах. Катерина уезжала, но до последнего сомневалась в правильности своего решения, и Алексис поспешила заверить ее, что та все делает правильно. Катерина сильно переживала из-за предстоящей операции, и дополнительные тревоги по поводу благополучия Руби ей были ни к чему.

Алексис с болью подумала о Бри. Она ведь больше никогда не увидит лучшую подругу, не сможет поболтать с ней за бокалом вина, поделиться последними сплетнями.

Она крепче обняла Руби, и та захныкала в знак протеста.

– Прости, золотко, – тихонько сказала Алексис и поцеловала девочку в висок.

Она с малышкой зашла в дом. Рауля нигде не было видно. Хороший знак. Или плохой? Алексис не знала. Она посадила Руби на пол, дала ей несколько игрушек, которые Катерина привезла для девочки, и села рядом с малышкой. Руби тут же схватила яркого плюшевого медвежонка и прижала к груди. Она не мигая смотрела на Алексис большими голубыми глазами.

Где-то в глубине дома хлопнула дверь, и Алексис вместе с Руби подпрыгнули от испуга. Алексис тихонько рассмеялась.

– Господи, – сказала она, перевернувшись на живот и пощекотав пухлую ножку девочки. – Громковато было, ты не находишь?

Малышка застенчиво улыбнулась, обнажив недавно прорезавшиеся передние зубки, и сердце Алексис снова сжалось. Хоть Руби и была точной копией матери, ее улыбка напоминала улыбку Рауля.

– Когда ты вырастешь, ты разобьешь не одно сердце, маленькая мисс.

Девочка посмотрела за спину Алексис и поморщилась, ее нижняя губа задрожала, а глаза наполнились слезами.

– Маленькая, что случилось?

Алексис села, пересадила девочку на колени и погладила ее по спине, чтобы успокоить. Она почувствовала покалывание в затылке и поняла, что они в комнате не одни. Она повернула голову и увидела Рауля, стоявшего в дверном проеме. Его обычно загорелое лицо было белее снега.

– Почему она плачет? – спросил он громко и жестко.

Руби заплакала еще сильнее.

– Рауль, с тобой все в порядке? – мягко спросила Алексис, поднимаясь вместе с Руби.

Его взгляд был прикован к девочке, которая продолжала плакать, спрятав личико на груди Алексис.

– Я в порядке, – соврал он. – Почему она так сильно плачет?

– Мне кажется, она тебя немного боится, к тому же это место для нее незнакомо, и она скучает по Катерине.

– Прошу тебя, успокой ее, – сказал Рауль, напрягшись.

– Я делаю все возможное, – ответила Алексис, печально улыбнувшись. – Но ты не мог бы говорить чуть мягче, когда она рядом.

– А может, ей лучше находиться в детской, когда я в доме? – спросил он раздраженно.

– Скажи, что ты пошутил. Это ведь и ее дом, – вспылила Алексис.

Он перевел взгляд с Руби на Алексис:

– Я не шучу.

Он развернулся, собираясь выйти из комнаты, когда Алексис твердо прошептала:

– Даже не вздумай уходить. Ради всего святого, Рауль, она твоя дочь, а ты ведешь себя так, как будто она незваная гостья.

– Я сразу предупредил тебя, что не хочу, чтобы она здесь появлялась. Твоя обязанность следить за ребенком и за тем, чтобы наши пути не пересекались. Я ясно выразился?

Алексис не узнавала мужчину, стоявшего перед ней. Нет, внешне это был тот же Рауль Бенуа, с которым она познакомилась незадолго до его бракосочетания с Бри. Господи, ее тело так же покрывалось мурашками, когда он находился рядом. Почему же он с таким упорством пытается дистанцироваться от дочери?

– Алексис, тебя понятно? – переспросил он. – Успокой ребенка, и быстрее.

Может, он и хотел казаться безразличным, но плач малышки причинял ему боль.

– Отлично, подержи ее, а я принесу бутылочку. Ее надо покормить.

Рауль отступил на шаг в недоумении:

– Кто здесь няня – ты или я?

– Конечно я. Но я подумала, что ты мог бы немного присмотреть за Руби, пока я готовлю ужин.

– Алексис, я нанял тебя, чтобы ты занималась Руби, – сказал он и поспешно вышел из комнаты.

Руби отняла головку от груди Алексис и осторожно осмотрелась. Убедившись, что ее отца нет поблизости, она со знанием дела засунула пальчик в рот.

– Что ж, все идет не совсем так, как я ожидала, – обратилась Алексис к девочке. – Я думала, твоя бабуля преувеличивала, когда говорила, что папочке нет до тебя дела.

Алексис поцеловала Руби в макушку и понесла на кухню. Намочив бумажное полотенце, она вытерла заплаканное личико девочки.

Алексис посадила Руби в высокий детский стульчик и дала ей печенье, чтобы немного занять, пока сама изучала записи Катерины. Так, Руби все еще спала два раза в день, на ночь ей нужно было давать полную бутылочку детской смеси, чтобы она не просыпалась до утра.

Все было предельно четко. Алексис вздохнула и посмотрела на малышку. Ну как можно не любить такую кроху! Если бы она собственными ушами не слышала, как сдержанно Рауль отзывается о девочке, она бы ни за что не поверила, что отец может быть так холоден со своей дочерью.

Размышления Алексис прервал плач Руби. Она уже зевала и терла глазки испачканными печеньем кулачками. Алексис накормила малышку равиоли, затем вымыла ей ручки и умыла личико.

– По-моему, дорогая, половина твоего ужина только что осталась в раковине, – посмеялась Алексис. Она быстро вытерла личико Руби полотенцем и понесла ее в детскую.

Искупав девочку и сменив ей подгузник, Алексис надела на ребенка симпатичную пижамку и положила в кроватку. Она переживала, что Руби будет чувствовать себя неуютно на новом месте и начнет капризничать, но девочка уснула, едва ее головка коснулась подушки. Алексис включила радионяню. Она оставила одну рацию на столике рядом с кроваткой, пристегнула вторую к ремню на джинсах и вышла из детской.

В коридоре Алексис застыла в неуверенности: что делать дальше? Следует ли ей найти Рауля и потребовать объяснить его поведение и отношение к дочери, или же вести себя так, словно ничего не произошло? Алексис уже было собралась пойти и найти Рауля и поговорить с ним, но, вспомнив, как он ее встретил несколько часов назад, решила не осложнять и без того натянутые отношения и направилась к себе в комнату.

Дверь в гардеробную была открыта, и Алексис вошла внутрь. На одной стороне висели только плечики для одежды, на другой – женские платья. В воздухе все еще витал аромат любимых духов Бри. Алексис стало невыносимо жаль упрямого мужчину, который до сих пор не смог заставить себя убрать вещи умершей жены. Она вышла из гардеробной и закрыла дверь. Затем подошла к комоду у противоположной стены и проверила ящики. Они были пусты. Алексис разложила вещи и убрала чемодан в гардеробную.

Стук в дверь застал ее врасплох.

– Войдите! – крикнула она, и Рауль вошел в комнату.

Ее тело тут же дрожью отозвалось на его близость. Она жадно пробежалась взглядом по его телу, впитывая каждую деталь. Она до сих пор не верила, что перед ней тот же самый мужчина, с которым она познакомилась год назад. Хотя это ведь действительно другой человек. Он прошел через ад, напомнила она себе, и ей нужно быть с ним помягче, не судить слишком строго.

И несмотря на то что ее чувства к нему в течение этого дня менялись со скоростью калейдоскопа, одно оставалось неизменным: она его хотела.

– Я только собирался убедиться, что у тебя все в порядке, – сказал он, стараясь не смотреть ей в глаза.

Если честно, Алексис не знала, что на это ответить, поэтому только кивнула.

– Малышка уснула? С ней все в порядке?

– Да, я уложила ее недавно. Катерина сказала мне, что Руби спит до половины седьмого – семи, если ее не будить, так что, думаю, до утра она тебя не потревожит.

– Ты уверена, что с ней все в порядке? Ты здесь, она в детской.

– У меня есть вот это, – ответила Алексис, указав на радионяню у себя на поясе. – Как только она проснется, я обязательно услышу.

– А ты уверена, что эта штука работает?

– Ну, она была в упаковке, когда я ее нашла. Я поменяла батарейки, не волнуйся.

Рауль вздрогнул, и у Алексис ушло несколько секунд, чтобы понять причину этого. Конечно же они с Бри готовились к появлению малышки и покупали все необходимые вещи. Очевидно, Бри была последним человеком, прикасавшимся к рации.

– Все равно лучше купить новые батарейки. Замени эти, как только я куплю новые.

Алексис уже готова была вытянуться по стойке «смирно» и отдать ему честь, но подумала, что шутка будет неуместной. Все-таки он проявил хоть какую-то заботу. Хотя можно было бы обойтись без генеральских замашек.

– Что-нибудь еще? Знаешь, я могу приготовить для нас ужин. Руби уже поела, поэтому я могла бы быстренько что-нибудь сообразить. Присоединишься?

– Нет! – почти прокричал Рауль. – Не утруждай себя.

– Мне не трудно. Я могу готовить для нас. Если хочешь, я оставлю твою порцию в микроволновке.

Его плечи опустились, и он был готов согласиться, но внезапно передумал и сказал:

– Спасибо, нет.

– Ну, если передумаешь – присоединяйся. Мы сможем поболтать, расскажем друг другу последние новости. А может, ты присоединишься к нам за завтраком? Руби должна узнать тебя поближе. Тебе это тоже не помешает.

– Послушай, я понимаю, что для тебя все, что ты делаешь, кажется правильным. Но для меня ваше с Руби появление в моем доме вызвало затруднение, которого мне не удалось избежать. Не усложняй.

– Но…

– Алексис, никаких но. Я не шучу! Как только Катерине станет лучше, вы уедете, и все будет так, как и должно быть.

– Как должно быть? А ты знаешь, как все должно быть? Может, поделишься со мной этим сакраментальным знанием? А ты подумал, что сказала бы Бри, если бы узнала, что ты пытаешься отгородиться от родной дочери?