Невинная и роковая

Arranged Marriage, Bedroom Secrets © 2016 by Dolce Vita Trust

«Невинная и роковая» © «Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2016

Глава 1

– Cлушай, это ты?

Мила отвела от лица прядь непослушных длинных черных волос и раздраженно подняла глаза от записей.

– Где? – спросила она подругу.

– По телевизору!

Мила посмотрела на плоский экран телевизора, по которому передавали анонсы новостей, так заинтересовавших ее подругу, и почувствовала, что от волнения у нее скручивает живот. На экране демонстрировали ужасные фотографии, сделанные во время ее помолвки с принцем Тьерри из Сильвена семь лет назад. На них Мила была толстой, с брекетами на зубах и со стрижкой, которая мило смотрелась бы на парижской модели, а не на неуклюжей восемнадцатилетней принцессе, напоминающей клоунессу. Мила вздрогнула.

– Ты там на себя не похожа. Но это ведь ты?

Принцесса Мила Эйнджелина из Эрминии? Это твое настоящее имя? – спросила Салли, указывая пальцем на экран телевизора и требовательно глядя на Милу. Незачем оспаривать очевидное. Мила просто наклонила голову. Она посмотрела на свои записи для диссертации, которую ей, скорее всего, не позволят защитить, и поняла, что не может сосредоточиться.

– Ты выйдешь замуж за принца? – поинтересовалась ее подруга.

Она вздохнула и положила шариковую ручку на стол. Неизвестная принцесса из маленького европейского королевства, она прилетела в Соединенные Штаты незамеченной семь лет назад, но теперь о ней узнают все.

Мила познакомилась с Салли на первом курсе обучения в Массачусетском технологическом институте. Хотя ее подруга иногда удивлялась, что у Милы или Эйнджел, как ее знали в Штатах, есть компаньонка, команда телохранителей и нет парня. Все эти причуды Эйнджел Салли приняла без вопросов. В конце концов, сама Салли была наследницей миллиардера, занимающегося компьютерными технологиями, и вела почти такую же жизнь. Девушки, естественно, чувствовали друг к другу взаимную дружескую симпатию.

Настало время честно во всем признаться подруге. Мила снова вздохнула.

– Да, я Мила Эйнджелина из Эрминии. И да, я помолвлена с принцем.

– Так ты принцесса?

– Да, – ответила Мила и затаила дыхание, ожидая реакции подруги.

– У меня такое ощущение, что я тебя совсем не знаю. Но, если серьезно, это так здорово! – выпалила Салли.

Мила закатила глаза и с облегчением рассмеялась. Она не ожидала такого ответа от прямолинейной Салли.

– Я всегда подозревала: ты что-то скрываешь. – Салли плюхнулась на диван рядом с Милой, и ее бумаги полетели на пол. – А кто он?

– Кто именно?

На этот раз глаза закатила Салли:

– Принц, конечно. Да ладно, Эйнджел, рассказывай. Я сохраню твой секрет, хотя я немного злюсь на тебя за то, что ты не рассказывала мне о нем. Ты скрытничала целых семь лет!

Салли смягчила свои слова улыбкой, но Мила заметила, что ее подруга до сих пор немного обижена.

Как объяснить, что, хотя ты помолвлена с принцем уже несколько лет, ты едва его знаешь? Одна официальная встреча, на которой Мила была до такой степени застенчивой, что даже не смогла смотреть парню в глаза. В их присутствии послы обеих стран обменялись официальными документами.

– Я… Я не знаю, как он сейчас выглядит. – Мила сделала глубокий вздох. – Хотя можно поискать его свежие фото в Гугле.

Подруга громко расхохоталась:

– Ты не представляешь, как это глупо звучит! Ты живешь как в сказке? Европейская принцесса, помолвленная в возрасте восемнадцати лет с затворником-принцем из соседней страны. – Вздохнув, Салли театрально прижала руку к груди. – Это так романтично! И ты собираешься искать его фото в Интернете?

– По-твоему, я сумасшедшая? Я выхожу за него замуж из чувства долга к моей семье и моей стране.

Эрминия и Сильвен были на грани войны последние пятнадцать лет. Мой брак с принцем Тьерри положит конец разногласиям и объединит наши народы.

– Но разве ты не хочешь полюбить?

– Конечно.

Ответ Милы повис в воздухе. Любовь… К ней Мила стремилась всю свою жизнь. Но она отлично понимала, что не нужно надеяться на чудо. Ее вырастили почти как политический товар, который принесет выгоду стране. Она решила, что ради обязанностей следует пренебречь собственными чувствами. Когда дошло до помолвки, согласия Милы никто не спрашивал. Ей сказали, что такова ее обязанность, и она смирилась. Что еще она могла сделать?

Встреча с принцем испугала Милу. Он был на шесть лет старше, хорошо образован, харизматичен и самоуверен. И она заметила его тщательно скрываемое пренебрежение при их знакомстве. Конечно, тогда она выглядела ужасно, но все равно обиделась. Разве можно так реагировать на будущую жену? Ведь они оба пешки в чужой игре.

Мила потерла пальцем между бровями, словно стараясь избавиться от головной боли.

– Конечно, я хочу любви, – повторила она намного мягче.

Салли коснулась рукой ее плеча:

– Прости. Я не должна была шутить по этому поводу.

– Все в порядке. – Мила пожала руку подруги, желая ее успокоить.

– А как получилось, что ты приехала сюда учиться? Если цель – мир в обеих странах, разве вас не хотели поженить как можно скорее?

Мила снова вспомнила взгляд принца Тьерри, когда он впервые ее увидел. Взгляд, говорящий, что ей нужно упорно трудиться, чтобы стать ему ровней. Ей необходимо получить образование и стать ему достойной спутницей. К счастью, ее брат, король Рокко из Эрминии, заметил взгляд принца и позже, в тот же вечер, когда Мила со слезами на глазах сообщила ему свой план, согласился ей уступить.

– Нас решили поженить, когда мне исполнится двадцать пять лет, – сказала Мила.

– Но это в конце следующего месяца!

– Я знаю.

– Ведь ты еще не написала диссертацию.

Мила подумала обо всем, чем пожертвовала. Она не получит степень доктора философии, и это очень огорчало ее. Хотя ее брат советовал изучать политологию, Мила предпочла изучать окружающую среду – предмет, который, как она узнала, нравится принцу. И пусть она не защитит диссертацию, она узнала много нового.

– О, он такой красавчик! Его показывают по телевизору. Он сейчас в Нью-Йорке на экологическом саммите, о котором нам рассказывал профессор Уинслоу несколько недель назад.

Мила в удивлении взглянула на экран телевизора.

– Принц Тьерри здесь? В США?

Принц повзрослел и выглядел великолепно. У нее екнуло сердце, к горлу подступил ком. Милу охватили страх и тоска.

– Ты не знала, что он приедет? – спросила Салли. Мила отвела взгляд от экрана и постаралась говорить спокойно:

– Нет, я этого не знала. Но это нормально.

– Ты серьезно? – пронзительно спросила Салли. – Парень проехал несколько тысяч миль, заявил ся в страну, где ты живешь уже несколько лет, и не удосужился тебе позвонить!

– Он в Нью-Йорке с кратким визитом, и я уверена: у него строгий график пребывания. Я в Бостоне, и он не может просто ко мне приехать. – Мила пожала плечами. – Все это не важно. Мы с ним поженимся почти через месяц.

Ее голос дрогнул. Несмотря на внешнюю непринужденность, Мила была поражена, увидев принца по телевизору. Неужели он и правда не мог сообщить ей, что приедет в Америку?

– Хм, разве вы не встретитесь, пока он здесь? – Салли не унималась. – Ты не хочешь с ним повидаться?

– У него, вероятно, мало времени, – парировала Мила.

Она не хотела вдаваться в подробности взаимоотношений с принцем. Мила была сбита с толку. Она много раз убеждала себя, что любовь с первого взгляда придумана кинопромышленниками и писателями женских романов, но после дня помолвки не могла забыть принца Тьерри. Была ли это любовь? Она не знала. В детстве она не знала примера настоящей любви.

– Ну, даже если бы он не сказал мне о своем приезде, я нашла бы время, чтобы с ним повидаться. Если бы он был моим.

Мила попыталась рассмеяться:

– Он не твой. Он мой. И я его тебе не отдам.

Как Мила и ожидала, Салли расхохоталась вместе с ней. Мила не сводила взгляд с экрана. В репортаже рассказывалось о принце Тьерри. Журналисты выяснили его местонахождение, которое держалось в строжайшем секрете последних несколько лет.

Мила надеялась, что никто не будет ассоциировать с ней нынешней того гадкого утенка, каким она была во время помолвки. Больше нет робкой девушки с большим ртом, пухлыми щеками и толстыми бедрами. Примерно между девятнадцатью и двадцатью годами Мила чудесным образом преобразилась в цветущую женщину. Она избавилась от лишнего веса, ее волосы стали длинными, прямыми и густыми. Ужасная короткая стрижка и химическая завивка, на которой она настояла в тщетной попытке выглядеть утонченной перед встречей с принцем, теперь не более чем унизительное воспоминание. И она наконец обрела уверенность, которой ей не хватало в подростковом возрасте.

Вероятно, сейчас будущий муж сочтет ее привлекательной. Ей было неприятно думать, что он ее отвергнет. Ведь он ей так нравится.

Салли абсолютно права: принц Тьерри – красавчик. В репортаже Мила видела, как люди у него за спиной останавливаются и разглядывают его. Их тянуло к нему, словно магнитом. Она понимала их мысли и ощущения. То же самое чувство она испытывала в день своей помолвки, а также когда смотрела его фотографии или сводки новостей по телевидению, приезжая на каникулы в Эрминию.

Она вернется на родину через несколько недель: пришло время вспомнить о долге.

Мила должна ждать этого с нетерпением. Не только из-за предстоящей встречи с принцем… ее брак очень важен для их стран. Хрупкий мир между ее родной Эрминией и Сильвеном был нарушен много лет назад, когда мать принца Тьерри застали с послом Эрминии. Когда она и ее возлюбленный погибли в ужасной автокатастрофе, в этом обвинили правительства обеих стран. Войска вдоль границ с тех пор провоцировали беспорядки среди населения. Мила поняла, что ее возможный брак с принцем Тьерри прекратит эту суматоху, но она не хотела выходить замуж только по расчету. Оставалось лишь мечтать, что принц тоже ею увлечется.

Мила взяла пульт дистанционного управления и убавила громкость телевизора, чтобы вернуться к работе, но Салли продолжала говорить.

– Ты должна поехать в Нью-Йорк и встретиться с ним. Ты придешь в его номер отеля и представишься, – заявила Салли.

Мила безрадостно рассмеялась:

– Даже если мне удастся уехать из Бостона без компаньонки, я не пробьюсь к нему через его телохранителей, поверь мне. Он наследный принц Сильвена, единственный наследник престола. Он важная персона.

Салли округлила глаза:

– Как и ты. Ты же его невеста. Он, несомненно, найдет для тебя время. Что касается твоей компаньонки и охранников, то я сумею их отвлечь.

– Я не могу. А если об этом станет известно моему брату?

Салли не знала, что брат Милы – правящий король Эрминии, но она была в курсе, что Рокко – ее опекун с тех пор, как они потеряли своих родителей много лет назад.

– И что он тебе сделает? – Салли хмыкнула. – Да ладно, тебе почти двадцать пять лет. Последние семь лет ты прожила в другой стране, получая образование, которое тебе, вероятно, не позволят нигде применить. У тебя впереди целая жизнь из невероятно скучных государственных приемов и тому подобного. По-моему, ты имеешь право немного развлечься.

– Ты умеешь убеждать. – Мила усмехнулась. – Что ты предлагаешь?

– Все просто. Профессор Уинслоу сказал, что, если мы захотим, он достанет нам билеты на лекции во время саммита, который начинается завтра, а на следующий день после этого можно пойти на лекцию. – Салли произнесла последнее слово, изображая пальцами кавычки.

– Мы не успеем снять номер в отеле.

– У моей семьи есть жилье недалеко от того места, где поселился принц. Завтра после обеда мы полетим в Нью-Йорк. Папа даст нам свой самолет, если я скажу ему, что поездка необходима для моих исследований. Затем мы приедем в отель, и тебе внезапно станет плохо. – Салли снова изобразила пальцами кавычки. – Компаньонка и охранники не должны быть рядом с тобой, если ты лежишь в постели с головной болью, верно? Ты наденешь белый парик, чтобы больше походить на меня. Через пару часов я притворюсь, что ухожу, но вместо этого пойду в твой номер и лягу в постель. Мы поменяемся одеждой, и ты сможешь уйти из отеля. Что скажешь?

– Нам не удастся их провести.

– Но нужно хотя бы попробовать, правда? В противном случае когда еще ты увидишься с принцем? На вашей свадьбе? Да ладно, что может быть хуже?

Их могут поймать. А что потом? Миле в очередной раз напомнят о ее долге по отношению к своей стране. В конце концов, подобные нотации она слышала постоянно, пока жила в Эрминии. Но после нескольких лет в США Мила почувствовала вкус свободы, и он ей понравился.

Она обдумала идею Салли. План был настолько простым, что мог сработать. Ее компаньонка была постоянно занята, особенно после того, как начала строить планы возвращения Милы в Эрминию. У Милы хранится сообщение от профессора о том, насколько ценными будут лекции во время предстоящего саммита. Она знала, что может эмоционально надавить на свою компаньонку и заставить отпустить ее на лекцию.

– Что ты решила, Мила? – спросила Салли.

– Я согласна.

Она не могла поверить, что согласилась на такую авантюру, хотя все ее тело трепетало от предвкушения. Она встретится с принцем Тьерри. Или, по крайней мере, постарается с ним встретиться.

– Отлично. – Салли потирала руки, как злобный сообщник. – Будет весело!

Глава 2

Король умер. Да здравствует король!

Не обращая внимания на панорамный вид сумеречного Нью-Йорка, Тьерри ходил перед окнами своего гостиничного номера, не веря тому, что произошло.

Его отец умер, и теперь он король Сильвена.

Он был в ярости от того, что отец умер сейчас, а не после его возвращения на родину. Но этот человек на протяжении всей своей жизни вставлял Тьерри палки в колеса. Можно сказать, таково было его пожизненное хобби. Еще до этой поездки, зная, что умирает, король отослал Тьерри прочь. Возможно, он знал, что его единственный сын не сможет вернуться в страну до его кончины. Он никогда не был поклонником бурных проявлений эмоций.

Хотя Тьерри вряд ли растрогается. Король всегда держался с ним довольно холодно. Их отношения сводились к напоминанию о долге Тьерри перед своей страной и своим народом. Однако, несмотря на разочарование и гнев, Тьерри чувствовал боль. Он горевал по отношениям, которых у него никогда не было с отцом.

– Сир?

Его покоробила новая форма обращения.

Помощник продолжал:

– Я могу что-нибудь для вас сделать?

– Нет, – отрезал Тьерри.

После новостей сотрудники сплотились вокруг Тьерри, осознавая, что теперь они ответственны не за кронпринца, а за короля Сильвена. Ему казалось, что на него давят стены. Он должен выйти на улицу и подышать воздухом. Насладиться уединением, пока новости не разлетелись по всему миру, что, без сомнения, произойдет в ближайшие часы.

Тьерри повернулся к своему помощнику:

– Я прошу прощения за грубость. Новости, хотя мы их ожидали…

– Да, ваше величество, они нас шокировали. Мы все надеялись, что король выживет.

Тьерри резко кивнул:

– Я ухожу.

Помощник ужаснулся:

– Но, государь!

– Паскуале, сегодня мне нужно побыть одному. До того, как все изменится.

Реальность новой жизни уже давила на Тьерри. Его приучали к чувству долга с пеленок, но он все равно чувствовал тяжесть мира на своих плечах.

– Вы пойдете с охраной.

Тьерри кивнул. Он понимал, что это не подлежит обсуждению. Однако он знал, что охранники будут осторожны. Если не считать интервью съемочной группе вчера в отеле, его приезд в Соединенные Штаты остался почти незамеченным. Он довольно мелкая сошка по сравнению с главами других мировых государств, которые приехали в город на саммит. Все изменится к утру, когда выйдут газеты с заголовками о смерти его отца. Тьерри надеялся, что к тому времени он будет лететь домой.

Войдя в свою спальню, он сорвал галстук, который, казалось, его задушит. К нему подошел пожилой лакей, Нико.

– Нико, джинсы и рубашку, пожалуйста.

– Конечно, сир.

Опять это обращение. Одно слово, создающее пропасть между ним и остальным миром. На мгновение Тьерри захотелось кричать и огрызаться, но он, как всегда, поборол свой гнев.

Приняв душ, Тьерри оделся и вышел в вестибюль, где его ждала охрана.

– Сегодня вечером прохладно, сир. Вам понадобится вот это, – сказал Нико.

Дрожащими руками старик помог Тьерри надеть куртку и вручил ему небольшую круглую шапочку и темные очки. Заметив расстройство своего камердинера, Тьерри опять почувствовал, как сильно изменилась его жизнь. Ему приходилось иметь дело не только с собственными эмоциями после новости о смерти отца, но с эмоциями своих подчиненных. Все его сотрудники выразили ему соболезнования. Пора их поблагодарить. Он повернулся и посмотрел на Паскуале и Нико:

– Господа, спасибо вам за поддержку. Я знаю, вы тоже сильно переживаете из-за смерти моего отца. Вы служили моей семье дольше, чем я помню, и я вам за это благодарен. Если вам понадобится отпуск, пожалуйста, сообщите мне об этом, когда мы вернемся домой.

Мужчины заверили его, что в отпуске не нуждаются. Что для них служить ему большая честь.

– Нико, проследите за тем, чтобы собрали вещи, – сказал Тьерри. – Самолет будет готов к восьми утра.

Глава службы его безопасности, Арманд, вошел в номер с тремя охранниками.

– Сир, мы к вашим услугам.

Поблагодарив кивком Паскуале и Нико, Тьерри направился к двери. Три охранника окружили его сзади и по бокам, а четвертый пошел впереди – к частному лифту.

– Мы подумали, что безопаснее выходить через боковую дверь, сир. Так мы избежим встречи с папарацци.

– Спасибо, я согласен.

Тьерри ощущал себя овцой в окружении пастушьих собак, когда они вышли из лифта на первом этаже.

– Отойдите от меня чуть подальше, господа, – твердо сказал Тьерри, идя вперед охранников.

До тех пор, пока охранники не слишком заметны, никто не обратит на него внимания в таком большом городе, как Нью-Йорк.

– Она сказала, что будет весело, – бормотала Мила себе под нос, прохаживаясь у отеля уже в шестой раз за вечер.

Мила была вне себя от предвкушения. Прогулка до отеля, в котором остановился принц, была неплохой идеей, но у Милы появилось слишком много времени, чтобы подумать о том, что она затеяла. Она боялась, что ее в любую минуту могут арестовать.

Отпив кофе, Мила нырнула в дверной проем отеля в ту секунду, когда начался весенний ливень. Отлично, подумала она, глядя, как дождь заливает улицы. Вокруг нее толпились люди. Кто-то толкнул ее сзади, и она вскрикнула, потому что горячий кофе выплеснулся ей на руку.

– Осторожнее! – прорычала Мила, смахивая остатки кофе с руки и отряхивая жакет, взятый у Салли.

– Прошу прощения, – послышался у нее за спиной низкий и глубокий мужской голос, при звуке которого по ее спине пробежала приятная дрожь. Она повернулась лицом к мужчине и поняла, что он стоит к ней ближе, чем она ожидала.

– Изви… – начала она и посмотрела вверх.

Мужчина напротив нее виновато улыбался. На его макушке красовалась темная шапочка, на нем были темные очки. Странный наряд, учитывая столь поздний час. Но, в конце концов, они в Нью-Йорке. Но вот он потянул очки вниз длинным загорелым пальцем, открывая взору густые черные брови и серые глаза. Из головы Милы тут же вылетели все мысли.

Перед ней был принц Тьерри.

Мила часто задавалась вопросом, не преувеличивают ли люди, говоря о его привлекательности. Она убедила себя, будто ее собственная первоначальная реакция на принца несколько лет назад объяснялась нервозностью и подростковой гиперактивностью. Однако теперь она удостоверилась в том, как Тьерри действительно привлекает внимание окружающих. У нее пересохло во рту, ее сердце колотилось как сумасшедшее, а ноги дрожали, и глаза расширились от удивления. Несмотря на то что Мила пришла, чтобы встретиться с Тьерри, реальность оказалась сложнее, чем она ожидала.

Салли говорит, что он красавчик. Ну, это явное преуменьшение.

Мила посмотрела на его шею, где пульсировала жилка. Она словно получила доказательство, что перед ней человек из плоти и крови.

– Я куплю вам кофе, – произнес он.

– Н-нет, не надо, – ответила она, заикаясь.

«Думай! – приказала она себе. – Представься.

Сделай что-нибудь. Все что угодно».

Но потом она снова подняла голову, встретилась с ним взглядом и потеряла дар речи.

Мила помнила его глаза. Но у нее совсем вылетело из головы, что они не просто серого цвета. У его глаз был оттенок бледно-серого сланца, который добывали на северо-западе ее страны и северо-востоке его страны. Она всегда считала такой цвет унылым, но теперь поняла, как ошибалась. Казалось, что его взгляд проникает ей в душу. Его зрачки, сияющие серебром, как звезды, были окаймлены черной линией, а ресницы были настолько темными, что создавали идеальное обрамление для глаз.

Мила поняла, что пристально смотрит на него, поэтому опустила глаза. Ее сердце по-прежнему бешено колотилось, ей было тяжело дышать.

К ним подошел мужчина – по-видимому, охранник – и что-то сказал принцу на родном языке, и тот остановил его на полуслове. Охранник растворился в толпе.

Принц повернулся лицом к Миле и обеспокоенно спросил:

– Вы уверены, что у вас все в порядке? Вы обожглись.

Мила вздрогнула, когда он взял ее за руку и стал рассматривать розовое пятно, оставленное горячим кофе. У Милы слегка перехватило дыхание, когда он провел большим пальцем по ее нежной коже.

– Все нормально, на самом деле, – призналась Мила, понимая, что нужно высвободить руку, но у нее это не получалось.

– Пожалуйста, – произнес он, отпуская ее и махнув рукой на тротуар. – Позвольте мне купить вам кофе.

Простая просьба оказалась ее погибелью. Мила вгляделась в его лицо, стараясь отыскать любой намек на то, что Тьерри ее узнал. Но он вряд ли рассчитывает, что встретится лицом к лицу с принцессой на улицах Нью-Йорка, не говоря уже о принцессе, с которой он помолвлен. Несмотря ни на что, Мила почувствовала, как разочарование быстро сменяется раздражением. Неужели он настолько равнодушен к их будущему союзу, что вообще о ней не вспоминает?

Возможно, Миле следует этим воспользоваться. Согласно плану Салли, она должна была представиться принцу. А что будет, если она этого не сделает? А что, если позволить себе остаться незнакомкой с улиц Нью-Йорка? Не обремененная формальностями, она сумеет узнать его лучше.

– Спасибо, – сказала Мила, подавляя гнев и возвращая себе душевное спокойствие. – Я согласна.

Его губы изогнулись в улыбке, и она снова посмотрела на него как загипнотизированная. Его глаза удовлетворенно сверкнули, а в их уголках появились едва заметные морщинки. Она заставила себя отвести взгляд и посмотреть на улицу.

Впереди маячил охранник, который уже заходил в то самое маленькое кафе, где она ранее покупала кофе. Войдя, они подошли к стойке и сделали заказ. Миле казалось, что она попала в другую реальность. Тьерри вел себя естественно и непринужденно. Его охранники рассеялись по помещению.

– Это ваши друзья? – поинтересовалась Мила.

Принц то ли фыркнул, то ли усмехнулся.

– Что-то вроде этого, – признался он. – Они вас беспокоят? Я попрошу их уйти.

– О нет, не волнуйтесь. Они меня не беспокоят.

Мила устроилась в кресле и посмотрела на поднос, который принц Тьерри поставил на стол. Она заметила, что он также заказал небольшую миску со льдом. Она удивленно наблюдала, как он достает из кармана белоснежный платок с монограммой и заворачивает в него лед.

– Дайте вашу руку, – приказал он.

– Вообще-то она уже не болит, – возразила Мила.

– Дайте руку, – повторил он, пригвоздив ее к месту стальным взглядом, и Мила подчинилась.

Он осторожно прижал к ее руке самодельный пакет со льдом. Мила старалась не волноваться. Старалась, но у нее ничего не получилось.

– Я еще раз прошу прощения за свою неуклюжесть, – продолжал Тьерри. – Я не видел, куда иду.

– Ничего страшного. – Она улыбнулась.

– Позвольте мне самому судить об этом, – твердо сказал он, улыбаясь.

Очевидно, этот человек привык повелевать. При мысли об этом в жилах Милы забурлила кровь. Будет ли он командовать ею?

Он поднял голову:

– Я Хок. А ты?

– Э-Эйнджел, – ответила Мила, назвав имя, под которым ее знали в Соединенных Штатах. Если он использует прозвище, то почему она не может сделать то же самое?

– Ты в Нью-Йорке по делам? – спросила она, хотя прекрасно знала, почему он здесь.

– Да, но я возвращаюсь домой завтра утром.