Обойдемся без свадьбы

Yvonne Lindsay

Little Secrets: The Baby Merger

© 2017 by Dolce Vita Trust

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

Внимание Керка в полутемном баре привлекла вошедшая женщина со светло-золотистыми волосами. Следом за ней вошел высокий, крепкий на вид мужчина. Она повернула к нему голову и что-то сказала, он кивнул и ушел. Керка это заинтересовало. Ясно, что мужчина, скорее всего, охранник, и его она, очевидно, отпустила.

Керк потягивал пиво и наблюдал за ней – она прошла по бару, кого-то ища. Одета она в узкие брюки и просторную тунику с длинными рукавами. Он сразу отметил пикантное и дразнящее сочетание привлекательных форм и стройности. Большинство женщин ненавидят свои округлые бедра и попку, и, судя по ее одежде, она была одной из таких женщин, критически относящихся к своей фигуры.

Но Керку как раз нравились такие формы.

Интересно, с кем она здесь встречается? С ухажером? Он немного позавидовал, окидывая ее оценивающим взглядом с головы до ног. Усталость, которая привела его сегодня вечером, чтобы отвлечься от служебных дел, ослабла.

Он сразу понял, кого она искала. Лицо у нее радостно засветилось, и она подняла руку, помахав молодой паре. Значит, это не ухажер. Керку почему-то это понравилось, и он с удовольствием сделал еще глоток солодового крафтового пива.

Керк заметил, что друзья подвинули ей бокал мартини. Ага, значит, они заранее это ей заказали, потому что она, очевидно, пунктуальна, предсказуема, и на нее можно положиться. Плохо, потому что эти черты не предполагают короткий жаркий флирт, а он ни к чему большему не расположен. У него четкий, устойчивый жизненный план. Слияние его компании с «Информационными технологиями Харрисона» здесь, в городе Белвью штата Вашингтон, вот-вот произойдет, а связь с обязательствами не является для него ближайшим приоритетом.

Что-то знакомое, связанное с этой женщиной, застряло в мозгу. Но что? Золотистые волосы падали ей на плечи и на спину гладкой волной, но было заметно, что совсем недавно она завязывала волосы в тугой хвост. Ему захотелось пропустить сквозь пальцы длинные пряди волос, чтобы понять, такие ли они шелковистые и мягкие, как выглядят.

Словно почувствовав его интерес, женщина тоже оглянулась, но взгляд на нем не задержался. Он успел как следует разглядеть ее лицо. Да, определенно оно ему знакомо. Неужели он встречался с ней раньше? Или видел где-нибудь ее фотографию?

Керк покопался в памяти. И вспомнил – это Салли Харрисон, единственная дочь Орсона Харрисона, возглавлявшего компанию «ИТ Харрисон». Той самой компании, которая официально сливается с компанией Керка завтра в три часа дня. Мысль пообщаться с Салли Харрисон показалась ему чрезвычайно привлекательной, хотя он знал, что она – девушка не для интрижки.

Он вспомнил детали досье Салли – оно его заинтересовало, но не фотография, которая не отдавала должного ее внешности. Начиная со средней школы Салли стажировалась во всех главных отделах отцовской компании, а это кое-что значит. Она окончила Массачусетский технологический институт с докторской степенью по системам социальной инженерии. И тем не менее, несмотря на опыт и прекрасное образование и тот факт, что она директорская дочка, она не поднялась по карьерной лестнице выше заурядного менеджера среднего звена.

Ее намеренно попридерживал отец или старшие менеджеры? Было что-то такое, о чем не говорилось в ее портфолио? Почему ее считали недостаточно квалифицированной или неподходящей для более престижного положения в компании?

И не скрывалось ли за всем этим темных пятен?

Ее знание дел в фирме делает Салли первым кандидатом для расследования, которым ее отец попросил Керка заняться, помимо оценки персонала во время слияния компаний.

Орсон Харрисон попросил Керка навести справки о том, кто мог быть ответственным за случайную либо преднамеренную утечку данных к самому крупному конкуренту компании Харрисона. Орсон подозревал, что конкурирующая компания «ДюБек технологии» получала сведения с целью захвата его компании в самое ближайшее время. Он поручил Керку основательно изучить досье у всех сотрудников. У всех, включая очень привлекательную мисс Салли Харрисон.

Керк глотнул еще пива, продолжая смотреть на нее через зал. Она едва пригубила вино и вертела в бокале коктейльную палочку. Вдруг она отбросила палочку, языком вытащила коктейльную вишенку и съела. У Керка свело тело от такого сильного прилива желания, что он едва не застонал.

Да… Салли Харрисон весьма интересная особа. Керк твердо решил, что, прежде чем уйти из бара, он найдет способ, чтобы лучше ее узнать.

«Слияние компании. Ради общего блага».

В течение вечера Салли продолжала говорить правильные слова, когда друзья с воодушевлением рассказывали ей о своем медовом месяце, но не могла не думать об ужаснувшем ее заявлении отца сегодня за обедом. Если бы она не услышала это из первых уст, то не поверила бы своим ушам. И тот факт, что отец не нашел момента, чтобы заранее обговорить с ней слияние компании, задело ее за живое и стало жестким напоминанием о том, что она не является его поддержкой и поэтому не участвует в обсуждении. И еще ее терзала мысль, что слияние могло бы и не состояться, если бы она была настоящей помощницей отца: уверенной в себе, а не робкой и скованной.

О, разумеется, логично рассуждая, она понимала, что отец не согласился бы на план по слиянию, если бы это не было наилучшим решением для «ИТ Харрисон» и для многих тысяч служащих компании по всему миру. Похоже, что он не нуждался в ее услугах. Отец как председатель крепко держал в руках бразды правления – так было всегда.

Конечно, теперь компания получит новое название: «ИТ Харрисон-Таннер». Ясно, что изменится не только это, изменения будут существенными.

Когда она спросила отца, почему такая секретность вокруг слияния, то ответ был предсказуем.

– Тебе не о чем беспокоиться, – ответил он, отмахнувшись от нее, как обычно, в своей резковато-ласковой манере.

На ее вопросы отец отвечал очень уклончиво. Например, почему слияние именно с этой компанией, а не с другой? Что такого это принесет отцовской компании, чего уже не было? Почему этого человека, кем бы он ни был, назначают завтра действующим вице-президентом? Почему отец захотел, чтобы она присутствовала во время видеосеанса, когда он и вице-президент компании под новым названием «ИТ Харрисон-Таннер» одновременно сделают объявление всем сотрудникам о слиянии?

Помимо того, что она терпеть не могла публичности, как, скажите, она посмотрит потом в глаза коллегами, которые, возможно, сочтут, что она с самого начала знала о слиянии? Или хуже того: признаться, что она ничего не знала.

Отец постоянно вдалбливал в нее, что ей незачем много работать, потому что этим занимается он сам. Она знала, как упорно он работает. Даже слишком, о чем в последнее время свидетельствует его усталое и посеревшее лицо с глубоко залегшими морщинами. Еще одно очко не в ее пользу – она не была ему поддержкой, необходимой опорой, на которую он мог рассчитывать. Он, конечно, ничего такого не говорил. Он оберегал Салли всю жизнь, это продолжалось и когда она стала взрослой. К своему стыду, Салли не возражала.

Но она хотела также много и упорно работать, хотела стать ценным сотрудником компании и быть вовлеченной в принятие решений. Но куда спрятать свою неуверенность, из-за которой она всегда оставалась в тени и позволяла другим использовать ее идеи и затем пожинать плоды успеха? Ее фобия – страх выступать на людях – заставляла не выделяться, и она знала, что из-за этой особенности другие получали вместо нее повышения. Значит, она не годится в управленцы высшего звена.

Когда после смерти мамы у нее появился мучительный страх говорить на людях, а лечение не принесло желаемого результата, отец продолжал ее уверять, что она просто поздний цветочек, чей талант раскроется позже, и все, что ей нужно, это время. Но ей сейчас двадцать восемь, а она все еще не переросла своей неуверенности. Салли знала, что это было постоянным – пусть и невысказанным – разочарованием для отца. Пусть он никогда не распространялся по этому поводу, Салли чувствовала, что он надеется, что она преодолеет свою фобию и встанет рядом с ним у руля компании. Салли тоже на это надеялась. Она думала, что он дает ей еще время, и не понимала, что отец признал ее безнадежность. До сегодняшнего дня не понимала.

Решающей каплей стало его последнее решение. Отец всегда делился с ней своими планами по развитию фирмы, даже пользовался иногда ее предложениями, но сейчас он сделал все без нее. Она ничего не знала об этом важном решении. И она будет пребывать и дальше в неведении, если только не предпримет каких-нибудь действий. Давно пора заявить о себе, проявить полностью свои способности. Если она этого не сделает, то всю оставшуюся жизнь ею будут пренебрегать, а она этого больше не хочет. Она должна измениться. И как можно быстрее.

Гильда и Рон все еще смеялись и болтали, делясь воспоминаниями, обмениваясь легкими прикосновениями и взглядами, как всегда делают любящие пары. Это очень мило, но Салли остро чувствовала свою непричастность. В личной жизни и на работе люди вокруг общались непринужденно, легко, а ей с трудом давались каждое слово и поступок.

Когда оба посмотрели на часы и сказали, что им уже пора, Салли не возразила и осталась допивать коктейль.

Ей надо вернуться домой, пораньше лечь спать, чтобы отдохнуть к завтрашнему важному событию. Надо? Всю жизнь Салли делала исключительно то, что надо. Выходит, она провела жизнь, старясь угодить другим. А как же она сама? Должны же, в конце концов, начаться изменения! Может, пора уже начать? Проявить смелость? Отважиться на новое поведение?

– Мэм? Это вам.

Официантка поставила на столик перед Салли коктейль Гибсон. Салли удивилась:

– Мне? От кого?

– От джентльмена. – И показала от кого.

– Вы уверены, что это для меня?

– Да. Хотите, чтобы я вернула?

Хочет ли она? Испуганная мышка внутри вздрогнула и сказала: «О да, конечно». Но разве она не готова к новым жизненным опытам? К встрече с новыми людьми? К кокетству с мужчиной?

Салли повернулась и встретилась глазами с тем самым мужчиной. Она и раньше обратила на него внимание – типичный уверенный в себе бизнесмен в безупречном темном костюме и накрахмаленной светлой рубашке с незастегнутой верхней пуговицей. А сейчас Салли вдруг почувствовала, как каждая клеточка в теле инстинктивно завибрировала под его взглядом. Он кивнул ей, поднял бокал в приветствии и улыбнулся. У Салли зажгло даже кончики пальцев на ногах.

«Смелее!» – прошептал голосок откуда-то в подсознании. Она посмотрела на официантку:

– Оставьте коктейль. И пожалуйста, передайте от меня благодарность.

– О, вы сами можете поблагодарить – он идет сюда.

Идет сюда? Салли запаниковала – как обычно. Надо бежать!

– Могу я присоединиться к вам? – мягко произнес мужчина, положив руку на спинку стула, с которого только что встала Гильда.

– Конечно. – Пульс частыми ударами отдавался в горле, но ей удалось произнести это достаточно спокойно. Она подняла бокал с коктейлем Гибсон, которым он ее угостил. – Спасибо.

– Не за что. В наше время не многие согласны выпить этот коктейль. Старомодный напиток для старомодной девушки.

Голос у него был низкий, глубокий и приятно ласкал слух – словно бархат на обнаженной коже. И его взгляд тоже был мягкий, обволакивающий. Под пиджаком угадывались широкие плечи, под рубашкой тонкого хлопка – мускулистая грудь. Оценить это она способна, а вот способна ли получить от этого удовольствие? Лицо у него худое, нос прямой, а глаза… глаза светлые, но какого цвета, сказать трудно, и смотрят прямо на нее. Губы у него дрогнули в улыбке. Он не производит впечатление человека, который часто улыбается, но в его улыбке не было неискренности или снисходительности.

Не зная, как ей реагировать, Салли уставилась в бокал и тоже улыбнулась.

– Вы угадали, – ответила она.

А когда снова подняла на него глаза, то увидела уже открытую широкую улыбку. Видеть эту улыбку – это все равно что получить электрический разряд прямо в интимные места. Ну и ну. Господи! Этому мужчине следует иметь разрешение на обладание подобной сексуальностью.

– Меня зовут Керк, а вас? – Он протянул ей руку и вопросительно изогнул бровь.

У Салли все внутри начало таять. В обычной ситуации она не купилась бы на бокал вина и приятное обхождение. Но… ей осточертело быть хорошей девочкой, которая всегда делает то, чего от нее ждут. Кто всегда уступает другим, и держится в тени, и не гоняется за успехом. Если она хочет добиться чего-нибудь в жизни, то ей придется смело идти вперед, а не прятаться по-прежнему на заднем плане, тихо и незаметно продолжая работать. Она ведь только что решила, что возьмет все в свои руки. И прежде всего она сделает то, что хочет прямо сейчас, и плевать на последствия.

Салли пожала ему руку.

– Я – Салли. Следующий коктейль за мной.

– Рад познакомиться. Но должен вас предупредить, что не в моих правилах позволить женщине это делать.

У Салли засосало под ложечкой. Знакомое ощущение. Обычно, сталкиваясь с непростой ситуацией, она тут же замолкала, стесняясь настаивать на своем. Но сегодня этого не произойдет. И Салли… ринулась в бой.

– О! На самом деле? Почему же?

– Я, видите ли, тоже старомоден.

Этого еще не хватало! Мало ей того, что отец является воплощением серьезности и старомодности. Последнее, что ей нужно в жизни, так это встреча с похожим мужчиной.

– Но, – продолжая улыбаться, сказал он, – что касается вас, то я готов сделать исключение.

– В моем случае? – выдавила она. – Но почему?

– Потому что я не думаю, что вы хотите угостить меня вином для того, чтобы пофлиртовать со мной.

Салли не удержалась и рассмеялась:

– Поверьте, со мной вам это не грозит.

– Да?

Ей, наверное, показалось, но в голосе у него послышалось разочарование.

– Ну, вероятно, нам надо подождать и проверить. – И сделала глоток из бокала с коктейлем.

Глава 2

Каким образом несколько коктейлей и танец привели к тому, что она вошла в квартиру едва знакомого мужчины? Керк бросил пиджак на спинку бежевого цвета дивана, а Салли лишь мельком оглядела обстановку, характерную для многих квартир, которые арендуют приезжающие по служебной необходимости бизнесмены: однотипные мебель и картины на стенах. Единственный штрих присутствия живого человека – обеденный стол с архивными папками.

Вот и все, что она заметила, прежде чем его руки коснулись ее волос, приподняли пряди с затылка, а губы прижались к шее. Салли вздрогнула. Керк взял ее руку и повел в спальню. Когда он повернулся к ней лицом, она снова вздрогнула, увидев в его глазах жадный блеск.

«Смелее, – напомнила себе Салли. – Ты же хотела этого. Не робей. Возьми то, что хочешь».

Салли потянулась к его галстуку и, ослабив узел, выдернула конец из-под воротника, и галстук упал на пол. Затем занялась пуговицами, удивляясь тому, что пальцы не дрожат, учитывая, что все ее тело вибрировало от желания к этому мужчине. Надо подумать, успокоиться, черт подери, она хочет этого и сделает так, как хочет. И насладится моментом.

Керк не остался безучастным. Его большие теплые руки гладили ее сквозь ткань туники, и ей казалось, что эта туника самая что ни на есть сексуальная и романтичная из всех ее вещей.

Она расстегнула наконец ему рубашку и провела ладонями по широким мускулистым плечам, по груди.

Во время танца она успела понять, что он в прекрасной форме, но сейчас… о господи, этот мужчина действительно атлетически сложен. На мгновение ей сделалось неловко от собственного несовершенства: маленькая грудь, широкие бедра и полноватый зад.

Керк терся лицом о ее шею, и от ощущения его горячего дыхания, его губ на коже улетучились все мысли, остались лишь прикосновения. Салли смутно сознавала, что Керк ловко снял с нее тунику, затем брюки. Она опять почувствовала неуверенность, потому что он увидел ее белье: бюстгальтер, правда, красивый, с кружевом, но трусики слишком простые и совсем закрытые.

Салли подавила смешок:

– Простите, я не ожидала такого продолжения вечера, когда одевалась сегодня утром.

– Не извиняйтесь. Вы прекрасны. И к тому же мне безумно нравится белье из белого хлопка – оно очень сексуально.

Он действительно так думает или просто говорит то, что ей хочется услышать? Но по его лицу поняла: да, он так думает. Тогда она заключила в ладони его щеки и поцеловала со всей страстностью, на какую была способна. Несколько слов – правильных слов, – и она почувствовала себя уверенно.

Она не заметила, как он нащупал застежку бюстгальтера, но зато никогда не забудет тот момент, когда он взял в руки ее обнаженную грудь. Он сделал это с каким-то благоговением. Пальцы осторожно ласкали соски. Салли выгнула спину – она жаждала большего. Она не скованная стеснением невинная девушка, но до сих пор ей не удалось почувствовать в себе такого ответного огня. И она окунулась в предвкушение того, что последует.

Когда он поймал ртом тугой сосок, она тихонько охнула. Ноги не держали, а глубоко внутри живота и между бедер зародилась сладкая боль.

– Чудо, – прошептал он, облизывая кончик соска, от чего дрожь прокатилась у Салли по телу. Нет, ей не холодно – это адский жар желания.

Руки Керка уже у нее на бедрах, стягивают вниз трусики, и она, в первый раз не стыдясь своей наготы, сбрасывает их.

– По-моему, я в более невыгодном положении. – Салли нашла в себе силы пошутить.

– Я – за равные возможности, – улыбнулся он и раскинул руки, чтобы она смогла добраться до пряжки на ремне брюк.

Он выглядел неимоверно сексуальным, сбрасывая с себя ботинки, носки, брюки и трусы-боксеры. Ей не терпелось увидеть его обнаженным, чтобы потрогать выпирающие мышцы. Каждый голый кусочек кожи возбуждал ее.

Она провела рукой по его груди, по животу и ниже. Он тут же покрылся гусиной кожей, член набух и напрягся.

– Вот что вы со мной делаете, – сказал он.

И снова он заставил ее ощутить свою силу, желанность. Долго не раздумывая, она сомкнула пальцы на его члене, дивясь тому, что под гладкой, мягкой кожей скрывается стальная твердость.

Они оказались на кровати. И он все сделал красиво, даже элегантно, не так, как у нее случалось раньше – раньше было просто быстрое сплетение рук и ног. Салли не представляла, что можно двигаться в унисон. Она познавала его тело, прислушивалась к его реакции на прикосновения. Все происходило естественно. Она хотела медленно наслаждаться, и Керк тоже, кажется, не торопился, давая ей время узнать то, что ему особенно приятно, как возбудить его до крайности.

А затем настал его черед. Руки, уверенные и крепкие, гладили ее, пальцы, проворные и нежные, нажимали и пощипывали, пока она не начала дрожать все телом с головы до ног. Он давал ей возможность получить наслаждение, которого она жаждала. Лаская ее, он шептал, какая она красивая, какая совершенная. Это были самые потрясающие моменты в ее жизни.

Когда же наконец она полностью ощутила его у себя внутри, то поняла – вот оно, идеальное состояние. Бедра у нее приподнялись, принимая его, и по мере того, как он заполнял ее собой, она сознавала, что ничего на свете не сравнится с этим блаженством, и, возможно, она никогда больше ничего подобного не узнает. Сегодняшняя ночь – дар свыше, который она будет лелеять. Лелеять моменты, когда она ощутила себя желанной.

Волны наслаждения одна за другой прокатывались по телу. Он с гортанным хрипом продолжал рывки, и Салли подчинялась ему, его силе. Она впилась ногтями – хорошо, что у нее практичный маникюр и ногти не длинные, – ему в кожу, почти теряя сознание от нахлынувшего потока удовольствия, от накала возбуждения. В ее жизни ничего похожего никогда не будет.

Сердце отбивало бешеный такт, кожу жгло и кололо. Ей было жаль, что радостное безумство, выжавшее из нее все силы, всего-то на одну ночь. Она не принадлежит к женщинам, которые довольствуются такого рода любовными утехами. У нее впереди карьера, целая жизнь, которую надо строить по-новому и доказывать это пусть только самой себе. Броситься очертя голову в связь, возможно обреченную на неудачу… Это отвлечет ее от намеченной цели. Она должна воспринимать эту встречу такой, какая эта встреча есть, – прекрасным и незабываемым приключением, – а затем поблагодарить замечательного мужчину за чудесное окончание вечера, одеться и уйти домой.

Но как же трудно будет отстраниться от него и встать. Керк пробормотал что-то ей в ухо и перевалился на бок, увлекая ее за собой, так что она почти распласталась на нем. О боже, он великолепен. Салли не могла отвести глаз от его торса. Как же ей повезло встретиться с таким мужчиной! Она наклонила голову к его груди и прислушалась к стуку сердца, сначала частому, затем размеренному, медленному. Дыхание тоже успокоилось, пальцы перестали теребить ей волосы.

Он спал. Еще пять минут, и ей пора уходить. Осторожно она высвободилась из его рук, встала и на цыпочках обошла спальню, подбирая свою одежду. Потом быстро привела себя в порядок в ванной. Никакого замешательства при утреннем свете, никаких объяснений, никакой неловкости за завтраком – ничего этого не будет.

Салли вышла из квартиры и достала из сумки телефон. Она едва успела нажать на приложение вызова такси, как экран телефона, поставленного на спящий режим, чтобы не мешал встрече с друзьями, засветился, и она увидела имя. Это Мэрилин, личная помощница отца с тех пор, как Салли себя помнила. Мэрилин стала ей второй матерью, когда мама умерла.

Что случилось, если Мэрилин звонит ей в такой час, за полночь?

– Алло? – ответила Салли, выходя из дверей лифта в вестибюль.

– Ты где? – раздался взволнованный голос Мэрилин. – Я два часа пытаюсь до тебя дозвониться.

Сердце упало куда-то вниз.

– Что случилось, Мэрилин?

– Это с отцом. Он вечером вернулся в свой офис, и охранники нашли его там, когда делали обход. У него сердечный приступ, сейчас он в больнице. Салли, с ним все очень плохо. Очень.

Салли подавила крик, судорожно запоминая адрес клиники.

– Где ты находишься? Я пошлю Бентона с машиной, – сказала Мэрилин.

– Нет, не надо. Я недалеко от больницы и уже заказываю такси. Ты там?

– Конечно. Но мне ничего толком не говорят, потому что я не родственница.

– Я скоро буду.

Пять минут, пока Салли ждала такси, стали самыми томительными в ее жизни. Вот так за какую-то секунду все может измениться. Только что она была захвачены новыми потрясающими, радостными впечатлениями. Мгновение… и конец всему.

Зачем она оставила отца одного после обеда, особенно в преддверии завтрашнего события – объявления о слиянии компании? Салли вспомнила, каким усталым он выглядел сегодня вечером. А она не придала этому значения, сочла, что ничего необычного нет. Да она даже не спросила, как он себя чувствует. Как же она виновата! Он не хотел волновать ее разговорами о слиянии и решил не волновать еще и своим состоянием. Она эгоистка! Ей было больно и стыдно. Если бы она вернулась домой после ухода Гильды и Рона, то ответила бы на звонок и уже была в больнице. А если она опоздает? Что будет делать, если потеряет отца? Салли не представляла. Он ее опора, ее поддержка, ее убежище.

– Держись, папа, – шептала она. – Пожалуйста, держись.

Керк всегда вставал рано и проснулся, едва солнечный свет начал пробиваться через жалюзи. Во всем теле приятная истома, чего он не испытывал никогда раньше. Хотелось продолжения, и он протянул руку, ища тепло, исходящее от лежащей рядом Салли. Но рука никого не нашла. Пусто. Когда она успела встать? На него не похоже так глубоко заснуть, чтобы не заметить, как женщина, с которой провел ночь, встает и уходит. Но он почти что лишился чувств после той взрывной страсти.

Наверное, она в ванной. Он посмотрел, не видна ли полоска света под дверью. Нет, темно. Он сел и оглядел комнату – одежды тоже нет.

Не важно. В конце концов, он увидит ее в офисе, пусть она об этом еще не догадывается. Но осталась неловкость от того, как она потихоньку ушла, не попрощавшись. Возможно, она хотела, чтобы не было того, что произошло? Или для нее это не стало таким же чудом, как для него? Керк покачала головой. Глупости. Он знал, что она получила не меньше наслаждения, чем он. Они верховодили по очереди. Стоило лишь вспомнить, как она отвечала ему, все эти милые звуки, податливость ее тела, желание, которое вспыхивало вновь и вновь и полностью удовлетворялось обоими.

Керк со стоном откинул простыни. Надо отделаться от презерватива – он успел каким-то чудом в последнюю минуту его натянуть. Но стон быстро перешел в жуткое ругательство, когда он увидел, что презерватив не плотно прилегает. Окончательно проснувшись, он пошел в ванную и избавился от теперь уже бесполезного предмета. В голове нарисовались разные варианты дальнейших событий. Конечно, она вполне могла принимать противозачаточные таблетки. Почему он ее об этом не спросил? Да потому, что едва успел позаботиться о себе, хотя, как оказалось, неудачно. В любом случае он обязан ей сказать, и сказать поскорее. Но как? Не ждать же, когда ее отец представит их друг другу в офисе, а он пожмет ей руку и скажет: «Привет. Насчет вчерашней ночи… презерватив порвался».