Счастье в обмен на месть

Vengeful Vows

© 2019 by Dolce Vita Trust

«Счастье в обмен на месть»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

Элис Хорват – глава семьи Хорват, бывший генеральный директор корпорации «Хорват Интернэшнл» и основательница компании «Помощь в заключении браков» – осматривала освещенную свечами и украшенную цветами комнату, стараясь унять чувство беспокойства, которое переполняло ее. Она не понимала, почему так волнуется из-за союза ее третьего внука Галена с женщиной, настолько идеально подходящей ему, что она даже прослезилась, устраивая этот брак. Но по какой-то причине она чувствовала, что на этот раз не вполне представляет себе, как все сложится.

Ее единственной целью было их будущее счастье. Но чтобы у них что-то получилось, потребуется большая работа и самоотдача. Неужели она неоправданно рискует? Гален сказал, что ему не нужна большая любовь, но все этого заслуживают, разве не так?

Она подумала о своем покойном муже Эдуарде. Этим вечером ей так его не хватало. Больше, чем когда-либо. Но она еще не была готова упокоиться рядом с ним. Ей нужно было еще многое сделать, и успех этого брака был частью ее работы. И она была готова к тому, что этот брак приведет к раскрытию многих тайн.

Гален на мгновение закрыл глаза, потом вздрогнул, когда маленькая ручка взяла его за руку и пожала ее.

– Все будет хорошо, – прошептала Элли. – Она полюбит тебя.

Он в ответ нежно пожал ее ручку.

Он посмотрел на Элли. Она улыбнулась ему, и он почувствовал, как на сердце у него потеплело. Его брат Валентин и их кузен Илия предложили ему постоять рядом с ним у алтаря, но это была не обычная традиционная свадьба. Главной целью было обеспечить надежную семью для девятилетней Элли. Так что она имела полное право стоять рядом с ним, пока его будут венчать с совершенно незнакомой женщиной. Бедная девочка, она заслуживала гораздо лучшего опекуна, чем он, но он старался делать для нее все, что было в его силах, и будет делать это до конца жизни.

Когда три месяца назад он стал опекуном Элли после внезапной и шокирующей гибели ее родителей в автокатастрофе, та жизнь, к которой он привык, резко изменилась. Никаких диких вечеринок. Никаких женщин. Все обязательства, которых он старался избегать всю свою взрослую жизнь, вдруг свалились на него. Он не был готов к этому, но и его лучшие друзья, родители Элли, тоже не рассчитывали умереть так рано.

Он еще раз оглядел комнату, проверяя, что все в порядке. Он не был бы генеральным директором компании «Отели и курорты Хорватов», если бы не проверял все по три раза. Он знал, как сделать людей счастливыми, всех людей. Это наверняка поможет ему сделать свою жену тоже счастливой, верно?

– Она здесь! – прошептала Элли. – И она такая хорошенькая!

Гален посмотрел на дверь в конце застеленного ковром прохода, и у него перехватило дыхание. Хорошенькая? Это было не то слово. Ее лицо было воплощением спокойствия, ее шея была длинной и изящной. Ее волосы были зачесаны назад и уложены в высокую прическу. У Галена зачесались руки от желания вытащить из этой прически все шпильки, чтобы ее волосы упали на хрупкие обнаженные плечи. Ее кожа сияла. Бриллиантовая подвеска висела низко между ее грудей, которые поднимались и опускались в такт ее учащенному дыханию. Его глаза спустились ниже, и он увидел крошечную талию, охваченную атласной лентой, на которой были прикреплены цветы из шелка и искусственных бриллиантов. Три яруса летящего сверкающего материала окутывали ее как облако.

– Она похожа на принцессу, – громко сказала Элли, и все присутствующие в комнате обернулись, и у них вырвался возглас восхищения.

– Давай сделаем ее нашей королевой, ладно? – сказал Гален и, держа Элли за руку, пошел навстречу своей невесте.

Подойдя поближе, он заметил, как пульсирует жилка на ее шее. Значит, она была не такой спокойной, как хотела казаться. Это его устраивало. Гален с подозрением отнесся бы к женщине, которая не была бы взволнованна, встречая в первый раз своего будущего мужа у алтаря.

Глаза женщины были широко раскрыты, но ее голубовато-серая радужная оболочка была почти не видна из-за расширившихся в свете свечей зрачков.

– Мой жених, как я полагаю? – спросила она.

Ее голос был немного хрипловатым и взволнованным.

– Гален Хорват, к вашим услугам, – сказал он, поднося к губам ее руку.

Ее кожа была теплой и слегка надушенной. Чем-то сладким, с привкусом ванили и еще какого-то сводящего с ума компонента. Ее рука дрожала, и он поспешно выпустил ее.

Не страдая застенчивостью, его подопечная объявила:

– А я Элли. Вы выйдете замуж за нас?

Женщина улыбнулась.

– Как, за обоих? Ну что ж, договорились, – сказала она. Ее улыбка сделалась шире. – Мой ответ – да. Я Пейтон Эрншоу, и я буду счастлива выйти за вас.

Гален смотрел на нее, и с ним что-то происходило. Ее улыбка, ее манеры, ее духи. Все это заставило его испытать какие-то сильные чувства. Похоть, сказал он себе. Чисто физическое влечение. И это было намного больше того, что он ожидал. Напряжение, которое не оставляло его весь день, стало ослабевать. Все будет в порядке. С ними все будет в порядке, поправил он себя.

За время своей журналистской карьеры Пейтон приходилось делать многое, но замуж она выходила впервые. Когда она решила написать разоблачительную статью об Элис Хорват, она была рада, обнаружив среди ее служащих свою давнюю подругу по колледжу. И когда узнала, что любимый внук Элис ищет жену, она уговорила Мишель помочь подогнать ее данные под данные внука. Тот факт, что результатами подбора пары можно было манипулировать, укрепил ее в мысли, что деятельность Элис Хорват – это сплошное мошенничество.

Пейтон нервничала, направляясь по проходу к священнику с Галеном Хорватом и Элли по обеим ее сторонам. Она была готова на все, чтобы достичь своей цели. И вот теперь она у алтаря.

Чувствуя теплую силу руки Галена, державшего ее руку, Пейтон пыталась усмирить непривычное для нее сильное сердцебиение. Он просто был мужчиной. Одним из многочисленных внуков Элис Хорват. Он мог быть невысоким, очень высоким, тощим, толстым, лохматым. Но Гален был высоким, красивым, красивее всех кинозвезд, которых она видела в последнее время, и он излучал обаяние, которое подействовало на нее совсем не так, как она ожидала. И прикосновение его руки что-то сделало с ее чувствами. А она так гордилась тем, что не испытывает этих чувств, которые она сознательно подавила в себе. Она не была наивной девочкой, полной нереальных ожиданий. Конечно, она знала, что каждый может влюбиться, но она также знала и о боли, которую может принести глупое решение, сделанное под влиянием момента. Она больше никогда в жизни не повторит этой ошибки.

– Все в порядке? – спросил ее шепотом Гален.

– Все отлично, – сказала она с сияющей улыбкой, которая совсем не отражала того, что делалось с ней внутри.

Их глаза встретились, и он улыбнулся. И эта улыбка заставила ее затаить дыхание. Он слегка пожал ее руку, а потом отпустил ее. Ей следует быть осторожной с этим парнем, сказала она себе, и, снова надев на лицо маску спокойствия, она посмотрела на священника.

Служба была очень простой. Пейтон хотела бы произнести свои клятвы честно, но она была здесь под ложным предлогом. На минуту она задумалась о том, что то, что планирует сделать, отразится не только на мужчине, за которого выходит замуж, но и на маленькой девочке, которая смотрела на него с доверием и обожанием. Ну что ж, она просто не позволит никому, включая себя саму, слишком привязаться друг к другу. Вот и все. И когда ее статья, разоблачающая Элис Хорват как жестокого манипулятора, появится на прилавках газетных киосков, никто не пострадает, кроме женщины, которая разрушила жизнь ее отца и всей ее семьи. И даже ребенка, которого она была вынуждена отдать.

Пейтон почувствовала, как слезы подступают к ее глазам, и несколько раз моргнула. Нельзя показывать слабость. Это было ее мантрой тогда и остается ее мантрой и сейчас.

– Поздравляю вас! – сказал священник с теплотой и энтузиазмом. – Объявляю вас мужем и женой. Вы можете поцеловать невесту.

О нет!

Пейтон замерла, когда Гален взял ее за руки и склонился над ней. Его губы коснулись ее губ. Сердце бешено заколотилось у нее в груди. И когда она приоткрыла губы, он воспользовался этим, и его язык коснулся ее языка. Она должна была отстраниться, прервать этот поцелуй, но она этого не сделала. Вместо этого она ответила на его поцелуй, словно это была настоящая свадьба и они ждали этого момента очень долго.

Когда он поднял голову, она почувствовала себя потрясенной. Она посмотрела на него и увидела на его лице то же выражение. И она поняла, что держать Галена Хорвата – ее мужа – на расстоянии окажется более трудным делом, чем она надеялась.

– Ура, мы теперь семья! – восторженно закричала Элли. – Теперь не может случиться ничего плохого.

– Ничего пло…

– Я все объясню позже. А сейчас настало время праздновать.

И они начали. Они фотографировались с гостями. Хорваты выразили ей сочувствие, когда она сказала, что ее мать умерла, когда она была еще ребенком, а отец не смог приехать на свадьбу.

Когда они закончили фотографироваться, они стали произносить тосты, пить, есть, танцевать и снова пить. И все это время Пейтон улыбалась и вела себя так, будто именно этого хотела всю свою жизнь.

Когда свет приглушили и заиграла медленная романтическая мелодия, Гален обнял ее и повел на танцевальную площадку.

– Вы что, никогда не устаете? – пошутила Пейтон. – Вы еще ни на минуту не присели.

Он улыбнулся, но потом его лицо сделалось серьезным.

– Я хотел объяснить вам, что имела в виду Элли.

– Я вас слушаю.

Она с изумлением увидела, как его глаза увлажнились.

– Элли – моя подопечная. Ее родители погибли в автокатастрофе в начале года. Они были моими лучшими друзьями.

Голос Галена дрогнул, и Пейтон моментально накрыла волна сочувствия. Она знала, каково это – когда твой мир внезапно рушится. Но потерять сразу обоих родителей? Это было ужасно.

– Я думаю, что она хорошо справляется со своей потерей, – продолжил Гален. – Она справляется даже лучше меня. Она занимается с психотерапевтом, и мы стараемся не менять ее образ жизни, к которому она привыкла. Это она придумала купить дом по соседству, где мы могли бы жить с ней вдвоем. Она говорит, что ей очень грустно бывать в ее старом доме.

– И вы купили его?

– Мы пока еще в процессе. Мы временно живем здесь, в моих апартаментах в отеле. Я думал, что вы сможете помочь нам выбрать дом.

– Вы просите слишком многого, учитывая, что мы только что познакомились, вам не кажется?

Он кивнул.

– Верно. Но если мы хотим, чтобы наш брак был удачным, нам придется жить под одной крышей. Я думал, что у нас с Элли все складывается хорошо, но однажды я застал ее в слезах в ее комнате. И когда я докопался до причины ее слез, я был потрясен. Она сказала мне, что испытывает ужас при мысли, что будет, если я умру, как и ее родители. Если однажды она останется совсем одна. И тогда я понял, что должен жениться, найти жену, которая захотела бы разделить жизнь Элли со мной. Чтобы она чувствовала себя в безопасности, любимой и нужной нам, как это было у нее с ее родителями. Я хочу быть предельно честным с вами, Пейтон. Этот брак начался не в традиционном стиле, но мне хочется думать, что мы сможем приложить усилия и сделать его настоящим. Мы оба обратились в «Помощь в заключении браков» с одной и той же целью. Найти партнера по жизни. Я был предельно честен, указав причины, почему мне нужна жена. В данный момент Элли самый важный человек в моей жизни, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы она была счастлива. Мне нужно знать, поддержите ли вы меня в этом.

Глава 2

Пейтон не знала, что и думать. Ее мучило раскаяние. Внезапно все вышло из-под ее контроля. Она боролась со своим желанием просто наслаждаться обществом мужчины, который так умело вел ее в танце. Этого она тоже не ожидала. Она планировала, что это будет недолгий союз, который даст ей шанс получить больше компрометирующей информации об Элис Хорват. Это заставит ее извиниться перед ее отцом и покойной матерью.

А что теперь? Теперь она была замужем. Это была не та свадьба, о которой она мечтала в детстве, а просто сделка между незнакомыми людьми. Она была уверена, что справится с этим. Но насколько это будет трудно?

Но теперь она стала еще и мачехой. Мачехой ребенка, который знал слишком много о потерях и о том, как в одну секунду весь твой мир может рухнуть. Пейтон уже чувствовала влечение к малышке. Элли была умненькой, забавной и откровенной. В ее годы Пейтон была такой же. Но когда ее мир рухнул, она замкнулась в себе. В отличие от Элли. Посмеет ли она рискнуть сломить ее дух? Сможет ли она, ввязавшись в эту историю с замужеством, просто бросить их, не навредив никому? Это было сомнительно. А она уже увязла в этой истории по меньшей мере на три месяца в соответствии с контрактом, который она подписала только несколько недель назад. Подписала, будучи уверенной, что это будет просто – собрать информацию, написать свою статью и спокойно удалиться, не оглядываясь.

Гален наблюдал за ней, явно ожидая какого-нибудь ответа. Он был откровенен с ней и ждал ответной откровенности. Но она не могла ответить ему честно, даже если бы и хотела. Всю свою взрослую жизнь она ждала этого момента. Отомстить Элис за необоснованные обвинения в адрес ее отца. Она обвинила его в подделке документов и растрате фондов. И это разрушило его карьеру. И отразилось на здоровье ее матери, которая болела рассеянным склерозом. На ее лечение ушли все их сбережения, и они жили на случайные заработки отца. Они не могли оплачивать счета за медицинскую помощь, которая могла бы улучшить состояние ее матери, и вынуждены были переехать из Калифорнии в Орегон, где жизнь была дешевле.

Злость, которая двигала Пейтон все эти годы, снова охватила ее, прогоняя чувство вины.

– Я согласилась выйти за вас, Гален. И я выполню свою часть обязательств.

Он замер, словно рассчитывал услышать что-то другое, но она не была готова делать фальшивые заявления. Она была здесь, чтобы сделать свою работу и закрыть эту главу жизни ее семьи. Была и другая причина. Ребенок, которого она вынуждена была отдать на усыновление. Если бы ее семья была не в таком плачевом положении, она могла бы сама воспитывать свою дочь. А в плачевном положении ее семьи была виновата женщина, которая в этот момент направлялась к ним. Пейтон окончила колледж, беря деньги в кредит и отказывая себе во всем. Она с трудом могла позволить себе оплачивать еду и аренду жилья, не говоря уже о том, что ей не на что было содержать ребенка. И после всех этих лет настал долгожданный час мести. И она не откажется от этого ни для кого.

– Полагаю, это все, что я могу просить у вас, – сказал Гален. – Смотрите, Нэги идет посмотреть на свою новую внучку.

– Нэги?

– Это по-венгерски. Сокращенно от «нэгимама», что переводится как «бабушка».

И тут Элис подошла к ним. Хотя она была невысокой и хрупкой, в ее взгляде была сталь, а ее осанка была почти королевской. Было видно, что эта женщина не жалует дураков. Женщина, которая управляла корпорацией много лет после смерти мужа, была внушительным противником. Но когда она приблизилась, ее лицо расплылось в улыбке. Оно стало мягче, и это сделало ее приветливой. Это не было лицом монстра, которым ее всегда считала Пейтон.

Рука Галена крепче обняла ее за талию, и она невольно прижалась к нему. Она должна вести себя как новобрачная, и это было несложно. Он не был непривлекательным, и это еще больше вносило сумятицу в ее мысли.

– Поздравляю вас, – тепло сказала Элис. Она поцеловала Галена в щеку, потом взяла Пейтон за руки. – Вы чудесно смотритесь вместе. Уверена, что вы будете очень счастливы.

Пейтон улыбнулась.

– Спасибо, – сказала она, но ее голос прозвучал скованно и неестественно.

– Когда мы все собираемся, мы выглядим внушительно, верно? Но вы скоро привыкнете к нам. Все привыкают.

По приказу Элис Хорват, с горечью подумала Пейтон. Привыкни к ним и играй по их правилам или убирайся к чертям. Элис отпустила ее руки и повернулась к внуку. Пейтон с изумлением увидела, что они искренне привязаны друг к другу. Она огляделась по сторонам. Все выглядело как празднование настоящей свадьбы. Люди смеялись, танцевали, ели и пили. Но она чувствовала себя совершенно чужой среди них. Неужели, согласившись на эту авантюру, она откусила больше, чем могла проглотить?

Гален почувствовал скованность своей невесты и поспешил закончить разговор с бабушкой. Ему было важно, чтобы Пейтон чувствовала, что сделала правильный выбор. Он умел делать людей счастливыми. Он всегда старался сделать им приятное, и это очень помогало его карьере и притягивало людей к нему. Но у него было предчувствие, что с Пейтон все будет не так просто. В ней была сдержанность, хотя она все делала правильно и в нужный момент улыбалась. Но он был решительно настроен разрушить стену, которую она воздвигла между собой и всеми остальными.

Гален обнял ее за талию, но ее тело оставалось напряженным. Может быть, его прикосновения были слегка поспешными? Он сказал себе, что ее нужно оставить в покое. Но эта мысль ему не нравилась. Пейтон очень привлекала его, и он мысленно поставил бабушке пятерку за ее работу. Гален готов был поспорить, что и Пейтон влекло к нему, хотя она изо всех сил старалась скрыть это. Но когда эта вечеринка закончится, все изменится. Они смогут расслабиться. Они на их личном самолете полетят на один из его курортов на Гавайях. И он надеялся, что там, умиротворенная благоухающим бризом и роскошной красотой пейзажа, Пейтон немного расслабится и позволит ему узнать ее получше.

– Нэги, позволь нам с Пейтон немного побыть одним. Нам нужно готовиться к отъезду. Может быть, ты позаботишься пока об Элли, а мы заберем ее по дороге в аэропорт?

– Конечно. С удовольствием. Элли такая прелесть.

Элис поцеловала Пейтон и внука в щеку и отправилась искать Элли.

– Элли полетит с нами? – с удивлением спросила Пейтон.

– Я надеюсь, что вы не против. У нее сейчас весенние каникулы, так что я решил взять ее с собой. А поскольку нам не разрешалось общаться до свадьбы, я не мог спросить вашего мнения.

– Нет проблем, – с облегчением сказала Пейтон.

Она что, рада тому, что Элли будет буфером между ними? Это не важно, подумал он. Элли уже нравилась его невеста. Она была умной девочкой, и то, что ей понравилась Пейтон, было уже половиной дела. Если они смогут создать семью, в которой она будет чувствовать себя любимой и защищенной, он выполнит обещание, данное им на похоронах его лучших друзей.

– Вам интересно, куда мы направимся?

– Я полагаю, туда, где тепло. Мне сказали упаковать летние вещи и купальные костюмы.

– Там всегда тепло. Мы полетим на наш курорт, находящийся в двухстах пятидесяти милях отсюда.

– Это на Мауи, верно?

– Вы собирали информацию о нас? – спросил он, удивленный ее ответом.

Ее щеки покраснели.

– Информацию? Что заставляет вас так думать? – раздраженно спросила она.

Он не ожидал такого.

– Скажем так, я не привык, что люди так хорошо осведомлены о моем бизнесе, как вы, – сказал он, стараясь умиротворить ее.

– Информация – это мой бизнес, – немного расслабившись, сказала она.

– А какой у вас бизнес?

– Я независимый репортер.

– Пишете о путешествиях? О нас много писали в журналах и Интернете. Может быть, вы уже бывали нашей гостьей?

Она покачала головой.

– Нет, у меня другая сфера интересов. Но вы сказали, что нам пора пойти переодеться?

– Верно. Вертолет прилетит за нами примерно через час.

– Мне не нужен час, чтобы переодеться, – со смехом сказала Пейтон.

Ее смех был возбуждающим, первым признаком естественной эмоции. Ему хотелось большего, он хотел, чтобы она была естественной, самой собой.

– Мы можем выехать раньше, если не будем долго прощаться с гостями. Но это не изменит время отправления самолета – полетный план уже утвержден. Мы летим на одном из самолетов нашей компании. Время полета – примерно шесть часов.

– Во сколько мы прилетим?

– Разница во времени три часа, так что где-то около семи вечера.

– Это будет очень долгий день для Элли.

– С ней все будет в порядке. Она привыкла путешествовать с родителями и сможет спать во время полета. Вы тоже.

Она покачала головой.

– К несчастью, я одна из тех, кто не может спать в самолете.

– Всегда бдительны?

– Что-то в этом роде. Пожалуй, нам пора собираться?

– Позвольте проводить вас в вашу комнату, – сказал он, беря ее за руку. – Хотите сначала бросить ваш букет?

Она пожала плечами.

– Пожалуй.

– Дайте мне минуту, и я все организую.

– А я пойду возьму букет.

Он смотрел ей вслед, когда он направилась к столику, на котором лежал букет. Нежное покачивание ее бедер завораживало его.

– Прелестная у тебя жена, – сказал его брат Валентин, подходя к нему.

– Пейтон собирается бросить свой букет. Я должен сказать ведущему, чтобы он объявил об этом.

– Все кузины кинутся к ней, – рассмеялся Валентин. – Ну что ж, желаю тебе счастья.

Валентин крепко обнял его.

– Спасибо, Вэл, – сказал Гален. – Я постараюсь.

Валентин не ошибался относительно кузин. Все девушки, присутствовавшие на приеме, бросились к Пейтон. Она бросила букет, и Гален был шокирован, увидев, что его поймала его занудливая кузина София, эксперт по информационным технологиям. Он воспользовался поднявшейся шумихой и, взяв Пейтон за руку, крикнул всем «доброй ночи» и повел ее за собой.

– Элли знает, что мы за ней вернемся? – обеспокоенно спросила Пейтон.

Гален был тронут этой заботой о ребенке, которого она только что встретила.

– Конечно. Ее чемодан уже в вертолете. Она знает, что я не оставлю ее. Мой кузен и его жена привезут ее прямо к вертолету. А пока она может повеселиться с моими младшими кузинами.

– У вас большая семья, – заметила Пейтон.

– Да. А у вас? Братья? Сестры?

Она покачала головой.

– Только я… и мой папа.

– Он не смог приехать сегодня?

Она сжала губы.

– Я бы предпочла это не обсуждать.

Ему хотелось узнать подробности, но один взгляд на ее лицо заставил его промолчать. Он уже видел, что ему придется немало потрудиться, чтобы поближе узнать свою жену. Возможно, это неплохо, что он очень терпеливый человек.

Глава 3

Пейтон в сотый раз откинула волосы с лица. Дующий с моря бриз с восторгом играл с ее волосами. Но все было не так уж плохо. По крайней мере, ветер был теплым и ласковым, не влажным и холодным, как часто бывало дома, в Вашингтоне. Когда они прилетели накануне вечером, она была слишком уставшей, чтобы обращать внимание на окружавшую их красоту. Она не знала, чего ожидать, когда Гален сказал ей, что они проведут медовый месяц на курорте Хорватов. Но они явно были не в отеле. Это был большой дом с видом на море, наполненный солнечным светом. Она испытала облегчение, узнав, что у них у каждого будет отдельная спальня. У них был и частный пляж, на котором Элли строила замки из песка, а потом заливалась смехом, когда прилив разрушал их.

– Могу я заплести ваши волосы в косу? – спросил Гален, лежавший в шезлонге рядом с ней.

– Вы? – изумилась Пейтон.

– Я стал настоящим мастером по укладке длинных волос. Я уже без посторонней помощи завязываю волосы Элли в хвостик. Интернет может помочь научиться чему угодно.

– О’кей. Продемонстрируйте свои таланты, – сказала Пейтон, садясь в своем шезлонге спиной к нему.

– Такие предложения делают мне не каждый день, – сказал Гален, понизив голос на октаву.

Пейтон была бессильна; ее тело отреагировало приступом желания. Она не смогла бы найти слова, чтобы описать это, такую глупую реакцию на тембр голоса, но внезапно она ощутила присутствие мужчины так близко от нее. Она сунула руку в свою пляжную сумку и достала расческу.

– Вам она может сначала понадобиться, – сказала она, протягивая Галену расческу.

Он взял ее и начал старательно расчесывать ее волосы. Пейтон никогда бы не поверила, что прикосновение постороннего мужчины к ее волосам может быть таким эротичным. Но было что-то необыкновенно чувственное в том, как Гален сопровождал каждое движение расчески прикосновением кончиками пальцев к ее голове. Ей захотелось вздохнуть от удовольствия.

Когда он закончил, она уже чувствовала себя пластилином в его руках. Она была рада, что сидела спиной к нему и он не мог видеть, как затвердели ее соски под тонкой тканью ее купальника. Но потом он стал снова распутывать ее волосы пальцами, и все мускулы ее тела напряглись.