- -
- 100%
- +
Добавим еще то, что сегодня все устройства работают по принципу беспроводной передачи данных, и никаких проводов уже давно никто не использует. Интернет «летает» в любой точке мира, и не было ни одного человека на свете, который был бы «off-line». А с чего вдруг? – ведь экран не перед глазами, а прямо в глазах. Надоел привычный мир – смени, если не хочешь читать – тебе прочтут, устал перебирать пальцами по клавишам – озвучь текст вслух. Одним словом, все устроено таким образом, чтобы пользователь за единицу времени смог получить как можно больше информации. Ее нужно только запомнить – но и это неудобство уже очень скоро будет устранено.
Карл тем временем листал новостной журнал. На глаза ему попался весьма интересный заголовок, который напрочь выбивался из всего того, что публиковалось здесь ежедневно.
– Космический 3D-принтер создаст точную копию Земли? – с удивлением прочитал вслух. – Это что-то новенькое.
В этот момент в комнате появился кто-то еще.
– Доброе утро, Карл. Ты что, опять не пошел на работу?
За утро это был первый настоящий человек, который к нему обратился. Это его тетя, Аделина – весьма красивая и ухоженная женщина, хоть уже и в годах, с высоко забранным пучком темных волос, статная, имеющая строгое выражение лица и аристократические манеры. Карл рано потерял родителей, они погибли в ужасной аэрокатастрофе, когда ему было всего семь лет. Аделина заменила ему мать и воспитала его, как родного сына. Она приходила один раз в неделю, чтобы проведать Карла, и узнать, все ли в порядке в его доме. Она была единственным человеком, которого он допускал до своего личного пространства.
– Посмотри, это свежие новости из мира космической фантастики, – сказал он, уходя от ответа.
Сразу под заголовком был видеоролик. Карл послал его через локальную сеть на стационарный напольный блок, и возле белой стены, вместо заставки из блестящих шариков, которая там постоянно крутилась, снизу стало проецироваться трехмерное изображение.
– Что это? – без интереса спросила Аделина.
– Космический 3D-принтер. Ты когда-нибудь слышала о таком?
Помимо всего прочего в комнате теперь возникла студия с космическим интерьером в виде планет и галактик. В мягких темно-синих креслах, друг напротив друга сидели двое мужчин. После нажатия на «play», картинка ожила, и один из них обратится к зрителям:
– Добрый день! Сегодня у нас в гостях руководитель научно-производственного института космологии при «WESPA», академик Оскар Крейн. – Ведущий повернулся к гостю – представительному человеку с большим лбом и очень умными и выразительными глазами. – Оскар, расскажите, какие перспективы ждут нас в освоении космического пространства? Ведь человечество, которое с каждым днем все больше прибавляет в числе и массе, особенно интересуется вопросом о возможности расширения пригодной для жизни территории. Возможно ли задействовать для этих целей космос?
Карл вдруг выпрямился, с интересом ожидая ответа.
– Согласен, – отвечал баритоном ученый, – сегодня этот вопрос приобретает все большую актуальность. Наша планета вряд ли сможет выдержать дальнейшее увеличение числа людей, и мы это понимаем. Уверен, многих интересует возможность переезда на Марс, ведь работы по его освоению ведутся уже давно, и только за последний год мы организовали туда около пятнадцати экспедиций. Однако, на основании данных, полученных нашими исследователями, мы в итоге приходим к весьма неутешительным выводам: вряд ли Марс может стать пригодным жильем для землян.
Ведущий, чтобы привлечь внимание зрителей, с наигранным разочарованием спросил:
– Но как же так? Почему? Помнится, раньше прогнозы были куда более оптимистичными.
– Да, вы правы. Ранее мы обнаружили там источники воды, затем смогли преобразовать атмосферу, что позволило создать и оптимальную для жизни температуру, и даже вырастили несколько деревьев в искусственном грунте. Но есть ряд физико-химических факторов, которые негативно и даже разрушительно влияют на белковые формы жизни, и на которые мы повлиять, увы, пока не в силах. Один из таких факторов – чрезмерное выделение из недр радиоактивных элементов. Чтобы его устранить, нужно вести преобразования на уровне ядра планеты, но пока это не представляется возможным.
– Но что же теперь делать, мистер Крейн? Неужели человечеству больше не на что надеяться? Возможно, есть какие-нибудь другие решения?
– Да, вы знаете, кое-что есть. Недавно состоялся всемирный космологический совет, где нами был выдвинут на рассмотрение один инновационный проект, который получил одобрение.
– Весьма любопытно. Какой же?
– Он, возможно, покажется научной фантастикой, но, уверяю вас, он имеет под собой прочный теоретический фундамент. К слову сказать, еще пятьдесят лет назад фантастикой было и второе Солнце. Так вот, в ближайшее сто лет мы намерены создать в космосе лабораторию гигантских масштабов, где в особой емкости, как в огромной пробирке, будут сымитированы условия для зарождения новой планеты, похожей на Землю. Сегодня Земля достаточно хорошо нами изучена, как снаружи, так и изнутри, и, сопоставив эти знания с технологическими возможностями, мы пришли к выводу, что с вероятностью в 90% мы могли бы искусственным путем создать точную ее копию. Однако пока у нас есть только технология, но нет, так скажем, станка, или машины, с помощью которой можно было бы реализовать этот проект. Над его созданием, я надеюсь, мы и начнем работать в ближайшее время, а пока мы только смогли дать ему название – космический 3D-принтер.
– Вот это да! – изумился ведущий. – Я даже в фильмах ничего подобного не видел! Ну что же, нам только остается поблагодарить мистера Крейна за вклад в развитие таких вот космических идей и надеяться на то, что уже через сто лет, а может, и раньше человечество сможет воочию увидеть еще одну Землю, а потом и заселить ее.
Видео закончилось, и образы мужчин неподвижно замерли в своей студии. Карл отключил подачу сигнала.
– Ты веришь, что такое возможно? – с завороженным видом спросил он Аделину. Видно, что ролик не оставил его равнодушным. – Это же безумно интересно! Космический 3D-принтер – а? Как тебе?
– Ах, Карл, – вздохнула Аделина, – опять ты увлекаешься фантастикой. То «Органайзер», то планетарный принтер. Я думаю, тебе стоит посмотреть на вещи реально. А реальность такова, что ты опять сегодня не пошел на работу. Что происходит с тобой? У тебя прекрасная должность, и скоро тебя ждет очередное повышение, а ты тратишь время в погоне за какими-то невероятными идеями. Мало того, ты слишком часто меняешь компании. Пойми, главное в жизни – это стабильность, и в первую очередь – в работе. Пора бы тебе, наконец, остепениться да и вообще – начать уже думать о семье.
Карлу ее слова казались такими далекими, будто она говорила не про него. Да, действительно, он уже много где работал и много чем занимался, но все это от того, что ему очень быстро удавалось достигать высоких результатов везде, куда бы он не устраивался. Однообразие и стабильность – это не про него. Если в компании уже нет того, чему нужно было научиться, нет трудностей, с которыми необходимо справиться, он не видел смысла там больше задерживаться – она для него становилась как бы мала, и ему приходилось искать что-то новое, то, с чем он пока не знаком. Он не стал говорить, что снова увольняется, иначе она опять бы расстроилась. К тому же, теперь он вынужден скрывать свое новое занятие, а это ее может еще и напугать. Она не одобрила бы этого, даже если бы узнала, что на новом месте он будет получать столько, сколько не получил бы за целый год работы на руководящей должности, которую ему обещал Диксон, – нет, точно нет. Аделина считала, что Карл и так уже добился всего, о чем только может мечтать человек, и куда уж больше.
Но отнюдь не деньги теперь двигали им. Да и вообще, он никогда не понимал, как можно довольствоваться лишь материальными благами и не мечтать о чем-то более высоком и запредельном. Как может быть не интересен космический принтер? Неужели можно остаться равнодушным к вычислению судьбы? Как, в конце концов, можно осмелиться сказать «нет», если тебе предлагают изменить к лучшему жизнь всего человечества? Его крайне возмущало подобное безразличие в людях, и Аделина не была исключением. Конечно, она радовалась всем его успехам, но все-таки хотела бы, чтобы он вел более приземленную и стабильную жизнь. Карл же считал, что к стабильности стремятся те, у кого есть страх перед неизведанным.
– Да я там договорился, – сухо сказал он в оправдание. – В общем, все нормально.
– Я надеюсь на это, Карл, как надеюсь и на твою сознательность, – наставительно ответила она. Затем вышла из комнаты и уже из коридора спросила: – Ты кормил рыб?
– Еще нет.
Прекрасный голографический аквариум с разноцветными рыбами, блестящими пузырями и сияющей подсветкой красовался в гостиной внизу. Это была плотная, ультрареалистичная голограмма, обладающая зачатками интеллекта: рыбы могли реагировать, например, друг на друга или на приближение человека. Для поддержания такой цифровой жизни нужно периодически подключать аквариум к специальному источнику сигнала – именно это имела в виду Аделина под словом «кормить». В этом момент на поверхности воды появлялась визуальная россыпь корма, и рыбы как бы начинали его «есть».
Карл поднялся с кровати, нашел где-то на полу футляр с электронной сигаретой и с досадной мыслью: «Хотел же бросить!», – сделал длинную затяжку, наслаждаясь ее вкусом и чувствуя, как постепенно приходит в себя. Затем громко сказал кому-то:
– Доброе утро, Джек!
Ему тут же ответил электронный голос:
– Доброе утро, Карл.
– Будь добр, черный кофе и два… нет, лучше один сэндвич.
Не успел он докурить, как в комнату вошел миниатюрный столик. Он аккуратно переставлял свои длинные ножки, чтобы не пролить кофе.
– Приятного аппетита, Карл, – вновь сказал голос.
Джек был электронным дворецким по предназначению, а по сути – компьютерной программой, которая так и называлась: «Персональный Управдом». Он обладал интеллектом, поэтому умел разговаривать – собственно, голосовое общение – это единственная форма его проявления. Он принимал все просьбы и указания хозяина и передавал их домашней технике, которая выполняла бытовые функции по стирке, уборке и приготовлению пищи, а также контролировал охранную систему и следил за безопасностью. Вчера Джека пришлось отключить, поскольку он непременно бы высказал свое недовольство при виде изрядно подвыпившего хозяина, а в 8:00, если бы тот отказался вставать, скинул бы его на пол, резко опустив край робо-кровати, что было уже не раз. Изначально Джек был Джессикой и имел женский голос. Но у свободолюбивого Карла сложилось впечатление, будто он женат, поэтому Джессике пришлось поменять пол.
– Почему ты отключил меня вчера? – допытывался Джек.
– Не я, нет, – мотал головой Карл. – Это из-за перебоев с электричеством, скорее всего.
– Ты сегодня опять не пошел на работу, – констатировал Джек. – Почему?
Карл не выдержал, взорвался:
– Да вы что, сговорились все, черт! Встаю уже! Видишь – все, пошел в душ.
На ходу допивая кофе, он проследовал в душевую. Как только дверь-купе за ним закрылась, кровать вдруг начала складываться сама по себе и после нескольких хитрых движений превратилась в прибранный стильный диван. Из небольшого шкафчика выехал робот-уборщик и принялся собирать валяющийся мусор, а таковым он считал все, что лежало на полу, в том числе пиджак и галстук Карла. Хотя хозяину повезло: эта модель могла отсортировывать одежду от бытового мусора, поэтому заботливо отвезла его вещи в стиральную машину, а не в урну с отходами.
Карл вернулся из душа посвежевший и взбодренный.
– Что сегодня с погодой, Джек?
– Как всегда, солнечно, – отвечал управдом, – температура: +22 градуса.
– Зачем ты тогда держишь меня в темноте? Ты же знаешь, что я люблю солнце. К тому же, здесь нужно проветрить.
Потолок над его головой вдруг стал исчезать, уезжая в сторону. Осталось лишь стекло, но и оно отправилось следом. В комнату хлынул поток свежего теплого воздуха.
– Вивьен, какое у меня расписание на вторую половину дня? Есть какие-нибудь встречи?
– Встреча с миссис Гейт в ресторане «Plaza», в 16:00, – ответил голос в наушнике. – Цель встречи: продление договора на следующие шесть месяцев.
В обзоре возник трехмерный календарь, где к ячейке с сегодняшним числом была прикреплена фотография полноватой взрослой женщины в нелепом цветастом платье и шляпке.
Карл удрученно вскинул голову:
– О, нет! Миссис Гейт в последний рабочий день… Ладно, поставим красивую точку. Вивьен, скорректируй мой сегодняшний маршрут и отправь в навигатор аэрокара.
– Уже сделано.
Только Карл подошел к зеркалу, как из встроенного в нишу шкафа протянулась робо-рука, держащая вешалку с идеально отглаженным белым костюмом.
– Думаешь этот? В нем я буду привлекать к себе слишком много внимания, а сегодня не совсем тот день.
– Сегодня ты встречаешься с миссис Гейт, – говорил управдом. – Полагаю, сумма контракта немалая, поэтому ты должен произвести впечатление. К тому же, это твой самый счастливый костюм – он принес тебе уже две сделки.
– Мне кажется, ты чересчур наблюдательный, – язвительно отметил Карл, снимая с вешалки костюм. – Даже я этого не знал. Ты бы лучше за моим гардеробом следил. По-моему, в третий раз надевать костюм – это признак дурного тона, не считаешь?
– Не беспокойся, тебя в нем видели разные люди – я точно помню.
– Ладно, убедил. Ну что, миссис Гейт, вы готовы раскошелиться еще на пару миллионов? – дерзко спросил он, любуясь на свое отражение.
Еще две механические руки протянулись к его голове, чтобы сделать стильную укладку. В это время сбоку подкрадывалась подставка с дорогими наручными часами, которые тоже являлись мини-компьютером.
– Все, хватит уже, – сказал Карл, отмахиваясь от назойливого Джека-парикмахера и надевая часы. – Я пошел. Готовь машину.
Он вышел из комнаты, и по мере его движения на полу и на стенах загоралась красивая подсветка. Спустившись вниз, он ожидал увидеть Аделину, но ее там не было – видимо, ушла.
Современный интерьер гостиной в силе «ultra-hi-tech» отличался наличием абстрактных металлических конструкций и выглядел дорого и модно. У окна стоял эффектный красный угловой диван, а около него – невысокий круглый столик. Напротив протянулась барная стойка со стоявшими рядом прозрачными креслами-бокалами. Из мебели, собственно, все. Остальные элементы декора создавались за счет голограмм. Повсюду на стенах рисовались образы плавно изменяющегося тонко-линейного орнамента, который выгодно подчеркивал общий дизайн. Но особенное впечатление производил, конечно, большой виртуальный аквариум с техно-рыбами, заполняющий стеновую нишу.
Если Карлу надоедала планировка дома или расположение мебели, то все это можно было запросто изменить. Дом трансформировался, наподобие конструктора, поэтому можно было поднять первый этаж на второй и наоборот, изменить размеры комнат, уменьшить или увеличить их количество, или, например, добавить больше окон, чтобы было светлее.
За стеклянными дверями гостиной открывался шикарный вид на прилежащую территорию. Там был большой бассейн и парковая зона, где росли аккуратно подстриженные клены и катальпы, а под ними повсюду стелился мягкий, шелковистый газон. Надо сказать, сегодня собственный сад – это особенная роскошь, доступная немногим, – за него тоже нужно платить немалый налог. Карл был равнодушен к нему, это была идея Аделины: ее сестра и мать Карла, Катарина, очень любила живые цветы и деревья, так что этот сад был посажен в память о ней. Еще Аделина всегда, когда приходила в дом Карла, приносила букет с нежно-розовыми розами, которые стоили невероятно дорого, и ставила их в напольную вазу у окна. Принесла она их и сегодня. Еще спускаясь вниз, Карл почувствовал их приятный медовый аромат.
У дверей его встретил пушистый рыжий кот, который тоже был роботом. Он громко мурлыкал и преданно смотрел на хозяина большими зелеными глазами – видимо, не смотря на свое механическое сердце, тоже хотел ласки и заботы.
– Эй, Данди! Привет, малыш.
Карл любил кота и не мог не погладить его, даже если очень спешил.
Аэрокар, ожидавший на площадке, уже встречал его с поднятой вверх дверцей. Воздушная машина была обтекаемой и очень компактной по форме и, как и любая другая умная техника, могла жить своей полноценной и, что очень важно, безопасной для пассажира жизнью. Она самостоятельно, без участия пилота, совершала движение, зная все его правила, сама определяла допустимую скорость, регулировала свое положение внутри границ воздушного коридора. Главное – вовремя обновлять ей прошивку. Если пассажир-водитель все же хотел контролировать процесс вождения или поучаствовать в нем – пожалуйста: при включении лобового окна-экрана воздушная дорога тут же раскрашивалась цветной разметкой, знаками и указателями. Машина управлялась, в основном, голосом, умела сама подниматься в воздух и приземляться, предварительно выбрав место для посадки. Рассчитана она была на двоих пассажиров, хотя если их планировалось больше – не проблема: для этого существовали прицепные кабины, из которых можно соорудить хоть целый поезд. Собственно говоря, модели попроще как раз подобным образом использовались внизу в качестве общественного транспорта.
Аэрокар взмыл вверх и вскоре встроился с движущийся аэромобильный поток. С этой высоты открывался чудесный вид на ультрасовременный дом-трансформер, расположившийся на крыше одного из самых высоких небоскребов. Как только хозяин покинул пределы своей территории, над ней образовался защитный цифровой экран в виде купола, который в следующее мгновение сделался полностью зеркальным и не проницаемым ни для глаз, ни для каких-либо приборов.
Пробок на девятом ярусе, конечно, не было, так что неплотный поток двигался размеренно быстро. Карл сидел, погруженный в обзор, и наводил порядок в своем рабочем облачном пространстве.
– Привет! – вдруг раздался рядом детский голос.
Он вздрогнул от неожиданности, резким взмахом руки отключил обзор, чтобы ничего не мешало видеть окружающую обстановку. На соседнем сидении образовалась голограмма мальчика лет двенадцати. Он ел шоколадку и заливисто смеялся.
– Ты опять забыл закрыть доступ, – весело сказал он.
– Ах ты, маленький проказник! – засмеялся Карл.
Это был Виктор, его племянник и внук Аделины. Он очень любил этого озорного мальчишку и учил его разным хакерским штучкам, которые тот потом охотно испытывал на своем учителе. Хотя этой уловкой владели уже многие пользователи: в случае, если коммуникационный канал открыт, то есть не защищен закрывающим паролем, можно установить телепорт с собеседником без его согласия. Иногда этим умело пользовались рекламщики, так что вместо Виктора в соседнем кресле мог появиться менеджер какой-нибудь торговой компании и предложить купить, например, новую машину, одежду или парфюм.
– Как дела? – спросил Карл племянника.
– Отлично! Вышла новая часть «Зомбизавра» – ты знаешь? Она такая крутая!..
Пока Виктор рассказывал про новую игру, он все думал о том, коснется ли вирус его близких. Его очень пугала эта мысль. Он почти на сто процентов был уверен, что сможет уберечь их от внедрения в их головы чужого разума, но иногда он с той же вероятностью допускал и обратное. Странное двоякое ощущение разделяло его разум на две половины, и он не знал, которой доверять больше: с одной стороны, проект направлен исключительно во благо человечества, но с другой – все же это был тотальный контроль над людьми, управление ими, словно они марионетки. И именно ему придется стать вершителем этого поработительного действа, во что он пока, если честно, верил с трудом. Для него результат проекта был нечетким, размытым, абстрактным. Ведь людей на Земле – почти пятьдесят миллиардов. Сколько потребуется времени, чтобы заразить биодрайвером их всех? Может, десять лет, а может, и все сто, а за это время многое изменится. К тому же, еще не известно, удастся ли вообще его создать, и будет ли он работать. Одним словом, результаты проекта пока что были до конца не ясны и еще так далеки. А вот сумма аванса, обозначенная в контракте, была куда более реалистичной. Но главное, конечно, – это вступление в должность творца и вершителя, что, в общем-то, тоже уже произошло – его ведь таковым уже почти признали! Короче говоря, если бы его спросили: «Карл, вы способны заразить компьютерным вирусом ваших близких?» Он определенно ответил бы: «Нет! Никогда».
Веселый племянник исчез, оставив его наедине со своими мыслями. Он сидел и задумчиво смотрел из окна на проплывающие внизу улицы – там было все как обычно. Касаясь облаков, вздымались вверх многоэтажные небоскребы, блестели на солнцах голубые стекла торговых центров. Люди и роботы, движущиеся на своих колесных и летательных приспособлениях по тротуарам, вдоль сквозных воздушных коридоров, куда-то спешили по своим делам. Световыми эффектами были украшены все серые стены – их теперь можно с легкостью окрасить в любые цвета, изобразить любую надпись, картину, или воспроизвести трейлер к новому блокбастеру, встроив где-нибудь рядом компьютерный блок. Завораживали своей красотой воздушные парки на антигравитационных платформах и тянущиеся вдоль кварталов выстроенные в ряды цветочные клумбы. Как мы уже говорили, настоящие цветы и деревья были привилегией самых верхних ярусов, поэтому те, кто жил ниже, могли созерцать красоту естественной природы только лишь в голографических лучах уличных компьютеров.
На рекламных площадках крутились объемные видеоролики. Виртуальные образы фантастических персонажей демонстрировали прохожим то одежду, то технику, то ресторанные блюда. На уровнях пониже было особенно много роботов-промоутеров. Они, будто карточные фокусники, выбрасывали в воздух электронные листовки, которые, как намагниченные тянулись вслед на прохожими, а те бежали от них, словно от чумы. По тротуарам с вмонтированными в них платами и процессорами шествовали привлекательные бестелесые модели. Как видите, на улице сегодня можно встретить три типа людей: настоящих, голографических и роботов, – и с каждым годом становилось все труднее отличить их друг от друга. Если Карлу удастся осуществить задуманное, то к числу поддельных незнакомцев, попавших в поле зрения, могут добавиться и обитатели личного цифрового обзора.
Тот, кто устал наблюдать каждый день одно и то же, мог включить в линзах иную реальность. Например, если ты куда-то идешь или едешь, можно создать вокруг себя мир фэнтези, например, пещеру с драконами или эльфийский лес, или любой другой удивительный пейзаж, где кроме тебя никого больше нет. А стрелка навигатора будет указывать путь, который совпадает с твоим маршрутом в реальном пространстве.
Ограждения детских площадок пестрели ожившими мультяшными персонажами. Дети, почти с пеленок носившие линзы, теперь не нуждались ни в игрушках, ни в песочницах с лопатками. На игровых площадках теперь были только вольеры с мягкими стенами. Малыши забегали внутрь, настраивали виртуальное пространство и погружались в игру, совершенно не замечая внешнего мира. Там они превращались в супергероев с мощным оружием и боролись между собой. Качели и карусели теперь тоже были ни к чему, ведь можно просто включить в обзоре совершенно любой аттракцион. Любители подобных развлечений могли оставаться на одном месте и со счастливым лицом, потеряв равновесие и ориентацию в пространстве, лишь конвульсивно вздрагивали всем телом от удовольствия.
Кстати, об играх. Особенно популярной сегодня стала жуткая игра «Zombiesaur», которая даже у взрослых вызывает панический страх. Включая ее, пользователь погружается в сумрачный мир: там, в дремучем лесу со страшными корявыми деревьями, заброшенными замками и торчащими из земли надгробьями водятся зловещие темные духи, то и дело выскакивающие с разных сторон. Хозяин этих владений – зубастый монстр Зомбизавр. Смысл игры, в общем-то, простой: нужно победить всю эту нечисть, и тогда царство Зомбизавра превратится в прекрасную страну. Но самое ужасное то, что, пока пользователь не пройдет очередной уровень, игру отключить невозможно. Если бы вы увидели лицо того, кто подолгу застревал на одном уровне, то вряд ли смогли бы отличить его от невменяемого человека с соответствующим диагнозом. В сети все чаще встречались известия о том, что кого-то из геймеров уже упекли в психушку. Но все это, как ни странно, только подогревало интерес пользователей к эпичной игре и плодило в сумрачном лесу все больше заблудившихся игроков.
Но вернемся к Карлу: сейчас он уже добрался до места назначения.
Компания «ID-Key» занималась производством и установкой систем электронной идентификации и умных средств охраны и стремительно выбивалась в лидеры на этом рынке. Она находилась в отдельном здании, которое поднималось вверх с самого нижнего городского яруса. Примечательно, что в таких пространственно сквозных компаниях так же ярусно располагались и рабочие отделы: на верхних работали самые привилегированные сотрудники – программисты и разработчики, а так же коммерческий отдел, далее, ниже – технические инженеры, там же были и производственные площадки, еще ниже находились вспомогательные отделы – бухгалтерский и юридический. И, наконец, на уровне «подвала» трудились те, у кого была самая пыльная работа, – в основном, это были роботы, но поскольку это все-таки был «подвал», сюда стекались толпы безработных, умоляющих хоть о какой-нибудь, пусть даже временной, должности. Руководство, восседавшее сверху, иногда снисходило до просьб бедняков, принимая их на вакансии уборщиков, грузчиков и курьеров, но только на короткий период.