Плохой хороший конец

Утром Марина (она всегда приходила раньше меня) встретила меня сдержанным, но недовольным комментарием:

– Хорошо, что ты носишь не джинсы и футболки, а брюки с рубашками, – процедила она сквозь зубы, оценивающе меня осмотрев.

«Театр, точно», – подумал я с раздражением, которое мгновенно повторилось и на лице коллеги.

Переобуваясь, я ждал следующей фразы, придумывая наиболее безболезненный вариант для запоздалого отказа. Соврать, что плохо себя чувствую? Сказать, что у меня назначена встреча? Признаться, что с моей жизнью творится какая-то чертовщина и меньше всего мне хочется куда-то с кем-то идти, притворяясь славным парнем?

– Ты забыл про театр?

Говорят, отношения – это поиск компромиссов, уступки, на которые не жалко пойти ради другого человека. А ещё говорят, что люди выбрасывают из головы то, что им не интересно. Как раз наш случай.

Я кивнул, Марина сделала несколько глубоких вдохов (точно не обошлось без каких-нибудь дыхательных техник), пара из которых получились свирепыми, а затем натянула неубедительную улыбку.

– Ничего, всё в порядке, – прошипела она, готовясь вернуться к работе, но я всё-таки вмешался в её монолог.

«Буду негодяем».

– Похоже, я не смогу составить тебе компанию, – осторожно сообщил я, старательно не замечая особенно праздничный вид своей подруги, намекавший, что вечер должен был стать особенным.

На её лице отразилось что-то среднее, между яростью, паникой и недоумением. Фантазия напомнила мне тонущий Титаник, несчастную дверь, на которой из-за недостатка плавучести хватило места только Розе, и ещё что-то мрачное и безнадёжное, что-то устрашающе огромное и неизбежное. Эти образы как будто касались и меня.

– Я хотела познакомить тебя со своими друзьями, – сказала она как можно жалобнее, словно ещё надеялась меня переубедить. Даже не надеялась, а была абсолютно уверена: если надавит посильнее, всё будет так, как хочет она.

Я уткнулся в стол. Соглашаться нельзя. Так точно дойдёт до родителей, а потом – «когда свадьба, мы хотим внуков». Хорошо, что у меня их никто не хочет. На это предположение голова ответила резкой, но короткой болью. Кто-то всё-таки ждёт, что я заведу семью? Родители? Обычно они хотят внуков. А Кристиан? Пожалуй, он не хотел детей, но наверняка не отказался бы от племянников – игрушек, с которыми можно поиграть, когда есть настроение, и не нужно возиться, когда его нет.