- -
- 100%
- +
Пролог
Этот гриль-бар превзошел все мои ожидания, что я решила не корить себя за то, что поддалась на уговоры Ленни, своей лучшей подруги. Вместо оглушительной музыки и стробоскопов здесь все пространство заполнял приглушенный свет ламп в стиле ретро, играл негромкий джаз из колонок и вкусно пахло жареным мясом. Постепенно мое тело расслабилось, а мысли почти не задерживались в безумно легкой от алкоголя голове.
Лишь пару раз за весь вечер всплыли мысли о нашей подошедшей к концу стажировке. Последние два месяца мы проходили практику в Академии ФБР, а сегодня утром состоялось итоговое собрание, ознаменовавшее конец обучения. Впереди у нас было всего несколько дней, чтобы собрать вещи, покинуть кампус и отправиться в долгую дорогу, пролегающую через несколько аэропортов, чтобы вернуться в родной город. И что же мы делали вместо этого? Пили, танцевали и заигрывали с парнями, которых больше никогда не увидим. И делали все это без капли стыда. Ладно, может быть немного вины я в начале вечера и чувствовала, но старалась к этому ощущению не возвращаться.
Ремешки туфель неприятно давили на лодыжки, но я больше не обращала на это внимания. Встряхнув головой, чтобы сбросить усталость и остудить пылающую кожу, сделала полный вдох холодного воздуха. На веранде, куда я вышла пару минут назад, все сидячие места тоже оказались заняты посетителями. Просто прислонившись к перилам, устремила взгляд на внутренне убранство гриль-бара в поисках Ленни. Подруга нашлась у барной стойки, положив локти на дубовую, потрескавшуюся от времени поверхность. Она крутила в руках коктейль и разговаривала с молодым человеком. Мне было видно только его спину и слегка вьющиеся волосы на затылке. Усмешка появилась на моих губах.
Я поспешила внутрь, намереваясь проскользнуть мимо подруги и ее нового знакомого, чтобы не мешать ее игре. Но Ленни, словно почувствовав мое присутствие, тут же обернулась и махнула рукой, подзывая. Мне пришлось повиноваться и нацепить милую приветливую улыбку, хоть в душе не было ни капли желания знакомиться с очередным другом этого парня, потому что наверняка именно по этой причине Леонора и позвала меня. Какой это парень по счету за сегодняшний вечер? Я не была уверена в цифрах. С каждым шагом я все сильнее изучала спину незнакомца. Он явно был очень высокий и худощавый. Он поправил рукава полосатого свитера, оголяя жилистые предплечья. От этого зрелища во рту у меня пересохло и появилось крохотная искорка желания предпринять еще одну попытку познакомиться с кем-нибудь. Я облизнула губы и остановилась за его спиной. Ленни обернулась ко мне со слишком хитрой улыбкой, а потом незнакомец тоже повернул голову.
– Смотри, кого я встретила, – пока Леонора весело щебетала где-то на заднем фоне, явно и неприкрыто довольствуясь моей ошеломленной реакцией, я не могла найти в себе силы захлопнуть открытый от шока рот.
Я замерла на месте, не в силах пошевелиться. Этого не могло быть. Какова же вероятность такого совпадения?
– Профессор! То есть, доктор, – вырвалось у меня, едва я смогла найти в себе силы вернуть голосу привычный ровный тон и улыбнулась человеку, который вел у нас с Ленни курс по криминальной психологии.
Он с первого занятия представился нам всеми своими научными степенями и строго-настрого велел обращаться к нему только «доктор». Забыть об этом я не смогла, даже в такой неформальной обстановке. Я судорожно сделала несколько глотков, выхватив коктейль из ладоней подруги, которая не переставала ухмыляться. Лед в бокале уже растаял, и во рту оказалась лишь прохладная вода с едва заметной ноткой текилы и апельсинового сока.
– Мисс Лаффит, – он отсалютовал мне своим стаканом, за которым скрыл легкую, чуть смущенную улыбку.
Я была на сто процентов уверена, что пил он воду, никакого лишнего градуса в его бокале точно не было. Наш профессор являлся гением без всяких преувеличений и самым молодым преподавателем. До него никому не удавалось в таком возрасте получить должность в Академии и участвовать в выездах отдела поведенческого анализа в качестве эксперта. Студенты поначалу относились к нему с предвзятостью, но преподавал он блестяще. Наверное, он единственный из преподавательского состава, по кому я буду тосковать.
Ленни ловко соскользнула с барного стула, извинилась и тут же исчезла. Мне пришлось занять ее место (ради приличия – именно это я себе твердила) и повернуться вполоборота к молодому человеку. В этот же момент бармен поставил перед нами несколько стопок текилы и блюдцем с тонко нарезанным лаймом. Я уже было подняла руку, чтобы отказаться, но бармен прервал меня отрицательным мотанием головы и сообщил, что шоты уже оплачены. Я сглотнула. Было ли это странно выпивать со своим профессором? Определенно, да. Могла ли я это сделать? Определенно… нет или да? Пока мои мысли судорожно метались в голове, молодой человек взял стопку и одну придвинул ко мне.
– За хороший вечер, Изабель? – предложил он.
Я в жизни бы не смогла отказать этому тихому уверенному голосу. Как только первая пара текилы улеглась в желудке, появилась Ленни и предложила вернуться в нашу кабинку. Замечая с какой легкостью подруга общалась с нашим бывшим профессором, я не могла ни задаться вопросом: а не подстроила ли она все это за моей спиной так, что я даже не догадалась. Как мне стать агентом ФБР с такой невнимательностью? Меня съедало жгучее любопытство: как ей вообще удалось уговорить его составить нам компанию в таком месте? Конечно, он должен же как-то расслабляться. Но это место или другие бары? Верилось с трудом. Но после очередного шота подобные размышления надолго в моей голове больше не задерживались.
А потом Ленни стала все чаще уходить к барной стойке или на террасу без меня. Я понимала, зачем и почему, и решила не мешать ни ей, ни себе. Нам снова принесли коктейли. Я произнесла короткий тост – на этот раз его было прекрасно слышно, без необходимости перекрикивать других посетителей. Почувствовала вкус алкоголя на языке и приятное тепло в желудке.
Мужчина напротив становился в моих глазах все привлекательнее – благодаря своему огромному… Я облизнула губы, ощущая на них сладкий привкус. Благодаря огромному интеллекту, разумеется. Не было на свете человека привлекательнее умного мужчины. А тот, что сидел передо мной, был самой сутью этого слова, его олицетворением. Я не стала собираться с мыслями и пересиливать себя – я просто взяла и сделала это. Притянула своего бывшего профессора за кашемировый свитер, скомкав ткань ладонью на его груди, и поцеловала. И мне понравилось. Целоваться с ним оказалось до ужаса приятно, хотя в первые секунды он замер и своим бездействием меня озадачил. Я даже подумала, что стоит отступить, извиниться, сославшись на атмосферу и алкоголь. Но потом он пришёл в себя и углубил поцелуй.
Глава 1. Изабель Лаффит
5 лет спустя
Когда СМИ дают серийному убийце прозвище, которое родилось из-за какой-то присущей только ему черты, это плохо. Неправильно. Ужасно. Конечно же, в первую очередь для самого общества, для каждого человека, живущем внутри той территории, которой убийца выбрал своими охотничьими угодьями. Потому что как только в заголовках газет или новостной строке на телевизоре проскакивает прозвище, то это автоматически придает убийце реальность, затрагивая каждого читающего или смотрящего. Будто бы все в тот же момент признают неспособность правоохранительных органов защитить граждан от этого уже не обезличенного убийцы. Но для него самого это, конечно, просто замечательно. Ведь СМИ на всеобщее обозрение вынесли его исключительность, его неординарность. Теперь все знают, что конкретно этого серийного убийцу отличает от множества других. Его изюминку. Все осознают его реальность и буквально вручают вожжи для правления телегой под названием «людской страх».
Именно по этим причинам я была категорически против, когда несколько месяцев назад в эфир вечерних новостей вышел репортаж с громким названием: «Новое убийство в Су-Фоллс: подражатель Карточного Игрока или ОН на самом деле вернулся?». Но Леонору Де ла Касса уже было не остановить, ее глаза загорелись ровно в тот момент, когда из моего рта неосторожно выскочило несколько слов одним поздним вечером.
Я медленно перевернула страницу дела, мои глаза внимательно скользнули по фотографиям, сделанным на месте преступления. Флоренс Бладгуд был найден мертвым в ноябре прошлого года. Его тело, брошенное на обочине и совершенно ничем не прикрытое, нашли полицейские, вышедшие на утренний патруль. Несколько ножевых ранений в область груди и живота. Длинный порез на шее. Глаза и рот зашиты толстыми черными нитями. И, конечно же, карта с изображением животного. Чем дольше я смотрела на бледное мертвое мужское лицо, тем громче кричало мое подсознание.
Это не подражатель. Он вернулся.
И я не дура, чтобы не верить своему чутью. На самом деле это было понятно еще в сентябре прошлого года, когда патрульные обнаружили первый труп. Ленни тяжело вздохнула. Ее желание взглянуть в мои документы угнетающе легло на мои плечи, но до сих пор я не проронила ни слова. Это наше почти неизменное правило. Я ничего и никогда не рассказывала по делу, если, во-первых, оно велось мной и преступление входило в категорию особо тяжких, а во-вторых, если Ленни планировала пустить полученную информацию в эфир. Поэтому в слух она ничего не произнесла и тем более не попросила. Журналистка сидела на столе, придирчиво рассматривая свой идеальный красный маникюр. Нахмурила брови и вновь тяжело вздохнула. Мои коллеги давно привыкли, что она часто приходила в полицейский участок либо просто попить со мной кофе, либо поболтать о насущных проблемах в виде поднятия цен на парковку и бензин или об отсутствии ее любимых миндальных круассанов в пекарне на углу ее дома, а чаще всего и то и другое, причем одновременно. Обычно мы закрывались в кабинете, и никто нас не прерывал, не считая новеньких офицеров, которым так сильно не терпелось увидеть симпатичную блондинку с всегда накрашенными ярко-алой помадой губами. Но не сегодня. С утра пораньше шеф попросил меня на некоторое время освободить наш кабинет с детективом Нэшем Флинном и занять свободный угловой стол со всеми начинающими офицерами. Причем только меня, Нэш остался в кабинете и его никто ни о чем не просил. Мне лишь бросили: «Извини, Красавица, приедут важные люди.» Даже спустя несколько часов мои руки непроизвольно сжимались от беспечного тона напарника и его простого пожатия плечами, будто в этом не было ничего плохого!
– Не хмурься, детка, – острый ноготь уткнулся в мою переносицу. – Морщины будут.
Я фыркнула, мотнув головой, и попыталась избавиться от ее касания. Раскрытое дело до сих пор лежало на столе, и Ленни, не выдержав, опустила голову вниз. Цепкие карие глаза сканировали труп, она закусила губу и в миг растеряла все свое очарование, на которое так часто попадались мужчины. Из милой журналистки-кокетки она превратилась в хищника, готового убить за крупицу лишней информации. Но ее внимание не вечно и стоило кому-то открыть дверь полицейского участка, как ее глаза уже устремились ко входу. Я захлопнула папку и замерла – впервые за три года службы моих ушей коснулось это. Воцарившаяся густая тишина и размеренный стук обуви, принадлежащий нескольким людям.
– Детка, а ты не говорила, что у вас намечается праздник для женских глаз, – Ленни спрыгнула, старый стол натужно заскрипел. – Я пойду поприветствую наших гостей.
И к глухим шагам присоединился четкий стук ее туфель. Я вскинула голову, удивление сквозило в каждом моем движении, когда ноги сами понесли меня вслед за Ленни. Трое мужчин и одна девушка. Все в солнечных очках, шагали нога в ногу и держали голову прямо, глядя ровно перед собой. Поразительная стойкость. Никакого сомнения, что это были важные люди и судя по всему именно те, кому теперь принадлежал мой кабинет. Ленни стояла прямо на их пути, уверенная и харизматичная. Юбка-карандаш с высоким вырезом, кремовая блузка и ее симпатичное лицо еще никого не составляли равнодушным. Я знаю, какой улыбкой она приветствовала прямо сейчас наших гостей. Едва не закатив глаза от ее предсказуемости, я остановилась возле ближайшего стола так, чтобы не сильно обращать на себя внимание. Но кого я обманывала? Между мной и Ленни, всегда именно она находилась в центре внимания. Незнакомцы остановились перед ней, и вперед шагнул мужчина в идеально отутюженном костюме графитового цвета. Все его движения сквозили внутренней силой, не оставалось никаких сомнений, что именно он главный, но не только среди тех, с кем он прибыл, но и вообще среди всех в этом участке и за его пределами. Его рука медленно скользнула во внутренний карман пиджака, и Ленни, восприняв это за знак, начала свое представление.
– Приветствую, джентльмены, – ее взгляд быстро пробежался по мужчинам перед ней, потом она на миг замерла, глядя на единственную девушку среди них всех, – и вашу прекрасную спутницу. Неужели вы решили посетить этот оплот отсутствия мужской сексуальности и порадовать наши глаза?
Стоящий с правой стороны мужчина фыркнул от смеха, но его губы сразу же превратились в тонкую полоску, лишь немного дрожащие кудри от качания головой выдали его вмиг поднявшееся настроение. Его напарник толкнул его локтем в бок и вот они вновь посмотрели на Ленни. Но я готова отдать руку на отсечение, что даже если она и заметила, то это никак не задело ее самолюбие, потому что все ее внимание сосредоточилось на мужчине посередине. Он уже снял солнцезащитные очки, и я поняла, что точно не ошиблась в определении босса. Он самый старший из всей их компании, но, к сожалению или к счастью, не самый высокий. Мои глаза вернулись к кудрявому парню, вот кто забрал приз за свой выдающийся рост.
– Специальный агент Кармайлз.
– Твою мать, – мои слова прозвучали не громче вздоха.
Весь участок внимательно вслушивался в их диалог. Мужчина достал удостоверение специального агента ФБР, его губы ни разу не дрогнули в намеке на улыбку, а глаза оставались нечитаемыми, не показывая окружающим ничего, что можно было бы использовать для определения его эмоций. Я быстро шагнула к подруге, дело вот-вот грозилось свернуть не туда. Параллельно с голосом Ленни я услышала, как распахнулась дверь офиса шефа, со всей силы ударяясь об стену.
– Леонора Де ла Касса, – она протянула ладонь вперед.
– Леонора, твою мать! – шеф спешил к нам со всей возможной скоростью в свои шестьдесят семь лет и при этом пыхтел от усердия как паровоз.
Он быстро сбежал по лестнице на первый уровень полицейского участка и махнул пухлой ладонью, прогоняя Ленни. Девушка не сдвинулась, пока агент Кармайлз не пожал в ответ ее ладонь. И тогда я увидела, как его губы тронула слабая ухмылка, лишь уголок рта дернулся вверх. Девушка первой отпустила мужскую руку и протиснулась между агентами, спасаясь от гнева шефа. Почти у выхода она повернулась ко мне и подняла ладонь вверх, показывая «класс». Я сжала губы, улыбка вот-вот показалась бы на лице, но моя выдержка всегда считалась непробиваемой, по крайней мере при шефе. А когда мое внимание вернулось к нему, то улыбаться и вовсе перехотелось.
– Прощу прощения, агенты, за эту… – Мейсон Джераро недовольно поджал губы, отдергивая униформу. – Не важно, впрочем. Спасибо, что приехали. Пройдемте.
Он повернулся вполоборота и указал на… Я нахмурилась и закатила глаза, потому что шеф показал на мой кабинет. Как предсказуемо!
– Твою мать, – шипение вырвалось сквозь плотно сжатые губы, когда сначала Мейсон Джераро прошел мимо меня, а за ним и все остальные агенты. Замыкал шествие этих самодовольных павлинов в солнцезащитных очках кудрявый дылда. – Да вы издеваетесь…
Вернувшись к своему новому-старому столу, я вытащила из нижнего ящика несколько старых папок, сунула их под мышку и быстрым шагом нагнала агентов. Они только что зашли в мой… уже их офис. Прямой перед моим носом захлопнулась дверь. Шеф Джераро, раздвинув жалюзи двумя пальцами, посмотрел прямо мне в глаза и медленно мотнул головой. Его губы беззвучно шевелились:
– Ты над этим делом больше не работаешь, – тихо пошептала я, повторяя за ним. – Какого?!
Для достоверности шеф кивнул пару раз, подтверждая, что я все правильно поняла, и опустил жалюзи. Через дверь теперь стало ничего не видно. Я быстро шагнула в бок и посмотрела в кабинет сквозь стеклянную стену. Один из немногих минусов этого полицейского участка, но сейчас этот недостаток как никогда пришелся мне на руку. Нэш пожал каждому агенту руку и что-то начал им рассказывать, периодически указывая на пробковую доску, которую между прочим составляла я! Мой нос коснулся стекла, раскрытые жалюзи мешали, но хотя бы немного помещения попадало в поле зрения. Теперь все агенты сняли очки, и я могла в полной мере оценить каждого: босс – определенно агент Кармайлз, кудрявый дылда, довольно симпатичная блондинка и кореец. Надо будет определить, какое положение в команде занимал каждый из них. Я немного повернула голову, пытаясь рассмотреть больше, и неожиданно вздрогнула: с той стороны к стеклу прислонился шеф Джераро. Его глаза сузились, и он негодующе качнул головой.
– Зануда.
Я отступила от их кабинета, потому что мужчина тут же начал крутить жалюзи, создавая им непроницаемую и конфиденциальную обстановку. Никакого варианта кроме как вернуться к столу у меня больше не было. Я знала, что мое место тоже в том чертовом кабинете. Это дело было моим, неважно, что у меня был более взрослый напарник и мы работали вместе, это все не имело смысла, потому что я тоже участвовала в расследовании. А сейчас? Злость царапалась изнутри, пытаясь вырваться и превратиться во что-то реальное. Но я умело ее подавила и села за стол. Потрепанные папки со старыми делами с громким шлепком приземлились на потертую поверхность. Это тоже относилось к Карточному Игроку. Но ни Нэш, ни шеф не хотели этого признавать. Боялись, оно и понятно. Никому не понравится, что количество жертв, которые сейчас приписывались серийному убийце, вырастет с восьми до, предположительно, пятнадцати.
Злость смешалась внутри меня не только с разочарованием, но еще и с обидой. Это не первое мое расследование, так почему они так легко от меня отмахнулись? Стул скрипнул, когда пальцы впились в кожаную обивку подлокотников. Хотя бы чертов стул разрешили забрать! Я закрыла глаза и попыталась дышать чуть медленнее, чтобы никому не нагрубить, не ворваться в кабинет и уж точно не потребовать, чтобы меня включили в расследование. Хотя над последним я уже думала, и эта мысль с каждой секундой казалась мне все более и более логичной.
Глубокий вдох на четыре секунды насытил кровь кислородом, потом я задержала дыхание на семь секунд, увеличив концентрацию кислорода еще немного. Длительное выдыхание на восемь секунд должно помочь мне избавиться от напряжения. Я до сих пор злилась, но уже не планировала совершать необдуманные поступки. По крайней мере не сейчас. Спокойно откинулась на стуле, сцепила руки в замок и, клянусь, глаза сами по себе уперлись в стену кабинета, где сейчас агентов вводили в курс дела. В этот раз меня отвлекла не техника дыхания, а телефон. Он завибрировал в кармане брюк в первый раз, а потом и во второй. Вскоре все затихло, и через пару секунд я вновь почувствовала бедром пришедшее сообщение.
Ленни:
Ты не говорила, что вы пригласили ФБР L
Они приехали из-за Игрока?
Не молчи, Изабель! Я вообще-то переживаю…
Я посмотрела на грустные эмодзи и улыбнулась. Ленни даже не осознанно всегда поднимала мне настроение. Мои пальцы быстро застучали по экрану, печатая ответ.
Бель:
Я не знала, что Джераро пригласил их
К тому же, меня только что отстранили от расследования
Кабинет отобрали, еще и вот это…
Ее реакция пришла незамедлительно. Нелестные ругательства в сторону шефа полиции Су-Фоллса, парочка в отношении агентов ФБР и еще одно емкое, но такое подходящее под сложившуюся ситуацию.
Ленни:
Что мы теперь будем делать?
Бель:
Мы?
Не вмешивайся, Ленс. Я не уверена, по какому критерию он выбирает жертв
Я не хочу, чтобы ты пострадала
Правда
Я не знала, какой реакции от нее ожидала. Но эмодзи с закатывающими от раздражения глазами очень в ее духе. Пару минут я бездумно пялилась в экран, никто из нас не решался продолжить диалог, пока под ее именем не высветилось: «Печатает…». Мои губы растянулись в улыбке.
Ленни:
Ладно. Я попробую, но не обещаю.
Расскажи про агентов :)
Симпатичный, да?
Фыркнув, я раздумывала над ответом. В конце концов мы слишком долго дружили, чтобы не знать предпочтения друг друга в противоположном поле. Ленни никогда не скрывала, что ей нравятся мужчины постарше, поэтому не сложно было догадаться, кого именно она имела в виду. Пока я до сих пор думала, она успела прислать еще одно сообщение, будто бы прочитав мои мысли.
Ленни:
Он не старый, не закатывай глаза, детка
Бель:
Не старый, а в самом рассвете сил
Я помню :)
Я подавила улыбку и выключила экран на пару секунд. Посмотрела на свое лицо, отразившиеся на поверхности телефона, и вновь зашла в чат.
Ленни:
Я рада, что ты помнишь мои слова
Встретимся вечером?
Она придет независимо от моего ответа, поэтому я быстро согласилась и выключила телефон. Экран потух, но потом вновь вспыхнул от пришедшего сообщения. Дверь кабинета распахнулась и все буквально выскочили оттуда. Шеф Джераро серьезно кивнул агентам, все вместе они спустились вниз, о чем-то переговариваясь. Я внимательно изучала каждого, подскочив с кресла. Направилась к ним торопливым шагом, чтобы никто из них не успел уйти. Первым меня заметил кудрявый. Он слегка наклонил голову в бок, оценивающе пробежавшись по мне взглядом. Его губы задвигались, оповещая остальных, и теперь уже все повернулись в мою сторону. Нэш закатил глаза, сложив руки на груди, вероятно, он догадывался, что я поступлю именно таким образом – ворвусь в их уже «сложившуюся» команду.
– Изабель, не стоит, мы заняты, – с нажимом проговорил Нэш Флинн, его темные глаза опасно сверкнули, предупреждая о последствиях.
Закатив глаза и абсолютно скопировав его позу, я сделала то, что умела лучше всего – проигнорировала своего напарника. Если бы я слушала всех, кто хоть раз в жизни давал мне советы или о чем-либо предупреждал, то вместе детектива в полицейском управлении Су-Фоллса, я стала бы официанткой или домохозяйкой для какого-нибудь козла. Ведь ловить преступников – не женское дело, о чем не говорил мне только ленивый. Большинство вещей можно подставить в первую половину предложения и для многих это было и будет истиной. В моем напарнике именно это меня и напрягало. Наедине он хороший мужчина, шутил и вел себя так, будто видел во мне детектива и напарника, а не ни на что способную девушку. Но стоило оказаться кому-то с более высоким званием рядом… Нэш превращался в свою противоположность, то есть в того еще мудака.
– Агент Кармайлз, у меня есть основания полагать, что на его счету больше, чем восемь жертв, – никаких сомнений не осталось, что они приехали именно из-за дела серийного убийцы. – Вот несколько…
– Нет, Изабель! – шеф Джераро покраснел в одно мгновение, ярость вспыхнула в его глазах, как факел, жар пополз по раздутой шее и осел на округлых щеках с веснушками. – Мы это обсуждали уже. И я сказал «нет»!
Агент поднял руку – все затихли. Его напарники даже выпрямились, глядя перед собой, будто прозвучала команда: «Смирно!». Если бы не сложившаяся ситуация, я бы даже позавидовала непоколебимому авторитету Кармайлза. Шеф и Нэш глядели на меня с неподдельным гневом в глазах. Вместо того, чтобы испугаться я перевела взгляд с них на агента ФБР. Сейчас он здесь главный.
– Девять.
– Что?
Я непонимающе моргнула. Рядом с агентом Кармайлзом стоял кудрявый парень. Без очков, скрывающих его глаза, и так близко, я заметила, что он довольно молод, намного моложе своего босса и возможно даже мой ровесник. Его лицо показалось мне подозрительно знакомым, но ни имени, ни фамилии память мне не подкинула. Его темно-зеленые глаза глядели прямо в мои, но ни одна эмоции в них не промелькнула. Абсолютно пустой взгляд. Его глаза дернулись в сторону, будто он изучал меня и мою мимику. И поняла, кого мне напомнил его взгляд. Ученого. Точнее сумасшедшего хирурга, что видел перед собой не человека, а материал для работы. Я охнула и отступила.