- -
- 100%
- +
Глава 1. Лера
Отдав заранее приготовленные деньги таксисту, я выбралась из машины и, быстро перебирая ногами, поднялась по широкой лестнице, ведущей к огромному зданию.
Мне ведь чудом удалось устроится в эту строительную фирму. И вот, ещё не закончился мой испытательный срок, а я уже опаздываю!
Сейчас нужно собраться с мыслями и придумать, как объяснить начальнице причину своего опоздания. Картина рисуется совсем неубедительная. Вряд ли ей будет интересно слушать, как я вышла из дома чуть позже обычного и даже вызвала такси, но это не спасло меня от утренних пробок.
Эта длиннющая лестница наконец закончилась. Подбегая к большим прозрачным дверям, я заметила, что у лифта, спиной ко мне, стоял мужчина.
Да что же за день такой, ещё лифт едва не уехал. Понедельник полностью оправдал всё, что про него говорят.
Незнакомец уже зашёл в лифт, а я тороплюсь, пытаясь успеть за ним следом.
– Подождите, пожалуйста! – кричу я вдогонку ему. Это – мой последний шанс не опоздать.
Мои слова эхом разнеслись по фойе первого этажа, но мужчина меня не услышал и двери лифта закрылись. Моё сердце ухнуло вниз. Вот и всё, можно было больше не торопиться.
Но через пару секунд двери обратно раскрылись.
– Девушка, вы едете? – и только сейчас я увидела, что незнакомец этот никто другой как Максим Шилов, сын нашего генерального.
– Спасибо большое! – теперь удары моего сердца отдавались даже в ушах. Я по инерции прижала кожаную папку к груди, как будто боялась, что он заметит удары через одежду. – Вам на какой этаж? – не дождавшись, когда я наконец что-то сделаю, спросил он.
– На семнадцатый, – ответила я, поднимая глаза красавчика.
– Вы работаете в “ЭлитСтрое”? – с сомнением спросил Максим, нажимая при этом номер названного мной этажа. – Что-то я вас не видел, – озвучил он причину своих сомнений.
– Я недавно, ещё даже испытательный срок не закончился, – мой голос предательски дрожал под пристальным взглядом этого “звёздного мальчика”. Так его называли все, кому не лень.
Выглядел он соответствующе, будто только что сошёл с обложки модного журнала типа “Богатые и знаменитые”. Уверенный в себе тип, а на губах его застыла снисходительная ухмылочка.
И я, потупившая взгляд, куда-то в пол или в стену возле пола, забившаяся в угол, серая посредственность, которой выпал “счастливый билетик”, и её решили попробовать на прочность в этой крутой фирм. А я, неблагодарная, даже вовремя на работу прийти не могу.
Максим разглядывал меня всё время, пока мы поднимались в лифте, не очень-то его заботило, что мне от этого некомфортно. Ну, и правила приличия тоже его волновали, видимо, в последнюю очередь. Пусть не нагло смотрел, скорее с интересом, будто перед ним не девушка, а зверёк, про существование которого он раньше никогда не слышал, а тут вдруг сразу увидел.
Я посмотрела на электронное табло, всего четырнадцатый ещё.
– Передавайте привет Евгении, вы ведь в юридическом отделе? – я представила, как возьму и передам этот его привет Калугиной. Это точно будет мой последний рабочий день.
– Да, там, и спасибо, что подождали! – даже не посмотрев на него, я пулей выскочила в не до конца открывшиеся двери лифта.
Было ощущение, что меня не выпускали из жаркой парилки, и теперь я жадно хватала ртом воздух, пока шла по коридору, цокая каблуками.
Я молила всех богов, чтобы моя начальница по каким-нибудь неотложным делам задержалась и не заметила, что я не совсем вовремя пришла на работу.
Повернула ручку в надежде, и поняла, что мои молитвы не дошли по назначению. Дверь была открыта, а это означало, что Калугина уже на месте.
Прошмыгнув к своему рабочему столу, я сразу же включила компьютер. Посмотрела на часы, было восемь минут десятого. Получается, почти на десять минут опоздала. Выругавшись про себя, я наклонилась, чтобы положить папку, но она соскользнула и громко шлёпнула об стол. Почти сразу из кабинета Евгении послышались шаги. Я замерла, готовясь выслушать словесную “порку”.
– Наконец-то, Валерия! Соизволила всё-таки прийти, – она стояла, скрестив руки под грудью.
– Извините, я попала в пробку, – сделала я попытку оправдаться.
– Хочу напомнить тебе, что меня не интересуют причины, по которым ты не можешь вовремя прийти на работу и, что твой испытательный срок ещё не закончился. – А я ещё сочиняла текст для объяснений. – Это я буду решать, продолжишь ты работать или будешь опаздывать в другом месте! – мне показалось, что ещё чуть-чуть, и Калугина начнёт метать молнии из глаз. – На место помощника руководителя юридического отдела есть много желающих, так что в следующий раз, когда застрянешь ещё где-нибудь, можешь не торопиться! – у неё и в мыслях не было ждать какого-то моего ответа. Развернувшись, начальница ушла, так громко хлопнув дверью, что я даже вздрогнула.
Эта женщина была ярким примером успешной карьеристки. Воплощение моей собственной мечты о карьере. Я грезила тем, что добьюсь в жизни всего сама и буду независимой. Ради этого я училась, как ненормальная, шесть лет.
За две недели я своими глазами увидела, какую цену придётся заплатить за успех. Но меня это мало заботило, потому что я решила, что лично я не обязана превращаться в такую вот стерву.
В этот день я сознательно осталась после окончания рабочего дня, чтобы Евгения видела, что я исправляюсь.
Ещё два договора решила сделать дома.
Домой возвращалась пешком, пыталась проветрить голову. В какой-то момент я даже понимала, что чувствует солдат, который живым вернулся из боя. Вот только единственная проблема в том, что бой-то не последний, завтра дальше воевать.
Позвонив тёте Маше, я сообщила, что уже иду домой.
– Может, в магазин зайти? – в этом состоянии я очень отдалённо понимала, что такое продукты, но пыталась быть полезной в хозяйстве.
– Не забивай свою голову всякой чепухой, я уже всё купила, – с пониманием сказала самая мудрая и терпеливая женщина в мире. – Только если тебе, чего-нибудь хочется, – добавила она.
Сбросив вызов, я начала думать, чего же мне хочется, и развернулась к супермаркету, который уже почти прошла.
– Я дома! – скидывая туфли, крикнула я.
Помню, как тётя Маша мне посоветовала оставлять каблуки на работе, когда я только устроилась на работу в первый раз, почти два года назад. В пятницу я забыла переобуться, за что и поплатилась сегодня утром.
– Устала, наверное? – я в ответ улыбнулась и протянула пакет со своими покупками, сама решила сразу переодеться в домашнюю одежду.
– Ты решила начать пить с понедельника? – спросила тётя Маша, показывая на бутылку недешёвого вина, которую вытащила из моего пакета вместе с пироженками, коробкой конфет и орехами.
– Нет, сегодня мне некогда расслабляться, это я к пятнице готовлюсь, – вполне серьёзно ответила я, но тётя Маша уже весело смеялась надо мной.
– Юный прагматик, – дав мне такое лестное определение, она убрала бутылку в шкаф.
– Как у тебя дела на работе? – вопрос был задан не между делом, тётя Маша сидела и смотрела на меня в ожидании.
– Как по мне, то не очень-то, – при этом я водила вилкой, которой ела макароны с мясом, в воздухе. – Утром застряла в пробке и опоздала почти на десять минут, за что получила нагоняй от начальницы, – договорив, я продолжила есть. Меня радовало, что из-за неприятностей здоровый аппетит никуда не делся.
– Она должна поддерживать дисциплину, иначе будет плохим руководителем, – рассуждала она вслух. – Меня завуч часто отчитывала, и не только за опоздания, когда я после института в школе работала.
– А за что ещё? – мне нравилось слушать тёти Машины рассказы, когда она делилась своим жизненным опытом.
– За то, что я, по мнению завуча, слишком добрая была, ведь ученики, это с её слов, «по-хорошему редко что-то понимают», – мне трудно представить было, что ей кто-то делал замечания, для меня она была идеальной. – Я старалась рассказывать своими словами, чтобы детям было интересно, – тётя Маша продолжала вспоминать дни своей молодости. – Однажды завуч меня так достала, что я пришла к директору с заявлением об увольнении, – при этом она почему-то улыбалась. – Он выслушал причину, по которой я собиралась уволиться, и выкинул моё заявление в мусорку, – она молчала, а я сгорала от нетерпения, хотелось услышать историю до конца.
– Надеюсь, тогда уволили завуча, – высказала я свою версию, потому что, по моему мнению, все, кто тётю Машу пытался обижать, должны быть наказаны.
– Директор сказал, что завуч не должен указывать учителям, какими способами добиваться успеваемости, если способы эти не выходят за рамки дозволенного, – я всё ещё не понимала, чем наши случаи похожи. – В следующий раз, когда она опять завела свои поучительные нотации, я очень вежливо пересказала слова директора, – тётя Маша никогда меня не игнорировала, старалась в любой ситуации поддержать, вот и сейчас я почувствовала себя уверенней.
– Сначала я дождусь, пока закончится испытательный срок, а потом потихоньку права начну качать, – и мы вместе засмеялись.
– Главное, чтобы боевой дух не пропадал, а остальное всё получится, – сказала тётя Маша, вставая из-за стола.
Поблагодарив её за вкусный ужин, я пошла к себе в комнату, нужно было ещё поработать.
Я представить свою жизнь не могу без разговоров и улыбок тёти Маши. Не знаю, да скорее всего и знать не хочу, в кого я могла превратиться в том убогом провинциальном городке, да ещё с пьющей матерью, если бы я не осмелилась и не позвонила бы ей.
***Мать, как обычно, была пьяная, и я сначала внимания не обратила, подумала, что опять ахинею свою синюшную несет.
– Машка звонила опять, не может никак успокоиться! Девочке моей помочь она хочет! Так ты свою роди и помогай ей, сколько влезет! – потом мамаша угомонилась, а я списала номер с её телефона, и вспомнила только когда стало совсем невыносимо. С того времени прошло уже восемь лет, а я не перестаю благодарить судьбу за этого родного человечка, за её заботу круглосуточную.
– Детка, почему же ты раньше не позвонила? – спрашивала меня тётя Маша, а я в ответ пожимала плечами. Если бы я раньше попросила её о помощи, то многих страшных воспоминаний просто бы не существовало: мужика, который меня чуть не износиловал в собственной комнате, взявшегося непонятно откуда Вити Тарана, который стащил и жестоко избил этого урода у меня на глазах. Потом у меня была страшная истерика, я даже после валерьянки не могла успокоиться. Брр, ужас! До сих пор вспоминать страшно, и до сих пор у меня ни с кем никаких отношений не было, ведь даже если на меня начинают обращать внимание, я сразу убегаю.
Так что Калугина со своей дисциплиной – это такая мелочь на фоне всего, что со мной было. Даже если она меня выживет из “ЭлитСтроя”, да и фиг с ним, другую работу найду. Главное, что есть тётя Маша, мне с ней не страшно.
***Неделя прошла на удивление спокойно, хотя морально я настраивалась на худшее.
В пятницу Евгения вернулась откуда-то примерно в три часа дня. Она вдруг остановилась, будто что-то вспомнила.
– Валерия, как только освободитесь, зайдите, пожалуйста, ко мне, – привычки ждать моего ответа у неё не было, поэтому Калугина сразу ушла и оставила меня сгорать от любопытства. Зачем я ей понадобилась?
Посидела, поизображала, что действительно занята. А потом встала и постучала в дверь.
– Можно? – стоя в дверном проёме, я впилась в свою начальницу взглядом и изо всех сил старалась говорить спокойно и непринуждённо.
– Проходи, присаживайся, – не отрывая глаз от монитора компьютера, предложила она. – Хотела поблагодарить тебя за хорошую работу, – я уже приготовилась услышать, что-то типа: ”но к сожалению ты нам не подходишь”. Кровь отлила от лица, наверное, в этот момент я побледнела, как смерть. Евгения, посмотрела на меня и заулыбалась.
– Твой испытательный срок нужно заканчивать, – сердце бешено колотилось, мне кажется я даже запыхтела. – В понедельник подпишем трудовой договор, и ты будешь полноценный сотрудником “ЭлитСтроя”, – я ушам своим не могла поверить!
– Спасибо вам большое! – я едва сдерживалась, чтобы не завизжать от радости.
– И на сегодня ты можешь быть свободна, – происходило невероятное, поиздевавшись вдоволь, она теперь заваливала меня “плюшками”.
– Я хотела Разрешение ещё подготовить, – растерянно, не зная, как мне быть, проговорила я, продолжая стоять в замешательстве.
– Подождёт твоё Разрешение до понедельника, приём в администрации на вторник назначен, – Евгению откровенно забавляла моя реакция. – И, кстати, в следующий раз, Валерия, когда ты поймёшь, что опаздываешь, будь добра, позвони мне и предупреди, а то мне не нравится находится в неизвестности, – добавила она всё с той же милой улыбкой, хотя я поняла, что утомила её.
– Да, обязательно! Спасибо вам! И до понедельника! – Евгения уже махнула мне рукой и опять отвернулась к компьютеру.
Я вылетела из кабинета на приобретённых крыльях счастья. Проверила конечно, всё ли выключила, но это было скорее автоматически, мысли же все мои были залиты розовым сиропом.
Пройдя несколько шагов по коридору, я увидела Максима Шилова, он направлялся к лифту. Но почему на нашем этаже? Мозг начал искать причину, чтобы вернуться в кабинет и подождать, пока Максим уедет. Сразу же вспомнила, что не поменяла свою обувь, каблуки лучше оставить здесь, и не отцепила бейджик. Делала всё намеренно медленно.
Не тут-то было! Уверенно вышла в коридор и опять знакомая до боли картина: нога Максима, выставленная между дверей лифта, не давая им закрыться. Я, блин, чуть не выругалась вслух.
– Девушка, вы едете? – громко спросил он, мне не оставалось ничего другого, как ускорить шаг.
– Спасибо, – поблагодарила я, когда зашла в лифт.
– Мне кажется, что наши поездки в лифте обязывают нас познакомиться, – я усмехнулась, мне это показалось смешным, да и настроение было отличное.
– Меня зовут Валерия, – протороторила я. – Вы ведь не сильно удивитесь, если я скажу, что знаю, кто вы? – мне не захотелось делать вид, что я с луны свалилась.
– И кто же я? – интерес был не наигранный, Максим будто ждал, что я расскажу всю его биографию.
– Максим Шилов, вы сын нашего генерального директора, – я уже пожалела, что повела себя, как выскочка.
– Вот чёрт! А я хотел умолчать свою фамилию, чтобы хоть раз здесь меня нормально восприняли, – он как будто не совсем серьёзно говорил, но почему-то я поверила, что ему и правда хотелось, чтобы никто не знал, кто его отец. Вспомнила, как в детстве гордилась своим папой, хотя он был всего лишь инженером на заводе. – Может быть, вас подвезти? – прервал мои размышления Максим.
– Думаю, что поездки в лифте будет вполне достаточно, – он оценил моё остроумие, засмеявшись в ответ. – Я люблю прогуляться пешком, тем более у меня сегодня получился короткий день, – мы не спеша спускались по лестнице на широкий асфальтированный тротуар.
– Я вот не представляю свою жизнь без машины, но до стоянки всё равно придётся идти, – стоянка эта чудесным образом тоже оказалась в направлении моего маршрута, поэтому мы продолжили идти вместе. – Тут недалеко есть отличное кофе, может быть, зайдём? – вот зачем Максиму Шилову понадобилась я? Не собиралась я идти с ним в кофе и ехать тоже никуда не собиралась! Между нами ничего не может быть! Где он, а где я!
– Я привыкла заранее планировать своё свободное время, и в моих планах на сегодня не было никакого кафе, – наверное, сейчас я была похожа на хамку, но меня это вообще не волновало. – Последнии три недели, я пахала на износ и в офисе, и дома, и где-то в глубине души надеялась, что передохнуть мне всё таки удастся! И вот я дожила до этого долгожданного дня! Теперь я хочу приготовить вкусный ужин для своей тёти, посмотреть с ней фильм, и, наконец-то, выспаться, не вскакивая утром с красными глазами. Ничего не делать и ходить в растянутой пижаме до воскресенья! – всё это я сказала почти на одном дыхании и напрочь убила романтику, которой запахло в воздухе.
– Извините, Валерия! За то что я пытался помешать вашим грандиозным планам! – всё это Максим сказал с нескрываемым сарказмом, мне бы такое тоже не понравилось. Надо отдать ему должное, держался он достойно. – Возможно в другой раз, вы сможете как-то втиснуть меня в свой плотный график, – какой ещё, нахрен, другой раз? Слишком самоуверенный, привык, наверное, что все перед ним стелятся.
– Вам тоже хороших выходных! – я не захотела дальше препираться, просто ушла.
Глава 2. Максим
Стоять и смотреть вслед этой девушке становилось доброй традицией. Успехов я добился небывалых, узнал, что Валерия живёт с тётей.
Почему я вдруг решил, что осчастливлю её своим приглашением в кафе или что она с радостью запрыгнет ко мне в машину? Может, потому что с другими это всегда работало.
На вид такая хрупкая, если бы я не предполагал, что у сотрудников в “ЭлитСтрое” должно быть высшее образование, то решил бы, что ей лет двадцать от силы, может, потому что я особого макияжа не заметил.
Даже полгода не прошло после того, как я вернулся в свой родной город из столицы. Двенадцать лет самостоятельной жизни.
Закончив одиннадцать классов, я понял, что мои любящие родители за меня уже всё решили. Отец захотел чтобы я учился в Канаде и даже по плану жениться я должен был на дочери его лучшего друга Нике. Какое-то время я даже поизображал, что меня всё устраивает, а потом написал записку, и мы с Гошей уехали.
Сам поступил в университет, работал после учёбы, а иногда и вместо учёбы.
С Гошей мы держались вместе, хотя специальности, на которые мы поступили, были разные. Он на журналистику, а я на экономический. Теперь мне жёстко не доставало общения с другом, видимо, поэтому я схожесть их с Валерией рассмотрел.
Гоша не захотел возвращаться, он там тоже определённых успехов добился. Его мечтой было пробиться на телевидение.
Отец, очень долго меня уговаривал вернуться домой. Он типа плохо себя чувствовал и ещё чего только не напридумывал. Естественно ничего меня особо не впечатляло. Казалось, родитель мой совсем смирился с тем, что у меня своя жизнь. Мы просто с ним общались время от времени по телефону. И в одной из таких вот душевных бесед меня кое-что очень насторожило.
Опять его старинный друг, Вячеслав Юрьевич. Лично я не интересовался при каких они обстоятельствах сдружились. Этот его Слава мне с детства не нравился, хотя на вид обычный дяхон, а вот взгляд у него был нездоровый. У него было три агентства недвижимости по городу, ну, и интерес к отцу был, шкурный. Один строит дома, другой продаёт квартиры, всё понятно. Задумался я, когда в разговоре у отца начал промелькивать какой-то непонятный договор, на который его Слава всячески подбивал. Значит, дочку подпихнуть за меня замуж не получилось, так он решил с другой стороны подплыть.
Конечно же, я отца предупредил, что бизнес с дружбой путать не надо, но он мимо ушей всё пропустил, типа, да ты не поймёшь, мы столько лет друзья уже, и всё в таком роде.
Не исключаю, что отец схитрил, когда понял моё неравнодушие, но я рисковать не стал, иначе не простил бы потом себе никогда. Изначально я хотел просто съездить и посмотреть своими глазами на этот договор, но получилось, что уехать не смог.
Единственное, мы сошлись с отцом на том, что ни один документ без моей подписи, не будет иметь юридической силы, сделали генеральную доверенность, и я остался.
– Я так и знал, даже уверен был, что ты не вернёшься! – разорялся в трубку Гоша. – От клейма “миллионер” так просто не отмоешься, даже если захочешь, – включил он свой корреспондентский жаргон.
– Не хочешь провести журналистское расследование? – начал я заманивать Гошу, чтобы он тоже приехал.
– Как только будет что-то стоящее, мы сразу же обсудим, а то, может, у тебя паранойя, привиделось просто, – понятно, что друг у меня не тупой, но я надеялся, что он хотя бы прикинется и поведётся.
Отец ничего слушать не захотел, когда я начал отказываться от собственного жилья. Взял и оформил на меня просторную квартиру в центре в доме с подземной парковкой. Знал, чем заинтересовать, машина-то у меня была своя.
Потянулись серые будни, несмотря на солнечную погоду. В фирме “ЭлитСтрой” доброжелателей я по отношению к себе не заметил. Все сотрудники по умолчанию воспринимали меня как “блудного сына”. Не мог же я каждому объяснять, что это отец во мне нуждается, а не наоборот. Было конечно и другое: молодые девушки, откровенно строили мне глазки. Все, кроме Валерии.
В общем, если бы не назойливость Вячеслава Юрьевича, чувствовал бы я себя, как пятая лапа у собаки.
Глупо было обвинять людей в том, что они мне не нравились. В любом обществе мне было, тупо скучно. И это чувство пришло не с возрастом, я с детства был таким, ненавидел ходить в детсад и в школу тоже.
А в старших классах мы с другом вдруг начали интересоваться психологией. Психолога ни из меня, ни из него не получилось, в Москве нас вообще больше интересовали более прозаичные вещи, вроде чистки картошки и выноса мусора.
Но может, это увлечение психологией всё же не прошло даром, потому что я кожей чувствовал, что не всё в порядке с этим Никифоровым. При каждом удобном случае он вставлял какие-то личные моменты типа, давил на общие воспоминания, пытался мне и отцу в вину поставить то, что я не женился на Нике. Я замечал, как на отца это действует, и очередной психологический эксперимент напрашивался сам собой. Начал тоже изображать, загипнотизированного лоха, хотел посмотреть, зачем ему это нужно?
Понятное дело, что никакой долгосрочный договор подписывать я не стал. Никифоров свёл всё чуть ли не на шутку, типа, позже вернёмся к этой теме.
Я хотел даже с Никой встретиться, но эта идея мне не понравилась, когда мы переписывались. Понятно, что папочка её уже напичкал целью соблазнить меня, женить меня, даже если Нике самой это не нужно было.
Она начала вспоминать, как мы с ней вместе хотели поехать учиться в Канаду, хотя я о совместных планах ничего не знал. Переспали пару раз, и я понял, что зря. Ника была просто наживкой на удочке Никифорова, он ничем не брезговал. Но тут меня единомышленников не обнаружилось, только Гоша, и тот на проводе только.
После того, как Валерия меня жёстко отшила, домой ехать почему-то не захотелось, долго катался по городу. Остановился, чтобы кофе купить и Гоше позвонить. Рассказал ему про неудачную попытку пригласить девушку в кафе, он долго ржал, как придурок.
– Я очень надеюсь, что это твоя будущая жена! – выдал Гоша, после своего припадочного приступа смеха.
– С чего ты взял? – даже если он прикалывался, обосновывать всё равно должен.
– Ты же привык, что все девчонки перед тобой чуть ли не в обморок падают, а эта “крепким орешком” оказалась. Ты теперь ни за что не успокоишься, я тебя знаю, – раньше я и не подозревал, что Гоша так хорошо меня изучил. Но это и неудивительно, после стольких-то лет дружбы.
– Дело не в “успокоишься”, Лера действительно очень отличается от других, у неё интеллект в глазах есть! – попытался я объяснить ему то, что меня привлекло.
– Интеллект не только у девушек редкость, это вообще редкость! – парировал Гоша. – Надеюсь, ты знаешь, что с этим делать? – задал он какой-то дурацкий вопрос.
– Конечно, да! Паранджу на неё надо накидывать в тёмном закоулке и в ЗАГС тащить, пока не очухалась! – Гоша меня разозлил окончательно, посмотрел бы я на него, как бы он с Лерой поговорил. Опять ухахатывается! Пусть радуется, что я не могу по башке ему надавать.
– Это в крайнем случае, но ты очень близок к истине, друг мой, – я ничего не понимал, наверное, я слишком увяз в своих проблемах.
– В каком смысле? Ты нормально можешь говорить? – Гоша откровенно меня начал раздражать.
– Конечно, могу, ты её выбесил, а может даже оскорбил своими приглашениями в кафе и в тачку, – он резко стал серьёзным, а я идиотом себя почувствовал, потому что всё равно ничего не понимал.
– И в чём вообще прикол? – продолжал я тупить откровенно, но перед единственным другом мог себе позволить.
– Наверное в том, что ей насрать сколько у тебя денег и кто твой отец, поэтому с ней так нельзя, Макс, – теперь мне стало ещё хуже, чем было.
– Похоже, я кретин, – мрачно признался я. – И с чего меня вообще потянуло на нормальные отношения?
Вопрос был риторическим, но Гоша на него всё равно ответил:
– Стареешь! – ехидно пропел он. – Тридцатник – он такой!
– Ладно, тогда поеду домой, приготовлю себе вкусный ужин и буду ходить по квартире в трусах до воскресенья! – по звукам из динамика мне показалось, что он начал задыхаться от своего же истерического смеха. – Гоша! Ты там живой ещё? – спросил я на всякий случай, в ответ опять послышались непонятные звуки.