Некромантия не по правилам

Кто бы мог подумать, что все так обернется! Причина моего появления в этой реальности не важна, важен результат. Итак, что мы имеем на сегодняшний день? Дом – единственный, оставшийся от старой застройки, стихийно возникшее в меру безалаберное дружное и, безусловно, волшебное семейство.

Мои приемные дети: а что прикажете делать, если ученик чародея – понятие не юридическое? Итак, Вадим – студент одного из питерских вузов и компьютерный маг как в прямом, так и в переносном смысле этого слова. Надежда – девочка старшего школьного возраста и неопределенно-южного происхождения. Занимается танцами и, надо сказать, подает большие надежды. Людочка, которая в последнее время предпочитает называться Люсия – ее названная сестренка, моложе Нади на целых четыре года. Появилась у ворот моего дома в возрасте нескольких месяцев. Сероглазая блондинка, очень рассудительная для своих лет. Вместе юные ведьмочки составляют поистине гремучую смесь – и когда ругаются и когда вместе что-нибудь затевают.

Кирилл, который настаивает, чтобы его называли Кир – приходящий ученик из неблагополучной семьи, для которого увлечение алхимией и литературой из разряда «магия на все случаи жизни» едва не обернулось серьезными неприятностями. Лиза – школьная подружка Нади, дочка начальника полиции. Увлекается волшебством и мечтает стать следователем.

Кроме меня и молодого поколения в доме живут тринадцать черных котов – незаменимых помощников и работе и разных жизненных ситуациях. Среди них есть кот-медиум, кот, который чует неправду лучше любого детектора, кот-психолог, трое котов-охранников. Аквариумные рыбки – живут в корпусе от телевизора, случайно превратившегося в аквариум. Питаются исключительно птифурами и обладают талантом без слов донести свое мнение до окружающих.

Что у нас есть еще? Озерки – спальный район Питера с богатой историей и волшебством, которым здесь пронизано буквально все. Их обитатели – люди и не совсем, живые и не очень. За долгие годы многие из них стали друзьями нашего необычного семейства.

Помимо всего этого существует наша реальность, где на каждом шагу сталкиваешься с самыми, что ни на есть, современными проблемами. И далеко не все из них решаются магическими методами.

О чем еще не упоминалось? Ах да, моя скромная персона. Имя… Старое осталось в том мире, который я когда-то покинула. А новое, разве это самое важное? Зовите Озерковской ведьмой – не ошибетесь.

Некромантия не по правилам

1

Необычная для наших краев летняя жара превратила Озерки в место настоящего вавилонского столпотворения. Нет, я не была свидетельницей сооружения этого памятника архитектуры, просто так любит выражаться бабушка, торгующая семечками на полпути между метро и пляжем. И, по-моему, она знает, о чем говорит.

Одним словом, берега Верхнего и Среднего озер стали похожи на лежбище морских котиков. И что, спрашивается, за удовольствие проводить время в такой толпе, когда с одной стороны прямо над ухом орет чье-то радио, с другой тебя обкуривают хорошо, если не «Беломором», а прямо по курсу чьи-то отбившиеся от рук «цветы жизни» визжат и обсыпают друг друга песком.

Но, тем не менее, желающих хоть отбавляй. Вечер, жара, за город ехать далеко, а желание хоть немного побыть на природе пробуждается в горожанах со страшной силой. Вот и детки туда же: «Мы только окунемся и назад». Знаю я эти «окунемся» – несколько кругов на катамаране по самому пеклу, да еще и костер развести потянет: романтика, видите ли! А желание покрасоваться, свойственное подрастающему поколению… Один перемерял несколько пар плавок, изображая перед зеркалом не те культуриста, не то стриптизера, другая полчаса не могла выбрать заколку, которая по цвету гармонировала бы с ее шлепанцами и полотенцем. Несмотря на то, что я подновила охранные заклинания и значительно ослабила крепость пива, припрятанного в сумке Вадима, некоторое беспокойство все же оставалось.

Несколько раз мысленно повторив, что рано или поздно все же придется отпускать их во взрослую жизнь, я принялась обихаживать свой огород. Ну, огород – это громко сказано: несколько грядок с мятой, базиликом и прочими полезными в работе травами. Но не успела я обрадоваться, что до него наконец-то дошли руки, как из-под ближайшего куста репейника послышалось: «мама-анархия, папа – стакан портвейна – «фирменная»» мелодия Вадима.

– Все под контролем, никакого повода для беспокойства, – раздался из трубки голос до ужаса уверенного в себе «взрослого парня». – Я только кое-чего уточнить. В заклинании для временного оживления говорится «ад аспера» или «ад либитум»? Я чего-то подзабыл, а Надежда как всегда ничего не помнит.

– Что, какого еще оживления?!! Вы же купаться пошли! Ну, если узнаю, что вместо этого забрались, куда не надо…

– Не, все в порядке, мы на озере. Лодку возвращали на спасательную станцию, а тут утопленник тусуется.

– Какой утопленник?! Вы что опять натворили? Сколько раз надо объяснять: нет на дне Второго озера никаких кладов, это абсолютно научный факт. И нечего на всякую ерунду время тратить.

– Мы ничего такого и не делали, – послышался в ответ уже Надин голос. – Честное-пречестное. Спасательница говорит, он сам приплыл. Она не верит, что можно с помощью магии заставить его рассказать, что произошло. Говорит, у милиции это лучше получится.

– Она готова поспорить с нами на бутылку самого лучшего коньяка, что у нас ничего не выйдет, – снова заговорил Вадим. – Так «ад либитум» или «ад аспера»? Или, нет: «веспер нострум», верно?

– Ни то, ни другое и ни третье! Сейчас приеду и сама во всем разберусь. И если узнаю, что вы опять во что-то влипли, не посмотрю на ваш уже почти почтенный возраст!

В кои-то веки выдался спокойный денек и нате вам! Какой-то утопленник не нашел ничего лучше, как приплыть на спасательную станцию и причем именно сегодня. Но надо спешить, а то юные чародеи могут такого натворить, что… Нет, об этом даже подумать страшно.

Подхватив шляпку из рисовой соломки и сумку с магическим набором для экстренных случаев, я выскочила за ворота. Телепортироваться при таком скоплении народа было бы не самой удачной мыслью. Вдруг место, где предстоит материализоваться, уже занято каким-нибудь толстяком или, того хуже, торговкой подозрительными сосисками в тесте? Полет на метле днем… Заманчиво, но не слишком этично. А между тем время не терпит. Необходимо транспортное средство, чтобы доехать до Среднего озера, оно же Второе. И прямо сейчас!

В следующую же секунду прямо передо мной лихо затормозил велосипедист.

– Присаживайтесь на багажник, мне все равно туда же.

Неужели жара настолько действует на мозги, что вместо приличного средства передвижения я наколдовала этот гоночный кошмар на двух колесах? Хотя, если хорошенько разобраться, основным требованием было как можно быстрее добраться до места. А раз заказ выполнен, какие могут быть претензии?

Велосипед несся, не пропуская ни одной колдобины и поднимая целые тучи пыли, отчего поездка получилась даже экстремальнее, чем на метле. Если бы не очищающее волшебство, я, пожалуй, распугала бы своим видом половину пляжа.

. . . .

Возле крохотного зеленого домика у лодочной пристани собралась целая толпа. Вадима и Надю я заметила уже издалека. Детки с жаром что-то доказывали мощному парню в тельняшке без рукавов и камуфляжных шортах – должно быть спасателю. Утопленник мирно колыхался рядом на отмели, прикрытый выгоревшей занавеской.

– Граждане, расходитесь, дохлого мужика, что ли никогда не видели? – пытался убедить любопытных худой парень в цветастых плавках. – Сейчас милиция приедет, отвезут куда надо. Ну, цирк здесь вам, в самом-то деле?!

Граждане согласно кивали, но расходиться не собирались. Самые смелые не сводили глаз с занавески, из-под которой виднелась желтоватая пятка. Пожалуй, без моей помощи здесь все-таки не обойтись: чего доброго, эти зеваки еще и ночевать тут останутся.

Если смотреть со стороны, ничего особенного не произошло. Подумаешь, женщина ни с того ни с сего отошла в сторонку, уселась в позу лотоса и принялась что-то напевать себе под нос. Мало ли кто как развлекается. А некоторое время спустя всем любопытствующим вдруг стало неинтересно. В самом деле, на что тут смотреть – лежит и лежит, мало ли мертвяков по телеку каждый день показывают? А в летнее кафе, между прочим, свежее пиво завезли…

Толпа потихоньку разбрелась, даже загорающие отодвинулись на почтительное расстояние. Я медленно поднялась и направилась к дощатой пристани. Спасатель, повернувшись ко всем спиной, демонстрировал полное безразличие к происходящему. Детки о чем-то совещались, поглядывая в сторону утопленника. Никто из присутствующих не обратил на меня никакого внимания.

– Здравствуйте, некроманта вызывали?

Здоровенный парень обернулся и тут я буквально остолбенела. Так сильно мне не приходилось удивляться с тех пор, когда я узнала, что один дракон является убежденным вегетарианцем… Передо мной была женщина: громадного роста, с мускулами, которым позавидовал бы даже Шварценеггер и короткими золотистыми волосами, кое-как прикрытыми темной банданой. Женщина в упор смотрела на меня как капитан пиратского корабля на рыболова, вздумавшего встать у него поперек курса на своей жалкой скорлупке. Для полного сходства не хватало разве что двух пистолетов и кошмарного вида ножа в зубах. Еще, пожалуй, растрепанного попугая на плече… Но вместо всего этого на одежде великанши красовался бейджик вполне мирного содержания: «Милена, спасатель».

Бросив на меня пренебрежительный взгляд, она лениво протянула:

– Дамочка, вам что, делать совсем нечего?

– Мой сын только что поспорил с вами на бутылку коньяка. «Медный всадник», если не ошибаюсь?

– Ага, мой любимый, – снизошла до ответа великанша. – Только он неслабых денег стоит, у вас столько нет.

– Пусть это вас не волнует. Если все готовы, начинаю. Предупреждаю, зрелище может быть… не из приятных.

– Я уже давно взрослая! – вспыхнула Надя. – Сколько можно со мной как с ребенком!

– Ерунда, – снисходительно бросила Милена. – И не такого навидалась.

Не теряя времени, я достала из сумки небольшую сковородку, которую использую в качестве жаровни, насыпала туда иголок лесного дурмана, белладонны, измельченных прутиков из метлы кладбищенского сторожа и, немного подумав, капельку лунной воды. Огонь на пристани развести не получится, придется другими методами…

Над жаровней поднялось облачно дыма. Несмотря на безветренную погоду, оно направилось в сторону утопленника, повисело над ним и медленно растаяло. Тот выскользнул из-под занавески и, как подгоняемое течением бревно, подплыл к самой пристани.

Выглядел утопленник, прямо скажем, не очень. Над ним как будто поработал не один десяток вконец оголодавших раков. От лица и рук, высовывавшихся из рукавов ветровки ядовито-зеленого цвета, ничего не осталось. Остальное напоминало раздувшийся бурдюк с чем-то безнадежно прокисшим. Пару раз ткнувшись о пристань, утопленник протянул руку и кости пальцев цепко ухватились за доску.

Еле слышно пискнув: «ой, мне плохо», Надежда убежала на другой конец пристани, а затем и за угол домика. Вадим остался на месте, но я чувствовала, что он удерживается из последних сил.

– Да, хорошо поплавал гражданин, – процедила сквозь зубы спасательница. – И как он, по-вашему, заговорит? У него даже голосовых связок не осталось.

Ничего не ответив, я продолжила работать. Не скажу, что все это является приятным занятием, хоть прикасаться к утопленнику в этот раз пришлось лишь мысленно.

Сначала неизвестный повернул голову, чем вызвал полный ужаса и восхищения вздох Вадима и несколько энергичных возгласов спасательницы. Но это было только началом. Упершись руками в дно, утопленник встал прямо в воде, а затем уставился на нас пустыми глазницами.

– Чтобы такой смог заговорить, нужно брызнуть ему на лицо кровью. Без этого не обойтись, – прокомментировала я. – Причем требуется свежая и желательно не кровь животного… Вадим, я не просила тебя вмешиваться, просто стой и смотри, в следующий раз все будешь делать сам.

Не успела я достать ритуальное лезвие, как меня опередили. Милена извлекла из кармана нож, известный под названием «Рэмбо сдохнет от зависти» и без всяких видимых эмоций провела себе по руке. Подождав, она собрала кровь другой ладонью и, нагнувшись над утопленником, провела по его лицу или что у него там осталось.

– О, перкеле, – произнес тот голосом, как бы свалявшимся от долгого молчания. – Факин шит.

Вслед за этим на почти чистом русском языке из него полилось такое, что Вадим бросил испуганный взгляд в мою сторону, а держащаяся в отдалении Надежда снова пискнула и заткнула себе уши. Милена же схватила утопленника за воротник и, наполовину вытащив из воды, тряхнула так, что голова у того едва не слетела со своего места.

– Ты, козел безрогий, – грозно прошипела она. – Хорош тут при женщинах материться! Быстренько выкладывай, кто такой и для чего проник на охраняемую территорию. У меня и не такие раскалывались, понятно?

Утонувший гражданин принялся что-то быстро и неразборчиво рассказывать. Насколько я поняла, говорил он по-фински с некоторыми вкраплениями английских слов. Вопреки расхожим представлениям об отсутствии эмоций у жителей государства Суоми, этот был совсем не похож на флегматика. Для пущей убедительности он даже попытался что-то изобразить в лицах, а под конец схватил спасательницу за руку, пытаясь дотянуться до кровоточащего пореза. К счастью, та вовремя увернулась, состроив «фигуру из трех пальцев».

– Хорошего понемножку! Чего он говорит-то? Я по-чухонски не в зуб ногой, меня другим языкам обучали.

– Ничего страшного, сейчас…

– Граждане, где тело? – раздался над самым ухом официальный мужской голос.

Оглянувшись, я заметила полицейскую машину и ободранный микроавтобус с надписью «спецтранспорт», подъехавшие почти к самой воде. Удивительно, но заклинание против любопытных все еще действовало. Даже те, кто загорал в двух шагах отсюда, не повернули головы, продолжая отдыхать, как ни в чем не бывало. Будто полиция на пляже – самое обычное явление.

– Тело здесь. Только оно по-фински говорит, мы ничего не понимаем.

– Все ясно, случай массовой галлюцинации на почве перегрева, – авторитетно заметил выбравшийся из «спецтранспорта» мужчина в почти белом халате. – В панамках надо ходить и не пить на жаре.

Вслед за ним появилось двое невозмутимых гоблинов в синих комбинезонах со страховидными брезентовыми носилками. Один из них, покосившись на спасательницу, чуть сжался, совсем как мой кот, которому на днях досталось веником. Участковый принялся что-то записывать в блокноте, задавая кучу самых идиотских вопросов.

– Вы его раньше здесь не встречали? В котором часу сюда прибыл? Один или с компанией? … Милена, признавайся, твоя работа? Небось, к девушкам приставал, а ты, как всегда, поучила уму-разуму?

– Ага, и рожу ему объела, – огрызнулась спасательница.

– Разберемся, – бросил участковый, поворачиваясь в мою сторону. – И вы тоже здесь? Имейте в виду, я убежденный материалист и на своем участке никакой мистики не потерплю!

– А как бы вы разобрались с зомби, которые чуть хозяина не скушали? – произнесла Надежда с самым ангельским видом. – В отделение бы их забрали, на пятнадцать суток?

– Вы, барышня, вообще не умничайте! Сейчас заберу как свидетелей, а потом отпущу под подписку о невыезде, имею такое право. И накроются ваши юга большим медным тазом! А вас, гражданка ведьма, я самым серьезным образом предупреждаю: увижу еще раз рядом с местом происшествия…

– Расстреляете из соленого огурца, – шепотом подсказал Вадим. И где только таких выражений нахватался!

– Нет, привлеку в качестве эксперта на общественных началах! Будете практиковаться в этой вашей некромагии на бомжах и гопниках, которым по пьянке башку проломили.

– А как вы тогда объясните, что мертвый гражданин разговаривает да еще по-фински? – снова вступила в разговор спасательница.

– По-фински? Ну, это проще некуда: едут к нам водку жрать, а организм такого количества спиртного не выдерживает. Тут и без эксперта все ясно – алкоголя в крови… То есть, как разговаривает? Шутки шутите? Уф, показалось… ну, дошутитесь вы когда-нибудь. Грузите его, наконец.

Между тем действие временного оживления почти закончилось. Утопленник, выдав из пластикового мешка длинную и на удивление понятную фразу о правах иностранного гражданина и финском консульстве, вернулся в исходное состояние.

2

Происшествие стало понемногу забываться. Честно выигранная бутылка коньяка заняла место в буфете, на всякий случай защищенная охранным заклинанием усиленного действия. А то мало ли кому что взбредет на ум… Вадим загорелся, было, изучать искусство некромантии, но вскоре пришел к выводу, что чинить компьютеры намного эстетичнее.

…Солнце еще не взошло и на Славянской набережной, которую иногда называют берегом танцующих сосен, было восхитительно пусто. Самое время для утренней медитации. Устроившись между корнями сосны, я мысленно отключилась от всех житейских забот. Для начала надо вообразить себя молоденьким деревцем, которое тянется к солнцу, затем – лучом света, несущим с собой чистую энергию. Немного гимнастики и скорее искупаться, пока сюда не сбежалась толпа отдыхающих. Вот таким и должно быть утро хорошего дня…

Не успела я это подумать, как неподалеку раздалось: «ты мне прямо скажи, че те надо, че те надо». Кого и зачем принесло сюда в такую рань? И почему звонок такой же, как у меня для тех, чьего номера нет в записной книжке.

Из кустов появилась до неприличия довольная кошачья морда. Это оказался Черныш – подающий надежды кот-медиум – в жилетке, из кармана которой и раздавалось немузыкальное пение. Вот кто, интересно, такой «добрый»? Хотя с другой стороны…

– Слушаю, – вежливо произнесла я, мысленно пообещав абоненту не только превратить его в жабу, но и немедленно телепортировать на кухню французского ресторана.

– Доброе утро, это Милена, спасатель, – послышался в трубке уже знакомый голос. – Извините, что так рано, но у меня здесь нештатная ситуация.

– Опять утопленник?

– Ага, неправильный. Может, подойдете, пока народ не набежал? Дело по вашей части, а от ментов все равно никакого толка.

Что оставалось делать? Только тяжело вздохнуть и, смирившись с неизбежным, направиться вдоль озера к спасательной станции. Тем более что в голосе Милены звучала самая настоящая тревога. Насколько я успела понять, чтобы напугать эту особу, нужно очень и очень постараться.

. . . .

Спасательница ожидала меня, стоя посреди пустой пристани и явно волнуясь. Из-под уже знакомой занавески на отмели на этот раз виднелись подошвы с фирменным логотипом. Кто бы там ни находился, человек это был явно не бедный. А вот с аурой, точнее с ее остатками, у него что-то совсем не то…

– Может, сперва чаю? Война войной, а обед по расписанию.

– Чаю? Да, пожалуй…

Пока я пыталась разобраться, присутствует ли здесь магия, рядом с домиком спасателей появились два вылинявших шезлонга и грубо сколоченный табурет, а на нем два стакана в железных подстаканниках и помятый алюминиевый чайник. Из носика поднималась струйка пара с ароматом… точно, мяты и вереска с добавкой сосновой хвои. Оказывается, в волшебных чаях здесь разбираюсь не только я.

– Что вам на этот раз показалось таким странным? – спросила я, сделав несколько глотков. Так и есть: мой любимый сбор для спокойствия и сосредоточенности, только мяты здесь все-таки явный перебор.

– Да он еще вчера вечером живой был, дери его за ногу! Ночью к спасалке приходил, расспрашивал, где ближайший винный магазин 24 часа. Я тут иногда остаюсь: ехать далеко, да и коммуналка, на фига мне в этом муравейнике торчать? Короче, живой был как мы с вами.

– То есть, тогда он еще не был утопленником? – на всякий случай уточнила я.

– Ни разу! Хотя, если бы приставать к кому начал, сама бы притопила и под сосной закопала. Терпеть не могу кобелирующих личностей. Пришел отдыхать, так веди себя как человек, а не как…

– Не будем отвлекаться. Итак, вчера он был жив, а сегодня его прибило прямо сюда?

– Угу. Их там была целая шарага – костер, шашлыки, девочки. Часу в третьем кто-то визжал, потом кому-то морду били.

– Не этому?

– Тут не только дракой дело пахнет.

– То есть как? Вы хотите сказать?..

– Ну да, как того, первого. Чистенько так обглодали. Если в озере и правда завелась какая-то дрянь, надо пляж срочно закрывать, чтобы не было жертв среди населения. Только народу хоть все вокруг плакатами оклей, как об стенку горох: все равно в воду полезут.

. . .

В этот раз на воде колыхался скелет в адидасовских спортивных штанах и светлой футболке, поверх которой был почему-то натянут детский спасательный круг с разноцветными рыбками.

– Если бы не круг, фиг бы его когда нашли, – принялась с увлечением рассказывать Милена, будто учительница младших классов, объясняющая детям основы природоведения. – Утопленники почему всплывают? Внутри накапливаются газы. А откуда им взяться в скелете? Короче, приступаем?

– Все не так просто. У меня ничего с собой нет, даже самого необходимого. Домой посылать времени уже не хватит. Есть, правда, один способ, экстренный, только он в классическом виде для меня неприемлем.

– Так ведь у нас форс-мажор. Нужна кровь или еще чего – без проблем.

– Требуется живое существо, которое бы мучилось, а затем умерло, хоть на минуту.

– Животных я тоже мучить не стану и другим не дам. Значит, мимо.

– Люди, полцарства за сигарету! – раздался насквозь пропитый голос. – Брат по разуму страдает и мучится на ваших глазах.

Мы с Миленой переглянулись и без помощи слов поняли друг друга.

– Или сюда, – бросила спасательница. – Поучаствуешь в психологическом эксперименте, а потом я лично куплю тебе сигарет. Идет?

– С превеликим удовольствием, – откликнулся тот, изобразив что-то вроде реверанса. – А что от меня потребуется?

– То, что ты сейчас делаешь: страдать и чем сильнее, тем лучше.

– А звуки издавать можно? – Деловито поинтересовался «участник эксперимента». – Для пущей убедительности. Помнится, когда я заведовал кафедрой… Понял, барышня, не надо так грозно на меня взирать, уже приступаю.

Встав в позу трагического актера позапрошлого столетия, бомж закатил глаза и принялся старательно завывать:

– О, сигарета, как я стражду без тебя! Мои опухли уши и разум мой едва соображает…

Вооружившись бутылочным осколком, я принялась старательно резать бумажный силуэт, отдаленно напоминающий бывшего завкафедрой. Если следовать правилам, место действия, то есть в данном случае табуретку, следовало сперва пропитать особым зельем, произнести соответствующие заклинания и это далеко не все. Но времени не оставалось даже на то, чтобы начертить тринадцать пентаграмм, вписанные друг в друга. Что делать, иногда приходится действовать и не по правилам.

– Достаточно! Теперь остается только ждать результата.

– Ну что, страдалец, каких сигарет тебе купить?

– Премного благодарен, сударыня, – с достоинством ответил бомж. – Но я бесповоротно отринул эту пагубную привычку. А вот от бутылки хорошего пива не отказался бы.

– Он что, издевается?! – возмутилась спасательница. – Только что без сигареты подыхал, а тут …

– Такое иногда случается, правда, очень редко, – пояснила я, не менее удивленная. – Умерла его дурная привычка.

– Ну, раз так… Лови, заслужил!

– Вот, блин, башка раскалывается, – послышался у меня за спиной неестественный, будто механический голос. – Опять паленую водку подсунули. Урою козлов! А это что за хрень на мне? Шутники, блин…

Скелет, о котором мы уже успели немного подзабыть, начал проявлять активность. Он поднялся на ноги и попытался забраться на пристань, одновременно стягивая с себя спасательный круг.

Милена протянула руку и без малейшего усилия втащила его на пристань, а затем заботливо усадила в один из шезлонгов.

– Пива хотите?

– Ну, ты как в воду смотрела. Давай, я потом рассчитаюсь. Сушняк в натуре.

Спасательница принесла из домика бутылку и протянула скелету. Тот немедленно схватил ее и, сдернув зубами крышку, опрокинул себе «в рот». Несмотря на то, что пиво, пролившись внутрь его грудной клетки, образовало под шезлонгом целую лужу, оно все равно подействовало на нашего «гостя».

– У нас не так много времени, – шепнула я Милене. – Спрашивайте, я заметила, что у вас это хорошо получается. Наверно, были журналистом?

– Вроде того, – отмахнулась великанша и обратилась к скелету неожиданно мягким доверительным тоном.

– Чего стряслось-то?

– Хрен его знает, в башке все спуталось. А все эта коза! На морде написано, кто такая, а туда же: выпендривается, приличную из себя корчит. Серега заступаться полез. Любовь, типа, в пятку стрельнула.