Племорфы не преклоняются

Глава 4. Пятнадцать секунд

— ...и так каждый раз, представляешь? Каждый! — Сольвея едва не подпрыгивала на ходу, размахивая руками. — Как-то говорила называть меня Соль, так все начинали ухахатываться. Дети, что с них взять? Ну ладно дети, взрослые тоже усмехались! В общем, я сдалась. Теперь я просто Оля. Сокращение по методу исключения лишних букв и здравого смысла. Родители, конечно, не в восторге. Они-то называли свою дочь в честь какой-то там великой пра-пра-пра, которая умела разговаривать с облаками... А я умею только болтать без остановки.

Ясения невольно усмехнулась, подстраиваясь под энергичный шаг новой знакомой.

— Да, Оля самое простое. С моим именем ни у кого проблем не возникает. Яся или Сеня.

— Ясения же, да? — Сольвея глянула на неё, Яся кивнула. — Звучит, как... Название для элитного аромата с запахом...

— Ясеня.

Оля звонко расхохоталась.

Они вышли на центральную площадь — сердце Крои. Только сейчас, когда паника первого дня поутихла, Яся смогла оценить масштаб. Здесь архитектура спорила с природой. Огромные каштаны стояли вперемешку с тонкими металлическими шпилями, которые, кажется, «ловили» лишнюю энергию из воздуха — вокруг них пространство едва заметно вибрировало. Выложенные камнем дорожки под солнечными лучами отливали перламутром, а в центре площади бил аутентичный фонтан.

— Ну, мне туда, — Оля махнула рукой в сторону главных ворот, где виднелись фигурки людей. — Обещали привезти мой «личный состав». У меня там два хорька, Сень. Если они за это время не перегрызли переноску, это будет чудо. Увидимся в три у питомника?

— Обязательно, — кивнула Яся. — Удачи с хорьками.

Оля убежала, а Яся повернула к общежитию. Теперь, оставшись одна, она чувствовала, как каждый шаг даётся всё легче. Плотный воздух, но при этом невероятно чистый, с лёгким привкусом озона и полевых цветов добавлял ощущения свободы.

Машину родителей она увидела издалека. Знакомый серый кузов на фоне викторианского фасада общежития выглядел кусочком понятной жизни.

Едва Яся подошла на расстояние десяти метров, как задняя дверь машины, оставленная приоткрытой, распахнулась настежь. Чёрная молния с белым пятном на груди вылетела наружу.

— Веся! — только и успела выдохнуть Ясения.

Собака врезалась в неё на полной скорости, едва не сбив с ног. Радостный «Вяфь!» перерос в серию восторженных взвизгов. Веся крутилась волчком, пытаясь одновременно облизать руки хозяйки, уткнуться носом в её ладони и подставить живот для почесух. Её хвост работал как пропеллер, создавая вокруг маленькую бурю.

— Ну всё, всё, хорошая девочка, — Яся опустилась на корточки, зарываясь пальцами в шерсть. От Веси пахло домом, шампунем и немного отдавало кожей автомобильных сидений. — Соскучилась? Я тоже, сладкая булочка.

— Она нам всю дорогу концерт устраивала, — подошла мама, мягко улыбаясь. Она выглядела более спокойной, чем Яся ожидала, но в глазах всё равно читалась тревога. — Как только въехали в Беловестье, начала метаться по салону. Наверное, почувствовала тебя.

Папа вышел с водительского сиденья, поправляя очки. Он облокотился на капот и кивнул на заднее сиденье.

— А вот старшему по званию всё нипочем. Как заснул, так и дремлет. Иди забирай своего кавалериста, пока он окончательно не слился с обивкой.

Яся заглянула в салон. На заднем сиденье, свернувшись идеальным белым кольцом в открытой переноске, спал Русь. Его бока мерно вздымались, и, кажется, даже близость магической академии не могла заставить этого кота отказаться от законного тихого часа.

— Грустинка-а-а, — позвала Яся, отметив, как дёрнулись ушки. — Вставай, приехали.

Русь приоткрыл один голубой глаз, посмотрел, затем издал короткий звук, нечто среднее между зевком и вопросом.

— Идём-идём. Или мне нести тебя в переноске? Ты же этого не любишь.

Услышав ключевые слова, кот всё-таки выбрался наружу. Потянулся, выгибая спину дугой, и спрыгнул на асфальт. В отличие от Веселинки, он не метался. Просто замер, зашевелил ушами и усами, сканируя пространство. Яся заметила, как кончик его хвоста дёрнулся, когда мимо проехал бесшумный электрокар.

— Вот и вся банда в сборе, да, Гришка? — усмехнулся папа, наблюдая за котом.

— Куда пойдём? — улыбаясь, спросила мама. — Иля пообещала догнать нас через пять минут.

Они решили пройтись по аллее, ведущей к парку за учебными корпусами. Прогулка получилась странной. С одной стороны — привычные голоса родителей, обсуждающих бытовые мелочи, с другой — декорации, которые всё ещё казались Ясе нарисованными.

В какой-то момент из-за поворота вылетела Иля. На её плече восседал Рикко. Ворон выглядел как ожившая тень — иссиня-чёрный, с глазами-бусинками, которые смотрели на мир с пугающим интеллектом.

— Ну что, зоопарк на выгуле? — бодро спросила Иля, целуя маму в щёку. — Рикко, поздоровайся.

Ворон издал короткий гортанный щелчок и неодобрительно покосился на Руся. Кот в ответ даже не повернул головы, а Веся тут же начала осаду Иллиры. Успокоилась, только получив порцию сюсюканий с поглаживаниями.

Прогулка по аллеям академии напоминала попытку сшить две разные реальности. С одной стороны — мама, которая всерьёз расспрашивала, выдали ли в общежитии достаточное количество полотенец и не дует ли из окон. С другой — Иля, которая что-то доказывала папе.

— Еда в столовой нормальная, мам, — в сотый раз повторила Яся, пытаясь удержать Весю, которая очень хотела познакомиться с Рикко поближе. — Блинчики вполне себе вкусные.

— Вкусные-то вкусные, но этого же мало, — маму было не переубедить. — Нужна домашняя еда или, как минимум...

И начала рассуждать о том, сколько денег можно отсылать Ясе, чтобы ей хватало на нормальную еду и учебные принадлежности. Папа прервал её размышления, сказав, что сколько отсылали Иле на первом курсе, столько хватит и Ясе.

— А куратор у неё — легенда, — добавила Иля, подставляя руку ворону. Тот перепрыгнул на предплечье, расправив крылья. — Хотя характер у провессора Севира такой, что проще договориться с камнем. Но Сеньке полезно, а то она у нас слишком... мягкая.

Папа остановился у фонтана, наблюдая за тем, как Русь невозмутимо пьёт воду из чаши, игнорируя магические искорки в струях.

— Ну, раз легенда, значит, научит чему-нибудь полезному.

Когда они вернулись к машине, солнце начало припекать. Родители переглянулись. В их движениях читалась эта вечная родительская суета: им нужно было ехать, работа не ждёт, но оставить свою приёмную дочь в этом месте было боязно. Ясения почти забыла об этой новости и том, что пребывание здесь может быть опасным для неё. Никакого дискомфорта она не чувствовала.

— Ясь, мы подумали... — начала мама, поглаживая Весю по голове. — Пускай они оба пока тут побудут. Дня два-три.

— А если нельзя?

— Да забей ты, — Иля махнула рукой. — Пока идёт распределение, в гостевом вольере при общежитии или прямо в комнате можно держать хоть целый зоопарк. Администрация только за — им важно, чтобы резонанс установился естественным путём. Пусть поживут.

— Вот и решили, — папа кивнул, закрывая пустую переноску Руся. — Ты нам позвони, когда всё решится. Заберём того, кто не подойдёт, а второму остальные вещи привезём.

Прощание вышло быстрым. Машина уехала, оставив Ясю на площадке перед общежитием с энергичной собакой и котом, который явно подыскивал место для сна. Яся подхватила Руся на руки, поправляя шоппер на плече.

— Увидимся в... — Иля задумалась. — В общем, напиши, когда там решится и кто в итоге станет твоим фамильяром, — сестра хихикнула, словно это всё было большой шуткой.

— Да-да, я поняла. Увидимся, Рикко, — она улыбнулась ворону. Его умный взгляд действовал умиротворяюще.

Яся открыла дверь в комнату и первое, что увидела — два острых рыжих уха, торчащих из-за спинки кровати Леры. Затем показался влажный чёрный нос и умные, почти человеческие глаза. Лисица была небольшой, огненно-рыжей, с белым кончиком хвоста, который сейчас нервно подёргивался.

— Ого, — выдохнула Лера, отрываясь от планшета.

— Ага, — Яся опустила Руся на пол. Кот тут же сел и начал методично вылизывать лапу, делая вид, что лиса — это элемент декора. Веся же, напротив, замерла, напружинив лапы, и издала тихое, вопросительное «Вуф?».

— Это Кицу, — представила соседку Лера. — Не бойся, она очень социальная.

Кицу спрыгнула с кровати и, изящно обходя Руся, направилась к Весе. Начался ритуал обнюхивания. Яся присела на свою кровать, скинув шоппер с их вещами рядом.

— Они у тебя из приюта? — спросила Лера, кивнув на животных. — У них взгляд такой... Не похожи на породистых ведовских фамильяров.

Яся улыбнулась, вспоминая тот день.

— Да, из приюта. Там тётя работала, когда мы переехали. Почти сразу пошли за животными для Или — старшей сестры. Она тогда заболела, но настояла, чтобы я выбрала. В общем, с Русем всё было решено за секунду: когда мне дали команду выбирать, я обвела взглядом сидящих вокруг котёнков. И Русь сидел ближе всех ко мне. С такими бесконечно грустными глазами. И я подумала, что всё, его теперь зовут Грустинка, и он мой. А Веся... — Яся хмыкнула, глядя, как собака пытается лизнуть лису в нос. — Все щенки лезли к рукам, а эта нашла какую-то старую катушку ниток и самозабвенно гоняла её, не обращая ни на что внимания. Я поняла, что это Веселинка, и теперь она тоже наша.

Лера рассмеялась. Это был первый раз, когда её смех звучал не вежливо-холодно, а искренне.

— Понимаю. С Кицу было по-другому. Это была традиция — выбирать лису из помёта «хранителей». Все выбирали самых крупных, самых сильных. А Кицу... Знаешь, что она сделала однажды? Стащила у моего дедушки — на минуточку, магистра — его любимый стилус и закопала его в клумбе с редкими орхидеями. Дед рвал и метал, а я поняла: эта лиса скучать мне не даст.

Они проболтали почти час. Лера рассказывала, как Кицу донимала всю семью, кроме неё самой. А Яся делилась историями о том, как Русь научился открывать холодильник, а Веся однажды спасла соседа от его же собственной газонокосилки.

Животные, почувствовав мирный настрой хозяек, быстро распределили территорию. Кицу и Веся устроили шуточную потасовку на ковре, которая закончилась тем, что обе заснули спина к спине. Русь же оккупировал тумбочку Яси, решив, что это отличный наблюдательный пункт.

Беседа продолжалась бы бесконечно, ведь поток историй не иссекал. Однако её нарушил резкий сигнал будильника на телефоне Плерии.

— О, без пятнадцати три, — Лера вскочила, поправляя форму. — Пора.

— Веся, идём.

Стоило прозвучать заветным словам, как Веселинка вскочила, разбудив этой суетой и свою соседку. Немного пофырчав, лисица напросилась на руки хозяйки.

Ясе же взяла своего кота, и все вместе они направились к выходу.

— Ты знаешь, куда идти? — спохватилась Ясения, на выходе из здания поняв, что забыла брошюрку с картой.

— Да! Дядя периодически привозил меня в питомник. Там... В общем, сама увидишь, — улыбнулась Лера.

И девушки с питомцами зашагали к месту сбора.

Дорога к питомнику напоминала шествие бродячего цирка, который очень старался выглядеть солидно, но у него не получалось.

— Стой! Лови его! Мик, ты, мелкий вымогатель, вернись в сумку! — этот крик Яся узнала бы из тысячи.

Из-за живой изгороди вылетела Сольвея. Вид у неё был взмыленный: одна лямка сползла, а из специального рюкзака-переноски с сетчатым окном торчал длинный меховой хвост. Сама Оля в этот момент пыталась прижать к себе извивающееся нечто песочного цвета.

— Оль! Нужна помощь? — позвала Яся, притормаживая.

— Нужна! — выдохнула та, наконец запихивая «нечто» в переноску. — Мало того, что я не понимаю, куда идти, так они коллективный побег устроили! Один отвлекает меня милыми глазками, второй в это время вскрывает замок. Хорьки — это не животные, это ОПГ в меховых воротниках!

Она пристроилась к ним, на ходу пытаясь застегнуть молнию. Русь с высоты рук хозяйки проводил хорьков взглядом, полным такого презрения, что Оля даже осеклась.

— Ой, какой важный господин. Он меня сейчас взглядом в жабу превратит?

— Это Русь, — представила Яся. — Он просто считает, что суета ниже его достоинства.

— А это Кицу, — добавила Лера, поправляя лису на руках.

— Лиса-а-а... — благоговейно протянула Оля. — А можно погладить?

— Если госпожа позволит, — уголком губ улыбнулась Плерия.

Госпожа всё-таки позволила, хоть и подозрительно посматривала на переноски, в которых таилась «меховая ОПГ».

Через пару минут показался питомник. Административный корпус выглядел как что-то, построенное для галочки — серый камень, узкие окна, никакого декора. Зато от него тянулся прозрачный коридор, который сразу приковывал взгляд. Его стены напомнили Ясе марево на границе Беловестья — полупрозрачные, с лёгким мерцанием, словно внутри них жила собственная жизнь.