Племорфы не преклоняются

— Хорошая мысль.

Яся встала, убрав карточку в карман. Налила себе воды из графина и жадно выпила. Русь сонно и недовольно посмотрел на неё.

— Ничего, спи.

Лера уже что-то искала в телефоне. Ясения решила, что разговор закончен. Расспросить бы обо всём сразу, но вопросы не появлялись. Яся села на свою кровать, погладила белую шёрстку. Затем достала карточку НЭК и вспомнила серебряный блеск в глазах помощника куратора. Если НЭК — это элита, то где в этой иерархии Шастиан? Он кажется тем, кто стоит вообще за пределами любых списков.

Темнеет! Папа же обещал вещи привезти, а Ясения так и не включила уведомления.

Не звонил и не писал. Ожидаемо. Папа обычно просто делает.

— Да? — ответил на звонок практически сразу, на фоне шумели машины.

— Ты уже едешь?

— Да, буду через минут двадцать, если в пробку не попаду.

— А... Чего не позвонил, когда выезжал?

— А надо было? — мягко усмехнулся папа.

— Ну да, вдруг я... В общем, ладно. Жду.

Содержательный вышел разговор.

«А ведь сегодня последний день лета...» — с толикой меланхолии подумала Яся, снова посмотрев в окно. Сердце сковала неясная тоска.

Этим летом закончилась её размеренная жизнь и началась другая, слишком пугающая, слишком непредсказуемая. А ещё этим летом разрушились две непреложные истины, о которых Яся никогда не задумывалась. Просто две данности — унум и дочь Росининых. Это разве не всё, что у неё было?

Яся с горькой усмешкой погрузилась в эти мысли. А когда ещё-то? Событие за событием, столько впечатлений. Больше, чем за всю её жизнь до ведариума. Некогда думать, некогда прятаться в кровати. Хоть что-то привычное — выбора нет. Новый путь, но суть никогда не меняется.

— Ясь, в субботу в одиннадцать удобно будет?

— А? — она сморгнула непролитые слёзы и посмотрела на соседку.

— Шоппинг, — с многозначительной улыбкой пояснила Лера.

— А, да. Нормально.

Сумерки окончательно поглотили двор. В окнах других корпусов горел свет — сотни студентов готовились к завтрашним лекциям, болтали с друзьями, устраивались на ночь.

А Ясения думала о том, что завтра — первое сентября. Новый учебный год. Но не в обычной школе.

Здесь всё по-другому.

Папа позвонил, когда подъехал. Плерия предложила свою помощь, Яся не отказалась. Вдвоём они перетащили лежанки, ящик и сумки в комнату пока Веся крутилась вокруг папы.

— И напоследок... Мама передала, — он протянул Ясе пакет с домашней выпечкой. — Сказала, что в столовой всё равно невкусно.

— Спасибо.

Папа посмотрел на неё чересчур проницательно.

— Ты как? Нормально?

— Да. Всё хорошо.

Он не поверил — Яся видела это по его взгляду. Но не стал давить.

— Ладно. Мне надо ехать. Звони, если что.

Он коротко, но крепко обнял дочь. Яся прижалась к нему, вдыхая знакомый запах дома.

«Почему ты мне не сказал про Росининых?»

Забилось в голове, но спрашивать вслух Яся не стала.

Лера помогла также и с расстановкой всех вещей. Кицу по душе пришёлся ящик с игрушками. Веся затребовала, чтобы с ней поиграли, принося то витые узлы, то бублики, то мячики. Русь равнодушно наблюдал за эти представлением с высоты тумбочки — на кровати ему надоело лежать.

Они так увлеклись, что забыли про ужин. Тут-то очень кстати пришлась мамина выпечка.

— Ещё бы чаю к ней... — вздохнула Яся. — А кухни тут нет?

— Нет, вроде.

Ясения решила обратиться к выданной брошюрке. Там точно был раздел про общежитие, но в прошлый раз она искала только координаты своей комнаты.

Открыв брошюру на странице «Инфраструктура жилого блока», Яся практически сразу увидела нужную зону.

— «Узел-2». Второй этаж, левое крыло, — прочитала она вслух. — Библио-ниша, медиа-центр, нетворкинг-плаза и... Кухонный корнер. То, что нужно! — она посмотрела на соседку. — Идём?

— Идём.

Они вышли в коридор, оставив фамильяров охранять свежепривезенное имущество.

«Узел» освещался мягким светом плавающих сфер. Студентов было не так много. Несколько сидели за столами, выделенными под учёбу, другие рубились в какую-то игру на большом экране телевизора.

Так вот где панорамные окна! С улицы видны, но Яся даже не задумалась о том, что же за ними скрывалось.

Первокурсницы заварили чай, аромат бергамота и маминой выпечки придал чужому пространству уюта.

— Завтра уже три полноценных лекции, — начала Плерия, размешивая разбавленный холодной водой чай. — Готова? — и её улыбка показалась Ясе предвкушающей.

— Не уверена, что к этому можно подготовиться. Но я заинтригована.

Глаза Леры блеснули. Как тогда, когда она о племорфах рассказывала.

***

Первая лекция «Введение в резонанс» протекла довольно быстро. Агнел — спасибо ему — решил не опаздывать. Сам отчитался перед профессором — грузным мужчиной лет сорока с заметной сединой. По первому впечатлению внушал образ строго, старомодного и требовательного препода. На деле оказался вполне добрым. Но последние два пункта Яся решила мысленно не отменять. Обычно добрые могут подставить на сессии. Такое уже было с Зорькой на первой сессии. Добрый старичок, который ничего не требовал на лекциях и практике... Взял и завалил всю группу на сессии.

Ясения старалась думать о деле. Только об учёбе. Но постоянно спотыкалась об бесконечные вопросы. К концу второй лекции — «Теории потоков» — она твёрдо решила поискать информацию в сети. Вечером. Потребность перестать ощущать себя полной непрой росла с каждой секундой. Сестра после зачисления в Крою начала часто использовать это унизительное обращение, означающее «непросвящённая веда». Неприятное чувство охватывало Ясю, когда она вспомнила голос Иллиры, посвящающий её в этих понятиях. Лучше бы его больше не услышать.

— Почему перерывы между всеми занятиями — час? — пожаловалась Сольвея по дороге в общежитие после второй лекции.

— Так преподавателям удобнее, — ответила Лера.

«Ну да, она-то точно знает.»

— Да я бы лучше сразу всё отсидела, чем придумывала досуг. Чем же занять себя на этот час? Да и ни на что его не хватит, — пыхтела Оля.

— Зато перед семинарами это идеальный промежуток, — прокомментировал Илларион.

— Реально, — согласился Дамир. — Можно спокойно чиллить вечерами.

— На чилл времени не будет. Нужно ещё в библиотеку зайти. Профессор по «Теории» намекнул, что списки литературы на для красного словца, — усмехнулась Марта.

Ясе по большей части было всё равно. Три лекции в день не такая уж большая нагрузка. Наверняка где-то поджидал подвох. И Яся считала, что находится в центре этого подвоха. Большинство студентов, как и она, ничего не понимают. Она видела это в их глазах и слышала в глупых вопросах. Глупыми их считали, конечно, такие, как Агнел. А Ясения совершенно не хотела выставлять себя невеждой. Не из-за статуса или принадлежности к элите. Просто владеешь информацией — владеешь миром. А главное — своим спокойствием.

Перерыв закончился также быстро, как и начался.

Аудитория истории была оформлена в стиле классического амфитеатра. На стенах висели гобелены, что сразу приковывали взгляд.

Яся не знала, почему ожидала увидеть здесь старика, который монотонным голосом усыпил бы весь поток за первые десять минут. Вероятно, потому что именно такие учителя попадались ей в школах. Однако реальность не совпала с ожиданием в который раз.

У кафедры, прислонившись к столу, стоял мужчина. На вид — не больше тридцати лет. В тёмно-серых брюках и чёрной рубашке с расстёгнутым воротником. Его светлые волосы были собраны в низкий хвост. Аристократично-мягкие черты лица. Интересное сочетание.

Первый и второй ряд справа, который обычно занимала Б-1, оказался занят другой группой. Дамир пошёл к свободным рядам в центре. Профессор поднял на него взгляд, а затем проскользнул по следующим за ним — Илларион, Марта, Сольвея, Ясения и...

— Ле-ера! — широко улыбнулся профессор.

— Привет, дядя, — скорректировав траекторию, Лера с сияющим радостью взглядом подошла к нему.

Ясения чуть не споткнулась об Сольвею, которая замерла в проходе, таращась на Плерию с дядей.

— Папа просил передать, что ты так и не ответил на его письмо.

— Ага, виноват, — он рассмеялся. — А дед как? Всё ещё пытается меня женить?

— Ещё как, — Лера усмехнулась. — На прошлой неделе подобрал тебе "идеальную партию". Дочь...

— Боже, — Плерослав театрально закатил глаза. — Передай, что я занят спасением молодых умов от исторического невежества. Кстати, об этом, — он проверил время. — Осталась всего минута, давай потом поболтаем.

— Конечно. Удачи.

Аудитория взорвалась шёпотом. Яся переглянулась с Олей — та всё ещё выглядела так, будто увидела инопланетянина.

Лера вернулась к ним, довольная произведённым эффектом.

— Оль? Сядешь?

— Он твой дядя?! — шёпотом воскликнула Сольвея. Яся глянула на профессора, он вроде не услышал. Перебирал бумаги, поглядывая на часы.

— Угу.

Не суждено было расспросить Леру, пришлось занять места.

Ясения вспомнила комментарии Леры, вытаскивая тетрадь с пеналом из сумки, и мысленно согласилась с ними. Будь он их куратором, вряд ли бы оставил на произвол судьбы. Подходить к столь позитивному человеку с вопросами было бы совсем не страшно.

— Итак, все готовы? — обратился профессор ко всем. — Если никто не против, начнём. Меня зовут Плерослав Эльтари. Да, без отчества. Просто Плерослав, но можете называть меня Лавом. Я буду вести у вас историю ведовской Русиании в этом семестре. Сдать её будет проще простого, вам достаточно просто слушать.

Ясения сомневалась в том, что всё будет так просто. Для Леры скорее всего. Но не для тех, кто из истории знает только фамилию «Ведар».

— Старосты, подойдёте ко мне после лекции, хорошо? А сейчас не будем отвлекаться, — он провёл пальцем по планшету на столе, и за его спиной вспыхнула световая панель. — Так. Историю все изучали в школе. Я надеюсь, — коротко усмехнулся. — Так что все должны знать, до какого момента разделения политической власти не было и что там до этого творилось. Мы же сегодня начнём изучать наших царей — как они поставили условия, как добились их выполнения и какие ошибки совершили по пути.

На панели появилась старая карта Русиании с размытыми границами.

— Можете не записывать каждое слово. Я пришлю вам краткий конспект сегодняшней лекции. Итак, начнём...

Смутные представления Ясении об истории за эту лекцию начали обретать определённую чёткость.

Плерослав прошёлся вдоль первого ряда, жестикулируя так, будто дирижировал невидимым оркестром.

— Забудем на пару минут о датах. Даты — это костыли для тех, кто не видит сути, — он остановился, глядя в центр амфитеатра. — Суть в том, что до Великого Разлома веды выполняли функцию полезных инструментов при короне. Опасным, ценным, но инструментом. Нас не пускали к трону, потому что считалось: тот, кто владеет силой стихий, не может владеть хладнокровием закона. И уж тем более — бог уже выбрал царей для наших земель.

Он сделал короткую паузу.

— А потом мир начал трещать по швам.

За его спиной карта Русиании пошла тёмными пятнами, похожими на чернильные кляксы.

— Нестабильная племора. Вы знаете это явление как «аномальные зоны», но тогда это называли Гневом Земли. Города тонули в тумане, из которого никто не возвращался. Дороги исчезали. Целые уезды приходилось бросать.

Он щёлкнул пальцами, увеличив одну из чёрных зон.

— Сначала думали, что это просто стихийные катастрофы. Потом — что наказание свыше. И только позже стало ясно, что это новая реальность.

Кляксы на карте начали медленно затягиваться мерцающей сеткой.

— И вот тут на сцену вышли те, кого мы сегодня называем созидателями и гармонистами. Род Ведаров и род Племорских.

Профессор прошёлся вдоль кафедры.

— Пока обычная армия бессильно палила по туману из пушек, веды под предводительством Племорских вошли внутрь этих зон. Они были единственными, кто мог работать с первоэнергией напрямую — вплетая её в ткань реальности или, наоборот, выплетая из неё хаос.

Он кивнул на карту.

— Первые попытки были скажем так, смелыми. Некоторые зоны удавалось стабилизировать лишь на несколько месяцев. Другие — на годы. Постепенно вокруг таких мест начали строить поселения. Позже мы назовём их анклавами.

Мерцающая сеть на карте уплотнилась.

— Полог, или марево, стал щитом между людьми и племорой. Именно он спас миллионы жизней.

Плерослав усмехнулся, опираясь ладонями о край кафедры.

— Но пока одни спасали мир от расползающейся реальности, в обществе зрела другая мысль.

Он обвёл взглядом тихую аудиторию.

— Если мы удерживаем границы мира почему нами правят те, кто даже войти в эти зоны не способен?

Удивительно, но Яся не улавливала никаких шёпотов. Лишь шелест страниц и активное конспектирование.

«Может, тоже надо взяться за ручку?»

— И нет, это не был переворот в один день, — продолжил он. — Это была долгая цепь кризисов. Новые катастрофы. Новые анклавы. Новые открытия. Учёные наконец доказали: внутри закрытых зон могут жить только веды и унумы. Для обычного человека такая среда смертельна.

Он пожал плечами.

— А вся монаршья власть, напомню, находилась в руках людей.

Карта медленно покрылась сеткой анклавов.

— Тогда два сильнейших рода сделали вывод, который многие уже давно шептали по углам. Если именно мы защищаем этот мир от племоры значит, нам пора самим определять, как он будет устроен.

Он взял планшет, мазнул по нему пальцами, взглядом пробегаясь по содержимому.

— Почему вед-царями стали Ведары, а не Племорские, какие бунты вспыхивали по стране и почему всё это в итоге закончилось не бесконечной войной, а новым порядком — об этом и поговорим сегодня.

Карта растворилась, уступив место сложной схеме.

Плерослав, вернув планшет на стол, опёрся на край кафедры и улыбнулся.

— А теперь давайте посмотрим на историю через тех, кто её творил, — сказал он, слегка наклонив голову. — Даты, границы и хронологии — это хорошо для учебников, но настоящее понимание приходит через людей. Через их решения, страхи, ошибки и иногда — их дерзость.

Яся всё-таки открыла тетрадь и взяла ручку, готовая конспектировать каждое слово. Когда пишешь, лучше запоминаешь. Присланные лекции такой эффект не подарят.

Оставшееся время пролетело незаметно для тех, кто погрузился в хитросплетения истории.

— На сегодня всё, — профессор хлопнул в ладоши. — Конспекты полетят в ваши приложения через пять минут. Старосты — ко мне. Остальные — свободны, наслаждайтесь последними лучами солнца!

Аудитория зашумела. Яся медленно закрыла тетрадь. Её пальцы до сих пор немного подрагивали — то ли от интенсивного письма, то ли от рассказа о тех, кто шёл в туман, когда остальные бежали.

— Пойдём? — Лера уже стояла в проходе, закидывая сумку на плечо. — Дядя Лав может болтать вечно, если его не остановить.

— А нам ещё нужно успеть в библиотеку, — хмыкнула спустившаясь со второго ряда Марта. — Почему ты не говорила, что твой дядя профессор?

— Чтобы посмотреть на наши лица, когда увидим это! — с возмущением вскинулась Сольвея.

Яся поднялась, бросив взгляд на кафедру. Агнел уже стоял рядом с профессором, они о чём-то негромко переговаривались. Лав то и дело одобрительно кивал. Яся поймала себя на мысли, что в этой обстановке — среди старинных гобеленов и разговоров о великих династиях — Агнел смотрелся как влитой.

— Ой, слушайте, я в библиотеку потом схожу, — суетливо бросила Оля. — Меня там Вик заждался.

Никто не стал её задерживать. К шествию в библиотеку присоединились ещё молчаливый парень по имени Демьян и, видимо, его друг Тимофей. Ясения запомнила уже почти всех из своей группы.

— Плерия, ты серьезно?! — Дамир первым обрёл дар речи, когда они вышли в коридор. — «Дядя Лав»? У тебя вся родословная в преподавательском составе забронирована?

— Не вся, — вежливо улыбнулась Лера. — Только самые харизматичные. Дядя Лав — папин младший брат. Он всегда был... белой вороной. Вместо того чтобы заседать в совете или управлять семейными активами, он решил, что копаться в пыльных свитках веселее.

— Он крутой, — вынесла вердикт Сольвея, всё еще пребывая в восторге. — Первый препод, который не заставил меня хотеть спать через пять минут. Но он же Эльтари... Значит, он тоже из совета?

— Формально — да, — её голос стал серьезнее. — Но он дистанцировался от политики уже давно. Хотя его мнение до сих пор весит больше, чем отчёты десяти аналитиков.

«Может, поэтому Лера так много знает об истории? Или это нормально для каждого "аристократа"?»

Слушая обсуждения одногруппников, фоново Яся подумала о том, чтобы спросить профессора Эльтари о Росининых. Нет, сначала лучше поговорить с родителями. Сесть в лужу перед преподом, который будет принимать зачёт, — то, чего ей не хватало.

Основной филиал библиотеки располагался в уже прилюбленом третьем корпусе на первом этаже.

Обсуждая лекции и преподов, группка первокурсников дошла до массивных дверей, что вели в библиотеку. Точнее, сначала они привели их к Гертруде Арнольдовне. Она сидела за внушительной стойкой. Женщина вне возраста, с волосами цвета грозового облака, собранными в тугой пучок, и очками на цепочке, линзы которых подозрительно напоминали увеличительные стёкла для поиска дефектов.

— Пропуск, — сказала она скипучим голосом, не отрывая взгляда от огромного фолианта.

Демьян, стоявщий ближе всех к ней, молча протянул студенческую карту.

— Студенческий? Милок, студенческий билет даёт вам право войти в здание и съесть булку в столовой. Для доступа к архивам первого уровня и учебному фонду требуется читательский вкладыш с личной печатью куратора.

— Но нам их не выдавали, — подал голос Дамир.

— Нет вкладыша — нет книг. Правила едины с года основания ведариума, — она наконец подняла взгляд, и её глаза за линзами показались Ясе неестественно огромными. — Идите к куратору.

«Опять что ли??»

Успела подумать Яся, прежде чем все взгляды скрестились на ней.