Магические приключения ведьмочки Вари

Редактор Кристина Дружинина

Иллюстратор Кристина Дружинина

© Лиора Вейн, 2026

© Кристина Дружинина, иллюстрации, 2026

ISBN 978-5-0070-3388-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Магические приключения ведьмочки Вари»

Глава 1. Экзамен по ужасному чиху

В школе колдовства «Чёрный Чулан» по четвергам обычно пахло дымом, жабьей икрой и слегка подгоревшими заклинаниями.

Но сегодня пахло особенно важно.

Потому что сегодня у младших ведьмочек был экзамен по зельеварению.

В большом круглом классе стояли двадцать маленьких котлов. Под каждым котлом горел синий огонёк. Над каждым котлом клубился дым: зелёный, фиолетовый, болотный, а у одной очень старательной ученицы даже дым в крапинку.

На доске большими кривыми буквами было написано:

«Зелье Ужасного Чиха.

Цель: заставить противника чихать не меньше семи раз подряд.

Оценка: чем громче чих, тем лучше»

Директор школы, Аграфена Грозовая, ходила между рядами и постукивала указкой по ладони.

— Помните, дети, — строго говорила она, — настоящее ведьминское зелье должно быть неприятным, неожиданным и желательно зелёным.

Ученицы важно кивали.

Зоя Злючкина уже бросила в свой котёл сушёную щекотку и три перчинки для привидений. Её зелье зашипело, подпрыгнуло и громко сказало:

— Апчхи!

— Прекрасно, Зоя, — сказала Аграфена Грозовая. — Очень противный звук. Пять с плюсом за старание.

Зоя довольно улыбнулась и поправила чёрную шляпу.

А за последней партой стояла ведьмочка Варя.

Она была маленькая, рыжая и очень сосредоточенная. Её остроконечная шляпа сползла почти на нос, но Варя не замечала. Она читала рецепт уже в шестой раз.

— Сушёная щекотка… есть, — прошептала она. — Перец для привидений… есть. Капля грома… ой.

Варя заглянула в пузырёк с надписью: «Капля грома». Пузырёк был пустой.

Рядом на табуретке сидел её кот Пых. Он был круглый, чёрный и такой пушистый, что больше походил на ночное облако с усами.

— Я же говорил, — важно сказал Пых, — не надо было вчера поливать громом фикус.

— Фикус грустил, — тихо ответила Варя. — У него листья опустились.

— Теперь, зато у нас опустилась оценка, — вздохнул Пых.

Варя покраснела. Очень хотелось, чтобы сегодня всё получилось правильно. Не ромашковый чай. Не сироп от грусти. Не бульон для хорошего настроения. А настоящее ведьминское зелье — неприятное, неожиданное и желательно зелёное.

Она осторожно бросила в котёл сушёную щекотку.

Котёл булькнул.

Варя добавила перец для привидений.

Котёл пыхнул розовым дымом.

— Розовый — это ещё не беда, — пробормотала Варя. — Может быть, он потом позеленеет.

Пых понюхал дым и подозрительно прищурился.

— По-моему, пахнет малиной.

— Не может быть, — испугалась Варя.

Она быстро схватила баночку с болотной плесенью и высыпала целую ложку.

Котёл задумался.

Потом вздохнул.

Потом из него поднялся мягкий золотистый пар.

По классу поплыл запах малины, ромашки и свежих булочек.

Ученицы обернулись.

Зоя Злючкина сморщила нос:

— Опять? — сказала она. — Варя, ты что, варишь завтрак?

— Н-нет, — прошептала Варя. — Я варю ужасный чих.

Но котёл радостно булькнул и выпустил в воздух три маленьких мыльных пузыря. В каждом пузыре сидела крошечная улыбка.

Один пузырь подплыл к Аграфене Грозовой и лопнул прямо у неё перед носом.

— Что за… — начала директор.

И вдруг улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

Так быстро, что почти никто не заметил.

Но Варя заметила.

Аграфена Грозовая тут же нахмурилась ещё сильнее, будто хотела спрятать эту улыбку обратно.

— Ведьмочка Варвара Морошкина, — строго сказала она. — Подойдите к котлу.

Когда директор называла Варю полным именем, это всегда означало беду.

Варя подошла. Пых поплёлся за ней, делая вид, что он здесь совершенно случайно и вообще не имеет отношения к малиновому запаху.

Директор заглянула в котёл.

Зелье было нежно-жёлтым. На поверхности плавали крошечные ромашки.

— Что это? — спросила Аграфена Грозовая.

Варя сглотнула.

— Кажется… чай.

— Чай?

— Но очень волшебный, — поспешно добавила Варя. — Наверное.

Директор зачерпнула каплю зелья серебряной ложечкой, понюхала и нахмурилась.

— Это не зелье Ужасного Чиха.

— Да, — тихо сказала Варя.

— Это даже не зелье Средне-Неприятного Чиха.

— Да.

— И уж точно не зелье Чиха, От Которого Падают Шляпы.

Варя опустила голову.

Пых поднял лапу.

— Зато от него, возможно, перестают ссориться — сказал он. — Я бы проверил. В научных целях. С печеньем.

В классе кто-то хихикнул.

Аграфена Грозовая строго посмотрела на кота.

— Колдовским котам слово не давали.

— Тогда я помолчу с достоинством — сказал Пых и сел ровнее.

Директор снова повернулась к Варе.

— Варвара, это уже третий раз за месяц. На прошлой неделе вы должны были вызвать дымовую завесу, а вызвали аромат ванильных вафель.

— Они получились случайно, — прошептала Варя.

— А позавчера на уроке вредных заклинаний вы вместо «Колючего носа» сделали мазь от царапин.

— У Пыха была царапина.

— У меня была серьёзная боевая рана, — вставил Пых. — От корзинки с бельём.

Директор устало потерла переносицу.

— Варя, ведьмочка должна уметь варить ведьминские зелья.

— Я стараюсь — сказала Варя.

И это была правда.

Она очень старалась. Сильнее всех. Просто каждый раз, когда Варя хотела сделать что-нибудь неприятное, у неё получалось что-нибудь полезное.

Аграфена Грозовая вздохнула и сказала уже не так громко:

— После уроков зайдите ко мне в кабинет. Нам нужно серьёзно поговорить.

Варя кивнула.

Котёл за её спиной тихонько булькнул и выпустил ещё один пузырь.

Пузырь лопнул над партой Зои Злючкиной.

Зоя вдруг перестала ухмыляться, посмотрела на Варю и почти сказала: «Ничего страшного».

Но вовремя спохватилась.

— Пф, — сказала она вместо этого. — Ромашки в котле. Ну и ведьмочка.

Варя отвернулась к окну.

За окном летали старшие ведьмы на метлах, каркали учебные вороны и над башнями школы висели серые тучи. Всё было как обычно.

Только Варе казалось, что внутри неё тоже появилась маленькая серая тучка.

Она не гремела.

Не сверкала.

Она просто тихо шептала:

«Может, ты правда неправильная?»

Глава 2. Неправильная ведьмочка

После уроков школа колдовства «Чёрный Чулан» совсем не становилась тише.

Наоборот.

В коридорах хлопали двери, спорили портреты, шуршали мантии, и кто-то на втором этаже учился превращать яблоки в жаб. Судя по громкому «ква!», получалось пока только наоборот.

Варя медленно шла к кабинету директора.

Рядом семенил кот Пых. Он старался выглядеть важным и поддерживающим, но всё время отвлекался на запахи из школьной кухни.

— Если разговор будет очень строгим — сказал Пых, — я могу упасть в обморок. Для отвлечения внимания.

— Не надо, Пых.

— Хорошо. Тогда я могу громко закашляться.

— Тоже не надо.

— А если мне действительно станет плохо от волнения?

Варя посмотрела на него.

— Тебе станет плохо от волнения или от того, что ты съел три булочки перед уроком?

Пых гордо поднял хвост.

— Настоящий колдовской кот никогда не раскрывает своих тайн.

Они остановились перед высокой дверью. На двери висела табличка:

«Директор Аграфена Грозовая.

Стучать три раза.

Четвёртый раз — на свой страх и риск.»

Варя подняла руку и постучала.

Тук.

Тук.

Тук.

Дверная ручка открыла один глаз.

— Кто там? — сонно спросила она.

— Варя Морошкина, — тихо сказала Варя.

— А кот?

— Кот Пых.

Ручка посмотрела на Пыха с подозрением.

— Коты иногда царапают мебель.

— Только если мебель первая начала, — сказал Пых.

Ручка вздохнула, щёлкнула замком, и дверь распахнулась.

Кабинет директора был большой, тёмный и очень директорский.

В углу стоял шкаф с важными папками. На стенах висели портреты знаменитых ведьм. Одна ведьма на портрете вязала носок, другая кормила ворона сухариком, а третья всё время пыталась выглядеть зловеще, но у неё икалось.

За столом сидела Аграфена Грозовая. Перед ней лежал журнал оценок, перо с чёрным пером ворона и чашка чая.

Варя удивилась.

Чай был ромашковый.

Директор заметила её взгляд и быстро прикрыла чашку ладонью.

— Это не чай, — строго сказала она. — Это… учебный отвар.

— Пахнет ромашкой, — сказал Пых.

— Колдовским котам слово всё ещё не давали.

— Я просто носом сказал, — обиделся Пых.

Аграфена Грозовая указала на стул.

— Садись, Варвара.

Варя села на самый краешек. Пых запрыгнул рядом, но стул был один, поэтому он наполовину свесился вниз и сделал вид, что так задумано.

Директор открыла журнал.

— Зельеварение: вместо «Колючего носа» — мазь от царапин.

Вредные заклинания: вместо «Скрипучих дверей» — песенка для дверных петель.

Дымовая магия: вместо чёрной завесы — запах ванильных вафель.

Экзамен по Ужасному Чиху: ромашковый чай.

С каждым словом Варя всё ниже опускала голову.

— Я правда старалась, — сказала она. — Я всё делала по рецепту. Почти.

— Почти?

— Ну… иногда мне кажется, что, если добавить капельку мёда, зелье станет добрее.

— Варвара, — директор сложила руки на столе, — ведьминские зелья не должны быть добрее.

— А какими должны?

— Полезно-неприятными. Учебно-ужасными. В меру вредными.

Пых поднял лапу.

— А «вкусными» можно?

Аграфена Грозовая посмотрела на него так, что лапа сама опустилась обратно.

Директор вздохнула. И вдруг её голос стал чуть мягче.

— Варя, я вижу, что ты стараешься. Но школа «Чёрный Чулан» — старая школа. У нас есть правила. Ведьмочки должны уметь летать на метле, читать заклинания, варить зелья, вызывать туман и, хотя бы иногда пугать мышей.

— Я пыталась напугать мышь, — сказала Варя.

— И что случилось?

— Я испекла ей сырное печенье.

Один из портретов на стене хихикнул. Аграфена Грозовая кашлянула, и портрет сразу сделал серьёзное лицо.

— Именно об этом я и говорю, — сказала директор. — Если так будет продолжаться, нам придётся подумать…

Она замолчала.

Варя почувствовала, как у неё похолодели пальцы.

— О чём? — спросила она совсем тихо.

Директор посмотрела в окно. За стеклом кружили чёрные вороны, а на крыше старшеклассницы учились парковать метлы.

— О переводе тебя в обычную школу.

В кабинете стало так тихо, что было слышно, как портретная ведьма перестала вязать.

— В обычную? — переспросила Варя.

— Там тоже хорошие дети, — сказала директор. — Там учат счёту, письму, чтению…

— Но там нет котлов, — прошептала Варя.

— Нет.

— И метёл?

— Только для уборки.

Пых ужаснулся.

— Метлы для уборки? Какая жестокость.

Варя сжала край мантии.

Она представила обычную школу. Обычные парты. Обычные окна. Обычные уроки. Может, там было бы хорошо. Но без котлов, без говорящих дверей, без воронов, без смешных заклинаний, без синего огня под котлом…

И без надежды когда-нибудь стать настоящей ведьмочкой.

— Я исправлюсь, — быстро сказала Варя.

— Честно-честно. Я научусь варить страшные зелья. Самые страшные.

Аграфена Грозовая внимательно посмотрела на неё.

— Я дам тебе время до конца недели. В пятницу будет повторный экзамен.

— Повторный?

— Да. Ты должна будешь сварить настоящее ведьминское зелье. Не чай. Не сироп. Не печенье в жидком виде.

Пых тихо вздохнул:

— А жаль.

— Если справишься, вопрос о переводе мы закроем — сказала директор. — Если нет…

Она не договорила.

Но Варя и так поняла.

Она встала со стула.

— Я справлюсь.

Голос у неё дрожал, но слова прозвучали почти смело.

Пых тоже спрыгнул на пол.

— Мы справимся — сказал он. — Я буду помогать. Нюхать. Пробовать. Давать советы. Особенно пробовать.

Директор взяла перо и что-то записала в журнал.

— Можешь идти, Варя.

Варя уже подошла к двери, когда директор вдруг добавила:

— И ещё.

Варя обернулась.

— Не думай, что ты плохая ученица, — сказала Аграфена Грозовая. — Ты просто… необычная.

Варя не знала, хорошо это или плохо.

Обычно, когда взрослые говорили «необычная», они имели в виду: «Мы пока не решили, что с тобой делать».

Она кивнула и вышла.

В коридоре было шумно. Кто-то гонялся за прыгающей чернильницей. Кто-то спорил с учебником. Из класса превращений вылетела жаба с яблочным хвостиком.

Но Варя ничего этого почти не замечала.

— Пых, — сказала она, — мне нужно сварить настоящее страшное зелье.

— Угу.

— Никаких ромашек.

— Угу.

— Никакого мёда.

— Угу.

— Никаких булочек.

Пых остановился.

— Варя, давай не будем принимать поспешных решений.

Но Варя его не услышала.

Она думала о повторном экзамене. О том, как все будут смотреть. О том, как Зоя Злючкина наверняка сварит что-нибудь зелёное, громкое и ужасно правильное.

А у неё опять получится чай.

И тогда её переведут.

В обычную школу.

Варя решительно сжала кулаки.

— Мне нужны самые сильные ингредиенты.

— У нас есть сушёная щекотка, — предложил Пых.

— Не поможет.

— Перец для привидений?

— Мало.

— Болотная плесень?

— От неё пахнет носками, но это тоже не то.

Пых задумался.

— Тогда нам нужен… — он понизил голос, — школьный запасник.

Варя посмотрела на него.

— Кладовая редких ингредиентов?

Пых кивнул так важно, будто только что предложил открыть древнюю тайну.

Кладовая редких ингредиентов находилась в самом конце восточного крыла, за лестницей, которая по вечерам любила менять ступеньки местами.

Туда ученикам ходить запрещалось.

Там хранились такие вещи, как:

— сушёный гром;

— перья полуночной вороны;

— порошок невидимых грибов;

— паутина с чердака старого замка;

— и, по слухам, один очень сердитый маринованный огурец.

Варя сглотнула.

— Нам нельзя туда.

— Нельзя, — согласился Пых. — Но если тебя переведут в обычную школу, мне придётся стать обычным котом. А я к этому не готов.

— Пых…

— Я не умею быть обычным. Я слишком загадочный.

Варя вздохнула.

Она знала, что идти в кладовую ночью — плохая идея.

Очень плохая.

Просто ужасная.

Почти такая же ужасная, как зелье, которое ей нужно было сварить.

— Только посмотрим — сказала Варя. — Ничего брать не будем.

Пых прищурился.

— Обычно, когда ведьмочки говорят «только посмотрим», потом что-нибудь взрывается.

— Ничего не взорвётся.

— Или превращается в жабу.

— Не превратится.

— Или начинает петь басом.

— Пых!

Кот вздохнул.

— Ладно. Но если в кладовой будет сырное печенье, я не обещаю держать себя в лапах.

Весь вечер Варя пыталась делать домашнее задание.

Нужно было выучить три вредных заклинания:

Но буквы прыгали перед глазами и складывались совсем не так.

Вместо «Пятно на носу» у Вари получалось «Пирог на весу».

Вместо «Пусть ботинок заскрипит» — «Пусть ботинок поспешит».

А заклинание «Чихни, икни и подпрыгни» почему-то всё время превращалось в «Улыбнись и обними».

— Безнадёжно, — пробормотала Варя.

Она закрыла учебник.

За окном стемнело. Башни школы стали похожи на острые шляпы. В коридорах стихли шаги. Учебные вороны спрятали клювы под крылья. Где-то далеко сонно булькнул котёл.

Пых сидел у двери с маленьким фонариком.

— Ну что? — прошептал он. — Идём нарушать правила аккуратно?

Варя надела мантию, взяла пустую баночку для ингредиентов и свою самую маленькую волшебную палочку.

Палочка была кривоватая и иногда выпускала вместо искр цветочки, но Варя всё равно её любила.

— Идём, — сказала она.

Они тихонько вышли из комнаты.

Коридор был тёмный и длинный. По стенам висели портреты ведьм, которые спали с открытыми глазами. Половицы поскрипывали так громко, будто специально хотели всех разбудить.

Варя шла на цыпочках.

Пых тоже шёл на цыпочках, хотя у котов и так лапы тихие. Просто для настроения.

Они миновали класс летучих мышей, дверь в библиотеку и большой медный глобус, который ночью показывал не страны, а места, где кто-то забыл носок.

Наконец впереди появилась лестница в восточное крыло.

Ступеньки тихо перешёптывались.

— Только не шалите, — попросила Варя.

Первая ступенька фыркнула.

— Мы? Шалить? Никогда.

И тут же поменялась местами с пятой.

Пых посмотрел вверх.

— Если я упаду, скажи всем, что я летел.

Варя осторожно шагнула на лестницу.

Ступеньки ворчали, скрипели, пытались отползти в сторону, но всё-таки пропустили их наверх.

В конце коридора стояла дверь кладовой.

Она была низкая, тяжёлая и вся покрытая табличками:

«Ученикам вход запрещён»

«Опасные ингредиенты»

«Не нюхать без разрешения»

«Не кормить банки»

«Если что-то шепчет ваше имя — не отвечать»

Варя почувствовала, как сердце застучало быстрее.

— Может, вернёмся? — прошептала она.

Пых тоже смотрел на таблички. Особенно на ту, где было написано «Не кормить банки».

— Можно, конечно, вернуться — сказал он. — Но тогда ты не сваришь страшное зелье.

Варя вспомнила кабинет директора. Обычную школу. Метлы для уборки.

Она глубоко вдохнула.

— Только посмотрим, — снова сказала она.

И повернула ручку.

Дверь тихонько скрипнула.

Из кладовой пахнуло пылью, перцем, грозой и чем-то таким старым, будто это «что-то» пролежало на полке с прошлой зимы, а может, с прошлого века.

Варя подняла фонарик.

На полках стояли сотни банок, коробочек и пузырьков.

Одни подпрыгивали.

Другие шипели.

Третьи делали вид, что их вообще нет.

Пых осторожно вошёл первым и прошептал:

— Вот теперь начинается самое интересное.

А где-то в самом дальнем углу кладовой тихо-тихо звякнула маленькая серая банка.

На ней была наклейка, написанная выцветшими буквами:

«НЕ ОТКРЫВАТЬ. СКУКА»

Глава 3. Банка, которую нельзя открывать

Кладовая редких ингредиентов оказалась гораздо больше, чем выглядела снаружи.

Снаружи это была обычная низкая дверь в конце коридора.

А внутри — целый длинный зал с полками до самого потолка, лестницами на колёсиках, висячими фонарями и такими тёмными углами, в которых, казалось, могло поместиться ещё по одной маленькой кладовой.

На полках стояли банки, склянки, коробки, мешочки и свёртки.

На одной банке было написано:

«Смех летучей мыши. Использовать по капле».

На другой:

«Пыль с дороги, по которой никто не ходил».

На третьей:

«Очень острый перец. Не спорить».

Пых понюхал третью банку и тут же отскочил.

— Она на меня посмотрела, — прошептал он.

— Банки не смотрят — сказала Варя.

Банка с перцем медленно повернулась этикеткой к ним.

На этикетке появилась новая строчка:

«Ещё как смотрят».

Варя сглотнула.

— Хорошо. Будем вести себя вежливо.

Она достала из кармана маленький листочек. На нём дрожащим почерком было написано:

«Для страшного зелья»:

1. Сушёный гром.

2. Паутина из самого тёмного угла.

3. Перец для привидений особой злости.

4. Что-нибудь очень ведьминское.

5. Никакого мёда.

Пых заглянул в список.

— Пункт пятый слишком жестокий.

— Пых.

— Ладно-ладно. Никакого мёда. Пока.

Варя подняла фонарик повыше. Свет скользнул по полкам, по стеклянным бокам банок, по связкам трав, по старым коробкам, которые тихо сопели во сне.

— Сначала сушёный гром — сказала Варя.

— Он должен быть где-то… громким? — предположил Пых.

И тут с верхней полки донеслось:

— БУМ

Варя подпрыгнула.

Пых тоже подпрыгнул, но сразу сделал вид, что просто проверял потолок.

— Нашли, — сказал он.

На верхней полке стояла железная коробочка. Изнутри время от времени доносилось глухое:

— Бум… бум… бух.

На коробочке было написано:

«Сушёный гром. Не ронять. Не щекотать. Не рассказывать анекдоты».

— Почему нельзя рассказывать анекдоты? — шёпотом спросил Пых.

— Наверное, гром смеётся слишком громко.

Варя пододвинула лестницу на колёсиках и осторожно полезла наверх.

Лестница недовольно скрипнула.

— Не раскачивайся, — попросила Варя.

— Это не я — сказала лестница. — Это атмосфера.

Пых внизу держал фонарик зубами и пытался выглядеть надёжно. Получалось не очень, потому что фонарик светил то в потолок, то ему в усы.

Варя дотянулась до коробочки с громом.

— Осторожно… осторожно…

Коробочка была тяжёлая и немного дрожала, будто внутри сидела маленькая гроза.

Варя уже почти сняла её с полки, как вдруг где-то в дальнем углу кладовой снова звякнуло.

Тихо.

Едва слышно.

Дзынь.

Варя замерла.

— Ты слышал?

Пых выплюнул фонарик.

— Я слышал, как моя жизнь стала опаснее.

— Там что-то есть.

— Варя, здесь везде что-то есть. В этом и проблема.

Дзынь.

Звук повторился. Будто кто-то легонько постучал ложечкой по стеклу.

Варя поставила коробочку с громом обратно.

— Надо посмотреть.

Пых округлил глаза.

— Нет. Когда в кладовой с опасными ингредиентами что-то само звенит в тёмном углу, правильное решение — не смотреть. Очень правильное. Даже отличное.

— Вдруг там кто-то застрял?