Вящая. Падение заслона. Часть I

Пролог

1993 год. Ижевск. Удмуртская Республика. Россия. Несколько минут до падения Вящего Заслона, который тысячелетиями отгораживал человечество от мира духов.

Девочка медленно шагала по темному коридору в сторону туалетной комнаты.

Каждый скрип половицы пугал ее так, что она начинала еще медленнее передвигать ногами. Но убежать обратно в кровать уже не могла. Когда она обмочилась в последний раз мама сильно отругала ее. Сказала – еще раз и больше ни разу. Она не знала, что это значит, но знала, что боится разозлившейся мамы больше, чем приведений.

– Вас не существует. Вас не существует, – повторяла семилетка, закрыв ладошками глаза и ожидая что вот-вот врежется в приоткрытую дверь туалета.

Координация подвела. Она поняла это после того, как врезалась во что-то другое. Ноги укрыла прохладная ткань. Девочка замерла, а сердце заколотилось еще сильнее.

– Только не это. Только не это, – запричитала Раиса шепотом, едва сдерживая подступающие к глазам слезы.

Хуже того, чтобы описаться в кровати ночью могло быть только это.

Не открывая глаз, девочка вытянула руку. Дотронулась до стены. Провела ладонью книзу. Наткнулась на гвоздик, на котором висела обувная ложка. Сердце ушло в пятки. Она не ошиблась.

Бабушка умерла вчера. Упала в гастрономе прямо на ее глазах. Люди вызвали скорую помощь, а дальше все как в тумане. Только вечером мама, от которой противно пахло водкой, сообщила, что бабули больше нет.

Рая так и уснула в конце концов. В верхней одежде и вся в слезах. Проснулась только сейчас. От того, что захотела в туалет.

После того, как сообщила новость, мама не ушла сразу. Какое-то время она была рядом, а затем достала из комода постельное белье и принялась завешивать все зеркала.

Когда девочка спросила зачем она это делает, мама ответила, что так нужно. Чтобы душа бабушки не увидела свое отражение, когда будет переходить в другой мир. Но девочку это не устроило, и она продолжила задавать вопросы, узнав все, что может произойти, если они не отгородят мир живых от мира мертвых тканью.

И теперь Рая окаменела. Она стояла перед зеркалом с закрытыми глазами и боялась пошевелиться. Она точно знала, что простыня лежит у ее ног и больше не существует того барьера, который защищал ее.

Что если она откроет глаза и увидит призрак бабушки? А вдруг с той стороны на нее набросятся монстры? А вдруг они заберут ее в потусторонний мир?

По ногам потекла теплая струйка. И это не был пот. В туалет она больше не хотела. Стояла как вкопанная и ждала что все кончится само собой.

Прошло довольно много времени. Девочка даже начала думать, что мама все выдумала. Она стоит здесь давно – пусть и с закрытыми глазами, – но никто до сих пор не схватил ее за ногу и не утащил из дома.

– Привидений не существует. Привидений. Не существует, – на этот раз более уверенно проговорила девочка.

Она хотела после двух повторений открыть глаза, но не смогла совладать со страхом. Поэтому продолжила бормотать, чтобы в один момент прозреть и быстро завесить зеркало. На всякий случай. Если мама все-таки не выдумывала.

До одной из ног вдруг что-то дотронулось. Девочка сперва перестала дышать, а потом она поняла, что Маруся проснулась и теперь просто трется об нее. Стало легче. От того, что она в компании своей кошки, а не совсем одна.

– Раз. Два… – начала считать сама вслух девочка.

Но не успела. Детский плач, разрывающий острыми когтями тишину, пронзил до самого нутра. Ручки задрожали, и она уже едва удерживала равновесие.

– Хнык. Хнык, – стонал младенец откуда-то снизу.

Кошка зашипела. Плачущий ребенок нещадно заорал. Затем послышалось рычание. Хруст. Чавканье. Под ноги снова разлилась теплая жижа. На этот раз более густая.

– Маруся? – Рая тихо произнесла вслух.

Чавканье прекратилось.

Девочка снова затихла.

– Хнык-хнык, – младенец вернулся к пиршеству.

Раиса направила все силы на то, чтобы как можно сильнее жмурить глаза. Она подумала, что это все, может быть, сон и если она ущипнет себя, то проснется и даже смерть бабушки после этого больше не будет казаться такой страшной.

Ущипнула. Тщетно. В следующую секунду маленькие острые пальчики дотронулись до ее лодыжки. На этот раз Раиса громко закричала. Ей было все равно наругает мама или нет. Она нафантазировала себе такого, что теперь любой исход будет счастливым.

Пронзительный визг впился в собственные перепонки заглушая плач младенца.

– Что такое?! – послышался голос матери.

Свет пробился через веки.

Затем раздался пугающий вздох матери. На этот раз Раиса открыла глаза сразу.

На полу лежала разорванная кошка. Рядом с ней на четвереньках стоял младенец. Он поднял голову на женщину, заорал и прыгнул на нее.

Крики послышались одновременно из подъезда. С улицы. Из комнаты. Отовсюду.

Глава 1

Скрюченная старушка стояла посреди разрушенных пятиэтажек, опираясь на трость. С фонарного столба прямо на нее падал свет. Бабуля сжимала в правой руке кожаный мешочек, набитый монетами, и пугалась каждого шороха, доносящегося из темноты.

– Боже мой! – вскрикнула женщина и отпрыгнула в сторону, словно делала такой финт не по разу в день.

Крыса пробежала мимо рваных сапог и юркнула в погрызенную собратьями покрышку от «Камаза», ржавеющего у обочины.

Снова стало тихо. Старушка сглотнула. Посмотрела на окна, закрытые ставнями. Попыталась разглядеть в каких-то из них свет, но бесполезно. В такое время все жители города уже спали и старались не привлекать лишнего внимания.

– Кто? – донесся спокойный женский голос откуда-то из темноты.

Старушка повернула голову на звук.

– Не надо, – тот же голос раздался теперь с другой стороны. – Не ищите меня. Они не оставят в покое, если узнают, что вы видели мое лицо.

– Угу-угу, – растерявшаяся женщина закивала головой и тут же уперлась взглядом в разбитый ларек «Союзпечати». – Тут ето. Деньги принесла. Сколько наскребли, вы уж простите.

Ответа не последовало.

– Людка рассказывала, мол вящим деньги нужно кидать в темноту, – старушка размахнулась и бросила мешочек.

Получилось неважно. Монеты звякнули об асфальт, оставшись в свете фонаря.

– Ласточки низко летают, – вящая заговорила теперь из другого места. – Похоже на водяного.

– Не знаю как его. Злыдня ентого. В хату стучится. Дом топит. Правнучка по глупости детской сжалилась. Пустила его. Дак он куриц утащил. На какое-то время утихомирился, а потом снова за старое. Нет мочи дальше терпеть. Избавьте от окаянного. Богом прошу.

За спиной старушки раздался глухой стук. Она вздрогнула. Но не обернулась. Цокнула.

– Пусть будут неладны крысы ейти… Всех кошек в округе сожрал, демон! Что ему крыс не жрется, у?

– Это не крысы, – спокойно ответила, скрытая за вуалью тьмы.

Бабуся обернулась.

За ее спиной стоял тощий старик с выпученными глазами на обтянутом кожей черепе. Мокрая красная рубаха, на несколько размеров больше самого человека опускалась до самых колен неестественно длинных ног, скрывая причинные места. Низко к голове незнакомца подлетели ласточки. Закружились вихрем. А сам он держал за рыжие волосы маленькую девочку, которая смотрела на бабулю испуганными глазами и едва сдерживала плач.

– Тварь какая, а! – старушка переложила трость в другую руку так, как будто использовала ее до этого только ради притворства.

– Спокойно, старая! – дед показал желтые крупные зубы. – Шевельнешься и девку прибью.

Девочка хныкнула, но снова сдержала плач.

– Мне вящая нужна. Остальные побоку. Покажите, где стоит, а лучше сразу принесите голову. И я в покое оставлю, – водяной бросил взгляд из-под висящих сосульками мокрых волос сразу на всю темноту, окружающую место под фонарем. – Слышь, милая? Выходи. Не боись. Иначе обеих прибью. И старую, и молодую.

Дух взял девочку крепче. Так, что брови у той натянулись и ребенок взвизгнул.

– Я тебе щас дам! – бабка замахнулась клюкой и сделала пару шагов навстречу водяному.

Ласточка взмыла вверх и спикировала на женщину. Клювом впилась прямо в глаз старушке, которой не хватило реакции подставить руку.

Та повалилась на землю, схватив трепещущую птицу обеими пятернями. Застонала от боли.

В небе сверкнула молния. Громыхнул гром. Начало накрапывать. Из темноты появилась женская фигура.

Она ступала медленно. Под подошвами кроссовок шелестел мусор. Скрипели осколки разбитой посуды. В стороны разбегались крысы.

Водяной, смотря куда-то сквозь силуэт противно ухмылялся. Вящая остановилась. Подала руку чуть вперед и раскрыла зонтик. Закрылась им от усиливающегося дождя.

– Ты вышла не для того, чтобы пожертвовать собой ради этих жалких людей, вящая, – дух воды также за волосы отбросил ребенка в сторону.

Девочка сильно ударилась о ржавое ограждение. Встряхнула головой, а затем держась за спину бросилась к бабушке.

– Как ты решила обмануть меня? Еще и помогаешь обнаружить. Пусть я не вижу тебя, зато очень хорошо слышу. Слышу, как капли бьют по зонту.

– Дрекавац, – произнесла вящая, медленно ступая в сторону лежащих на земле людей. – Дух, который убил мою семью. Как мне добраться до него?

Она передала зонт девочке, чтобы та могла укрыть себя и старушку от ливня, который теперь лил еще сильнее.

– Надо было попробовать уронить нож, – водяной осклабился. – Дрекавацы приходят после этого чаще всего. Но ты свой шанс отомстить упустила. Сегодня твой последний день на этом свете.

Девушка отошла на прежнее место. Накинула капюшон на голову. Пучок белых коротких волос скрылся под курткой. Она опустилась на колено и подняла камешек. Взвесила в руке.

– Роняла. И ножи. И вилки. И ложку. И маленькую ложку. Приходили мавки, злыдни, переруги, банники и куча других духов, которых я избавила от проклятья. Но младенец, который перегрыз всю мою семью так и не появился. Поэтому спрашиваю еще раз. Есть ли способ найти конкретно того, которого я ищу?

Вящая бросила камушек в сторону. Старик не отвел взгляд.

– Проверяешь? – он сдержанно захихикал и от этого закашлялся. – Значит для тебя уже не секрет, что я вижу глазами птиц.

Девушка посмотрела на ласточек, кружащих над водяным. Их стало больше.

– Я же сказал, что ты не уйдешь сегодня отсюда. Я уже сбился со счета сколько вящих прикончил за то, что они сотворили. Ты будешь одной из. Не думай, что самой слабой. Никто не мог устоять. Хотя какая разница. Вам всем нужно испустить дух за то, что сотворили.

Трость полетела в птиц неожиданно. Они разлетелись буквально на несколько секунд, но этого времени хватило, чтобы вящая сделала несколько ловких движений и дотронулась до лба водяного. Руку девушки зажгло, как это обычно и бывает в тот момент, когда она входит в контакт с духом. Печать на ладони засветилась так сильно, что луч вырвался из-под пальцев и устремился в небо.

Разум застлала пелена, а в следующий миг она очутилась посреди леса.

Хроноскачок. Энергии хватило, чтобы вернуться в момент, когда водяной отдал свою душу. Теперь нужно успеть исправить ситуацию. Тогда дух исчезнет. Перестанет существовать, а она получит свои деньги и продолжит искать духа, который убил ее семью.

Вящая осмотрелась по сторонам. Прислушалась. Услышала, как журчит вода. Побежала в сторону берега. Она знала, что у нее есть всего несколько минут.

На утесе, спиной к ней, стоял мужчина. Он что-то с усилием держал в руках и, подняв глаза к небу, молился.

– Стой, – сказала она и остановилась.

– Вящая, – не оборачиваясь, произнес человек. – А мене говаривали шо ты захотети взбранити.

Девушка столько раз возвращалась в момент воплощений злых духов, что уже довольно хорошо понимала язык, на котором говорили в те времена. И уже хорошо сама говорила на нем.

– Хочешь отдать свою жизнь взамен чьей-то? Спасти кого-то? – на древнеславянском спросила она.

– Не важно. Ты меня не убедишь. Убирайся! – на том же языке ответил мужчина.

Вящая посмотрела на укутанный в полотенце комок.

– Ребенок не оживет.

Человек обернулся. Глаза у него сверкали злыми искрами, а в руках он держал булыжник. Камень цепью был прикован к шее мужчины.

– Вы приходите, чтобы запутать! Приходите посеять сомнения! Мне все про вас известно! Убирайся, чтобы я мог дочитать молитву и закончить дело!

Он отвернулся и принялся с усердием что-то шептать себе под нос.

В первые разы своих путешествий она допускала ошибки. Теряла время, пытаясь переубедить уверовавших. И сейчас прекрасно понимала, что если продолжит говорить, то человек будет молиться лишь громче. Будет игнорировать до конца.

Вящая подняла сверток, лежащий на земле. Мужчина услышал это и перестал.

– Ребенок мертв. Дочитав молитву, ты умрешь тоже. А твоя душа еще долго будет ходить неприкаянной и лишать жизней невинных людей.

– Лжа! – он обернулся и теперь его глаза налились кровью.

– Не слушай ее.

Голос донесся с берега напротив. Там, на скале, сидела девушка с рыбьим хвостом и венком из ромашек на голове.

– Речи грешниц сладки также, как сильно горе, которое они за собой несут, – добавила русалка. – Убей девчонку и верни к жизни своего сына.

Берегиня. Одна из тех, кто заставлял людей отдавать души. Одна из тех, чьими силами Вящий Заслон рухнул и злые духи вернулись в мир, который когда-то был скрыт от них.

Вящая вытянула руку, в которой был ребенок, в сторону. Комок, укатанный в одеяльце навис над камнями внизу. Поток воды бурлил и пенился далеко внизу.

– Я же говорила! – вскликнула русалка. – Она придет, чтобы убить твоё дитя.

– А теперь послушай мою версию, – девушка из будущего чувствовала, что времени становится все меньше. – Упав со скалы ты разобьешься. Станешь водяным. Будешь скитаться по земле целую вечность. Но даже этой цены будет недостаточно, чтобы воскресить дитя.

– Отдай сына, – взревел от отчаянья отец и перехватился, чтобы камень так сильно не тянул к земле.

– Я не желаю зла.

Она взяла крошечное одеялко на руки. Протянула комок отцу.

– Видишь? Ты можешь его похоронить.

Мужчина задумался.

– Сла-а-а-а-а-дкие реч-и-и-и-и, – зашипела берегиня и подалась вперед.

– Просто подумай, – вящая продолжала. – Что если права я, а не русалка? Что если сейчас ты бросишься со скалы, а ребенок не оживет? Ты хотя бы думал о том, кто найдет его здесь? Посреди леса? Разве что оголодавшие звери.

Утопленник посмотрел на русалку.

– Вторак! – крикнул кто-то из леса.

Вящая обернулась.

– Я здесь, Забава! – заорал мужчина.

– Вторак? – откликнулась жена из-за частокола деревьев.

– Она и заберет, – процедил Вторак, добавил несколько слов молитвы и спрыгнул со скалы.

Рука вящей пронеслась рядом с его запястьем в попытке ухватить обманутого. Но тщетно. Через несколько секунд тело ударилось о воду, подняв в воздух капли от воды и окрасив реку в красный.

– Проклятье.

Под хохот берегини девушка перенеслась обратно. В свое время. Туда, где ее рука касалась лба водяного.

Вящая едва успела отскочить, когда культяпка духа отросшими ногтями пронеслась рядом с ее шеей.

– Не получилось, – подытожил водяной и теперь захохотал звонче.

Следом сразу несколько птиц врезались в место на асфальте, где буквально мгновение назад лежала девушка.

Она поднялась на ноги и достала пращу. Вложила в пазуху металлический шарик. Раскрутила.

– А-ха-ха-ха-ха! – не мог угомониться старик. – Неужели так сложно найти автомат. Или пулемет. Сделать какую-нибудь гранату? Ну давай. Ты успеешь убить шариком одну птицу. А потом я отправлю тебя в ад за то, что ты сделала со мной. За то, что вы сделали со всеми нами.

Птицы вихрем закружились под фонарем. Их становилось все больше.

– Когда нас кидает в незапамятные времена, где порой даже колесо не придумали, приходится пользоваться подручными средствами, – вящая раскручивала пращу целясь в водяного.

Он не опасался. От удара металлическим шаром ему ничего не станет. Пусть даже с такой силой.

– Мы перебьем вас как бездомных собак, – продолжал злой дух, пока ласточек над ним становилась целая тьма. – Вящие больше никогда не отправят нас прочь.

Прежде она разговаривала об этом с каждым духом, с которым встречалась. В какой-то момент ей показалось это бессмысленным, и она перестала. Просто надоело убеждать нечисть, что не вящие виноваты в том, что они стали такими. Однако в этот раз почему-то ей снова захотелось поговорить.

– Ты хотел спасти своего умершего сына, – девушка в красном спортивном костюме с белыми полосками медленно крутила пращу.

– Что-то мне это напоминает, – водяной медленно шел по кругу, повторяя движения за противницей. – Одна из ваших рассказывала эту душещипательную историю перед тем, как мои птицы выклевали ей глаза.

– Это правда, – она, не меняя положения головы, посмотрела на ласточек. – У проклятия другое начало. Вящие создали Заслон лишь для того, чтобы огородить мир живых от мира…

– Мертвых? – докончил дух. – Говори все, что угодно. Но вы не сможете больше отправить неугодных за Заслон.

Другого она и не ожидала. Духи уже не помнят кто они и как стали такими какие есть. Они слепо верят в то, что такие как она виноваты во всем и будут продолжать охотиться. И никогда не остановятся.

– Когда-нибудь я узнаю кто это сделал и зачем, – вящая сильнее раскрутила пращу. – Но ты этого уже не увидишь. Как и ласточки, которые не умеют видеть в темноте.

Металлический шарик вылетел и влепился в фонарь, который все это время нависал над головой. Свет тут же потух. Пока птицы не сориентировались, она сделала несколько ловких движений, одновременно доставая кинжал из ножен, закрепленных за поясницей.

Через несколько шагов все было кончено. Подкравшись водяному со спины, она вонзила лезвие тому в подбородок. Кожа духа тут же окаменела, а еще через секунду осыпалась мокрым песком на разбитый асфальт, оставив один лишь скелет. Птицы разлетелись в разные стороны. Гроза осветила небосвод. Громыхнуло еще несколько раз. Дождь начал стихать.

– Он мертв, – вящая протянула руку старушке, испуганно всматривающейся в ее силуэт.

– Насовсем? – бабуля не воспользовалась ладонью.

Перевернулась на живот и самостоятельно поднялась на ноги. Закрыла глаз рукой. Сквозь пальцы сочилась кровь.

– Этот – насовсем, – девушка поправила платок на лице и вытерла кинжал о грязную ткань. Убрала его обратно в ножны.

– Господи Боже, – старушка перекрестилась и посмотрела на девочку, которая аккуратно взяла ее за руку. – Этово…правду он сказал? Мол из-за вящих в чучело такое превратился?

– Нет. Но он так думает. Как и все в этом городе, – девушка подняла мешочек с асфальта.

Раскрыла его. Отсыпала половину монет и протянула заказчице.

– Возьмите, – взглядом указала на горсть. – Зима впереди. Тяжело всем будет.

Бабуля протянула руку. Как только монеты посыпались, она убрала ладонь.

– Свят! Свят!

Щелкнул затвор ружья. Деньги осыпались на асфальт. Убийца водяного медленно обернулась.

За ее спиной стоял человек с ружьем и целился прямо в грудь.

– Одни от вас проблемы, – он поправил красную кепку и сплюнул в сторону. – Если бы не вы, эти твари так и сидели бы по болотам и лесам. Не совались бы в город на ваши поиски.

Мужчина не позволил девушке раскрыть рот. Раздался выстрел. В груди вспыхнул пожар. Вящая упала вслед за монетами. Слышала, как человек плюнул. Почувствовала плевок на лице. И после этого отключилась.

Глава 2

Боль прорывалась сквозь сон. Сначала казалась нереальной. Но потом она открыла глаза и в момент все осознала.

– Тиша-тише, – бабушка с повязкой на левом глазу срезала бинт с груди вящей. – Алефтина Федоровна я. Не помнишь, наверное. У? Так-то встречались. Мы ж все здесь друг друга знаем. По крайней мере на физиономию. Но называй просто – тетя Лёва. Так все зовут. А ты Раиса. Ведь так?

Раненая поднесла руку к лицу. Маски не было. Выругалась, еле шевельнув губами.

– Не переживай, милая, – тётя Лёва открыла рану и положила на нее новую порцию мази. – Духи не придут. Думают, что нет тебя больше. Издохла. Последняя была как-никак.

Вящая понимала, что все кончено. В каком-то смысле она издохла. И духи волновали ее теперь в последнюю очередь.

– Почему я еще жива? – Раиса попыталась поменять положение, но почувствовала боль и кротко простонала.

– Кровищи было-о-о-о! Славка решил, что отошла ты. В мир, значит, иной. Хотел добить, но я не дала. Тесть он мой. Заноза в одном месте. Говорила же, чтобы не шландал следом. Пообещал ведь. Ради водяного. Ради Христа. Ради всех пообещал. И не послушался, зараза.

Раиса сжала зубы от боли. Прокрутила в голове все, что произошло. Знала, что и духи ее смерти хотят и люди. Не позволяла обычно нож в спину втыкать. А тут эти ласточки… черт бы их побрал.

– Ну я его ссаной тряпкой и прогнала, – продолжала старуха. – Больше не появится. Зуб даю. И понятия не имеет, что забрала тебя. Думает, что схоронила.

Тётя Лёва посмотрела по сторонам. Удостоверилась, что их никто не подслушивает.

– Я могилку сделала, чтобы никто не догадался. Специально. Прямо там. Недалеко. Во дворе на Коммунаров. Возле качелей. В ту же ночь, пока Зинка за тобой тут приглядывала.

Вящая посмотрела за спину своей спасительнице. В проходе стояла девочка, которую водяной держал за волосы. Ее щечки были покрыты веснушками, а сама она робко выглядывала из-за дверного косяка.

– Ваш…тесть, – Раиса приняла кружку с водой.

Ее мучала жажда, но сил хватило только на то, чтобы сделать два глотка.

– Ваш тесть, – продолжила она и отдала кружку. – Видел мое лицо?

Внутри была надежда, но голос прозвучал обреченно.

– Видел, – старушка отвела взгляд, собралась с мыслями и протараторила. – Мы же и знать не знали, что ты, Рая – вещая! Что парики носишь и волосы у тебя не настоящие. Те которые. А мы в нашем городке обычно каждого как облупленного. Никто и подумать не мог, что ты это она…. То есть. Ну что ты вящая.

– Все узнали?

Она знала ответ. Но все равно спросила.

Бабуля опустила голову.

– Не могла я его остановить, милая. Хвалиться побежал. И тут было либо тебя спасать, либо профессию твою скрывать.

Она помолчала.

– Легче тебе от этого не станет, но…не верю я в то, что вящие во всем виноваты. Не верю – хоть убей. Потому повесила объявление. Хорошие вы девчонки. Мир спасаете. И еще спасете. Истину говорю.

– Жаль, что не все того же мнения, – выдохнула Рая. – Да только пока остальные верят, что духи в города только по наши души приходят, так и будут нас ненавидеть. Сколько девушек убили только за последний год? Я уеду из города и некому вас защитить будет.

– Уедешь? – старушка выпрямила свою сгорбленную спину и широко раскрыла глаза.

– Сами знаете. Духи не приходят потому, что никто домой за забытыми вещами не возвращался. А не потому, что считают будто бы вящих в городе больше нет.

Раиса указала на стакан с водой и сделала еще несколько глотков после того, как бабуля подала его. В этот раз получилось лучше.

– Здесь я долго не проживу. Сейчас, когда люди знают кто я на самом деле. Если какой-нибудь леший не придет, то один из друзей предаст. Уезжать нужно. И чем быстрее, тем лучше.

Вящая посмотрела на настенные часы. Они не ходили. Тогда с усилием свесила ноги с кровати. Встала. В каком-то смысле она всегда была готова к этому моменту.

– Полежи еще. Совсем слабая ведь, – попыталась остановить хозяйка.

Но девушка не слушала. Подошла к окну и отодвинула засаленную штору. Смеркалось. Людей на улице ходило мало. Все уже разбрелись по домам.

– Спасибо за все, – Раиса узнала свои вещи на старом деревянном стуле.

Превозмогая боль надела кофту и куртку. Каждое движение отдавалось пожаром в груди. Накинула капюшон.

– Я и сейчас удивлена почему еще жива. Не будем дальше испытывать судьбу.

Поплелась к выходу.

Алефтина Федоровна грохоча тростью кое-как совладала с предметом и поднялась на ноги. При всем этом оказалась быстрее вящей, что едва переставляла ноги. Догнала раненую в коридоре.

– Дай хоть еды положу. В дорогу. Умрешь ведь с голодухи?

Раиса остановилась, но не подняла головы и не обернулась. Она понимала, что путь не близкий. Что никто из местных руку не протянет. Любая корка хлеба пригодится.

– Зинка! – тут же громко приказала Алефтина Федоровна, поняв, что девушка ждет. – А ну мигом на кухню. Наложи хлеба, консервы там оставались. Давай-давай. Одна нога здесь другая там. Поблагодарить спасительницу надобно.

Девочка загремела всем, что попадало под руки на кухне. Раиса посмотрела на старушку, чтобы поблагодарить, но поймала взгляд, которого не ожидала.