- -
- 100%
- +
– Держи, – передала она майору младшего сына.
Купать – это была его обязанность. Марийка долго склонившись после родов не выдерживала, спина не позволяла…
Пока Женечка булькал и дергал ножками, ведьмочка улеглась кормить Женечку.
Майор, смешно воркуя, промывал складочки, капал малышу на носик, протирал ушки, глазки… С нежностью, которая свойственна только настоящим мужчинам, укутал ребенка в полотенце.
– Давай, мама, пересменка.
И в ванную полетел следующий Женечка. Точнее, следующая.
Марийка замерла. Физически прикусила себе язык.
Но из ванной все тем же тоном раздавалось лишь:
– Водичка, водичка, умой мое личико…
Ну еще немножко веселый гогот пацанов и тихое воркование сытой и довольной девочки.
Ведьмочка аж встала и на цыпочках подошла к дверям в ванную. Майор стоял, склонившись над ванночкой, и нежно, с любовью улыбался, внимательно разглядывая крошку в своих руках.
Наутро Соколовский засобирался в Москву.
– Отпуск же еще не закончился?! – удивилась Марийка.
– Да мне ненадолго! – отмахнулся майор. – По делам!
В свои дела Никитич жену никогда не посвящал. Ну почти. Если только совсем чуть-чуть. Когда Марийка сама уже в тех делах увязала по уши.
– А ты к Даше иди, там тоже работенка есть, – загадочно обронил на ходу майор и уехал.
А Марийка, хмыкнув, действительно пошла к своей подруге. Она все равно туда собиралась.
Дарья Сергеевна Раскова, в девичестве Дашкова, принялась воплощать в жизнь план, разработанный накануне мужчинами.
Ей захотелось обменяться опытом с новой учительницей. Дарья Сергеевна, примерно за месяц до рождения своей дочери, все же зарегистрировала детское образовательное учреждение широкого профиля.
И сейчас она по телефону уговаривала учительницу увидеться и обменяться опытом.
– Да, да, конечно, я понимаю, что вы очень заняты, – Дарья Сергеевна округляла глаза, что, впрочем, никак не отражалась на ее идеально выверенных интонациях. – Я могу оплатить ваше время! Мне очень нужно! Я была бы безумно рада!
Разговор продолжался более пятнадцати минут.
– Не согласилась, – с раздражением оттолкнула от себя телефон Дарья Сергеевна. – Просто зайти и поговорить об обучении! Вы можете себе такое представить? – она обвела взглядом подруг. – По девкам деревенским шастать у нее есть время, а поговорить о методике и педагогике нет.
– Ох, не к добру это! – протянула Ленка.
– Ну, может, Андрей что выяснит, – хмыкнула Марийка.
Подруги на нее удивленно посмотрели.
– Ну он в Москву укатил, – отмахнулась она. – Работы еще нет, а какие-то таинственные «дела».
Женщины переглянулись, понимающе усмехнулись…
– Так! – поднялась Марийка. – Ладно, пошла я домой. Даш, старшие у тебя?
– У меня, – кивнула Раскова. – Сейчас Колька придет, будут кораблики мастерить.
– Оставьте мне хотя бы пятнадцать пальцев, – округлила глаза Марийка и, подхватив две люльки, сбежала из детского сада под громкий смех подруг.
Ее день неспешно тянулся в привычной суете.
Младенцы, к Марийкиной радости, по дороге укачались в коляске и уснули. Она приказала Рыжему смотреть за люльками, а сама запустила по дому робот-пылесос.
Дел у нее было немного: запустить стирку, поставить вариться бульон, начистить килограмма два картошки, курицу специями натереть, замариновать, бисквит взбить, в духовку засунуть.
Так, в общем, всего ничего…
И она почти все успела, когда с веранды раздался детский плач.
И все бы ничего, только тут же протяжно и очень грозно завыл кот.
.
Глава 9
– Вы еще кто такие? И что вы тут устроили? – выскочила на веранду Марийка и застыла в позе разгневанной богини, уперев руки в боки.
Рядом с мирно посапывающими младенцами и шипящим, взъерошенным котом высились, словно монументы бюрократического безумия, три женских фигуры.
Хотя назвать их женщинами язык не поворачивался – тетки! Или даже карикатуры на теток. Юбки немыслимого кроя, пиджаки, готовые лопнуть на откормленных боках, волосы, засаленные и стянутые в тощие пучки.
Их очки с толстыми линзами увеличивали глаза, делая взгляд пустым и стеклянным, как у глубоководных рыб. А рядом, словно муха, назойливо жужжала и юлила учительница Нина Аркадьевна.
– Вот! – взвизгнула она, источая ядовитое торжество. – Ну, вы же видите! Сами видите!
Три казенные фурии синхронно повернули к Марийке свои лица. В их взглядах читалось не просто пренебрежение – вселенская, глубокая брезгливость ко всему живому, не упакованному в инструкции.
– Личность абсолютно асоциальна! – впала в канцелярский экстаз Нина Аркадьевна. – Вы знаете, чем она промышляет? Шарлатанка! Маргиналка! Ведьмой, между прочим, величается! И деньги с людей берет! – выкрикнула она, словно выставив на свет божий страшнейшую тайну.
– Я ничего не беру! – опешила Марийка, и это была ее первая роковая ошибка.
– Видите! – учительница аж подпрыгнула от восторга, окончательно выводя из себя кота. – Она даже не отрицает своего… колдовского статуса!
Одна из теток, с лицом как прокисшее тесто, брезгливо поморщилась. Другая, прищурившись, с недоверием оглядела большой ухоженный дом – он явно не вписывался в ее картину мира о притонах маргиналов.
– Так! – Марийка встряхнула головой, пытаясь отогнать ощущение сюрреалистичного кошмара. – Последний раз! Вы находитесь на частной территории! Если у вас нет документов и ордера – немедленно за калитку! – ее рука взметнулась, указывая путь объемным дамам.
– Документы имеются, – просипела третья тетка, и ее голос прозвучал как скрежет ржавых шестеренок.
Перед лицом Марийки возникло удостоверение инспектора по делам несовершеннолетних. Вслед за ним, словно вытаскивая козырной туз, вторая дама извлекла корочку органов опеки.
– Поступил сигнал, – загудела она высокомерным, гнусавым голосом, – о создании условий, угрожающих жизни и здоровью несовершеннолетних. Антисанитария. Отсутствие присмотра. Налицо.
– У меня?! – возмутилась Марийка.
Вторая ошибка. Возмущаться перед этими дамами не полагалось. Любое возражение, даже высказанное лебезящим тоном, считалось агрессией и неповиновением. А уж Марийкины голос и интонации тянули попросту на призыв к государственному перевороту.
– У вас, у вас! – отрезала тетка номер три, тыча пальцем в кота. – Это что за разносчик заразы? Уличный кот в непосредственной близости от младенцев! Вы о токсоплазмозе в курсе? О гельминтозах? Или вам нормы СанПиНа не указ?
– В смысле «уличный»? Да вы о чем вообще? Он же домашний… – Марийка беспомощно округлила глаза, чувствуя, как почва уходит из-под ног. – Вам бы лучше настоящих проблем поискать, у порядочных семей детей отбирают!
– А где у вас на лбу написано, что вы порядочная? – ехидно прошипела училка, пьянея от своей безнаказанности. – Вы по всему поселку сбродом непонятным шляетесь!
– Да кто ты вообще такая, чтобы… – начала Марийка, но это была уже третья, фатальная ошибка.
– ВИДИТЕ! – взревела Нина Аркадьевна, обращаясь к теткам как к высшему суду. – Агрессия! Полное неприятие критики! Угрозы!
– Так! Прекращаем этот цирк! – попыталась взять себя в руки Марийка. – Ваши документы еще не дают вам права…
– У нас-то права есть, – перебила ее тетка с лицом из прокисшего теста, и в ее глазах блеснула хищная искорка. – А у вас они есть?
– В… в смысле? – Марийка почувствовала, как кровь отливает от лица.
Ловушка захлопнулась.
– Документы на детей. Свидетельства о рождении. Предъявите, – выдохнула ей в лицо вторая дама, и слова прозвучали как приговор.
– Им… им меньше месяца, – испуганно выдохнула Марийка, ощущая ледяную пустоту в животе. – Мы еще не успели…
– Медсправки из роддома! Форма номер… – начала загибать пальцы третья тетка.
И Марийка в ужасе замерла…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.