Новый Год Майора Никитича

Глава 1

Марийка

– Ну, Марий, ну я тебя прошу, ну приворожи ко мне хоть кого-нибудь порядочного!

В кухне старенького бревенчатого дома сидели две яркие, красивые женщины.

Одна плотная, что называется, в теле. Все было при ней. И густые черные волосы, и яркие глаза, и округлые, волнующие взгляд формы.

Вторая высокая, крепкая, но без лишнего веса. Русые волосы, зеленые глаза на пол-лица, обрамленные густыми ресницами. Дама была красива той вкусной зрелой красотой женщины, не осознающей своей привлекательности.

– Семеновна, ты обалдела? – жгучая брюнетка посмотрела на свою собеседницу с возмущением и осуждением. – Что буровишь-то такое?

– Марий, – Елена Семеновна, бухгалтер местной фермы и одна из лучших фермерш района, страстно приложила руки к груди. – Марий, ты не представляешь, как надоело одной! – всхлипнула женщина.

За окном бушевала метель, то и дело бросая хлопья снега в широкое кухонное окно, а внутри было тихо и уютно. Несмотря на наличие в доме электричества, на столе потрескивала большая свеча, стоял аромат травяного чая с медом и свежей выпечки, разговор велся вполголоса…

– Ты-то жена мужняя, – прохныкала Семеновна, – тебе не понять.

Марийка поджала губы, прищурилась.

Ну да, она жена мужняя уж почти два месяца! Куда ей одиноких понимать-то!

Но о том, как помочь соседке, Мария задумалась.

Ленка, или Лен Семеновна, теткой-то была, в общем, хорошей. Числилась бухгалтером, но слава о ней шла, как о лучшей птичнице на три села. Выводок на фабрике возьмет – ни одного птенца не потеряет! Даже самого дохлого выходит!

И внешностью заметна. Волосы густые, длинные, в толстую косу заплетенные. Летом она ее вкруг головы укладывает, чтоб не мешалась, а зимой просто по спине. Сама изящная, плавная…

И умная, и хваткая, и все спорится у нее… Не сказать, что добрая, но справедливая. Да одна беда – мужика у нее действительно нет.

И где его взять-то? В деревне, да еще в таком-то возрасте.

Деревня вам не город. Тут мужик в сорок либо крепкое хозяйство держит. С хозяйкой обязательно. Либо шаляй-валяй и пьет без меры.

– Мариечка, – сложила Лена Семеновна руки в молитвенном жесте, – ну если приворожить нельзя, то ты хоть погадай мне.

Эх Ленка, Ленка…

Марийка тяжело сочувственно вздохнула, так что аж дрогнуло пламя свечи.

– Вообще-то, я знахарка, а не гадалка, – отрезала Мария строго, но уже чувствовалось, что бастион дрогнул.

– Марий, – щенячьим взглядом посмотрела на соседку бухгалтерша, – ну ты ж у нас как скажешь, так все и случается… А тут еще и время такое… Святки, Рождество, Новый год… Ну когда еще чудесам случаться, как не сейчас?

– Да чтоб тебя! – проворчала Мария и с тоской посмотрела в окно.

Муж ее, Андрей Никитич, в городе задерживался. Видимо, снега на дорогах столько, что даже на его внедорожнике не проехать.

Не раз и не два супруги спорили о переезде. Особенно в свете последних новостей. Но Марийка твердо стояла на своем. Деревня ей была милей. Со всеми ее предрассудками и неудобствами, сплетнями и на все ради подруг готовыми соседями.

– Ну давай! – Мария, которую уже года три почитали как деревенскую знахарку, тяжело встала, придерживая поясницу. – Все равно скучно!

– Ты ж моя благодетельница, – чуть не подпрыгнула от радости Лен Семеновна, схватила Марийку за руку обеими ладонями.

– Семеновна! Ты головой что ль ударилась? – Мария испуганно отдернула руку.

– Мария, – шумно выдохнула бухгалтерша, – я твоя на веки!

– Да на кой ты мне сдалась, – фыркнула красивая брюнетка. – У меня муж есть!

– Вот и я! И я мужа хочу! – твердо и уверенно заявляет Ленка.

– Так, – Мария достала из комода старую потрепанную колоду.

Картами этими еще ее бабка с ними в дурака играла. Да и Мария с мужем иногда в преферанс перекидывалась. На раздевание… Правда, еще ни одну партию не доиграли до конца, но колоду в доме вот держали. По внешнему виду очень подходящую…

– Что б тебе разложить, – закусила губу деревенская знахарка, зарабатывая себе еще и репутацию гадалки.

В бытность работы в офисе Мария злоупотребляла пасьянсами “солитер” и “косынка”, но ей казалось, что они сейчас не подойдут.

Марийке казалось, что тут нужно что-то поаутентичнее. Ну и чтоб легко слушателя запутать было можно.

Замысел ее был прост: разные картинки повытаскивать да рассказать этой Матроне Иванне, что будет она счастлива обязательно, только вот когда себя уважать и ценить будет, не зацикливаться на наличии мужика, а жить и радоваться жизни… Вот тогда к ней, цельной, умной, сильной и красивой, и пара достойная найдется.

Смекалистая, не обделенная фантазией Марийка даже откуда-то вспомнила, какие значения картам обычно дают при гаданиях… Шестерка – дорога, девятка – разговоры… Или восьмерка? А! Не важно!

– Вот смотри, – выложила она на стол красивый веер. – Видишь, король, а при нем споры какие-то и разговоры, разговоры, – покачала головой, хмурясь. – Да все денежные… И дорога тяжелая…

– И что это значит? – у Ленки аж глаза загорелись.

Даром, что баба с высшим образованием.

– Мужик издалека будет, – кивнула Марийка. – Богатый. Из деловых. Из тех, у кого все мысли о деньгах.

– Ой, – отстранилась Ленка испуганно. – А на гада он мне такой нужен? Я хочу, чтобы он обо мне думал, а не о деньгах!

Марийка аж замерла, вскинув на соседку удивленный, чуть недовольный взгляд. Ну ладно!

На стол лег еще один веер.

– Вот, даму видишь? И как удар! – красивые, украшенные перстнем с рубином пальцы, резво перекладывали карты справа налево. – Вот, он тебя увидит, и для него все сразу перестанет существовать! Будешь только ты!

– В смысле? – скривилась Ленка. – Он что, и деньги перестанет зарабатывать?

– Семеновна, – фыркнула Марийка. – На тебя не угодишь!

Сверху вееров полетели какие-то совершенно случайные карты в свободном порядке. Тузы, десятки, да все черных мастей. Пики и крести…

– Будет тут заговор большой, и удар, и тайны… – страшно вращая глазами, зашептала Марийка. – И будет он и с тобой, – еще одна карта на стол, – и с деньгами… Но! – подняла торжествующий взгляд. – Есть одно условие…

– Какое еще условие? – выдохнула в конец запуганная Ленка.

– Ты должна перестать мужика искать! – категорично отрезала Марийка. – Вот как только выбросишь эту дурь из головы, так он сам к тебе придет! Увидит тебя и захочет у тебя жить остаться!

– Что прям сам? – недоверчиво протянула Семеновна.

– Прям сам! – кивнула Марийка уверенно. – Свалится на тебя, не будешь знать, куда девать его. Будет еще добиваться права с тобой шуры-муры крутить, – игриво повела плечами новоявленная гадалка.

– А… – начала уточнять Ленка, но тут в темное зимнее окно ворвался долгожданный свет фар.

– Все! – подпрыгнула Мария как ужаленная. – Сеанс окончен! Муж приехал! – резким движением смела карты в бесформенную кучу.

– Ох, – Ленка подорвалась, краснея и бледнея, схватилась за свой тулупчик, но тут замерла и посмотрела на соседку с завистью. – Вот и я так мужа ждать хочу…

– Будешь, будешь… – подтолкнула ее к выходу Марийка. – Только думай о том, что нужно тебе, а не мужикам. И все будет!

– Поняла! – резво кивнула она головой. – Что нужно мне…

И тут дверь распахнулась.

– Опять работаешь? – недовольно пробасил статный, красивый мужчина.

– Да где ж работаю? – Марийка прильнула к холодной щеке мужа. – Где ж работаю? – прижалась к нему, распахивая его дубленку. – Так, с соседкой чайку попили, картишки раскинули…

А Ленка, что-то пискнув на пороге, прошмыгнула во двор мышкою…

– Марийка, – нежно протянул громадный, как медведь, мужчина, сжимая жену в объятьях. – Ну береги ж ты себя, – его большая ладонь нежно легла на ее округлый живот. – И их береги!

.

***

А Ленка тем временем шла по колено в снегу вдоль луговой межи и думала: “А что же ей, собственно, нужно?”

Красавца ей не надо. Главное, чтобы хороший. Нужно, чтобы мужик был заботливый, хозяйственный. Сильно богатого тоже не нужно, от больших денег большие проблемы, но зарабатывать должен уметь. Ей бы вот сарайку утеплить. Она бы тогда сама инкубатор купила.

И ее, конечно, любить должен. И то, что она любит, любить должен. Чтобы не было такого, что “Опять твои перья повсюду!”

Нет. Надо, чтобы мужик был ладный и между ними было все ладно. Тогда и счастье будет. И…

– А-а-ай!

На дороге прямо перед женщиной неожиданно появилась темная фигура.

Между домами Марийки и Ленки было всего-ничего – метров сто. Если идти по полю. По темному, не освещенному полю. Когда с одной стороны огороды, а с другой – заливной луг.

И откуда только взялся этот… Этот…

Темная фигура, покачиваясь, неуверенно двинулась вперед…

– Стой, где стоишь, я щас Никитича позову! – приготовилась орать Ленка.

Но фигура странно дернулась, замерла и… ровным бревнышком упала в снег, аккурат Ленке под ноги.

– О! – довольно хмыкнула она, наклоняясь и разглядывая мужика. – Ну надо же! Все, как Марийка нагадала! Действительно! Свалился!

.

Глава 2

– Ну как тут поживают мои крошечки? – проворковал необычно нежным голосом майор Никитич, опускаясь на колени.

С выражением истинного счастья на лице он уткнулся носом в живот жены, крепко обхватив ее руками за бедра.

– Соколовский, я скоро ревновать начну! – уперла руки в бока Марийка.

– Я, вообще, тебя тоже имею в виду! – почти возмущенно встряхнул головой Никитич. – Ты как сегодня? – он встал с колен, провел рукой по роскошным волосам своей любимой. – Не тошнит?

– Не-а, – озорно мотнула головой Марийка. – Ты селедку привез?

– Привез, – довольно ухмыльнулся майор.

– Отлично! – чуть не подпрыгнула от удовольствия Марийка. – Мне как раз дед Витя топленого молока передал! – на этих словах Никитича передернуло, и он покрепче сцепил зубы. – Не раздевайся, – обернулась Марийка с кухни. – Слазь в погреб за огурчиками!

Тут уж Андрей не выдержал, нервно погладил себя по желудку, сглотнул слюну…

Ну ладно… Где-то в Финляндии, говорят, есть рецепт соленой селедки в молоке… Но вот есть ли в том рецепте маринованные огурцы?

Эх, видимо, там у всех троих разные вкусы, раз у матери такие запросы.

И тут Андрюха оторопело замер: это что ж, и характеры там тоже разные? Что ж они вытворять будут?

Вообще, когда на УЗИ им сказали, что будет тройня, Соколовский минут пять просто молчал. Пялился на черно-белый экран этого странного аппарата и ошалело молчал!

УЗИстка даже медсестру за нашатырем отправила…

Правда, отмер он не от спирта, а от слов Марийки, что она уйдет сейчас без него! И пусть потом поищет!

Майор Никитич вздрогнул, дернулся и… разревелся…

Совершенно по-детски, по-мальчишески, всхлипывая и размазывая слезы по щекам. Сграбастал не до конца одевшуюся жену в охапку, уткнулся носом в ее шею: “Счастье мое, радость моя, краса моя, Марийка моя!” – шептал он ей, никого не стесняясь.

Мария, до самого вердикта УЗИстки свято верившая, что она просто на свадьбе съела что-то не то, тоже тихо заскулила…

И медсестре кабинета УЗИ снова пришлось бежать в кабинет старшей сестры, только теперь уже за “Новопасситом”.

Как потом объясняла им гинеколог, дело было, скорее всего, в неправильно подобранной гормональной терапии, которой Мария пыталась лечить бесплодие. Ну и, возможно, в наследственности.

“Ничего она не понимает! – хмыкнул Андрюха уже наедине. – Дело в том, что некоторым мужикам и одного ребенка слишком много, а мне вот надо сразу три!”

“Соколовский, – осуждающе посмотрела на него жена, – ты хоть не так ярко сияй, что ли! А то мне аж завидно!”

“Соколовская!” – поднял и закружил жену майор, а фразу свою не продолжил.

Просто от объятий перешел к поцелуям и забыл, что вообще хотел сказать.

Но трястись над женой он с той поры стал втрое больше… Или вчетверо. Он и так-то за нее волновался, а тут…

“Ты что на завтрак хочешь?! У тебя сегодня есть какие-то врачи?! Анализы отвезти надо?! Что купить особенного?! Помощницу прислать?”

Обычно эти разговоры заканчивались фразой: “Андрей, если ты сейчас же не уедешь на работу…”

Но на следующее утро эти вопросы опять начинались!

И Марийка, совершенно не приученная к тому, что о ней кто-то заботится, все же выдохнула и приняла эти его переживания как данность. Даже согласилась пойти на права учиться. Правда, Андрей намекнул, что сдавать она будет сначала ему… Но Мария не расстроилась. Уж кому-кому, а мужу она точно угодить сможет! В этом деревенская ведьмочка не сомневалась!

Да, ходить к ней стали все чаще, как к ведьме! С такими запросами, что у Марии голова шла кругом! Она уж и слух пустила, что сила ее на беременность пошла. Нет больше знахарки. Но свои все равно нет-нет, да забегут.

Вот как Ленка сегодня…

Кстати… Ленка… Ленка?

Она что ли на крыльце? Только ж ушла!

– Мария! – раздался встревоженный крик и стук в дверь.

В дом вбежала Марийкина давешняя гостья. Только теперь вела себя она не как степенная, чуть усталая дама, а как тетка, бегущая с пожара! Ну, что-то у нее пригорело явно.

– Мария! Маша! – запыхавшаяся Ленка ворвалась в сени и, не входя, сбивчиво затараторила. – Свалился! Все, как ты нагадала! Я вот только думать начала, и свалился! – тут она заметила Андрея, вылезающего из подвала. – О! Андрей Никитич! Поможете донести?

.

Глава 3

– Ленк, ты обалдела что ли?

Марийка склонилась над мужиком, лежавшим в пятидесяти метрах от ее забора.

– Он живой вообще? – спросила она уже мужа, стоявшего над телом на коленях.

– Живой, – утвердительно хмыкнул Никитич. – Вообще, странно. Травм не вижу, алкоголем не пахнет.

– А мы что, его тут оставим? – Ленка, кажется, уже третий раз обежала вокруг. – Он же воспаление легких подхватит… Обморожение получит… Он…

– Да не оставим, – цыкнул на нее Никитич. – Не егози! Надо скорую вызвать…

– А до скорой что, тут лежать будет? – опять заголосила женщина.

– Лен Семеновна! – гаркнул майор, и деревенская птичница резко вжала голову в плечи, точно как ее питомцы.

– Так, – Никитич встал, протянул жене фонарь, – Марий, а санки у нас имеются?

Жил он в доме жены недавно. Еще всего хозяйства не знал.

– У меня есть, – тихо пискнула Ленка. – Детские.

– Пойдут и детские, – кивнул майор.

Они сейчас стояли аккурат посередине между дворами. Если Семеновна знает, где ее санки, так и быстрее будет.

– Я сейчас, – Ленка аж подпрыгнула. – Одна нога здесь, другая там!

Никитич только вздохнул, глядя ей вслед.

– Ну что ты ей там нагадала? – скептически спросил майор жену.

– Ой, Андрей! – всплеснула руками та. – Ну что я ей могла нагадать?! Я ж разве гадалка?! – Мария стыдливо отвела глаза в сторону, что, в общем-то, было абсолютно бессмысленно в условиях деревенской зимней ночи. – Карты наши старые по столу разбросала да мозг ей помыла чутка! – на этом месте Никитич недовольно крякнул, но промолчал. – Сказала, что не за мужиками надо бегать, а думать о том, что сама любишь, что самой нравится. Ни под кого не подстраиваться. Тогда мужик на тебя сам и свалится!

– М-да, – майор задумчиво почесал затылок. – Видимо, сработало.

.

***

Меньше чем через десять минут после этого разговора, кто-нибудь, решивший этим зимним вечером совершить приятную прогулку по ветру двенадцать–пятнадцать метров в секунду, сопровождаемым обильным снегопадом, мог бы заметить странную процессию.

Крепкий, высокий мужик, согнувшись почти пополам, правда, скорее из-за бурана, чем от тяжести, тянул за собой детские санки, на которых лежало довольно объемное нечто.

Это нечто норовило упасть, но рядом бежали две женщины. Одна из них держала, кажется, ноги на манер ручек тележки и ругалась, перекрикивая метель.

Вторая несла только фонарь и изредка поправляла спадающий тулуп, которым было накрыто, видимо, тело.

Участников всего этого действия радовало только одно: идти было меньше пятидесяти метров.

– Скорую вызывайте! – выдохнул Никитич, затаскивая находку к Семеновне.

Негласно приняли решение тащить мужика туда. Правда, никто из троих не смог бы объяснить почему.

– Куда класть? – кряхтя спросил Андрей.

Поклажа оказалась неожиданно тяжелой. Хорошо, что майор Соколовский был обучен технике переноски раненых на поле боя… Он закинул обездвиженное тело к себе на плечо грудью и сейчас пытался не споткнуться о его ноги.

Мужик был ростом, наверное, чуть ниже Никитича, но почти такой же в плечах. Тяжелоатлет, блин…

Андрей правда ругался другими словами. Но в основном про себя. Все же он был офицер, а рядом шли две женщины…

– На кухню? – он ждал указаний от хозяйки.

– Почему на кухню? – удивленно спросила Семеновна. – На кровать! – выпалила она и покраснела.

– На кровать, так на кровать, – просипел майор.

Марийка закатила глаза, Андрею на тот момент вообще уже было все равно…

Он ловким движением, отработанным за годы службы в армии, закинул мужика на койку.

Их находка довольно заплямкала, всхрапнула и раскинула руки, демонстрируя своим спасителям дорогой, очень дорогой костюм и коллекционные часы.

Глава 4

– В смысле “машина не проедет”? – возмущался Никитич в свой телефон, хмурясь и беззвучно матерясь. – Я только что с работы приехал, нормально там на внедорожнике!

Дозвонились до службы спасения они не сразу. Лен Семеновна, шумно сопя, всячески показывала, что она против этой затеи в принципе! Чего тут звонить, если и так все ясно? Обещали, что мужик свалится, вот он и свалился. Бери, Ленка, и пользуйся по собственному усмотрению… Но если уж майору хочется… Если уж его чувство долга, так сказать, обязывает…

– Андрей, ну он же просто спит! – возмущенно вскинула руки она.

– Лен, а ты не подумала, отчего он так спит, что мы его тащили, с санок роняя, а он фиг проснулся? – попыталась воззвать к ее голосу разума Марийка.

– Алкоголем от него, напомню, не пахнет, – нахмурил брови Андрей, снова набирая какой-то номер.

– И вообще, – заговорила шепотом Марийка, подойдя к подруге поближе, – ты сама подумай, нашла в лесу мужика! Явно не нашего! А что у него на уме? А он проснется, что сделает? А?

– Так ты ж сама нагада… – растерянно начала птичница.

– Ленка! – гаркнула на нее Марийка, но ей тут же стало стыдно. – А если это не он? Ну, – попробовала исправить ситуацию, – в смысле, не твой суженый! Ну что ты там выдумала себе? Вот за три минуты все о себе и поняла, что мужика тебе небеса выдали…

– Ну-у… – нахмурилась Лен Семеновна. – Ну, вообще-то, да! – ответила уверенно, почти с гордостью.

Марийка устало закатила глаза.

Ясно. Вцепилась мертвой хваткой. Бедный мужик.

– Ну ты мне хоть примерно скажи, – сказал кому-то по телефону Андрей, – что у него? Пульс проверить? Зрачок посмотреть? Я вообще фигею! Мужик в лесу валяется без сознания, а скорая не едет! – заорал в трубку Никитич.

Дамы примолкли и внимательно на него посмотрели. Марийка с надеждой, Лен Семеновна чуть обиженно.

– Ну? – Андрей подошел к кровати, внимательно посмотрел на Ленкину находку. – Да… – приложил руку к яремной вене. – Семьдесят два, – ответил он в трубку спустя минуту. – Да нормального цвета покровы, и дышит спокойно… Ощущение, что мужик просто крепко спит, но блин! Зимой! В лесу! В двадцати километрах от трассы! – он замолчал, слушая кого-то в телефоне. – Ну ладно… Давай… Понял…

Нажал отбой, убрал в карман смартфон, задумчиво посмотрел на спящего красавца.

– Ну что, Лен Семенна, радуйся! Сбылась твоя мечта! – обернулся он к женщинам с абсолютно серьезным выражением лица.

– Чего такое? – Ленка подалась вперед, приложив одну руку к груди.

– Раздевать его щас будем! – уверенно рявкнул Никитич. – Готовься!

Про “готовься” это майор не пошутил.

Он потребовал у хозяйки дома кучу пакетов. Чистых. Желательно новых.

Та, недолго думая, принесла ему скрутку мусорных мешков.

– Идеально! – перехватил их Никитич и взялся за мужские ботинки.

– Туфли, – поморщился он. – Не зимние… И чистые. Прямо совсем чистые. В них по улице не ходили. Либо его вытащили из какого-то помещения, либо из машины… – плавно стянул обувь, посмотрел внутрь. – Твою ж мать! – выдохнул он.

– Что? – забеспокоилась Марийка. – Ноги обморозил? Что?

– Да нет, – скривился Никитич. – Я еще надеялся, что мне показалось… – расстроенно повел плечами он.

– Что показалось? – встряла Ленка.

– Ну… Ценник, – Андрей свел брови на переносице. – Понимаете, костюм… Его можно в прокат взять, у друга одолжить… Часы… Ну… Может быть и подделка качественная, но туфли… – и Андрей очень многозначительно вздохнул. – Итальянские, ручной работы. Индивидуальный пошив, – он аккуратно засунул пару обуви в пакет, встал, отряхнул руки. – Ты себе, Ленк, из лесу как минимум нефтяного магната притащила! Ну олигарха, так точно…

Следующие двадцать минут Андрей Никитич очень аккуратно осматривал руки спящего мужчины. Потребовал у дам пинцет, что-то вытащил у него из-под ногтей. Проверил волосы: нет ли выдранных клоков, нет ли ударов, скрытых волосяным покровом, нет ли какого-нибудь сена, запутавшегося, или чего похожего…

И в конце концов, взялся за одежду.

Часы, явно белого золота запонки, заколка для галстука – все это легло в отдельный целлофановый пакетик из деревенского магазина, а после к Ленке в сервант.

Отдаст. Андрей был уверен, что она отдаст. И мысли другой в голову не пришло.

Но вот, когда взялись за рубашку, Лен Семеновна нервно вздрогнула.

– Не, а ты как хотела? – совершенно не скрывая издевательского тона, обернулся к ней Никитич. – Чисто платонической любовью что ли?

– Андрей! – укоризненно гаркнула на него Марийка.

– Да ну вас, – отмахнулся майор, – бабы, – проворчал себе под нос, – фиг вас поймешь.

– Я тебе дома объясню, – угрожающе проговорила его жена, Никитич на секунду замер, поймал ее взгляд, хитро улыбнулся и замолчал.

Под рубашкой оказалась вполне себе развитая мужская грудь. С точки зрения женщин, даже красивая. Но обе, конечно, промолчали.

– О-па! – присвистнул отставной следователь. – А вот вам и ладушки…

– Что там? – вытянула шею Марийка и тут же ахнула.

В районе диафрагмы у мужчины наливался крупный синяк, уходивший на правую часть ребер.

– Били мужика, – поморщился Андрей, – сильно били, – повернул, оглядел его бока. – Но не много… Даже странно, – стянул рубашку. – А не… Не странно, – он резко разогнулся, выругался сквозь зубы, взъерошил себе волосы.

– Да что ж там такое? – не выдержала Марийка, подошла ближе к мужу. – Ой! – прикрыла рот ладошкой.

На предплечье мужика явно виднелся след от укола. Очень неаккуратного укола…

.

Глава 5

– Андрей, что это? – прижав руки к груди, всхлипнула Ленка.

– Да откуда ж я знаю! – раздраженно огрызнулся майор. – Я тебе что? Рентген или лаборатория? Судя по всему… – Никитич замер, потирая подбородок.

Фразу не окончил. Задумался.

– Ну говори уж, не томи, – взмолилась Марийка, которая слушала с не меньшим интересом.

– А тебе-то оно зачем? – рыкнул майор. – Тебе девять месяцев положительных эмоций!

– Шесть! – огрызнулась Марийка. – Три уже относила. Рассказывай давай! – грозно уперла руки в бока она, ее глаза при этом азартно блестели.

– Да что тут рассказывать? – отмахнулся майор. – Кабы правда можно было кровь на анализ, – тяжело вздохнул. – Похоже на похищение, – у него на скулах заиграли желваки, нервно дернулись крылья его носа. – Видимо, мужик ценный. Брали аккуратно. Но он оказал сопротивление. Вот они ему и вкатили чего-то в плечо…

– Чего? – раскрыв глаза на пределе возможного, ахнула Семеновна.

– Да фиг же ж его знает! – взмахнул руками Никитич. – Говорю ж тебе, я не лаборатория! – фыркнул, повел подбородком, еще раз внимательно осмотрел склеры спящего мужика. – Судя по всему, конскую дозу снотворного…

– А чего ж он тогда по лесу шел? – очень тихо, словно испуганно, прошептала Ленка.

– А, видать, не рассчитали, – это уже Марийка подключилась к догадкам.

Зря она что ли жена следователя? Да и фармацевт, как никак! Столько лет практики!

– Судя по всему, – с видом знатока заглянула она мужу через плечо, – организм у твоего найденыша оказался сильнее, чем похитители думали.

– Ну да, – кивнул Никитич, с сочувствием глядя на лежащего на кровати мужика. – Он, видимо, все-таки вырвался и сбежал… Похоже, из последних сил шел на свет человеческого жилья по лесу…