Уборщица для Охранника, или Тайный роман двух Миллионеров

Глава 1

Ирма

Консьерж улыбался как-то особенно елейно, а соседская собачонка лаяла как-то особенно противно!

Все было ярко и немного чересчур!

Меня пошатывало, но не от того, от чего подумала хозяйка этого прекрасного потомка могучего волка, а от того, что я пыталась идти на цыпочках.

Вы когда-нибудь пробовали идти на шпильках на цыпочках?

Все дело было в том, что у меня чертовски болела голова.

Я работала на очередном объекте.

В Ялте.

Ох, да! Это прекрасное Крымское побережье.

Только вот работать там фигово!

Я – дизайнер.

Популярный, модный, высокооплачиваемый.

Каждую свою копейку я заработала лично своими руками и головой, но кто же об этом думает?!

Все просто завидуют!

Вон, Ирма в Ялту покатила! Заказчик билет оплатил! С проживанием!

И Ирма покатила…

Смотреть, как отваливаются слои штукатурки, потому что московская бригада не умеет работать в условиях тропического климата, раздавать звездюлей тамошним сантехникам, которые совершенно не знают, как настраивать систему с внутренним насосом, и получать похвалы от заказчика, у которого появилась свежая пассия, желающая “на моря”, а милое бунгало еще не готово!

Отличная работенка!

Обзавидуешься, блин!

Благо, хоть платят достойно. Действительно достойно.

Ну я и отрабатываю.

Сейчас вот раньше времени вернулась в Москву, потому что мне надо найти нового прораба, плитку и совесть! Желательно, чтобы хотя бы два эти компонента были в одном флаконе. А в идеале все три. Хотя прорабов с совестью я еще не встречала!

И вот, вымотанная перелетами, жарой и сантехником Вахой, я шагаю по холлу своего новенького дома в стиле постмодерн.

Голова болит настолько, что аж подташнивает, и именно поэтому я стараюсь не цокать собственными каблуками о собственный кафель. Но все окружающие, конечно, другого мнения.

Хотя.

Какое мне дело до окружающих!

Я сейчас зайду в свою квартиру, скину с себя все эти безумно красивые и совершенно неудобные вещи, наберу ванную…

С этими мыслями я поворачиваю ключ в замке, распахиваю дверь и…

Упс…

А ванную тут уже, похоже, набрали…

В квартире играет музыка, я отчетливо слышу аромат свечей… “Соул Фрэгранс”, между прочим! Сама привезла с выставки!

Джакузи действительно набрана, и в ванной сидит… Сидят…

Блин! Ну что они не могли просто ограничиться спальней?

Вот не спать на кровати я бы еще смогла! Кровать в утиль, а сама бы на диване перекантовалась.

А ванная! Да еще когда в нее так хочется!

Стою, безумно расстроенная, смотрю на своего Митяя и какую-то рыжую курву…

– Ой!

Эта шаболда потянулась за бокалом шампанского и наконец-то меня заметила.

– Ирма! – Митька вскочил из воды, забыв прикрыться.

Хм…

А у него-то и не стоит-то вовсе… Че? Недостаточно обеспеченные девицы не возбуждают? Зачем тогда ее в мою ванную притащил?

Тянусь за полотенцем, подаю ему, скривившись.

– У вас три минуты на сборы, – разворачиваюсь, иду на кухню.

Внутри ворочается что-то липкое и мерзкое… Оно болезненно поднимается по животу к горлу, заставляя задержать дыхание.

Нет.

Я не скачусь в истерику!

Ни за что!

– Ирма! Ирма, стой! – он выскакивает за мной, раскидывая по коридору хлопья пены.

По-настоящему дубовому паркету, между прочим! Сволочь.

– Ирма, ну не можешь же ты перечеркнуть все те годы, что мы провели вместе?!

– Какие годы, Мить? – смотрю на него скептически. – Мы с тобой познакомились прошлым летом на Парк Фесте… Сейчас апрель…

– Но Ирма… Ирма… Ты же не станешь… – он так и не размотал полотенце и стыдливо прикрывает свое достоинство.

Красивый, блин, конечно… Только ванную жалко.

– Мить, – набираю воды, делаю глоток, шумно ставлю чашку. – Давай ты просто уберешься из моей квартиры и забудешь о моем существовании.

Если честно, я и так уже хотела просить его съехать. Он перебрался ко мне несколько месяцев назад. И почти все время он ищет то себя, то работу, то работу в себе, то себя в работе… А попросту живет за мой счет.

Сначала я этого не замечала, потом решила дать ему шанс, потом… Там большой проект начался, мне было некогда… Но вот когда Митя попросил купить ему годовой абонемент в один из самых модных столичных фитнес-клубов…

– Ир, – что-то еще пытается объяснить мне он, – Ирм, ну, Ирусик, давай поговорим!

Я слышу хлопок входной двери.

– Твоя дама, кажется, гораздо понятливее тебя, – иронично смотрю на своего уже однозначно бывшего ухажера.

– Ир!

– Убирайся! – ору. – И не зови меня Ирой!

– Все, все, понял! – он убегает в спальню.

Слышу шуршание дверей шкафа, стук пузырьков в ванной.

– Ирма, – он заглядывает на кухню. – Не блокируй абонемент, пожалуйста. Ну чего тебе стоит!

– Пошел вон!

Кидаю в него что-то, что оказалось под рукой…

Коллекционная подставка под горячее…

Блин.

Майолика!

Да.

Абонемент я ему все же купила.

Боже!

Как подкошенная падаю на стул!

И за что мне это?

Альфонс. Классический альфонс! Уже третий мужик, который пытается жить за мой счет, но такой откровенный альфонс первый.

Проклятье состоятельной женщины.

Деньги, деньги, деньги.

Им всем нужны от меня только деньги!

Впиваюсь пальцами в свои волосы.

Как же противно.

Сами собой кривятся губы, на глазах выступают слезы.

Оскорбительно.

Я всхлипываю.

Мерзко.

И противно…

Медленно оседаю, сажусь на пол… И тут…

Черт!

Какой отвратительный звук!

В моей сумке звонит телефон…

.

Глава 2

Георгий

– Масик, а ты мне купишь “Этро”?

ШТО?

КТО?

БЛ…ИН!

Масик?

Я, Георгий Михайловский, вдруг стал “Масиком”?

Давай будем милостивы к убогим! Давай просто предположим, что она забыла, как меня зовут!

Ее зовут Снежаной!

Это точно!

Я еще подумал, что классное имя на лето. Охлаждать будет.

Но пока только в жар вгоняет!

Причем совсем не так, как хотелось бы.

Дама оказалась душная.

Ну да, в постели изворачивается, почти как балерина.

Хотя. У меня никогда не было балерин. Это так. Предположение.

Пожалуй, нужно перефразировать…

Хмыкаю. Думаю, что она может и не понять смысл этого слова. “Перефразировать”.

Она пыжится, пытается из себя умную строить. Но когда я в шутку ее спросил, знаком ли ей “РемОнт обувИ” она уверенно ответила, что что-то из него читала…

Меня на этой фразе аж подташнивать стало. Но на тот момент билеты в Милан были уже куплены, и я решил просто ее больше ни о чем не спрашивать.

Черт!

Ну что ж так пусто-то внутри…

Что ж так…

С тоской оглядываюсь на Серегу – товарища, с которым мы бродим по Милану.

Он ехидно хмыкает и пускается вдогонку за своей женой.

Они вместе со второго курса института.

Вот она точно поймет смысл слова “перефразировать”… А также расскажет вам концепцию трансгуманизма, и это будет совсем не про модный нынче роман. Хотя и о нем она тоже может рассказать. Доктор философских наук Серегина жена, но не это в ней самое ценное. А то, что она была рядом с ним, когда они жили в общаге. То, что она работала на двух работах, когда он решил начать свой бизнес и уволился из стабильной конторы. То, что она до сих пор то ли в шутку, то ли всерьез говорит ему: “На что мне сдались твои деньги? Ты без денег покажи мне, что любишь!”

И он показывает! Он сегодня утром бегал в уличный ларек за мороженым, потому что его Ленка хотела именно вот с соленой карамелью. А в гостинице только сливочное, фисташковое, шоколадное и еще двадцать пять видов. С соленой карамелью не было. Закончилось.

А еще он ей полевые цветы собирает и на берегу моря красивые камни находит. Придурь? Возможно. Только у нее дома витрина стеклянная на самом видном месте, а там эти камушки. И ракушки. И засушенные полевые цветы красиво стоят.

А с меня требуют «шарфик “Этро”, потому что у каждой девочки должен быть “Этро”!»

Блин…

Чего ж так противно-то?

– Гох, че кривишься? – равняется со мною Серый.

– Как ты думаешь, если я сброшу ее прямо здесь, это будет слишком подло?

– Прямо здесь – это в Милане или в “Галерее”? – друг мой опытен и прагматичен.

Вопросов “как” и “почему” не задает.

– Ну, допустим, в Милане, – тяну задумчиво.

– Ну бабла ей отсыпь и норм, – пожимает плечами Сергей.

– Черт… – закатываю глаза. – Везде бабло! Серый! – чуть не хватаю друга за грудки. – Почему с бабами важно только бабло?

– Не-не, дорогой, – хмыкает тот, стряхивая мои руки. – Ты не обобщай! С ТВОИМИ бабами важно только бабло…

– А где других берут? – смотрю на него и понимаю, что мне уже тошно. – В институте я не женился. Пропустил это время! Сначала учеба, потом карьера! Все верил, что успею… А теперь вот! Ни одной нормальной рядом! Только Снежаны, – сплевываю в сердцах.

– Ты это… – вздыхает друг. – Ты не психуй. Выдай своей Жанне…

– Снежане!

– Не важно, – отмахивается. – Выдай ей карточку, да давай хоть последний вечер отдохнем нормально, – пожимает плечами. – Ну так, чтобы за столом можно было спокойно анекдоты травить.

– Давай, – киваю. – Достала.

– Не кисни! – хлопает меня Серый. – Какие наши годы!

Да уж… Какие наши годы…

Всего сороковник на носу. У Серого старший школу оканчивает. А мне все казалось, что успею… Найду еще свое счастье. А вот не получается найти! Смотрю на хищно разглядывающую витрины Снежану. Думал – куплю. Все же можно купить? Только вот попадается неизменно фальшивка.

Выдыхаю…

Действительно… Хоть отдохну в последний вечер…

Если бы я только знал, что это мой последний спокойный вечер!

.

Глава 3

Ирма

– Ну ты ж его не любила, Ирм! Какая тебе разница, что он там творил в твое отсутствие, если в твоем присутствии… – Людка, услышав мой голос в телефоне, немедленно примчалась и вытащила меня к себе, чуть ли не на ручках…

Хорошая она у меня все-таки… Хоть и нахалка.

– Ничего не знаю! И слушать не хочу! – резко обрываю подругу. – Митеньку на выход, ванную под замену.

Моя подруга, компаньон и немного психолог, обиженно сопит, но я твердо стою на своем.

– Знаешь, а мне кажется, что так было даже честно! – фыркает Людмила. – Когда вот такие вот договорные отношения, все понятно и удобно! А то все эти игры в любовь великую…

– Людк, а Людк! – не даю я закончить подруге, бесцеремонно прерывая ее болтовню фразой из культового фильма.

– Ну ладно, ладно…

Мы с ней давно общаемся. Она знает, когда надо остановиться.

– Ты это… – вздыхаю, тру виски. – Ты метнешься вместо меня в Ялту? – вопрос с домиком у моря местного олигарха так и остался открытым. – Я тебе все наработки сдам, там уже почти все утверждено, кое-что по черновым материалам надо утрясти…

– Слышь, ну ты че? – возмущается Людмила. – Съездила бы сама, развеялась бы!

– Не, – отмахиваюсь, – не хочу. К тому же у меня ремонт в ванной. Ты знаешь наших прорабов! За ними глаз да глаз!

– Ой, ну сделала бы свою ванную попозже…

– Люд, я не пойму, тебе что, в Ялту не хочется?

– Да не, можно и в Ялту. А ты возьми тогда проект конференц-зала и лаунж-зоны у Михайловского. Там сроки горят.

– Это твой магнат что ли?

– Мой, да не мой, – вздыхает подруга. – Фейсом я для него не вышла. И годками. Всем его телочкам от силы двадцать пять…

– Боже! Фу, а не мужик! – кривлюсь, хотя понимаю, что Людка другого мнения. – Наверное, толстый, плешивый…

– Ни фига! Он шикарный! Ну… Просто, когда есть большие бабки…

– Бабки… – горько выдаю я. – Все упирается в бабки… Людк, а как строят отношения люди с зарплатой в тридцать тысяч?

– А у нас что, есть такие зарплаты? – откровенно офигевает моя компаньон.

– Люд! Ты за МКАД давно выезжала?

– Не, подожди, у нас даже черновой штукатур соточку в месяц делает…

– Это у нас, Люд… Мы элитные…

– Ну… Как ни крути, мать. Ты всегда выглядела на миллион!

– Ладно, давай заканчивать… Возьму я твоего Михайловского, шли все на почту.

Людка жутко не любит пользоваться облачными хранилищами. Держит все на собственном ноутбуке.

– А у тебя все на диске, – она тоже знает мои привычки.

– Все на диске.

– Ну заметано! Держись, подруга! Может, это… Пока я не улетела, сходим куда?

– Не хочу! Я лучше на твой объект схожу… А ты лети давай! Там заказчик такой мозгоклюй! Мама не горюй!

– О! А ему лет сколько?

– Людка!

Подруга смеется, а я вздыхаю…

Смотрю на экран своего ноута…

Дорогой бренд, тоненький, последняя модель…

И офис у нас в центре… И машина у меня дорогая… И туфельки с красной подошвой…

Как там говорит Людка? Всегда выглядела на миллион? Точно! Всегда! Считала это своей обязанностью! Ведь я кто? Я – дизайнер! Я мастер создавать иллюзию! Видимость! Красивую картинку!

Да чтоб это все провалилось пропадом!

Всхлипнула, закрыла глаза…

Боже! Да сейчас даже реветь не страшно! Ресницы наращены, тушь не потечет!

Черт! А чего я тогда хочу?

Вся жизнь вокруг искусственная, а чувств я хочу настоящих?

Ну не дура ли, а?

В сердцах хлопаю крышкой ноутбука!

Долой шелуху!

Надоело!

Нет больше никакого статуса!

Есть я! Ирма Фрес! И надо сделать так, чтобы видно было меня, а не хозяйку модного дизайнерского агентства!

И в первую очередь, в топку пойдут каблуки!

– Люд, ты знаешь, – встаю, убирая ноут в сумку. – Мне пора!

– Куда ты? – офигевает моя подруга, которая рассчитывала, что я ночевать у нее буду.

– Да так! Есть пара идей!

Знаю я тут один магазинчик со смешными ценами. Я у них всякую шелуху для хоум-стейджинга покупаю! Вазочки, пледы, книги в красивом переплете, подсвечники.

Фотографий наделаем, а потом назад в этот магазин приносим.

Хозяева нас с Людкой уже ненавидят.

Ну ничего, сегодня я их порадую!

Залетаю в зал с одеждой…

Кроссовки, босоножки, мокасины… Жилетка, водолазка, три футболки по цене двух, джинсы, рубашка, какие-то чудаковатые лосины и пара носков в подарок.

Великолепно!

Потрясающе!

Бомбически!

Пусть только кто-нибудь посмеет мне сказать, что я выгляжу на миллион! Сейчас я выгляжу тысячи на три. Не больше!

И я даже знаю, кому я в таком виде покажусь первому!

Глава 4

Георгий

– Ты меня про баб больше не спрашивай, – рычит на меня Серый.

Это он приехал за мной с утра, а у меня… Ну в общем… Какая-то Жанна ночевала… Серый взбесился.

– Да разве это баба? – всплескиваю руками я. – Так… На прием вместе сходили!

– Ага! На прием вместе! – он почему-то почти разъярен. – Ты, Михайловский, похоже, совсем дурак! Не прикидываешься!

– Да че ты вспылил-то? – фыркаю, садясь в его машину. – Можно подумать, у тебя на нее были виды, а теперь ты ее потерял!

– Идиот! – орет он на весь салон премиального автомобиля. – Даже если бы у меня на нее были виды, я бы ее не потерял! Поманил бы не золотой, так платиновой карточкой, и она бы быстренько от тебя ко мне переметнулась! – он с силой ударяет по рулю. – Друга я теряю, друга! А не эту однодневку.

– Почему это ты теряешь друга? – обалдеваю я.

На все, что он там говорит про эту девицу, мне плевать. А вот последнее задело.

– Потому что, – яростно выдает он, заводя мотор. – Потому что когда ты тащишь таких вот в отпуск – это уже невыносимо! Потому что когда мы дома устраиваем семейный ужин, ты или не приходишь, или с очередной Жанной… Потому что, блин! – он дергает подбородком, тянет себя за идеально белый воротник дорогой рубашки. – Потому что еще немного, и нас с тобой, кроме работы, ничего объединять не будет. Сколько моих предложений на шашлыки ты продинамил в прошлом году?

– Ну потому что у тебя барбекю на бабкиной даче…

– У меня не барбекю, – опять орет мой друг. – У меня шашлыки, мать их так, в деревенском доме на берегу речки!

– Комары, – тяну я, вспоминая отговорки своих девиц.

– Вот! Комары! Когда мы пацанами на рыбалку в четыре утра неслись, они тебе не мешали! И когда коровьи лепешки с дороги ногами пинали, ты тоже не особо морщился…

– Блин, Серый, это когда было? – пытаюсь вспомнить все то, о чем он говорит.

– Недавно, Гох, – вдруг очень тихо отзывается мой друг. – Совсем недавно…

Молчим… Минут десять в машине просто молчим.

Я понимаю, о чем он.

Эти шашлыки…

Да, вице президента “Лукойла” туда не пригласишь… Хотя нет. Подожди. Кто-то как раз из их топов туда к Сереге любит приезжать.

Да блин!

Получается, что я действительно за вот этой всей мишурой теряю что-то самое главное, самое важное…

Ведь как клево было там у баб Сани? Она печку бывало растопит и на конфорку котелок для каши ставит. А мы, значит, с Серым огонь регулируем. Чуть лишнее бревно подкинем – выкипает все нафиг. Не доложим – булькать перестает! Сидим с ним над поленницей, аж не дышим! Красота! Романтика!

И вдруг в этот момент я понимаю, что жутко скучаю по тем временам. По домику, в котором Серега печку оставил, по его раздолбанной гитаре, под которую он фальшиво поет. По Ленкиным пирожкам, которые ее учила лепить как раз та баба Саня.

Не, в Милан с этими ребятами тоже классно прокатиться! Последний вечер мы очень клево провели. Последний. Когда я предложил Снежане переехать в другой номер. Под предлогом того, что мне пора в Москву, а она может еще остаться. Дамочка с радостью согласилась. Ее переселили, поменяли билет, а мы с Серым и Ленкой пошли пить кирш к Дуомо! А потом свернули в какую-то подворотню… Два квартала к вокзалу и направо. А там татуированные мальцы песни на всех языках орут. Серый слушал-слушал, да не выдержал, гитару попросил! А я еще там с одним парнем спорил об аккордах. Ленка потом долго ржала. Она говорит, начали оба на английском, а потом он на итальянский перешел, а ты на русский. И только после этого вы договорились.

Блин! Ну клево же! Это мой мир. Это то, что я люблю.

И, как не крути, Серый прав. Всякие там Жанны – Снежаны, которые прилипают ко мне только ради бабок, в этот мир не вписываются. Да… Если честно, я и сам уже их ненавижу. Я уже по первому взгляду могу сказать, сколько на эту соску надо бабла на счету забронировать. Деньги, деньги, деньги… А я? А меня хоть одна из них за кошельком видит?

Становится жутко тоскливо и противно.

Морщусь, вздыхаю.

– Ладно, – сдаюсь я, – что ты предлагаешь? Давай, учи меня, где нормальных баб искать.

– Я? – офигевает Серега. – Я вообще уже почти семнадцать лет женат!

Он паркуется около нашего будущего конференц-зала, выходим из машины…

– Черт! – беспомощно развожу руками. – И что мне с этим делать, Серый? Одному жить?

– Зачем одному? – пожимает плечами друг. – Понты немного прикрути и пойди познакомься с кем-нибудь, кто выглядит не на миллион баксов.

– Да блин!

– Да че блинкаешь? Ты не пробовал поговорить, – он закатывает глаза, размышляя, – с какой-нибудь библиотекаршей, бухгалтершей.

– Скажи еще, кассиршей!

– Да хоть и с кассиршей! Гох, ты сильно удивишься!

– Да брось, Серый.

– Да тебе просто слабо. Ты к нормальным уже подкатывать разучился, – кривится Серый. – Твой любимый способ соблазнения – засветить золотую карту!

– Слышь, ты оборзел?

– А ты нет?

– Нет! Я докажу тебе, что нет!

– Давай! Вперед! – заглядывает за дверь. – Вон какая-то девица по залу шуршит. Давай! Возьми у нее телефончик, не подманив своими миллионами.

– Да легко! – рвусь в бой.

– Гох! – одергивает меня Серый.

– Че?

– Ты телефон с часами у меня оставь! – поджимает губы.

– А блин! Да я… Да я вообще ей не скажу, кто я такой! Охранник я здешний, понял? И для тебя я при ней теперь просто охранник!

Глава 5

Ирма

Ну и бардак!

Колонный зал Дома советов, блин! Заброшенный.

И нам здесь надо сделать функциональное презентабельное современное пространство с лаунж-зоной.

Черт!

Лучше бы в Ялту поехала!

Хотя…

Вспоминаю тамошнего заказчика, его фифу, мошенника прораба.

Не, лучше уж тут.

Начнем, как обычно, с измерений.

Оттаскиваю от стены ленту стульев…

– Э, дамочка! А вы что тут делаете? – красивый строгий мужчина уверенно отвлекает меня от моего занятия.

– Я? – возмущаюсь, готовая в лицо залепить ему своей должностью, контрактом и еще чем-нибудь, но в руках только тряпка и лазерный дальномер.

Смотрю на них удрученно. Упираюсь взглядом в свои дешевые кроссовки…

Подожди, Ирма. А ты не этого хотела? Вот смотри. Стоит мужик. Пялится на тебя с интересом. На тебя! А не на твой “ягуар”!

– А вы, собственно, кто? – спрашиваю, хмурясь. – И почему это вы тут распоряжаетесь?

– Я? – мужик вроде как теряется, но тут же находится. – Я это. Охранник! – отборный экземпляр развитой личности мужского пола гордо выпячивает грудь. – Георгием зовут, – медлит секунду. – Можно Гоха.

– Он же Гоша, он же Гога, он же…

– Не-не-не! Вот только не Жора! – почти испуганно вскрикивает он, а я расплываюсь в улыбке.

Черт! А мы с ним на одних фильмах выросли!

Но что-то в его образе не клеится!

А! Поняла!

– А с каких пор, – игриво вскидываю брови, – охранники в таких костюмах ходят?

– Ну я это… – мужик ежится, одергивает полы очень дорогого пиджака.

Идеально, надо сказать, на нем сидящего.

– Я с рук купил! – тушуется. – Точнее, взял! – краснеет, тянет себя за воротник. – Точнее, подарили! А что? Раз охранник, как БОМЖ что ли должен выглядеть?

– Ну уж точно не в Бриони, – кривлю губы.

– Да я ж тебе сказал, что мне этот костюм предыдущий наниматель подарил! – обиженно и почти агрессивно выкрикивает Гоша. – Щедрый был. И растолстел к тому же! А ты, вообще, кто такая? Лазишь тут с какой-то штуковиной, костюмы на глаз оцениваешь!

– Дизайнер я! – но тут же вспоминаю обещание, данное самой себе, и исправляюсь. – Будущий!

– А… Ты от этой… От Фрикс…

– Фрес! – выпаливаю возмущенно. – Ирма Фрес!

– Да пофиг! – отмахивается Гога. – Значит, ты ее помощница?

– Ну, – пожимаю плечами, отвожу глаза. – Так… Вот она должна приехать, а я пока зал готовлю к измерениям. Прибираюсь тут.

– А… Понятно… – самодовольно хмыкает этот болван. – Дай, подай, принеси! А сейчас уборщица!

– А что плохого в том, чтобы быть уборщицей? – выпячиваю подбородок. – К тому же! Я учусь! И когда-нибудь…

– Ничего! Прекрасная профессия! – с почти искренним восторгом восклицает он. – А ты тут долго еще будешь?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Час, может полтора. Как все мерки сни… – ой! – Как Ирма все мерки снимет.

– А! – кивает этот чудаковатый охранник. – Это хорошо! Потому что я тут буду как раз полтора часа! Потом придется закрывать!

– Ну я успею, – отзываюсь миролюбиво, хотя внутри поднимается возмущение и куча вопросов.

Это ж они мне работать не дают! У меня должен быть неограниченный доступ к объекту! Что за придурки тут в начальстве? Этот… любитель молодых сосок!

– Ладно, – почти счастливо улыбается эта помесь оленя и тюленя.

Не, ну а как еще. Вроде и красивый, и статный, а манеры… Как у слона в посудной лавке!

– Ну ладно, так ладно! – отворачиваюсь, делая вид, что очень занята.

Я и правда очень занята, если тут через полтора часа зал закрывать будут.

– Ну, – хмыкает, – значит, через полтора часа увидимся.

– Ага, – отзываюсь, не оборачиваясь.

– А тебя саму-то как зовут? – вдруг спрашивает мой охранник.

– Меня? – округляю глаза.

Точно, блин!

Я ж не представилась. Но то, что тут будет работать Ирма Фрес, он знает!

Блин, блин, блин!

– Ира! – выдаю я на автомате, хотя Митяя всегда готова была убить, когда он меня так называл.

– Ира, значит, – в голосе охранника появляется что-то теплое, доброе и дурацкое. – Красивое имя. Ирина! – я почти успела растаять и улыбнуться, а он добавляет. – Не какая-нибудь там Снежана или Ирма!

Да черт!

Да чтоб тебя!

– Ира, – мнется он, – а вы после того, как тут все приберете, что делаете?

– А что? – распахиваю глаза.

– Да… Так… Я… Это… – он, кажется, вообще дар речи потерял.

А нет! Нашел!

– Тут рядом есть клевое кафе-мороженое! В парке!