ГРЯЗНАЯ МАГИЯ

Глава 5. Первые шаги

К полудню они вышли к ручью — широкому, спокойному, с прозрачной водой, в которой отражались нависшие ветви. Фрея остановилась на берегу, сняла мешок и опустилась на большой плоский камень.

— Привал, — сказала она. — Поедим.

Эйра с облегчением села рядом, стянула сапоги и вытянула ноги. Достала из сумки хлеб, завёрнутый в тряпицу, и головку сыра. Фрея вынула сушёное мясо и несколько яблок.

Они ели молча, слушая журчание воды. Ветер шевелил листву, где-то стучал дятел, и лес казался мирным, почти забывшим о том, что где-то на востоке земля истекает тьмой.

— Вы были советницей короля, — произнесла Эйра, разламывая яблоко пополам.

— Была, — ответила Фрея.

— Как это — стоять рядом с властью?

Фрея усмехнулась.

— Это как держать в руках змею. Ты думаешь, что контролируешь её, но на самом деле она лишь ждёт момента, чтобы ужалить.

— Мой отец говорил, что Совет магов — это болото, которое засасывает.

— Твой отец был мудрым человеком.

— Он не был магом. Просто служил писцом при дворе. Но он много видел.

Фрея откусила кусок сыра и задумалась.

— А ты? — спросила она. — Почему пошла преподавать историю, а не осталась при дворе?

— Я и есть при дворе, — улыбнулась Эйра. — Просто в другой роли. Мне всегда нравились книги. Старые хроники, легенды, языки. В этом есть что-то... вечное. Люди приходят и уходят, а слова остаются.

— Слова тоже лгут, — заметила Фрея.

— Да. Но иногда в них прячется правда, которую все забыли.

Они снова замолчали. Ручей тихо журчал, и Фрея, глядя на воду, поймала себя на том, что впервые за долгое время не думает о прошлом. Наверное, потому, что рядом был кто-то живой, кто отвлекал её от мрачных мыслей.

— Я не спрашиваю, почему ты ушла из столицы тайком, — сказала она, не глядя на Эйру. — Но если Совет узнает, что ты помогаешь мне, у тебя будут неприятности.

— Я знаю, — спокойно ответила Эйра. — Но у меня не было выбора.

— Почему ты так уверена, что я могу помочь?

— Потому что моя бабушка верила в вас до конца. И потому что в архивах я нашла кое-что.

Фрея перевела на неё взгляд.

— Что именно?

— Упоминания о ритуале, который может закрыть разлом. Но он требует двух магий: чистой и... той, которую называют грязной.

Фрея напряглась.

— Ты хочешь сказать, что нам нужен ведьмак?

— Не просто ведьмак, — тихо сказала Эйра. — Сильный. Тот, кто знает свою магию. В столице таких нет. Их почти не осталось.

Фрея нахмурилась.

— Я не работаю с ведьмаками.

— А придётся, — мягко произнесла Эйра. — Если мы хотим остановить рану.

Фрея отвернулась, глядя на воду. Её пальцы сжались на коленях.

Мысль о сотрудничестве с носителем запретной магии вызывала отторжение. Она всю жизнь считала ведьмачью магию опасной, нестабильной, грязной. Совет учил её этому с детства. Но теперь, когда она своими глазами видела, к чему приводит незнание этой магии, она уже не была так уверена.

— Посмотрим, — сказала она наконец. — Сначала доберёмся до места. А там решим.

Эйра кивнула.

Они снова замолчали. Фрея смотрела на ручей, на то, как вода огибает камни, не останавливаясь, не оглядываясь. И думала, что, возможно, пришло время и ей научиться течь вперёд, не цепляясь за прошлое.

После обеда они продолжили путь.

Лес постепенно менялся. Сосны уступали место лиственным деревьям, под ногами всё чаще попадались корни и камни. Тропа стала шире — здесь уже проходили звери, а может, и люди.

Фрея замечала следы: отпечатки копыт, сломанные ветки, примятую траву. Всё это было старым, но она всё равно оставалась настороже.

Ближе к вечеру они вышли на старую дорогу, поросшую травой и молодым кустарником. Камни, когда-то уложенные ровно, теперь потрескались и поросли мхом. Но идти по ней было легче, чем по лесу.

— Это старый тракт? — спросила Эйра.

— Нет, до него ещё дней пять пути. Но он ведёт туда.

— Значит, мы на верном пути.

Фрея кивнула.

Они шли до сумерек. Когда солнце начало опускаться за деревья, Фрея остановилась на небольшой поляне у дороги.

— Здесь заночуем.

Она быстро обустроила лагерь: выкопала ямку для костра, обложила её камнями, собрала хворост. Эйра помогала ей, и к тому времени, как стемнело, огонь уже весело потрескивал.

Они сели у костра, завернувшись в плащи. Фрея поставила на огонь котелок с водой, бросила травы и крупу. Над поляной поплыл запах еды.

— Завтра выйдем к предгорьям, — сказала Фрея. — Там могут быть первые поселения. Узнаем новости.

— Вы думаете, рана уже добралась до них?

— Не знаю. Но если она растёт так быстро, как ты говоришь, то скоро доберётся.

Эйра притихла, глядя на огонь.

— Я видела, как она действует, — тихо произнесла она. — Ещё в столице, до того, как ушла. Один из магов вернулся из экспедиции. Он был... пустой. Глаза открыты, но в них ничего. Он не узнавал жену, не отвечал на вопросы. А через два дня умер.

Фрея ничего не ответила. Она знала, что такое пустота, оставленная пожирателями. Видела таких людей после прошлой войны с разломом.

— Мы остановим это, — сказала она, и в её голосе впервые прозвучала твёрдая уверенность. — Остановим.

Эйра подняла на неё глаза и слабо улыбнулась.

— Я верю вам.

Они сидели у костра до глубокой ночи, слушая треск дров и шум ветра. А потом легли спать, и впервые за долгое время Фрея уснула быстро, без кошмаров.

---

Глава 6. Ночлег под дубами

Дорога вела их всё дальше на восток.

К вечеру второго дня пути лес начал редеть. Сосны уступали место дубам и букам, под ногами всё чаще попадались камни, поросшие мхом, а воздух стал суше и теплее. Фрея шла впереди, привычно огибая корни и неглубокие рытвины, и посох её тихо постукивал по утоптанной земле.

Эйра не отставала. Она шагала чуть позади, стараясь ступать след в след, и лишь изредка позволяла себе остановиться, чтобы перевести дух. Фрея замечала это краем глаза, но не сбавляла шаг: дорога предстояла долгая, и чем быстрее они привыкнут друг к другу, тем лучше.

Лес вокруг жил своей обычной жизнью. В кронах перекликались птицы, в кустах шуршали мелкие звери, где-то далеко стучал дятел. Солнце, клонившееся к закату, пробивалось сквозь листву косыми золотыми лучами, и в этих лучах плясали пылинки, похожие на крошечные искры.

Фрея глубоко вдыхала запахи леса. За годы одиночества она научилась различать их, как слова: вот пахнет сырой землёй после дождя, вот — смолой, а вот — звериной тропой, проходящей где-то неподалёку. Этот лес был здоров. Он ещё не чувствовал близости Раны.

— Мы успеем до темноты? — спросила Эйра, переводя дыхание.

— Да, — ответила Фрея. — Тут недалеко есть хорошее место. Старые дубы у ручья.

— Вы знаете эти места?

— Я знаю весь этот лес.

— Вы часто уходили так далеко от дома?

Фрея помолчала.

— Иногда. Когда нужно было собрать редкие травы или проверить, не изменилось ли что-то.

— И как? Изменилось?

— Пока нет. Но скоро изменится.

Она не стала объяснять, и Эйра не переспросила.

Через час, когда солнце уже наполовину спряталось за горизонтом, они вышли к небольшой поляне, окружённой вековыми дубами. Ветви их сплетались высоко над головой, образуя живой шатёр, сквозь который ещё проглядывало светлеющее небо. В центре поляны журчал ручей, бегущий по каменистому руслу, и вода его была чистой и холодной.

— Здесь и заночуем, — сказала Фрея, снимая мешок.

Эйра с облегчением опустилась на траву, стянула сапоги и пошевелила пальцами.

— Кажется, я стёрла пятку, — призналась она.

— Покажи.

Эйра замялась, но всё же вытянула ногу. На пятке и правда наливалась краснота, кожа была натёрта, но не до крови.

— Ничего страшного, — сказала Фрея. — Вечером сделаю мазь. Пока походи босиком.

Она оставила Эйру у ручья, а сама принялась обустраивать лагерь. Собрала сухой хворост, выкопала неглубокую ямку, обложила её камнями. Достала из мешка трут и огниво, но прежде чем разжечь огонь, наклонилась и прошептала над ветками несколько слов.

Пламя вспыхнуло сразу — ровное, жаркое, почти без дыма. Фрея не часто пользовалась магией в дороге, но здесь, вдали от дома, не хотелось тратить время на бесполезные попытки.

Эйра наблюдала за ней с интересом.

— Вы всегда так зажигаете огонь? — спросила она.

— Когда нужно быстро, — ответила Фрея. — Но лучше уметь и без магии. Магия в дороге — как соль: важна, но не заменит хлеба.

— Мой отец говорил похоже. Только про знания.

— Он был прав.

Фрея повесила котелок над огнём, набрала воды из ручья. Пока вода грелась, она подошла к кустам на краю поляны, сорвала несколько листьев подорожника и вернулась к Эйре.

— Дай ногу.

Эйра послушно вытянула ногу. Фрея опустилась на корточки, растёрла листья между пальцами, чтобы выступил сок, и осторожно приложила к натёртому месту. Кожа была тёплой, и от прикосновения Эйра чуть вздрогнула.

— Потерпи, — сказала Фрея. — К утру заживёт.

— Спасибо.

— Это не магия. Обычный подорожник.

— Всё равно спасибо.

Фрея кивнула и вернулась к костру. В котелок уже можно было бросать травы и крупу. Она добавила сушёных грибов, щепотку соли, несколько листьев дикой мяты. Над поляной поплыл густой аромат, и Эйра вдруг почувствовала, как сильно проголодалась.

Они ели молча, сидя у огня. Вода в ручье тихо журчала, ветер шевелил листву, и где-то вдалеке заухал филин. Ночь опускалась на лес мягко, без резких переходов, и в этой тишине было что-то почти мирное.

— Вы когда-нибудь боялись темноты? — спросила Эйра, глядя на пламя.

Фрея задумалась.

— Давно. Ещё до того, как узнала, что настоящая тьма живёт не в лесу, а внутри людей.

Эйра перевела на неё взгляд.

— Вы говорите о Совете?

— Не только. Обо всех, кто боится непонятного и потому уничтожает его.

— Как ведьмаков?

Фрея не ответила сразу. Она смотрела на огонь, и в её аметистовых глазах дрожали отблески пламени.

— Да, — произнесла она. — Как ведьмаков.

Эйра отставила миску и обняла колени.

— Я всё думаю о том, что вы сказали. Что нужен ведьмак. Сильный. Но где его искать? В столице их нет.

— В столице их нет, — согласилась Фрея. — Но они есть в глуши. Те, кто выжил, не стремятся к людям.

— Вы знали кого-то из них?

Фрея покачала головой.

— Нет. Но я знаю, где они могли укрыться. Есть места, куда Совет не совался. Леса, горы, старые руины.

— И вы думаете, мы найдём там помощь?

— Не знаю. Но если ритуал требует их магии, выбора у нас нет.

Эйра замолчала. Она смотрела на звёзды, проступавшие сквозь кроны, и о чём-то думала.

— А если ведьмак не захочет помогать? — тихо спросила она.

— Тогда я его заставлю, — спокойно ответила Фрея.

Эйра улыбнулась краем губ.

— Почему-то я не сомневаюсь.

Они посидели ещё немного, слушая ночь. Потом Фрея поднялась, обошла поляну по кругу, что-то шепча. На земле вспыхнули и погасли едва заметные линии — охранный круг.

— Теперь можно спать, — сказала она. — Если кто-то войдёт в круг, я узнаю.

Эйра устроилась на мягком мху, подложив под голову сумку. Фрея легла по другую сторону костра, завернувшись в плащ.

— Фрея, — позвала Эйра.

— М?

— Как вы думаете, мы успеем?

Фрея не сразу ответила. Она смотрела в небо, на звёзды, на тёмные кроны, и думала о том, что завтра они продолжат путь, а через несколько дней увидят то, от чего она бежала много лет.

— Успеем, — сказала она. — Потому что у нас нет другого выхода.

Эйра ничего не ответила, но Фрея слышала, как она тихо вздохнула и повернулась на бок.

Сон пришёл не сразу. Фрея лежала с открытыми глазами, слушая ночные звуки, и думала о ведьмаках. О тех, кого она никогда не встречала, но кого всю жизнь училась презирать.

Теперь ей предстояло искать их.

И, возможно, доверить им свою жизнь.

---

Глава 7. На восток

Утро выдалось ясным и прохладным.

Фрея проснулась первой, как всегда. Она лежала несколько минут, глядя в небо, которое светлело сквозь кроны, и прислушивалась к лесу. Птицы уже пели — тихо, осторожно, но без тревоги. Охранный круг не был потревожен.

Она села, размяла плечи, поправила плащ. Эйра всё ещё спала, свернувшись под одеялом, и Фрея не стала её будить. Вместо этого она подошла к ручью, умылась ледяной водой, набрала полный котелок и вернулась к костру.

Огонь почти погас, но угли ещё тлели. Фрея раздула их, подбросила сухих веток. Через несколько минут над поляной поднялся тонкий дымок, и вода начала нагреваться.

Она достала из мешка горсть сушёных трав и бросила в котелок. Запахло мятой и ромашкой. Фрея сидела у огня, глядя, как занимается пламя, и мысли её текли спокойно.

Сегодня им предстояло выйти к предгорьям. Где-то там, за холмами, начинались земли, которые уже могли быть тронуты Раной. Фрея не знала, что они найдут, но старалась не думать об этом. Она давно научилась жить настоящим мгновением, не забегая вперёд.

— Доброе утро, — раздался голос Эйры.

Фрея обернулась. Девушка сидела на своём плаще, сонно щурясь.

— Доброе, — ответила она. — Иди умойся. Завтрак скоро будет.

Эйра кивнула, встала и пошла к ручью. Вернулась она посвежевшей, с мокрыми волосами, забранными в небрежный узел.

Они позавтракали остатками вчерашней каши, разогретой на костре, и запили травяным настоем. Еды оставалось мало, но Фрея знала, что к вечеру они должны выйти к небольшому поселению, где можно будет пополнить припасы.

— Как пятка? — спросила она, когда они собрались в путь.

— Лучше, — ответила Эйра. — Спасибо.

— Тогда идём.

Они покинули поляну и снова вышли на старую дорогу. Та вилась между холмами, то поднимаясь, то опускаясь, и с каждым часом лес становился реже. Вместо него появлялись каменистые склоны, поросшие кустарником, и сухие травы, качавшиеся под ветром.

К полудню они поднялись на вершину невысокого холма. Отсюда открывался вид на долину — широкую, покрытую редкими деревьями и полями, которые уже давно не возделывались. Где-то вдалеке темнела полоса леса, а за ней, едва различимые в дымке, высились горы.

— Это предгорья? — спросила Эйра.

— Да, — ответила Фрея. — За ними — восточные земли.

— А где Рана?

— Дальше. За старым трактом. Возможно, мы почувствуем её раньше, чем увидим.

Они постояли немного, глядя на долину, и продолжили путь.

Дорога стала шире и заметнее. На ней появились свежие колеи от повозок, конский навоз, следы подков. Фрея нахмурилась.

— Люди здесь проезжали, — сказала она. — Недавно.

— Может быть, беженцы?

— Может быть. Или торговцы.

Она не стала развивать мысль, но насторожилась. Торговцы редко заезжали так далеко, если не искали выгоды. А беженцы... беженцы не останавливались надолго в местах, откуда бежали.

К вечеру они вышли к небольшой реке, через которую был перекинут каменный мост. На другом берегу виднелись дома — приземистые, каменные, с соломенными крышами. Из труб поднимался дым.

— Поселение, — сказала Фрея. — Здесь переночуем.

Они перешли мост и направились к домам. У околицы их встретил старик с собакой. Пёс залаял, но старик остановил его, подняв руку.

— Вы откуда? — спросил он, подозрительно оглядывая путниц.

— С запада, — ответила Фрея. — Ищем ночлег и еду. Заплатим.

Старик помолчал, глядя на её посох, на медальон, выглядывавший из-под плаща, на Эйру, стоявшую чуть позади.

— Проходите, — наконец сказал он. — Трактир в центре. Только у нас тут неспокойно.

— Что случилось? — спросила Эйра.

— Говорят, на востоке земля гниёт, — старик сплюнул. — И люди пропадают. Так что не выходите ночью.

Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа. Собака ещё раз гавкнула и потрусила за ним.

Фрея и Эйра переглянулись.

— Похоже, мы ближе, чем думали, — сказала Фрея.

Они вошли в деревню.

---

Глава 8. Трактир на краю

Деревня встретила их настороженной тишиной.

Дома стояли плотно, смыкаясь каменными боками, будто искали друг у друга защиты. Окна были закрыты ставнями, хотя солнце ещё не село. Лишь изредка какая-нибудь дверь приоткрывалась, и в щели мелькало бледное лицо, чтобы тут же исчезнуть. Собаки не лаяли — они лежали у порогов, прижав уши, и провожали путниц взглядами.

Фрея шла спокойно, не оглядываясь. Эйра держалась чуть позади, и её рука то и дело касалась лямки сумки, будто та могла защитить.

В центре деревни, у колодца, стоял трактир — приземистое здание с тёмной черепичной крышей и вывеской, на которой когда-то была нарисована кружка, но краски выцвели, остались только серые контуры. Из приоткрытой двери пахло дымом, хлебом и кислым пивом.

— Нам сюда, — сказала Фрея и толкнула дверь.

Внутри было полутемно. Несколько столов, грубо сколоченных, лавки, очаг в дальнем углу. У огня сидели двое мужчин — один старый, сгорбленный, другой помоложе, с загорелым лицом. Они замолчали, когда вошли путницы, и уставились на них.

Трактирщик — грузный мужчина с засаленным фартуком — вышел из-за стойки, вытирая руки тряпкой.

— Добрый вечер, — произнёс он осторожно. — Вы проездом?

— Да, — ответила Фрея. — Нужна комната на ночь и еда.

Трактирщик окинул её взглядом, задержался на посохе и медальоне, но ничего не сказал. Только кивнул:

— Комната есть. Одна, с двумя кроватями. Ужин — похлёбка и хлеб.

— Хорошо.

Фрея бросила на стол несколько медных монет. Трактирщик сгрёб их и кивнул на лестницу в углу.

— Вторая дверь наверху. Сейчас принесу еду.

Они поднялись. Комната была маленькой, но чистой: две узкие кровати, стол с тазом, окно, выходившее на улицу. Фрея сняла плащ, повесила на крюк, села на край кровати. Эйра опустилась на вторую, с облегчением вытянув ноги.

— Здесь тревожно, — тихо сказала Эйра.

— Люди напуганы, — ответила Фрея. — Это можно понять.

— Вы заметили, как они на нас смотрели?

— Да. Они боятся чужаков. Это нормально.

В дверь постучали. Трактирщик принёс поднос с двумя мисками похлёбки, ломтем хлеба и кружками с водой. Поставил на стол, буркнул «приятного» и вышел.

Они сели ужинать. Похлёбка была густой, с мясом и кореньями, и Эйра ела с аппетитом, хотя и поглядывала на Фрею.

— Вы не голодны? — спросила она.

— Голодна, — ответила Фрея, но к ложке не притронулась. — Просто думаю.

— О чём?

— О том, что здесь происходит. Этот старик у околицы сказал, что на востоке земля гниёт. Значит, слухи уже дошли.

— Это плохо?

— Это значит, что Рана растёт быстрее, чем мы предполагали.

Эйра отложила ложку.

— Что мы будем делать?

— Завтра расспросим местных. Узнаем, что они видели. Может быть, кто-то добирался с востока и расскажет подробнее.

— А если они не захотят говорить?

— Захотят, — спокойно сказала Фрея. — Страх делает людей разговорчивыми.

Она наконец принялась за еду. Похлёбка была горячей и сытной, и Фрея почувствовала, как внутри разливается тепло. Она не привыкла к людным местам, но здесь, в этой полупустой комнате, с Эйрой напротив, ей было почти спокойно.

После ужина они спустились вниз. Фрея хотела послушать разговоры, а заодно узнать, не останавливались ли в трактире путники с востока.

Внизу по-прежнему сидели те двое. Молодой мужчина с загорелым лицом поднял голову, когда они вошли, и проводил их взглядом до стола.

Фрея села на лавку у стены, Эйра — рядом. Они заказали горячего настоя из трав. Трактирщик подал кружки и снова отошёл.

С минуту в зале было тихо. Потом старик у огня, не оборачиваясь, произнёс:

— Вы, стало быть, с запада?

— Да, — ответила Фрея.

— И куда путь держите?

— На восток.

Старик хмыкнул.

— На восток? В такое время? Смелые вы люди. Или глупые.

Фрея не ответила. Она спокойно пила настой, ожидая.

Молодой мужчина повернулся к ним.

— Вы не знаете, что там творится? — спросил он.

— Знаем, — сказала Эйра. — Потому и идём.

— Тогда вы безумцы, — он покачал головой. — Люди оттуда бегут, а вы навстречу.

— Что вы слышали? — спросила Фрея, ставя кружку на стол.

Мужчина переглянулся со стариком. Тот махнул рукой.

— Говори, — сказал он. — Хуже не будет.

Молодой вздохнул, подсел ближе.

— Меня зовут Дарен. Я здешний, но брат мой жил у восточного тракта. Деревня его называлась Сосновый Лог. Так вот, две недели назад я поехал его проведать. И не доехал.

Он замолчал, глядя в кружку.

— Там, за холмами, уже не земля, а чёрная каша. Всё мертво. Деревья стоят серые, как пепел. Трава в пыль рассыпается. И запах... — он скривился. — Пахнет гнилью и чем-то сладким, будто мёд протух.

— А люди? — тихо спросила Эйра.

— Люди ушли. Кто успел. Деревни пустые, дома брошены. Но я видел... видел то, что из земли вылезло.

Он сглотнул.

— Это не зверь и не человек. Чёрное, скользкое, как смола, только движется. Глаз нет, но оно знает, куда ползти. Я видел, как оно коснулось овцы. Та упала и больше не поднялась. И шерсть с неё слезла за минуту, будто сгнила за год.

Фрея слушала молча. В её глазах не отражалось ничего.

— Маги там были? — спросила она.

— Приходили, — кивнул Дарен. — Из города. Только толку не было. Они машут руками, свет из пальцев, а твари знай ползут. Один маг упал, когда та тварь до него дотронулась. Его товарищи унесли, но он был как пустой мешок. Глаза открыты, а внутри никого.

За столом повисла тишина. Старик у огня вздохнул.

— Дурное место, — сказал он. — Я ещё помню, как мой дед рассказывал про такое же. Говорил, что это земля сама болеет. И что лечить её некому.