Пешки богов-2. Наследница. Дар вампира

В наступающих сумерках я начала собирать сухие палки, которые дровами можно было назвать с большой натяжкой. Это был редкий лес с невысокими деревцами, и толстых брёвен тут, в принципе, не могло быть, поэтому я решила брать не качеством, а количеством. В голове была мешанина из полученных впечатлений от событий последних суток и вопросов, на которые мог ответить только Андрей. Не каждый день совершаешь убийство своего парня, попадаешь в камеру, откуда тебя порталом вытаскивает родной дядя, потом сообщает, что он – один из высших богов и, вообще, не дядя, а твой дед, потом переносит в другой мир к родителям, которых я считала давно мёртвыми, но при этом ненастоящий дядя теряет свою божественность, и мы оказываемся в каком-то непонятном лесу. И к тому же я не очень поняла, кем сама являюсь на самом деле: то ли вампиром, то ли демоном, то ли неким перевоплощением больного на всю голову Пожирателя Жизни, то ли во мне, вообще, было намешано всего понемногу – этакий взрывоопасный коктейль, который может сдетонировать в любую секунду. И сейчас я вспомнила Ежа, который всегда не упускал возможности меня подстебнуть, но в какой-то момент я поняла, что он это делал не для того, чтобы обидеть, просто в такой своеобразной манере учил меня мудрости. Как-то он сказал – «В жизни надо быть непредсказуемой и коварной, как огурец с горькой попкой». И вот теперь непредсказуемой я была не только для окружающих, но и для самой себя. Если моя вторая кровожадная половина снова захочет вылезти наружу, то за последствия её действий я ручаться не могу.

Сделав три захода, я набрала три охапки сухих палок, а Андрей уже в темноте настругал очень тонкой стружки кинжалом со странным чёрным лезвием и, сложив их в кучку, добавил к ним содранный пух с найденных им где-то перьев какой-то птицы. Потом попросил у меня младший клинок и, чиркая по нему своим необычным кинжалом, начал высекать искры, и с пятого раза появился дымок, а дядя начал раздувать тлеющий птичий пух, пока не появился огонёк, который резво принялся пожирать тонкие щепки.

– Это малый поглотитель душ! – подбросив в воздухе кинжал, сообщил он, хотя я ничего не спрашивала. – После смертельного удара этим ножичком, ни одному разумному существу не светит перерождение, даже богам.

– Ты же теперь не можешь мысли читать, а вслух я вопрос не задавала! Или я чего-то не понимаю? – удивилась я.

Ответил дядя воспитательными интонациями, как учитель глупому ученику: – Варга, я слишком долго живу и давно научился предугадывать действия разумных по их мимике, а у тебя на лице бегущая строка из вопросов.

Мне очень нравилось моё новое имя. Варгана – звучало, как будто я – воительница из легендарного мифа, и даже не подозревала, что уже совсем скоро стану ею. Правильно говорится – «Бойся своих желаний».

– Андрей…

– Варга, больше никаких Андреев, я – Аригат! Запомни и называй меня только так! – перебив меня, потребовал он.

Когда дядя говорил таким тоном – я знала, что лучше с ним не спорить, и, кивнув, спросила: – Аригат, а сколько тебе лет?

Он хмыкнул: – Много сотен, но в этом мире говорят – циклов. Привыкай!

– Много сотен?! – удивилась я, хотя, примерно, подобную цифру и ожидала услышать.

Он посмотрел на меня с улыбкой и добавил: – Много сотен тысяч!

Его ответ ошарашил меня даже больше, чем новость о том, что мои родители живы. Я, конечно, предполагала, что Аригату не тридцать годиков, но то, что он, в принципе, старше в несколько раз всей человеческой цивилизации планеты "Земля" – просто не укладывалось в голове. Моё выработанное мышление на базе общеобразовательной средней школы, анализируя информацию, всегда выстраивало логическую цепочку, но в этом случае любая логика просто отсутствовала.

– Рот прикрой, а то муха залетит. Наруби побольше тонких веток, а то спать на холодной земле грозит воспалением лёгких, а я теперь обычную соплю вылечить не в состоянии! – вывел меня из ступора Аригат.

Я, вообще, никогда не болела, и это было ещё одной странностью моего организма, но самой безобидной, так как никто, кроме няни, этого не замечал, и решила напомнить об этом: – Вообще-то, если ты забыл, то я никогда даже соплёй не болела!

– Вообще-то, ты можешь спать, как тебе хочется, и если ты ещё не забыла, то я теперь обычный смертный, а обычные люди иногда простужаются, так что ветки для меня, – передразнил меня Аригат.

– А ты не хочешь мне помочь? – с возмущением в голосе поинтересовалась я.

– У меня аллергия на физические нагрузки! К тому же у нас дедовщина, ты же слышала мой возраст, так что буду учить тебя уму разуму и строевой подготовке, – иронизировал он, подкидывая сухие палки в костёр.

Ничего не оставалось, как подчиниться, и, срубая старшим клинком сразу по три-четыре ветки, я спросила: – Андр… – запнулась я и тут же исправилась: – Аригат, ты что-то слишком спокоен для бога, который вдруг стал обычным человеком. Утратив все свои сверхспособности, я бы уже в истерике билась и проклинала всех и вся.

– Проанализировав ситуацию, я пришёл к выводу, что всё не так критично, – глядя в костёр, начал рассуждать он, – Я настроил портал на твоего отца, но координаты выхода сбились, чего раньше не случалось. За пару секунд перед тем, как стать смертным, я успел определить наше местоположение. Между нами и южной границей империи лежит степь, на которой хозяйничают орки. И если бы портал открылся по моим координатам, то потерю бессмертия можно было расценивать, как наказание, но раз мы оказались здесь, то можно предположить, что мироздание ждёт от нас определённых действий. Такое уже случалось с твоим отцом, я тебе коротко рассказывал, что именно так его забросило в мир "Сестёр Близнецов". К тому же всё моё высокотехнологичное оружие перестало работать – что с моей точки зрения, вообще, не имеет смысла, а значит, мироздание ставит передо мной определённую цель, которую я должен достигнуть лишь своими силами в теле смертного разумного, и тогда снова получу обратно Бессмертие.

Я, складывая ветки в одну кучу, усмехнулась: – Ничего не понятно, но очень интересно!

И Аригат с недовольным лицом объяснил коротко: – Говоря на твоём языке: нужно пройти квест, в конце которого получим много вкусного, – и добавил: – Наверное!

– Так бы и сказал, а то развёл демагогию на тему: по реке плывёт кирпич, деревянный, как стекло, – отчитала я дядю.

– Варгана, ты похожа на одуванчик, – с фальшивой улыбкой сделал мне комплимент Аригат.

– Такая же красивая и пушистая? – чуя подвох, подыграла я.

– Нет, просто иногда хочется тебе башку пинком снести! – подловил меня мой уже небожественный дядюшка и решил морально снять с меня стружку: – В женщине должна быть изюминка, но не вместо мозгов. Так что сделай мне радость – начинай пользоваться головой, слушать и вникать в то, что я тебе говорю! Твои родители всегда были хоть и с придурью, но мать глупостью никогда не страдала, а отец всегда просчитывал свои действия на шаг вперёд, и я очень надеюсь, что ты – его лучший сперматозоид. Так что разомни мозг и начинай думать, прежде чем что-то ляпнуть или сделать. Этот мир сильно отличается от того, где ты выросла! Здесь каждый второй будет пытаться тебя грохнуть, особенно если будешь задавать глупые вопросы. Сделай так, чтобы мне не было за тебя стыдно перед твоими родителями. Ты – их наследница!

– Я поняла! – обиженно буркнула я и, действительно, осознала, что под впечатлениями, витая в облаках, до этого слушала дядю в пол уха и решила сменить тему: – Есть охота!

– Завтра утром из твоего лука подстрелю какую-нибудь живность, – пообещал дядя, потом внимательно посмотрел на меня и спросил: – А ты готовить-то хоть умеешь?

– Я хозяйственная, как мыло, и вкусно режу колбасу! – с гордостью сострила я, и Андрей, ну, то есть, Аригат многозначительно вздохнул: – Ложись спать, нам не один день топать до границы империи, и могу предположить, что без приключений не обойдётся.

Я улеглась на ветки, положила голову на локоть и даже вспомнила тюремные нары, которые, по сравнению с этой лежанкой, сейчас казались царскими палатами. Усталость брала своё, хотелось спать, но мешало чувство голода, и я, вспомнив дядин возраст, не удержалась и спросила: – Аригат, а ты видел динозавров?

В ответ мне прилетела палка в лоб, я обозвала его хамом, отвернулась и уснула, но утром позавтракать нам было не суждено.

Проснулась я от какого-то шума и в первые секунды, вообще не могла понять, что происходит, и где я нахожусь. Внезапно меня кто-то схватил за волосы, резко запрокинул голову назад, и на шее я почувствовала остриё металла и пыхтение в ухо. И в этот момент, впервые увидев дядю в бою, я поверила в его возраст и опыт, а вместо страха меня посетила дурацкая мысль – хорошо, что девочек не бьют, иначе за некоторые мои поступки он давно бы мне все кости переломал.

На нас напали какие-то гориллоподобные существа, но, не смотря на их крупную комплекцию, Аригат успешно раздавал люлей сразу трём противникам. И если бы сейчас у него была активна броня и топор, которым он располовинил у меня дома кухонный стол, то, наверняка уже нарезал бы салат из этих обезьян.

Аригат сделал шаг в сторону, уклоняясь от летящего сверху вниз массивного топора, и коротким прямым ударом в кадык выбил одного противника, потом увернулся от кулака следующего примата и пальцем выдавил тому глаз. Вопль разрезал утреннюю тишину леса, а я вспомнила свой недавний сон и этих громил, с которыми сражалась на одной стороне, – это были орки. Их название всплыло в голове как-то само собой.

Ёж учил меня освобождаться несколькими способами от захвата при угрозе ножа у шеи, хотя в данном случае был широкий меч, но это не имело значения. Из-под перевязи одной рукой я незаметно достала листовидное метательное лезвие, а другую потихоньку поднесла к изгибу руки орка, которой он держал меч, резко её отбросила, полоснула по его запястью и, разворачиваясь, резанула ему щёку. Орк, не обратив внимания на царапины и не ожидая от меня такой прыти, зарычал с явными намерениями покромсать меня на бутерброды. Решив всадить лезвие тому в горло, я замахнулась, но мою кисть парализовала боль, я выронила лезвие, и тут же мои ноги оторвались от земли, а на шее почувствовала, как сжалась огромная ладонь.

– Брось меч, иначе я ей хребет сломаю! – рыкнул держащий меня орк.

Рассмотреть говорившего я не могла, но, болтаясь на его вытянутой руке, увидела, как Аригат держит ногу на голове одного из лежащих противников, а у его шеи в землю воткнут меч. И стоит дяде лишь дёрнуть его вверх, лезвие тут же вспорет горло поверженному громиле.

– Бросай, я ей сейчас хребет сломаю! – надавил орк, но сейчас в интонациях появилась ухмылка и уверенность в своих силах.

Даже будучи на волоске от смерти, я осознала, что впервые слышу это наречие, но прекрасно его понимаю, но не удивилась данному факту, так как это было ещё одной моей странной особенностью.

Аригат оскалился, но подчинился, убрал ногу с башки гориллы и отбросил в сторону меч. Я тут же грохнулась на землю и, откашливаясь, потирая шею, сзади увидела ещё несколько орков с арбалетами в руках, направленными в нашу сторону, а у одного из них я заметила свои клинки и лук. Вот тебе и воительница, даже не заметила, как меня разоружили во сне. Ежу за меня сейчас было бы очень стыдно.

Пока нам связывали спереди руки, я рассмотрела во всех деталях этих восемь обезьяноподобных приматов. Все были атлетического телосложения, выше среднего роста, а широкие лица с выдвинутой вперёд нижней челюстью и торчащими двумя нижними клыками делали их похожими на агрессивных горилл. При этом никакого зелёного оттенка, как во многих книгах, которые я читала, у них не было и в помине: обычный цвет кожи, чуть темноватый, присущий жителям южных стран, где климат позволяет чаще проводить время на солнце. Половина орков была с бритыми налысо головами, но у некоторых были выбриты только виски, а волосы на макушке собраны или в хвост или заплетены в короткую косу, что напомнило мне викингов, из просмотренных мною фильмов. Экипировка была самой разнообразной, но в основном всё верхнее снаряжение было из выделанной кожи, за исключением у некоторых наличия металлических наплечников и наручней, но большая часть рук и ног была открыта и не защищена. Обувка была наподобие сандалий, которые крепились ремешками, хотя глядя на их грубые и местами мохнатые торчащие пальцы ног, можно предположить, что при отсутствии обуви особого дискомфорта они не испытывают. А вот их общая любовь к украшениям из костей прямо бросалась в глаза: у всех были или бусы или браслеты из зубов какого-то хищника, либо пах прикрывал звериный череп, а у многих на поясе висел небольшой рог, наверняка исполняющий роль кружки.

Только у одного орка роль правого наплечника исполнял человеческих череп, сточенный снизу под форму его плеча. Видимо, это было отличительным знаком, так как он был старшим в их группе. Звали его Ухулрад по прозвищу Копыто. Это я успела выяснить за несколько минут в процессе того, как он морально раздал звездюлин своим подчинённым, когда один из них, который лишился глаза по вине Аригата, хотел с нами немедленно расправиться. Кстати, это Ухулрад держал меня за горло и вынудил дядю сдаться.

После того, как нам связали руки, и меня соединили одной верёвкой с Аригатом, я пыталась не поддаться панике, но мой добродушный дядя подбодрил меня в своей манере: – Не бзди! Раз сразу за грань не отправили, то пару деньков точно ещё проживём, так что не теряй оптимизм.

– Оптимизм – это когда в твоей жизни полная жопа, но ты невозмутим, а вот я сейчас истерить начну! – огрызнулась я, мысленно обвиняя во всём Аригата, хотя прекрасно осознавала, что он-то уж точно ни в чём не виноват, и в отличие от меня – бестолочи, даже смог навалять трём клыкастым мордоворотам.

Не задерживаясь, подлечив одноглазого и наложив ему повязку, орки, определив нам место в середине колонны, двинулись на восток, и как объяснил Аригат – мы направлялись в сердце степи. Через пару часов надуманных, ничем не подкреплённых обид на дядю, самокритики за свои никчёмные утренние действия и монотонной ходьбы, я решила, что пока есть время, то надо вытащить из Аригата побольше информации. И вопросы потекли из меня рекой: – Андр…, то есть, Аригат, а почему я понимаю язык этих орангутангов?

– Когда тебе было одиннадцать лет, у тебя были сложности с иностранными языками в школе, и я вложил тебе в голову все наречия, которые знал сам, в том числе и язык орков, – невозмутимо ответил он.

Я аж притормозила от удивления, в меня врезался один из лысых орков и пообещал в следующий раз переломать мне ноги, хотя и не подозревал, что я его понимаю.

– А ты в курсе, что все эти года я терялась в догадках – откуда я знаю Абхазский, Латвийский, Башкирский, Корякский и ещё пару десятков языков, о которых большинство даже не слышали! – возмутилась я.

– Мне было лень делать выборку. Зато теперь ты знаешь все наречия этого мира, ну, или почти все, – пояснил дядя и пошутил: – И это помимо языков иронии, сарказма, ненормативной лексики и откровенного мата.

Голод всё сильнее о себе напоминал, но просить у орков сделать привал и покормить нас – было бы очень глупым занятием. Спокойствие Аригата давало мне уверенность, что они нас самих не сожрут на первом же привале, но всё же поинтересовалась: – А орки – людоеды?

Наверное, мой вопрос и опасения звучали глупо, потому что он откровенно усмехнулся: – Орки не едят людей. Конечно, в некоторых северных племенах есть обычай поедания сердца поверженного врага, но суп из нас варить точно не будут, а из тебя, вообще, только бульон получится и то ненаваристый.

Меня удивляло хладнокровие Аригата, и я обиженно поинтересовалась: – А ты, как я погляжу, совсем за нас не переживаешь?

Он вдруг стал серьёзным и ответил: – Если твоей жизни будет угрожать опасность, с которой я не смогу справиться, то я помолюсь богине охоты, и она нам поможет. Кстати ты её знаешь, – и на мой вопросительный взгляд пояснил: – Диана, я тебя с ней как-то знакомил, но в этом мире её знают под именем Дианеллис.

Я вспомнила, как в прошлом году Андрей… тьфу ты… Аригат однажды потащил меня в ресторан и там познакомил со своей женщиной по имени Диана. В принципе, она мне понравилась, хоть и причёска у неё была странная – длинная чёлка и выстриженный затылок, но в тот момент пассии дяди мне были до одного места. Я всегда считала его кобелём, хотя и с другими женщинами ни разу не видела, наверное, сложился стереотип, что такие видные мужики просто не могут быть однолюбами. И вот я узнаю, что тогда сидела за столом с двумя богами. И сейчас у меня уже кончился лимит на удивление, и я просто приняла это, как факт.

– К тому же я тебе уже рассказывал, что у тебя есть должничок – один тёмный Бессмертный князь ночи Тарант, – продолжил дядя, – Ты можешь призвать его в любой момент, и он выполнит любое твоё желание, даже если прикажешь ему засунуть собственную голову в свою же задницу. Но ты должна знать, что через Дианеллис меня могут выследить другие боги, а врагов у меня хватает. Про князя ночи я, вообще, молчу. Узнав, что я лишился своей силы, он меня сразу отправит на перерождение. Поэтому такой способ нашего спасения может стоить мне жизни. И не зря же мироздание нас забросило в это место и свело с орками, значит, в этом есть какой-то смысл, просто мы его пока не видим.

Какое-то время я шла молча, усваивая информацию. Родители, боги, вампиры, демоны, орки… моя голова просто грозила лопнуть от забега наперегонки моих же мыслей. Потом у меня случился новый словесный поток и гора вопросов. Орки, не понимая нас, почему-то даже не пытались заткнуть нам рты, лишь с интересом изредка поглядывали. Они даже не удосужились нас хорошенько обыскать, и у меня под перевязью осталось ещё два метательных лезвия, но Аригат объяснил, что, даже освободившись от пут, в бою с восьмью орками мы с большой долей вероятности останемся без башки. А если попытаться просто убежать, то они быстро нас поймают, так как это были их земли, и любой орк был в два раза выносливее обычного человека. К тому же сейчас мы двигались в сторону империи, и пока рыпаться не было смысла.

Лишь к вечеру Ухулрад приказал всем остановиться и устраиваться на ночлег. Мы с Аригатом моментально грохнулись на траву и, вытянувшись, легли, давая уставшим мышцам отдых. От незапланированного марш-броска ноги гудели, как реактивный двигатель. Мы с дядей оба не были готовы к таким длительным переходам, и теперь я, скинув сапоги, даже не помышляла о побеге, ну, или если только можно было попробовать ползком удрать.

Но всё же нашла в себе силы спросить: – Андрей, жизнь всегда такое дерьмо или это до определённого возраста?

– Всегда! – ответил он, и даже не стал возмущаться, что я его назвала старым именем.

– Спасибо! – пробубнила я.

– Обращайся! – пробурчал он в ответ.

Орки же, казалось, как будто совсем не устали, хотя с их комплекцией это было не удивительно, да и наверняка они были привыкшие к таким походам. Наступали сумерки, усталость немного отпустила, нам дали воды, но появилось ощущение, что пустой желудок приклеился к позвоночнику. И когда эти обезьяны достали из своих заплечных мешков продукты, начали жевать и ржать в ожидании приготовления на костре небольших тушек каких-то зверюшек, я не выдержала и обратилась к старшему на их наречии: – Эй, Уруруру… или как тебя там? Может, нам дашь чего-нибудь пожрать?

Орки, как по команде, заткнулись и с удивлением уставились на меня. Я почувствовала себя неуютно, но чувство голода и от этого постепенно нарастающая злость отключили чувство самосохранения и подталкивали меня нарываться дальше: – Слышите, стайка толстожопых гиббонов, пожрать дайте!

Аригат, лёжа на боку, держа голову на ладони согнутой руки и жуя травинку, с лёгким интересом постороннего зеваки сообщил: – Если нас сейчас грохнут, то я не получу премию – лучший дядя года!

– Не беспокойся, тебя изнасиловать я им не дам! – раздражённо ответила я дяде, причём машинально на оркском наречии.

Один из орков с нелепым хвостиком на голове, похожим на пальму, вскочил и прорычал: – Ты что там пробулькала, блоха подмышечная?!

– А у тебя что… мыши в ушах совокупляются, и поэтому ты плохо слышишь? Так мне не сложно повторить! Пожрать дайте! – огрызнувшись, словила себя на мысли, что именно в таком состоянии я была настоящей: дерзкой, неуправляемой, не думающей о последствиях и постоянно нарывающейся на неприятности в угоду своим желаниям. В мире, в котором я воспитывалась, меня сдерживали мораль и правила, которые диктовало общество, но здесь всё по-другому, здесь я могу показать – кем являюсь на самом деле. И в тот момент я не осознавала, что на меня влияет моя тёмная половина, до этого притаившаяся в глубоких чертогах сознания.

– Я смотрю, что у тебя язык без костей! – всё больше заводился орк с пальмой на макушке, – Может, тогда я штаны спущу, и ты делом займёшься?!

– А черепушка на твоих яйцах – это твоя бывшая? Или у вас до сих пор близкие отношения? – демонстративно сморщившись, продолжила я хамить, и незаметно достала лезвие.