Пешки богов. Высший демон

Пролог. Наказание

– Ну, здравствуй, сынок! – со злой иронией в голосе произнёс эльф, сидящий за длинным деревянным столом, который представлял собой произведение искусства очень одарённого мастера. Отполированная до блеска и покрытая соком редкого, цветущего только раз в пять циклов куста, столешница стояла на ножках, вырезанных в виде четырёх эльфийских бойцов: мечника, лучника, копейщика и магика. Этот стол символизировал могущество лесного короля, этим он хотел показать, что власть держится не на высших представителях их расы, которые предпочитают руководить со стороны, не находясь непосредственно на поле боя, а на обычных рядовых бойцах, которые потом и кровью зарабатывают репутацию и место в эльфийской иерархии.

– Здравствуй, отец! – ответил Лаирэлдоринан.

– Сейчас я для тебя не отец, а твой правитель! – грубо осёк его Намирлоун. Это был глава правящего дома "Режущий Лист", по сути, он являлся эльфийским королём, но они не использовали это понятие, не желая быть похожими на маложивущих людишек. Он был одет, как обычно, в прямой тёмно-синий халат со свободными у запястья рукавами и широким стоячим воротом, а на голове была корона, но она отличалась от тех символов власти, к которым привыкли люди – это был полукруг в виде скрученных листьев, украшенных драгоценными камнями, который одевался на голову сзади, не прикрывая лоб правителя.

Сын ожидал нагоняя от своего отца, ведь задания он не выполнил, но таким разгневанным видел его только раз, когда в молодости разозлил его, украв гербовую печать и состряпав себе документ, разрешающий выезд из Великого леса в большой мир. Намирлоуну было не свойственно показывать свои эмоции, но сейчас он почему-то не сдерживал свой гнев, и Лаирэлдоринан ещё даже не представлял, что со стороны отца это была лишь прелюдия, самое страшное было впереди.

– Я тебе не разрешал садиться! – пресёк он попытку сына присесть с другой стороны стола. – Я поручил тебе найти и привести разумного, о котором сообщило, пробудившееся ради этого, Великое Древо! Но ты не только не выполнил моего приказа, но и…

– Но что…? – не выдержал паузы Лаирэлдоринан.

И тут отец вдруг вскочил и, подойдя быстрым шагом, по лицу наотмашь впервые в жизни ударил сына. Тот, не ожидая такого развития, отлетел к одной из колонн, множество которых стояло в этом зале в два ряда, полностью покрытые обвивающими их растениями. А когда сын правителя приподнялся и, оперевшись на колонну, вытер кровь из разбитой губы, Намирлоун с презрением прорычал ему в лицо: – Но ты опозорил не только меня, но и всю нашу расу!

– Да что случилось? – с обидой в голосе спросил побитый эльф.

Правитель презренно ухмыльнулся, снова сел за стол и достал из-за пазухи халата какой-то исписанный с обеих сторон листок.

– Это письмо пришло с птицей перед твоим приездом! – сообщил Намирлоун, – Его прислала некая Мариэндаиэль, которая руководила одной из боевых звёзд, сопровождавших тебя, – заметив интерес во взгляде сидящего на полу у колонны сына, глава эльфов продолжил: – В этом письме она рассказывает о неком Илвусе дэ Мор, который является демоном-оборотнем, высшим вампиром по статусу, и мужем самой опасной вампирши всех клыкастых кланов. Так вот, Мариэндаиэль утверждает, что этого парня сначала пытался убить высший эльф с боевой звездой из клана "Шёпот Леса" в одном из приграничных городов вампиров и людей. Потом этого демона-оборотня, пытаясь арестовать саму Мариэндаиэль, спровоцировал на дуэль твой дружок – Эрулантаэль, который за свою глупость лишился половины головы от меча этого парня. Ну и самое интересное – при атаке на дворец императора этого мальчишку попытались убить два эльфийских лучника и, не достигнув успеха, случайно убили его друга – мага воздушника, а сами лучники потом погибли.

– Да! Это я отдал приказ на его ликвидацию! За убийство высшего эльфа одно наказание – смерть! Это всегда было нашим принципом, – встав с пола, с гордостью сообщил Лаирэлдоринан.

– Ты – кретин с сухой травой вместо мозгов! – вспылил Намирлоун. – Этот парень и есть тот разумный, которого приказало искать Древо! По словам Мариэндаиэль: у него есть амулет, заменяющий ауру. То есть ты попытался убить разумного, который должен спасти этот мир. Судя по твоим письменным отчётам, даже богиня судьбы в своём предсказании дала понять людям, что с этого парня надо пылинки сдувать, иначе наш мир захлебнётся кровью! – всё больше распылялся эльфийский король, – Ты – идиот, который не научился пользоваться мозгами! Теперь этот мальчишка жаждет твоей крови. Теперь и речи не может быть о его обучении в нашем лесу. Зря я поддался на уговоры твоей матери и не отдал тебя на воспитание вместе с обычными солдатами, как это сделал со мной мой отец. Ты просрал не только моё доверие, но и доверие Великого Древа и всего твоего народа. Мне стыдно, что ты мой сын!

– Этого не может быть! – возмутился Лаирэлдоринан и привёл аргумент в своё оправдание: – Амулетом можно только скрыть ауру, но никак не заменить.

Правитель ухмыльнулся, поднялся и, подойдя к сыну, грубо всучив ему письмо, сквозь зубы прорычал: – Говоришь – невозможно! Этот парень – сын бога удачи, и "невозможно" – это неуместное слово в данной ситуации. А эта эльфийка обошла тебя по всем пунктам, и теперь она в его команде. Недоумок!

Подождав, когда Лаирэлдоринан дочитает письмо, отец крикнул: – Охрана!

А когда, распахнув высокие арочные двери, в тёмно-зелёной броне и в шлемах, почти полностью скрывающие лица, вошли четыре бойца, Намирлоун приказал: – Арестовать и посадить в яму до моего распоряжения!

Эльфийские бойцы тут же синхронно обступили сына правителя и одновременно древками копий ударили в пол, дав понять, что шутить они не намерены.

– Отец! Ты серьёзно?! – с испугом на лице выпалил Лаирэлдоринан.

– Я уже говорил. Сейчас я тебе не отец. Я твой правитель, – уже без эмоций повторил эльфийский король и даже не посмотрел вслед охране, уводящей его сына.

Когда двери за ними закрылись, на балкон из тени вышла женщина, спустилась по ступеням и, нервно теребя в руках платок, грубо обратилась к правителю: – Намирлоун, это же твой сын, это твоя кровь. Отмени свой приказ.

– А ты – его мать! – огрызнулся он. – Вот и посмотри, кого ты воспитала. Это по твоему совету я доверил ему это задание, а он поставил под угрозу не только существование нашей расы, но и всего мира. Слишком много ошибок! А главная ошибка – это то, что я тебя слушаю! Если ты решишь его освободить в обход моего приказа, то я посажу тебя в соседнюю яму. Пора исправлять, то, что натворил наш сыночек. Я отправляюсь в империю, даже если придётся унижаться и просить прощения у этого мальчишки. И надо наказать клан "Шёпот Леса". Пора и своим, и чужим вспомнить – кто такой правитель Великого леса! – закончил тираду Намирлоун и, не дожидаясь, пока жена начнёт с ним спорить, развернулся и вышел из зала.

Глава 1. Другой мир

ИЛВУС ДЭ МОР.

Я почувствовал, как мою голову кто-то приподнял и попытался меня напоить. Не открывая глаз, я вцепился руками в какую-то металлическую ёмкость и, влив в себя остатки воды, прохрипел: – Ещё!

Когда всё-таки усилием воли разлепил глаза, то увидел Кирония, одетого в какие-то лохмотья, но не это было самое странное. Мы сидели в клетке вместе с какими-то незнакомыми людьми, и, видимо, все тут находились не по доброй воле. В голове был полный салат из воспоминаний, и я решил, что самым разумным будет поинтересоваться происходящим у главы безопасности, который сейчас смахивал на среднестатистического бомжа.

– Кироний, ты почему такой нарядный? Не поделишься, что, вообще, за хрень тут происходит?

– Что происходит?! – с сарказмом повторил дэ Фурт и усмехнулся: – У меня такой же вопрос! Портал, который вы открыли с Виолой, видимо, сработал как-то не так. Он открылся высоко над землёй, и я пролетел наверняка локтей пятнадцать, а потом, поцеловав землю, потерял сознание. Очнулся уже в этой клетке, а своих вещей не обнаружил. Люди, которые нас куда-то везут, дали только эти обноски, наверное, чтобы совсем дубака не дали ночью. Их наречия я, вообще, не понимаю, так что больше информации от меня не жди, – с обидой в голосе высказался он.

– А где Виола? – забеспокоился я.

– Понятия не имею! – зло ответил он.

И тут я всё вспомнил: как нас заманила в ловушку сбрендившая принцесса Мирзании, и как она угрожала нам убийством жителей деревни вместе с их детьми, если Кироний не сдастся в плен. В тот момент я решил рискнуть и воспользоваться "зерном души", которое мне передала богиня смерти. В итоге я превратился в полноценного демона. На секунду я вспомнил ту мощь, которой обладал, и очень захотелось сейчас снова испытать это пьянящее чувство вседозволенности и вдохнуть страх этих мелких людишек.

Я зажмурился и сбросил наваждение, продолжив восстанавливать последние события. Именно способность демона – остро ощущать страх других помогла мне быстро найти и освободить заложников принцессы, которая, кстати, видимо, так и загнулась от яда, который ей подбросила Виола во время переговоров. Когда я оказался на улице, то сразу почуял волну ужаса от двух дальних домов на окраине деревни, и, предположив, что именно там могут находиться заложники, оставил Виолу с Киронием и ломанулся туда. Я мог двигаться резкими прыжками, так было быстрее и удобнее в демоническом теле. Солдаты Мирзании не сразу поняли, с кем они столкнулись, а когда сообразили, я уже успел убить пятерых, охранявших дом с заложниками. Когда всё-таки остальные бойцы принцессы опомнились и решили прийти на помощь к своим товарищам, я уже с одного удара высадил дверь в одном из домов и приказал местным жителям бежать в сторону леса, а сам, не оборачиваясь, с радостью бросился навстречу свежему мясу. Мне даже не пришлось переходить в ускорение, чтобы перебить десяток солдат, пришедших на помощь своим дружкам, когти демона с лёгкостью проходили через лёгкий металл их защиты и рвали человеческую плоть, уже не замечая сопротивления. Но потом по мне начали бить магией, вот от неё у демона не было защиты, и разок попали, скорее всего, заклинанием воздушной стихии, потому что невидимой силой меня не слабо приложило о стену дома, которая выдержала моё прямое попадание, а вот мои кости захрустели. Я, прикрываясь постройками, всё-таки освободил заложников, которых заперли в рядом стоящем доме, по крайней мере, люди начали выбегать в сторону леса, скорее больше боясь меня, чем солдат. Больше ничем я помочь не мог.

Потом я заметил, что Мирзанийцы решили поджечь дом, в котором находились моя жена с Киронием, и начали обстреливать деревянные стены горящими болтами из арбалетов. В прямой бой они решили не вступать, так как перед домом уже лежали трупы, видимо, Кироний разрядил в них боевые амулеты и отпугнул. Я ломанулся в сторону своих с другой стороны, удивляясь количеству солдат, приведённых сумасшедшей принцессой, их было десятков семь … восемь.

Вломившись в окно, я увидел, как Виола и Кироний кашляют, пытаясь дышать через какие-то тряпки, открытого огня внутри ещё не было видно, но дым всё прибывал, и оставалось совсем мало времени, а выводить их на открытое пространство под арбалеты и магию было нельзя. Я, задержав дыхание, схватил лежавшую на кровати шкатулку и вытащил портал в виде диска. Потом, не спрашивая вампиршу, взял её палец и приложил с одной стороны в отверстие диска, а с другой стороны свой, который, учитывая коготь, еле поместился. Открылось окно портала, в которое я, не церемонясь, закинул за шкирку Кирония, а Виола, кивнув мне и взяв свою зверюшку, шагнула следом, ну, и я, схватив свои валявшиеся на полу мечи с порванной перевязью в одну руку и с диском в другой, сделал шаг в черноту окна. Не найдя ногой опоры с той стороны, полетел вниз и, ломая ветки деревьев, приложился обо что-то головой, потеряв сознание.

– Илвус! – дёрнув меня за плечо и поёжившись от холода, выдернул меня из воспоминаний дэ Фурт, – Я так понимаю, что это и есть другой мир, который ты обещал?

– В мире, в который мы должны были переместиться, по словам Аригата, не должно было быть разумной жизни, но что-то пошло не так! – задумчиво рассуждая, ответил я, – Портал открылся высоко над поверхностью, возможно, повлияло то, что, активируя диск, я приложил палец, когда находился в своей новой демонической ипостаси.

Кироний ухмыльнулся: – Да, когда я тебя увидел, чуть ежа против шерсти не родил.

– Шутишь? Молодец! Мне сейчас твоя паника бы очень мешала, – похвалил я главу безопасности империи мира, который сейчас находился чёрт знает сколько световых лет от нас. Меня самого начинал захватывать страх от неизвестности о судьбе моей жены, но я старался отвлечь себя мыслями о наших дальнейших действиях.

Первое, что я сделал – начал мыслеречью звать Аригата, Микталию да и всех остальных богов, с кем мне довелось пообщаться в последнее время, но ответом мне была тишина в эфире. Тогда я решил не тратить время и повторить зов, когда это будет уместно, сейчас надо было выбираться из этой клетки и искать жену. О её участи я даже предположений строить не хотел.

Я огляделся, мы находились в клетке из ржавого железа, которая была закреплена прямо на телеге, нас явно повязали, когда мы были в отключке. По соседству стояли такие же повозки с людьми внутри, всё это смахивало на работорговлю. Лошадей не было видно, видимо, это была стоянка на ночь, и они паслись где-то неподалёку. С нами сидели ещё пять мужиков разных возрастов, смахивающих на обычных крестьян, нежели на бродяг, на которых больше сейчас были похожи мы, на мне даже не было рубахи, а просто какое-то одеяло. Погода была пасмурная, больше подходящая для поздней осени, а мои вещи превратились в тряпьё при моём перевоплощении в страшного и кровожадного демона. На моих руках уже было столько крови, что самому становилось жутко. Убитые солдаты Мирзании ведь были не виноваты, что их будущая королева немного "крышей протекла". Я снова себя осёк от панических мыслей и решил попробовать наладить контакт с местным населением. Из этой затеи ничего не получилось, они смотрели на меня, как на обезьяну, клянчившую банан. Я надеялся, что, услышав их наречие, сработает закладка языков, которую мне вложил Аригат, но, увы, я их тоже не понимал, для меня это был просто непонятный набор звуков.

– Илвус, не старайся, – одёрнул меня Кироний, – Пока ты был без сознания, я все знакомые диалекты перепробовал – всё без толку.

Млять, я начинал злиться, это надо ж было вляпаться в такое дерьмо! Сидел бы сейчас в Эрдагании и пивко бы потягивал, нет же, попёрся искать приключения на свою тупую голову. Значит, придётся действовать топорно, нахрапом и просто перебить всю охрану, но надо дождаться, когда откроют клетку, вряд ли даже мои универсальные когти смогут перерубить толстенные прутья из металла. Единственное, я не знал – есть ли в этом мире магия, вот её мне следовало опасаться.

– Илвус, я вижу, что ты уже решил тут резню устроить! – сообщил мне Кироний.

– И как же ты это увидел? – с иронией спросил я.

– Демонёнок, я не вчера родился, через мои пыточные прошли сотни убийц, и я давно знаком с этим взглядом. Ты один из них! – как-то неудачно утешил меня Кироний.

Я посмотрел этим же взглядом, не предвещающим ему ничего хорошего, и безжалостный и несгибаемый Кироний сейчас очень неуютно себя почувствовал, ощущая во мне не только смерть, но и весь ужас хаоса и бездны. Он, не выдержав и отведя глаза в сторону, поделился наблюдениями: – Я насчитал восемнадцать человек охраны, плюс пять человек обслуживают караван, и ещё у их хозяина есть две злющие собаки.

– Я справлюсь! – уверенно сказал я, благо шептаться не было нужды, нас всё равно никто не понимал, и предостерёг его: – Ты зря голову не подставляй, а то, если вернёмся домой, император с твоей женой с меня кожу снимут за то, что не сберёг их любимого Кирончика.

Услышав про дом и жену, вечно непробиваемый Кироний сразу погрустнел, видимо, он не очень верил, что у нас есть шанс вернуться. Я не стал ему сообщать, что главное вернуть диск, а портал сам откроется три раза и без наличия Виолы. По крайней мере, я на это надеялся. Ну, если не найду жену, то отправлю его одного домой и продолжу поиски вампирши – решил я, при условии, что портал найдётся. В тот момент я ещё не подозревал, что в будущих событиях ключевая роль отведена именно Киронию, и возвращение в родной мир без нас ему не светило, а портал откажется нас пропускать без выполнения определённых условий.

Со стороны стоянки наших похитителей, которую из-за кустов было плохо видно, к нам вышли два человека, наверное, это была смена караула, который в сторонке, лёжа на траве, дежурил в дозоре, но я ошибся, эти двое подошли к соседней повозке и, открыв дверь клетки, начали по двое выводить пленников, чтобы те справили нужду. Я начал ждать, когда очередь дойдёт до нас и уже планировал свои движения, чтобы убить обоих охранников, как можно быстрее и тише.

Когда открыли нашу клетку, то первых вывели двух мужиков, сидевших ближе всего, я дёрнул за рукав Кирония, и мы заняли их места, чтобы быть следующими, остальные не стали возражать, в их глазах я прочитал отчаяние, им было всё равно, в какой очерёдности их выведут. В их глазах не было ни капли надежды, лишь покорная смиренность со своей участью. Эта поездочка была явно в один конец, и вернуть себе свободу они уже не планировали. И когда один из надзирателей открыл дверцу, чтобы загнать обратно тех двоих, я решил, что пора.

Согнув пальцы, с одного удара костяшками в кадык, которому меня научил лорд Лаконт, я убил ближайшего охранника, и тут же выхватив у него из-за пояса приличного размера нож, воткнул в сердце второго, зажав тому рот ладонью, хотя это была лишняя мера, тот умер молча с немым вопросом в глазах: за что?!

Пока Кироний вооружался, я, взглянув на мужиков, которые смотрели из клетки на меня с нескрываемым удивлением и ужасом, не стал играть в революционера, подбивая их идти со мной и резать их обидчиков. Мне было это не нужно, сейчас они были для меня лишним балластом, но и убивать разумных просто так, чтобы потешить моего демона, я не собирался. Я давно понял, что если поддамся его желаниям, то в конечном итоге когда-нибудь потеряю человеческий облик навсегда, как в прямом, так и в переносном смысле. Теперь это будет вечное противостояние внутри моего разума – битва человека и зверя. И именно в этот самый момент решил перевоплощаться только в самом крайнем случае, когда вариантов уже не будет. И даже сейчас, почувствовав, как пахнет страхом от этих людей, я чуть не поддался желанию трансформироваться и устроить резню, но человеческая половина победила, собственный страх – потерять Виолу, оказался сильнее потребности утолить кровавый голод моей тёмной сущности.

Взяв нож, хотя скорее по длине это был кинжал, убитого мною в сердце охранника, я решил зайти с левого боку, там было больше растительности, а значит, больше шансов остаться незамеченным. Времени было мало, и под прикрытием кустов я быстро оценил обстановку. Обычные бойцы в разной амуниции, а значит, не регулярные войска, скорее джентльмены удачи или команда наёмников. Оружие тоже совершенно разнообразное, а, следовательно, сообща такие бойцы действовать не будут, все были увлечены своими делами и за безопасность не особо переживали: то ли бояться было некого, то ли просто были раздолбаями, и дисциплина для них была пустым звуком. Оглядевшись и не заметив Кирония, я упрекнул сам себя за то, что упустил его из поля зрения, но сейчас некогда было его искать, а время шло на секунды. Я решил действовать нагло и, выйдя из зарослей, как ни в чём не бывало, пошёл в сторону будущих покойников и даже мысли не допускал, что могу проиграть этим любителям помахать острым железом. И, подойдя к первой троице, чтобы сбить их с толку, спросил: – Ну и против кого дружим?!

Те стояли и не могли понять откуда взялся полуголый красавец в моём лице, а пока они соображали, ближайшему я вогнал под нижнюю челюсть нож.

КИРОНИЙ ДЭ ФУРТ.

Демонёнок после убийства двоих охранников, чему, кстати, я, вообще, не удивился, взял у одного из них длинный нож и исчез в ближайших зарослях, я не пошёл за ним, надо было проконтролировать, чтобы остальные наши товарищи по несчастью не захотели вдруг поднять тревогу. Их реакция на шанс получить свободу мне совсем не понравилась, другие бы давно драпанули, а эти смотрели на меня с диким страхом в глазах. Пытаясь не шуметь, жестами я попробовал им объяснить, чтобы они бежали без оглядки, но когда это не возымело действия, просто пригрозил мечом убитого и, раздавая пинков, прогнал их. Потом, пригнувшись, добежал до дерева, из-за которого вся стоянка наших похитителей была, как на ладони, и увидел, как Илвус, совершено не скрываясь, подошёл к троим сопровождающим охранникам каравана с невольниками, что-то спросил и, улыбаясь, воткнул одному из них снизу в голову нож и, сразу выдернув его, следующего убил точным ударом в глаз, а последний даже не успел понять, что происходит, и завалился с проткнутым горлом. А дальше началась бойня!

Да, чтобы мне не видеть перерождения! Парень вышел с одним ножом против более двадцати человек, если учитывать обслугу, большая часть которых явно знала с какой стороны за меч держаться. Да почему он не примет свой демонический облик? Идиот! Но я, как заворожённый, смотрел, как Илвус, двигаясь на ускорении, убивает своих противников, но тут заметил, что один из мужиков, больше похожий на конюха, с топором в руке подбирается сзади к демонёнку. Я рванул в ту сторону, в шуме криков и стонов умирающих мужик с топором не заметил меня, и сзади, захватив его шею в изгиб локтя, я начал наносить ножом быстрые удары в печень. Детина оказался живучим, с неслабо развитой мускулатурой, и мне пришлось очень постараться, чтобы удержать его в захвате, пока тело не обмякло. Отбросив труп, я заметил, как один из раненых попытался подняться, и пришлось его добить одним ударом в сердце.

Во рту появился металлический привкус крови, я огляделся: если кто-то и смог сбежать, то их было немного, все остальные здесь приняли свою смерть. Илвус стоял с двумя мечами разной формы и с голым торсом, почти весь покрытый кровью, только лицо осталось чистым. Этот парень только что в одиночку перебил кучу разумных даже без перевоплощения в демона. Опаснее этого мальчишки я никогда не встречал и невольно вспомнил слова из предсказания богини судьбы – «В нём свет горит и тьма таится». Сейчас эти слова обрели смысл. Он мне напоминал скорее потомка бога войны, нежели бога удачи. С другой стороны, следуя выводам из предсказания, то этот парень должен схлестнуться с абсолютным злом, и чтобы победить, необходимо обладать нечеловеческими способностями и идеальными навыками безжалостного убийцы.

И мои мысли в очередной раз тут же подтвердились. Человек в капюшоне и с повязанным платком до глаз, которого я определил, как главного в караване, когда мы тряслись по дороге в клетке, вскинул вперёд руку и, указав на демонёнка, дал короткую команду своим собакам, которые тут же из милых животных, оскалив зубы, превратились в боевых обученных псов. Я хотел поднять валявшийся меч, но подумал, что ножом убивать псин будет сподручнее, и уже собрался кинуться ему на помощь, но Илвус, сначала приняв боевую стойку, вдруг передумал, воткнул мечи в землю, не выпуская их из рук, встал на одно колено и зарычал.

Да что он делает, совсем обезумел от пролитой крови!

Собаки зарычали в ответ, но подходить ближе опасались, а потом вдруг заскулили и, поджав хвосты, дали дёру, не обращая внимания на команды, которыми их пытался остановить хозяин. Илвус и человек в капюшоне остались один на один. Демонёнок не стал затягивать развязку и, выдернув из земли мечи, резко бросился вперёд. Но быстрой концовки, как я думал, не получилось. Противник Илвуса умело работал одним мечом против двух, но мальчишка, поняв, что одного мастерства для победы не хватает, воспользовался ускорением, и, уйдя тому за спину, проткнул клинком шею, лезвие которого, сорвав повязанный платок, вышло спереди. Человек в капюшоне упал на колени, а Илвус, уперевшись в его спину ногой, откинул труп, вытащил меч и устало шлёпнулся рядом на задницу.

Я подошёл к нему, хотел поинтересоваться его самочувствием, но он меня опередил и, вытерев лицо локтём, тем самым размазав чужую кровь по лицу, с сожалением сказал: – Первый раз без помощи демона убил такое количество разумных. Кироний, ищи наши вещи, переоденься во что-нибудь поприличней и собирай в дорогу припасы, а я пока передохну и заодно поищу Виолу.

Каким образом он собрался искать вампиршу – я не понял, но вопросов задавать не стал, уже давно убедился, что эти ребята всегда чего-то не договаривают, а удивляться их выходкам – пустая трата времени. Я посмотрел на повозки с клетками, из той, что была видна отсюда, на нас, вцепившись в прутья, смотрели женщины, и следовало сначала всех освободить, а потом всё остальное, нечего им любоваться, как я буду заниматься мародёрством. Сходив и взяв ключи у убитого охранника возле пустой клетки, в которой мы сидели, я начал поочерёдно выпускать остальных невольников. Всего таких повозок, включая нашу, оказалось семь штук, а в одной из них оказались дети. Меня опять удивил тот факт, что все невольники уходили очень неохотно, кроме ребятни и двоих мужчин, которые среди детей нашли родственников. На некоторых взрослых пришлось даже наорать, чтобы они не стояли истуканами, а валили подальше отсюда. Дойдя до последней повозки, я сдёрнул с прутьев покрывало, которым была накрыта клетка, внутри оказалась молодая женщина, подвешенная цепями за руки, растянутыми в стороны, а во рту у неё был стержень, видимо, из металла, в концы которого вставлен ремешок, обмотанный вокруг головы несчастной, чтобы та не могла избавиться от него. Очень похожий вставляют лошадям в рот, чтобы ею управлять, эту деталь сбруи называют "закусь".