- -
- 100%
- +
Глава 1
Рита
Иногда мне казалось, что жизнь остановилась. Я ходила по квартире, смотрела на часы, а стрелка словно замерла. Тишина. Вот работает телевизор, но я его совсем не слышу. Играют дети. Петя повалил брата на пол и щекочет его. Тот смеется, но я этого не слышу этих звуков. Вокруг меня тишина. Или вакуум, который не пропускает звуки. А еще казалось, что стоит мне вытянуть руку и я выйду из вакуума. Но рука не поднималась. Не слушалась меня.
Зато потом стрелки начинали бежать как сумасшедшие. Я мысленно просила их остановиться. Дать мне передышку, но вот уже открывалась входная дверь и в квартиру заходил Борис, мой муж. С недовольным выражением лица, он клал портфель в прихожей. Потом к нему бежали дети. Он их трепал по голове. Старшему Борис давал монетку за хорошее поведение и помощь маме. А младшему доставалась конфетка. Дети довольные убегали. И тогда Борис смотрел на меня. От одного его взгляда у меня подкашивались ноги. В голове сразу вспоминались все промахи, которые я совершила сегодня, и за которые он мог наказать. Борис же проходил мимо, жестом показывая, что я должна следовать за ним. И вот мы проходили в комнату. В нашу спальню. Комната, которую я ненавидела.
Отчет. Я знала, что он наблюдал за мной по скрытым камерам в квартире. Но я при этом должна была рассказывать о всех своих проступках. Об убежавшей каше, о полосе от фломастеров на стене. И если я что-то забывала, то он напоминал. А дальше шел вердикт. Вердикт от Бориса. Иногда это были удары линейкой по ладоням. Иногда по пяткам. За сильные промахи он меня мог посадить в клетку, которая стояла в нашей спальни. Метр на полтора. Полметра высотой. Место, где я провела первые полгода после нашего знакомства и куда я не хотела возвращаться, потому что там время окончательно останавливалось.
Одно время я пыталась вернуть власть над временем. Тогда мне казалось, что вместе с временем я верну и жизнь. Но у меня это не получалось сделать. Время все время ускользало. А когда мои попытки замечал Борис, то мне доставалось так, что я несколько дней вставать не могла, поэтому вскоре попытки были прекращены. Я начала привыкать жить в безвременье. Но однажды все изменилось.
На лето моя мама брала детей к себе на дачу. Дети были на свежем воздухе и под присмотром. В это время Борис принимал экзамены, а потом брал путевку на море, куда ездил один. Я же оставалась запертой в квартире на две недели без доступа к телефону и компьютеру. Это время мне нужно было проводить в раздумьях. Я должна была понять, что мне нужно благодарить судьбу за такую жизнь. Что я могла бы жить одна, без Бориса и детей. И мне эта жизнь бы не понравилась.
Когда он уезжал, то я вначале радовалась. А потом наступало время страхов. Один раз я так испугалась, что Борису пришлось вызывать скорую и класть меня в больницу, чтобы привести в чувство. После этого я боялась оставаться одна, но Борис был неумолимым. Он считал, что эта пауза мне была необходима, чтобы «правильно расставить приоритеты в жизни». Я должна была понять, что только с ним могла быть счастлива. А одна я бы быстро сошла с ума.
Так случилось в этот раз. Мама забрала детей. Мне стало легче и одновременно сложнее. С детьми я вынуждена была просыпаться. Выполнять обязанности матери. Кормить их, одевать и умывать. Следить, чтобы мальчишки не дрались. А теперь я могла просидеть на одном месте полдня и только потом вспомнить о том, что нужно давно было убрать квартиру или развесить белье.
В такие дни мне доставалось от Бориса сильнее обычного. Разбитыми руками дело не обходилось. Он злился на меня. А я понимала, что мне нужно было сосредоточиться, но это никак не получалось сделать. Я опять была плохой. Опять не могла стать той, кем бы он мог гордиться. Поэтому в этот раз наказание одиночеством Борис решил увеличить. Вместо двух недель он уезжал на месяц. И этот месяц я должна была провести одна.
Я помнила, как лежала у него в ногах. Помнила, как умоляла не быть таким жестоким. Но он лишь гладил меня по волосам и говорил, что все будет хорошо. Что это для моего же блага.
Он уехал. Закрыл дверь за собой и даже не оглянулся. Я же сидела на полу и смотрела перед собой, чувствуя такую тоску и одиночество, что мне хотелось выть. Время остановилось. А в я в нем растворилась. Только вокруг уже были перемены, о которых я не подозревала. Рано или поздно они должны были случиться.
***
Макар
– Слушай, я понимаю, что гордость и все такое. Но жить на съемной при наличии квартиры? Эта не та жертва, которую стоит приносить. Это молодежь должна по съемным скитаться и добиваться всего своими силами, – сказала Надя. Макар усмехнулся. Обнял за плечи бывшую жену.
– Приятно, что ты так обо мне переживаешь, но вот я как раз и помню нас с тобой. Как мы на Тополях комнату в общаге снимали с общей кухней и противной теткой.
– Как же ее звали? – Надя задумалась. – Помню, как она полицию вызвала, когда мы с тобой сексом занимались.
– Ага, – рассмеялся Макар. – А потом была съемная квартира в Порту, где нас чуть клопы не сожрали. Надь, я считаю, что мы можем позволить себе помочь детворе. Лида у тебя живет с Гришкой. А Игорьку куда? К тому же у него девочка хорошая. Может она его остепенит.
– Рано еще на якорь садиться, – сказала Надя.
– А нам было не рано? – спросил Макар. Они улыбнулись друг другу.
– Зато у нас есть чего вспомнить, – сказала Надя. – Тебе помочь сумки разложить? Посуду по полкам поставить?
– Сам справлюсь. Тебя твой майор уже заждался, – сказал Макар. Он отошел от нее. Взял коробку с посудой. Поставил ее на стол.
– Если честно, то я не ожидала. Игорь с Семеном когда поругались…
– На это и нужен отец, – ответил Макар. – Ты себя не вини. Игорь много не понимает. Горячий еще. Все ему нужно мир разделить на белое и черное. Он не понимает полутонов вот и сорвался. Со временем сам к тебе придет.
– Ты не скрывай, если у него будут проблемы. Девятнадцать лет. И…
– Вот. А мне говоришь его на съем выгнать. Я за квартиру пока в состоянии платить. Помогу ему на ноги встать. Сейчас техникум закончит. Работать пойдет и все наладится. Езжай к Семену и не переживай. Я за ним пригляжу.
– Спасибо, – сказала Надя. Она хотела подойти к нему и поцеловать в щеку, но Макар отстранился. Подмигнул ей и пошел за второй коробкой. Надя грустно улыбнулась и пошла на выход. – Дверь за мной закрой.
– Хорошо. Будем на связи, – крикнул ей Макар. Когда за ней закрылась дверь, то он отложил все коробки. Сел за стол. Протер ладонями лицо, сгоняя наваждение.
Они были в разводе уже шесть лет, но при этом остались в хороших отношениях. Макар ее простил. Возможно, если бы Надя захотела сохранить брак, то он бы на это пошел. Но Надя не хотела. Чувства остыли. Общих тем нет. Зато есть желание быть свободной и встречаться с кем хочется. Он ее отпустил. Только вот когда они оставались одни, то между ними вспыхивала искра. Та искра, из-за которой они и сошлись. Но Макар себя останавливал, понимая, что потом оба будут сожалеть о произошедшем. А теперь к этому еще и появилась какая-то брезгливость. Раньше его бы это не остановило, но сейчас шлюхи вызывали отвращение.
Сжав кулаки, Макар их резко разжал. Выдохнул. После этого решил занять делом. Обустройство жилья требовало времени, а жить на чемоданах ему никогда не нравилось.
Квартира, которую он снял, была в другом конце города, где он жил раньше. В новом доме. С лифтом. Внизу вид на сквер и шоссе, которое петляло между высотными домами из рыжего кирпича. Он специально выбирал квартиру так, чтобы было меньше времени добираться до работы. Да, немного переплатил, но зато получил хорошую однушку с ремонтом и в нужном районе. Его однушка, которую он оставил сыну, была неплохой, но была в старом пятиэтажном доме без лифта. Тут же были прям хоромы, которые его радовали.
Он еще только разложил вещи по полкам, когда услышал настойчивый стук в дверь. Пришлось открывать.
– Пожар! – сказал мужчина и кинулся к другой квартире.
Макар сразу открыл щиток. Опустил тумблеры в квартирах на лестничной клетке, выключая электричество. Быстро вернулся в квартиру за документами и телефон. В это время подъезд уже начало заволакивать дымом.
Намочив полотенца, Макар вышел на площадку. Его квартира находилась на третьем этаже, поэтому спуститься проблем не возникло. Когда он вышел на улицу, то увидел, что дым валил с одиннадцатого этажа. Раздался взрыв. Пламя вырвалось наружу. В этот же момент из квартиры на четвертом этаже показалась женщина, которая открыла окно и просила о помощи.
Пожарных еще не было. Кто-то сказал, что это сумасшедшая из сто тринадцатой квартиры. Дыма становилось все больше. Женщина же села на подоконник. Она почему-то все время оглядывалась назад.
– Рита! Не надо прыгать! Сейчас приедут с лестницей и тебя вытащат! – крикнула женщина, стоящая рядом с Макаром.
– Там огонь! – крикнула Рита. – Я сгорю!
– Бедная. Совсем сдурела с перепугу, – сказала женщина. – Может и к лучшему будет, если она сгорит? Борька хоть отмучается.
– Ей надо помочь, – решительно сказал парень лет тридцати.
– Пошли, – согласился Макар.
Первый этаж занимал магазин с широким козырьком. На втором этаже были решетки. Третий этаж шел с рельефным выступом. Теоретически можно было дотянуться до четвертого этажа и стянуть женщину вниз.
– Вспомним старые времена, – сказал Макар, подставляя руки, чтобы парень залез на козырек магазина.
– По квартирам лазил? – спросил парень, протягивая ему руку.
– Нет. Но приходилось работать на высоте, – ответил Макар.
– Я вперед, ты страхуешь.
– Угу.
Решетка. Выступ. В такие моменты тело действует само, мозг анализирует быстрее, подыскивая правильный вариант. Макар не думал. Он закрепился ногами на решетке. Парень уже был на выступе третьего этажа, когда женщина соскользнула с окна. Ее за шкирку поймал парень. Макар перехватил. Она не визжала. Не плакала. Казалось, что испуга женщина потеряла сознание. Макар не чувствовал ее веса. Видимо из-за адреналина. Парень спустился на козырек магазина. Перехватил ее. Дальше они сняли ее уже с козырька. Стоило им было отойти от дома, как из ее квартиры вырвалось пламя.
Подъехали пожарные. Начали тушить пожар. Скорая помощь. Макар же стоял в стороне и почему-то обнимал сумасшедшую, которая тихо прижималась к нему. Все-таки шок сыграл свое дело.
– Рита? – спросил он. Она утвердительно кивнула. – Тебе помощь нужна? Врачи…
Она отодвинулась от него. Приподняла подол длинного домашнего платья в мелкий цветочек. Показала на длинную царапину, которая шла от щиколотки и доходила до колена.
– Так пойдем и попросим, чтобы ее обработали, – сказал Макар.
Он подвел Риту к врачам и оставил ее там. Сам же принялся звонить хозяйке квартиры и объяснять ситуацию. Еще один взрыв раздался откуда-то сверху пожара. Зеваки кинулись врассыпную.
– Что там может взрываться?
– Может кто баллоны в квартире держал?
Пожар продолжали тушить. Макар услышал, что скорая отъехала с мигалками. Подумал, что это стало плохо Рите, но увезли пожилую женщину с подозрением на инфаркт. Рита же сидела прямо на газоне и гладила траву, не замечая происходящего.
– Рита, может кому-то нужно позвонить? Ты помнишь номера родственников? Мужа?
– Он уехал в Таиланд. Отдыхает. Может с любовницей поехал. В этот раз на целый месяц уехал. А телефон мамы я не помню. Я давно ей не звонила. Она думает, что я с Борисом отдыхаю.
– И что ты будешь делать?
– Дождусь, когда зальют квартиру и вернусь домой, – ответила она. – Потом вернется Борис. Будет ругаться. Как будто это из-за меня проводка загорелась. Я такое только в кино видела. Как все заискрит! А потом телевизор взорвался. Прям вот так: бух! И осколки посыпались. Я в коридоре сидела. Увидела, как все заполыхало, так к окну бросилась. У меня ключей от двери нет.
– Но к тебе кто-то приходит, пока муж в отпуске?
– Зачем? – Она посмотрела на Макара. Спокойный взгляд. Легкая улыбка на губах.
– Какой сегодня день недели?
– Не знаю. Я давно потерялась во времени.
Она поднялась. Потянулась. Посмотрела по сторонам и неожиданно звонко рассмеялась. Другие жильцы на нее покосились, но ничего не сказали. Макар подошел к ней.
– Пойдем я тебя на лавочку отведу. Не стоит на траве сидеть.
– Хорошо.
Рита дала себя увести на лавочку. Но забралась на нее с ногами. Макар же пошел спрашивать жильцов номера ее родственников. Если они знали о проблемах Риты, то может знали кому позвонить при экстренных ситуациях. Но никто ничего не знал. Единственное, что удалось узнать Макару, так это то, что она почти не выходила из дома и что у нее было двое детей, с которыми всегда гулял муж. Семья была положительная. Муж у нее профессор. Мальчики опрятные. А вот Рите не повезло. Ее даже на скорой как-то увозили. Но муж всегда о ней заботился. Он часто об этом говорил соседям. Как и говорил, что Рита нормально себя чувствует, пока не находится в стрессе. Поэтому она почти и не выходила.
После этих слов Макар посмотрел на Риту. Она увлекательно водила пальцем по лавочке и смеялась. Он подошел к ней. Заметил, что она гоняла муравья по спинке лавочки и находила это забавным. Потом аккуратно сняла муравья и спустила его на землю.
– Любопытный. Забрался чуть ли не на Эверест. Вот что он тут хотел найти? Стать кормом для птиц? – спросила Рита, посмотрев на Макара. – У тебя волос нет на голове.
– Знаю.
– Не надо обо мне переживать. А то последние волосы потеряешь. Я отдаю отчет в своих действиях. Может иногда теряюсь. Но я не сумасшедшая, как уверяет Борис. Просто давно не была на улице. Одна не была. Не видела всей этой красоты.
– Почему?
Рита не ответила. Только улыбнулась. Начала накручивать волосы на палец. При этом вид у нее был нервный. Под глазами темные круги. В глазах нездоровый блеск. Но на губах улыбка.
Макар хотел уйти. Эта женщина не была его заботой. Он в этот дом приехал пару часов назад. Но уйти не позволяла совесть. Уже сейчас стало понятно, что в дом их сегодня не пустят. Вначале надо обследовать дом. Потом провести ремонтные работы. И где она будет все это время жить? На лавочке? Вполне возможно. Он знал такие истории, когда люди с психическими нарушениями бомжевали рядом со сгоревшими квартирами. Они просто не знали как поступить. Как помочь себе.
Народ начал разъезжаться по родственникам. Кому некуда было деваться, тем предложили разместиться в ближайшем детском саду. Риту все старательно обходили. Ее словно не существовало. Живой призрак с проблемами, которые никто не хотел на себя вешать.
***
Рита
Пожар. Он ворвался в жизнь огненным смерчем. Вначале мне показалось, что это сон. А потом я поняла, что огонь начал распространяться по стене, стал лизать палас, выделяя едкий черный дым. Заживо сгореть я не хотела, поэтому и открыла окно. В первый раз в жизни я посмела открыть окно. Борису это бы не понравилось.
Люди. Надо кричать о помощи. Только потом я поняла, что помощи не будет. Люди всегда проходят мимо и не замечают проблемы. Придется спасать себя самостоятельно. А значит придется прыгать. И я прыгнула.
А потом была трава. Я ощущала ее босыми ногами. Колкая. Зеленая. Мужчина. Он обнимал меня, а я его. Дом горел. Пожарные тянули рукава. А я смотрела на все это и понимала, что время в моих руках. Я им управляла.
Вот мужчина отошел. Незнакомый. Лысый. Крепкий. Молодой. Моложе Бориса. Это точно. Я села на траву. Провела по ней ладонью. Она была живой. И я была живой. Как будто стены крепости сломались. Разрушились. Дракон повержен. Принцесса вышла из башни и теперь смотрела на мир ошалевшими глазами. Мне хотелось плакать и смеяться. Чувства разрывали на части.
Кому позвонить? А звонить некому. Все телефонные переговоры вел Борис. Он общался с моей мамой. У него был ее номер телефона. Сам же Борис был далеко. С любовницей. Откуда я знала? Так он сам поставил на заставку ее номер телефона. И еще подписал любимой.
Она любимая. А я обуза. Или сука, которую нужно дрессировать?
В мысли опять влез лысый. Все крутится вокруг меня. И чего ему надо? Совесть не позволяет сумасшедшую бросить? Только я не сумасшедшая. Да, я лежала два раза в больнице. Но я дееспособна. Борис так и не был назначен моим опекуном. Тогда я еще помнила дни недели. Это сейчас они стали путаться. Нет. Сейчас мысли ясные. Лето. Тепло. Мошкара летает. Птички поют. Люди разговаривают. Вот людей много. Это немного раздражало.
– Держи, – лысый протянул мне стаканчик с мороженым.
– Можно было спросить буду ли я его есть или нет. Не надо за меня решать, – возмутилась я. И тут же сжалась. Вжала голову в плечи. Нет. Он же не Борис. Он не будет бить.
– Извини. Так будешь мороженное?
– Буду. Но открой. Пожалуйста, – я показала ему на неправильно сросшиеся после переломов пальцы. Я могла бы и сама открыть. Но тогда мороженое могло упасть на асфальт. А я не хотела этого допустить.
– Что с пальцами? – спросил Макар.
– Не правильно срослись. Разве не видно?
Почему я ему дерзила? Он же вроде не желал мне зла. Или желал? А может уже сейчас строит козни. Думает о чем-то плохом. Он же меня считает сумасшедшей.
Я посмотрела на него. Каменное лицо. Ничего не прочитать. Никаких эмоций.
– Ты сейчас о чем-то думаешь? – спросила я. – Или у тебя мозгов нет. Мыслей.
– Мои мозги думают куда податься.
– Можно подождать на лавочке, когда в дом пустят.
– Сегодня не пустят.
– Так и с лавочки никто не прогонит, – я посмотрела на него. Хотела сказать, что это шутка. Но лысый зачем-то протянул руку к моему лицу. Я хотела отпрянуть, но вместо этого замерла. – Ты чего?
– У тебя грязь.
– Но это же не значит, что меня можно вот так по лицу гладить. Ты это брось. Вот увидит кто-то из соседей. Потом Борису расскажут.
– И что будет тогда?
– Тогда мне будет плохо, – ответила я. – Вкусное мороженое. Не помню, когда в последний раз его ела.
– Он тебя бьет?
– Учит. Только я все равно не понимаю эту науку. От нее только больно и страшно, – ответила я. Потом поняла, что сказала лишнее. – Вот как мне теперь поступить? Начать кричать, чтобы ты забыл о чем я сказала? Тогда меня в психушку закроют до того момента, пока Борис не вернется. А я туда больше не хочу. Нет, там пропадают страхи. Но ведь дома они вновь появляются. Ты меня не слушай. Наверное, я правда с головой не дружу. Один бред несу. Ты не думай об этом. Я…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.