Дом Штеран. Наемник

ПРОЛОГ

Слуга открыл дверь кабинета, пропуская рыжеволосого молодого человека.

– Рейлан Ахот с докладом! – возвестил слуга и удалился.

Молодой человек с любопытством огляделся. Он, наверняка, бывал здесь не раз, но из-за специфики работы не помнил этого. Просторная комната была обшита резными деревянными панелями, в тон к ним сделаны и шкафы, стоявшие вдоль одной из стен. Окно за массивным столом, скорее угадывалось скрытое тяжелыми зелеными шторами. Хотя на дворе был день, в кабинете царил полумрак, едва разгоняемый магическими светляками, собранными в пару ламп.

Кроме хозяина кабинета, чье породистое лицо потомственного аристократа Рейлан помнил, потому как тот сам приходил делать заказ, присутствовал еще один эл. Он делал вид, что ужасно увлечен книгой и листал ее, стоя возле одной из ламп. Хотя костюм его был скромен и приличествовал скорее сату среднего достатка, выдавало его истинное происхождение то, как он стоял и даже держал книгу. Рейлан зарабатывал на жизнь собирая и анализируя различную информацию, простым переодеванием его было не обмануть.

– Итак, тебе удалось? – Резко спросил хозяин кабинета, жадно глядя на запечатанный бумажный пакет в руках Ахота.

– Я нашел подтверждения вашим подозрениям, – кивнул молодой человек и положил полный доклад на стол. Потом, немного поколебавшись, добавил. – Вы ведь знаете, как заканчивали те, кто пытался прижать род Штеран раньше?

– А это не твое дело! – бросил заказчик и, разорвав обертку, углубился в чтение. – Это все, что получилось найти? – поднял он глаза.

– Я собрал все, что удалось достать легально, – устало вздохнул Рейлан, он не первый раз объяснял, что преступать закон не будет ни за какие деньги. – Мы это обговаривали, когда заключали контракт.

– Да, да, – отмахнулся хозяин кабинета и вновь углубился в чтение.

Рейлан смотрел на него и думал о том, как жаль лишаться такого заказчика: щедрая и своевременная оплата, интересные нетривиальные запросы. Хотя о последнем можно было судить только по ряду признаков. Из минусов, неизменным требованием было то, что менталист стирает из памяти Рейлана все относящееся к заданию, что, впрочем, было частым условием высокопоставленных заказчиков.

В руках хозяина кабинета была всего лишь пара листов, но, чтобы достать даже такой мизер, Рейлану пришлось потратить больше месяца и изрядно помотаться по родной Тарайской Империи. Если о них узнает разведка Дома Штеран, у самого Ахота могут быть крупные неприятности, хотя он не солгал, говоря, что работал исключительно легально, а в этот раз следя за этим с особой тщательностью.

– Что ж, – заключил хозяин кабинета и отложил доклад в сторону. – Сат Ахот, я принимаю работу, оплата будет переведена на ваш счет в ближайшее время, а пока, если вы не против, мой специалист займется вашей памятью.

– Конечно, – согласился Рейлан, с удобством располагаясь в предложенным кресле.

Очнулся Ахот от резкого запаха. Ватку держал давешний слуга. Больше никого в кабинете не было.

– Мне приказано проводить вас, – чопорно оповестил он и повел пошатывающегося гостя на выход.

Свежий воздух взбодрил Рейлана достаточно, чтобы перестать опасаться повторного отбытия в обморок и даже начать надеяться самостоятельно добраться до дома. В таком состоянии он не заметил, как его проводила любопытным взглядом девушка с объемным пакетом в руках, ждавшая кого-то. Налетевший порыв ветра всего на секунду, играя ее легким шарфиком, небрежно заправленным в вырез плаща, обнажил воротник форменной рубашки с вышитыми на нем золотом перекрещенными сухой и цветущей ветвями на фоне повернутого вверх меча в овале. Девушка перехватила пакет поудобнее и поплотнее укуталась, на улице было промозгло.

***

– Это правда?! – ворвался в лабораторию блондин. – Вы нашли?

– Есть высокая вероятность, – недовольно буркнул пожилой человек, которого оторвали от расчётов.

– И что прикажете делать с вашей вероятностью? – прошипел непрошеный гость. – Мне нужно знать наверняка.

– Тогда сходите сами и узнайте, – отмахнулся ученый.

– Издеваетесь? – Вкрадчиво поинтересовался блондин. – Даже если не касаться технической сложности, кто мне подпишет такие расходы?

– Ну если лично и во плоти туда-сюда мотаться, так и без мозгов остаться можно, – вздохнул пожилой человек, поняв, что вернуться к работе в ближайшее время не получится. – Однако во плоти же не обязательно. Наука, знаете ли, не стоит на месте.

ГЛАВА 1

Переливчатый звук свирели застал Дейра Ассаэра за разглядыванием записки. Посредник знал, что он не берется за заказы, связанные с Тарайской Империей. А уж внутри Империи тем более. Какие-никакие принципы есть даже у наемников. А наемники его уровня могли позволить их себе немного больше. Едва записка начала тлеть, молодой человек, спохватившись, заклинанием сотворил копию. Никакой конкретики в ней, конечно, не было, но знающим людям и этого было достаточно. Главное, знать этих людей и уметь с ними договориться.

Свирель назойливо продолжала выводить заунывную мелодию. Ближайшее зеркало, висящее на стене, переливалось радужными разводами. Вызывающий был настойчив и был магом. Стандартное заклинание поиска из амулета давно бы уже потеряло объект из-за искажений. Молодой человек принял вызов пассом руки. В зеркале показался шатен с густой проседью в волосах, полноватый, одетый в консервативный скучного серого цвета костюм. Более всего мужчина по ту сторону зеркала напоминала преуспевающего банкира, о чем говорили дорогие перстни на пальцах и проницательный взгляд серых глаз.

– Доброго дня, Дейр! И сразу спрошу: ты сейчас не выполняешь никакой контракт?

– Нет. Хотя и рассматриваю пару предложений.

– Тогда можешь и мое заодно рассмотреть. Я предлагаю тебе стать нашим преподавателем.

Смоляная бровь недоуменно выгнулась.

– Чьим преподавателем?

– Ах да, ты же не в курсе. Я работаю ректором Дравардского Университета магии. Наш преподаватель по оборонной магии очень хочет изменить специализацию и мне нужно срочно найти ему замену. Зарплата семь тысяч в месяц. Комната в общежитии и бесплатное питание в университетской столовой. Контракт заключается на четыре года. Подъемные три тысячи. Тебе я готов выдать еще три авансом.

Молодой человек понятия не имел, насколько адекватна зарплата для преподавателя престижного Университета, сам он брал такие заказы только, если работа была интересной, делая большую скидку работодателю. Читать же лекции студентам выглядело крайне скучным, да еще и четыре года.

– А почему такой срок? – нахмурившись, спросил он, почуяв, что где-то здесь и скрывается причина столь необычного предложения.

– Ладно, подловил. У нас есть студентка. Очень одаренная, но силу контролирует плохо. Из-за этого уже случился ряд инцидентов. Многие преподаватели отказываются с ней работать, мне пришлось разрешить ей свободное посещение.

– Переведите на боевой факультет. Там же любят сильных.

– Нельзя. Папа студентки одобряет только универсалов-теоретиков. Да и после того, как она пробила щиты магистра Мриса и отправила его с обширными ожогами в лазарет, у боевиков ей тоже не рады.

– Разве мало в Тарае профессионалов, которые смогут справиться с одной девчонкой?

– Ассаэр, – устало вздохнул ректор. – Я с тобой два года знаком, три раза консультировал по твоей работе. Так что уверен в тебе. Остальные возненавидят ее и сбегут, или, что хуже, возненавидят, но останутся ради денег.

 Дейр хмыкнул. Давно ему столь неприкрыто не льстили. Однако работать в Империи, пусть и легально, все равно не хотелось. Тут опять раздались звуки свирели. Надеясь, что новый вызывающий расскажет что-то поинтересней, молодой человек скомкано попрощался с собеседником, пообещав ему позже связаться и дать ответ. Пасс рукой и в зеркале виднеется элегантная черноволосая дама в годах.

– Мама?

– Дейр? Я вижу, остатки воспитания тебя покинули?

– Ну что ты, мама. Доброе утро! Как твои дела, здоровье? Как там папа?

– Неплохо, – емко ответила собеседница сразу на все вопросы. – Твой отец начал готовиться к моему юбилею. Ты же помнишь сын мой, что твоей матери в этом году исполняется пятьдесят? И ты же не пропустишь этот праздник, как пропустил отцовский?

Молодой человек виновато потупился. В тот момент он никак не мог покинуть свой отряд. Папу тогда пришлось скомкано поздравить по зеркалу, обстрел противника немного мешал. Родитель прекрасно все понял и отпустил сына вымещать досаду от грядущей головомойки. Мама поступила коварнее, она ничего не сказала тогда, зато начала постоянно отпускать шпильки по этому поводу.

– Дейр, скажи, что ты ведь не взял какой-нибудь очередной контракт с риском все пропустить?

– Ну конечно, нет. Несмотря на то что до столь знаменательной даты еще аж три месяца, я отказываю всем. Не могу я так рисковать.

Мама, прекрасно расслышавшая насмешку в голосе сына, погрозила тому пальцем и отключилась. А проблемы остались. Ассаэр решительно начертал на зеркале знаки.

– С тридцать третьего солна по второе цвена, меня в Университете не будет. Согласны?

– То есть два дня до солнцестояния и два после, – ректор что–то прикинул в уме и кивнул. – Экзамены как раз должны закончиться. В случае чего, сдвинем твои на пораньше. Жду завтра с вещами на заселение.

***

Юнифер Аста Лавейн меланхолично разглядывала себя в зеркале. Она никогда не обманывалась насчет своей в высшей степени непримечательной внешности: русоволосая, с ростом чуть ниже среднего, серыми глазами, фигурой не худой и не толстой. Даже лицо ее никогда не блистало аристократической утонченностью, разве что бледностью. Утешением могло бы стать то, что с годами она все больше становилась копией мамы, но Юнифер подозревала, что именно из-за этого же звонки отца были столь редки и скоротечны. Он так и не смирился с утратой жены, хотя прошло уже почти двенадцать лет.

Вот и сейчас он сухо поинтересовался ее успеваемостью и не нуждается ли она в чем-либо. Отец не слишком-то обрадовался ее тяги к знаниям в свое время, но Юни тогда смогла настоять на своем. И сейчас оставаться в Университете ей помогали только отличные отметки по всем предметам. Хотя бы по профильным. Одна ошибка и ее вернут домой в поместье, а там и замуж выдадут за несомненно достойного человека. Конечно, заставлять ее отец не будет. Где-то в глубине души Юнифер верила, что отец любит ее, не может не любить, ведь она же его единственный ребенок.

Отвернувшись от зеркала, девушка взяла в руки учебник. Сегодня предстоит зачет по оборонной магии. К стыду своему, хотя этот предмет уже месяц вел новый преподаватель, посетить ни одну пару она так и не смогла, работа в лаборатории и самоподготовка отняли все время. В итоге теория был выучена, а вот практики не хватало, работать с ней в паре никто не хотел, оставалось надеяться, что все заклинания она воспроизводит верно. По крайней мере, на описание было похоже.

До нужной аудитории Юнифер добралась даже с запасом времени, но вся группа была уже внутри. Все сидели с билетами, пытаясь извлечь из глубин памяти нужные знания. Рядом с преподавательским столом, опершись на него боком, присматривал за студентами молодой человек, по виду старшекурсник или аспирант. Красивый, черноволосый и кареглазый, сложением он был похож на скульптуры, которые она часто рассматривала дома. Юнифер смутилась, когда он прямо посмотрел на нее. Ей даже показалось, что его глаза на миг стали багрового цвета.

– Юнифер Аста Лавейн, я полагаю. Только вас я пока не видел на своих занятиях.

Сердце предательски пропустило удар. Преподаватель. Похоже, у нее неприятности.

– Подходите же. Для вас у меня есть особенный билет. Торопить не буду, отвечайте, как будете готовы.

Очень крупные неприятности. Этого следовало ожидать. Любой бы обиделся, если бы его занятия игнорировали. Билет оказался странным. Почти всю теорию она знала, кроме заклинания Тамелы. Его использование было запрещено для всех, кроме силовых структур, да и там, мало кого ему обучали. Слишком жестокое, пыточное. Писали, что им можно свести человека с ума. Решив, что если знаешь, то рассказать можно и сразу, а если нет, то сколько времени ни готовься – не поможет. Поэтому даже не стала отходить от преподавательского стола.

– Я готова отвечать.

Смоляная бровь в удивлении поднялась.

– Уверены?

Юнифер решительно кивнула. Преподаватель, вот бы узнать его имя, а то неудобно как-то, приглашающе махнул рукой в сторону аудиторской тренировочной площадки. Оказалось, здесь никого не интересовала теория. Практика и только практика.

Пассом преподаватель активировал защитный барьер площадки, обозначившийся голубыми искрами. Теоретически, артефакты, которые его поддерживали, были столь мощны, что пробить созданный ими барьер было невозможно. В стены корпусов защита закладывалась еще на стадии постройки, поэтому им так же ничего не должно было грозить, сколь не были бы одарены студенты. В животе у Юнифер предательски екнуло. Она не верила в предчувствия, просто происходящее ей очень не нравилось. Преподаватель небрежно держал маленький огненный шар.

– Защищайтесь.

Едва увернувшись от первого, Юнифер увидела, как к ней летит второй, пока формируется третий. Долго уворачиваться ей не дадут. Надо защищаться. Что ж, проведем классическую дуэль огонь против льда. Преподаватель каким-то образом, вроде бы, не внося в заклинание никаких поправок, поднял температуру пламени, и созданная ею ледяная стена начала стремительно разрушаться. Но Юнифер никогда не любила прямых столкновений. Пока ее оппонент азартно разрушал, она создавала тонкий слой льда под его ногами. Одно неосторожное движение, и он вынужден прекратить атаку, чтобы восстановить равновесие и разрушить непредусмотренный в помещении каток. Юнифер выдохнула, ей никогда раньше не приходилось произносить заклинания с такой скоростью, и она боялась перепутать слова.

– Неплохо, – похвалил преподаватель. – Теперь заклинание Гравуса.

Заклинание Гравуса, известное так же как «ловчая сеть», было относительно безобидным. Оно всего лишь обездвиживало жертву. Но то, что медленно и неотвратимо наползало на Юнифер, напоминало «сеть» лишь отдаленно. Нездорового зеленовато-желтого цвета туман полз к ней, стелясь и вытягивая вперед пряди, словно щупальца. Неизвестно отчего, но девушка сильно испугалась и инстинктивно ударила воздухом. Ударила чистой силой, даже не пытаясь оформить ее в заклинание, задать направление. Защитная стена со звоном бьющегося хрусталя исчезла, поглотив почти всю энергию удара. Поэтому студенты пострадали скорее морально, ловя разлетевшиеся листочки и шпаргалки. А вот преподаватель…

Разница между ударом стихией воздуха и ударом с помощью стихии воздуха, как между ударом молота кузнеца и молоточком ювелира. Преподавателя впечатало в стену на манер барельефа. Юнифер с ужасом смотрела на дело рук своих, не в силах даже пошевелиться. Конечно, за девятнадцать лет ее жизни всякое бывало, но непреднамеренного убийства еще никогда. Но тут преподаватель с хрустом отлепился от стены и двинулся в сторону нерадивой студентки. Юнифер лишь на мгновение увидела новосделанную нишу за его спиной и в голове успело мелькнуть две мысли: «ходит, значит, позвоночник не задет» и «это ж какой щит».

– Куда? – Ровным голосом осведомился преподаватель, и Юни поняла, что непроизвольно пятиться перед идущим к ней возмездием. – Еще раз. Только на этот раз я желаю увидеть результат знаний, а не грубой силы.

 Снова на нее ползет туман. С ним пришел и страх, но ее оппонент, смотрящий на нее с непроницаемым лицом, был определённо страшнее, поэтому девушка собралась и усилием воли переключила видение. Теперь «ловчая сеть» представляла собой просто массивное плетение. Несмотря на модификации, основные силовые узлы были на месте, оставалось только разрушить парочку, и вот уже вся конструкция распадается. Вернувшись к обычному видению, Юнифер успела заметить, как дотаивают пряди-щупальца у самых ее ног. Девушку непроизвольно передернуло от омерзения.

– А теперь последний вопрос.

– Но…

Мир остановился. Пришла боль. Настолько острая, что невозможно сделать ни вдоха. Каждая частица тела, включая волосы и ресницы, агонизировала. Волосы не могут болеть? Под «Тамелой» очень даже, ведь физический план практически не был затронут. Но разум этого не понимал, для него ничего не было в этот момент реальнее этой бездны всепожирающего огня. Хотелось сдаться, чтобы прекратить эту пытку, надеясь на милосердную смерть. И только что-то глубоко внутри не позволяло ей этого. И агония продолжалась.

Все закончилось так же резко, как и началось. Юнифер стояла на коленях. Ее трясло, кожа стала холодной и влажной. В ушах звучало лишь собственное надсадное дыхание да тяжелые быстрые удары сердца, словно оно намеривалось пробить грудную клетку и сбежать. Звуки внешнего мира то появлялись, то исчезали. Потом в поле зрения возникла чья-то рука.

– Встать можете?

Шея плохо гнулась, но девушке удалось поднять голову. А потом и самой встать. Потому что перед ней стоял ее мучитель. И протягивал ей зачетку.

– Может попросить кого-нибудь проводить вас до комнаты?

Надо было ответить, но сил не было даже неаристократично плюнуть в его сторону. Дверь в аудиторию оказалось невероятно тяжелой, чтобы открыть ее пришлось потратить последние имеющиеся крохи. Дальнейший путь прошел как в тумане. Последнее, что Юни запомнила, была ее благословенно-мягкая постель.

***

– Лакель Аста Ведиге, – объявил помощник и посторонился, пропуская гостя.

Навир Аста Лавейн оторвал взгляд от портрета жены и перевел его на вошедшего. Высокого седовласого мужчину ничуть не смутил такой молчаливый прием, он присел на край монументального письменного стола хозяина дома и, заглянув тому в глаза, спросил:

– Дочери звонил?

Не дождавшись ни положительного, ни отрицательного ответа велел впустившему его парню:

– Принеси ринхарнской ледяной настойки.

Тот выжидательно посмотрел на своего шефа, напиток был слишком дорогим, чтобы проявлять излишнюю самостоятельность в решениях.

– Лучше вина, – велел Аста Лавейн и повел, разминая, плечами. По всей видимости, он провел в неподвижности дольше, чем полагал. – Я просто задумался, бывает.

– Так, что даже меня не заметил?

– Юнифер опять в лаборатории. Возможно, я зря потакаю ее прихоти, если ей так уж хочется учиться, то делать это можно было и дома частным образом.

– И под твои присмотром, – поддакнул Лакель.

– Не вижу в этом ничего плохого, – тяжело посмотрел на друга Навир. – Не похоже, чтобы план по ее социализации хоть как-то работал.

– Надо полагать, дети так и не поладили? – с досадой спросил Аста Ведиге, когда вино принесли и они с Навиром устроились в креслах у камина.

– Нет, – покачал головой Аста Лавейн, – Похоже, Юнифер тверда в своем решении.

– А давить на дочь ты не будешь, – это не было вопросом, Лакель хорошо знал друга. – Что ж девичье сердце переменчиво, так что не выбрасывай на свалку план по династическому альянсу. Дай Юнифер время хотя бы закончить учебный год, прежде чем забирать ее домой.

– Тебе-то в этом какой интерес, старый лис? – усмехнулся Навир.

– Сейчас, когда она одна, подобрать ключик к ее сердцу проще, – пожал плечами Лакель, не видевший причины таиться. – Не сын, так племянник заключит этот брак, для меня главное, чтобы наш альянс упрочился. А твоя любимая дочь будет под защитой, окруженная, по меньшей, мере уважением, если и не любовью, и заниматься тем, чем ей хочется. Разве не этого желает любой отец своему чаду?

Навир подумал, что на это все сказала бы его почившая жена Илания и глотнул вина. Он не вечен, ему необходимо позаботиться о будущем их дочери уже сейчас. А клятва… Он был уверен, Илания бы поняла, ведь все это ради Юнифер.

***

Дейр меланхолично смотрел в окно. Ректор пытал своего нового преподавателя занудным чтением морали, и проповедью о том, что должно, а что нет, делать в стенах Университета уже почти полчаса, и ни конца, ни края этой пытке видно не было. Спина болела, невзирая на непроизвольно выставленные щиты, и напоминала о допущенной ошибке. А ведь кого менее быстрого могло и убить. Остальные преподаватели тоже это прекрасно понимали, потому-то и отказываясь с ней работать, жизнь дороже. Отчислить студентку не за что, надо полагать ни в одном из случаев не было злого умысла, знания, по крайней мере, теоретические, на высоком уровне, а практику принимать просто трусят.

Открытым вопросом остается то, почему дома до поступления ее не смогли научить контролировать собственные силы. Не получилось? Или не захотели? Надо будет разузнать, но, в целом, это не имеет значения, работать придется с чем есть.

– Дейр! Ты бы хоть из вежливости делал вид, что слушаешь! – внезапно вздохнул ректор.

– Слушаю. Могу процитировать три последних предложения, – невозмутимо отозвался Ассаэр.

– Спасибо, я их и сам помню, склероза пока нет. Значит так, запрещенные заклинания в университете не практиковать, иначе применю к тебе санкции. Если папа Аста Лавейн потребует твою голову на блюде за издевательства над единственной дочерью, отдам на растерзание без малейшего сомнения.

– А мне всегда казалось, что своих ты защищаешь. Это кто же у нас папа?

– Глава рода Аста Лавейн и Глава Малого Императорского Совета.

Дейр присвистнул. До этого он полагал, что девушка принадлежит младшей ветви семейства. Тем удивительней и непонятней картина происходящего. И все же в планах на обучение этот факт следует учесть, сделать упор на ментальных блоках и щитах.

– Похоже, осознал, – удовлетворенно улыбнулся Тарвус.

– М-да, работы непочатый край. Требую увеличить зарплату до десяти тысяч ликов и выделить аудиторию для дополнительных занятий. И надо уже завязывать со свободным посещением. Это явно не идет ей на пользу. Практику пока будет со мной отрабатывать, потом уже в общем потоке.

У ректора стало крайне задумчивое лицо. После чего он быстро что-то начертил на листе пергамента и протянул его Ассаэру.

– Зарплату подниму, аудиторию дам. Если ее успеваемость упадет по любому предмету, штрафовать буду тебя.

– А это что? – хмуро спросил молодой человек, разглядывая каракули Тарвуса.

– Маршрут до ее лаборатории.

– У нее есть лаборатория?!

Однако владелец кабинета сделал вид, что все его внимание приковано к документам, требующим рассмотрения.

***

Юнифер просыпалась тяжело. Все тело ломило как после болезни, а в голове была звенящая пустота. Девушка села на постели и с удивлением отметила, что спала одетой. Немедленно вспомнился и злополучный зачет, и садист-преподаватель. Надо будет узнать, можно ли ей сдавать экзамены по предмету кому-нибудь другому.

Заправив свою кровать Юни уже на автомате заклинанием очистила от пыли соседнюю, принадлежавшую ее подруге и которой та уже никогда не воспользуется. Алия покончила с собой почти полтора года назад и с тех пор часто приходила к ней во снах. Жаловаться, что ее не спасли, как она рассчитывала и, по своей легкомысленной привычке, призывая Юнифер влюбиться. Сама Алия меняла поклонников часто, но каждый раз бывала убеждена, что именно нынешний тот самый, с которым любовь до гробовой доски. И, конечно, она не могла просто оставить любимую соседку по комнате чахнуть за книгами, поэтому активно знакомила с разными парнями. И на очередной отказ говорила, что Юни просто еще не нашла свой тип.

После смерти Алии, когда Юнифер было так плохо и одиноко, в ее жизнь вошел Зарус Аста Ведиге. Был так трогательно заботлив, ненавязчиво ухаживал, что девушка поверила в его ложь о вечной любви к ней. Если бы не случайность, открывшая ей глаза, она была бы уже женой этого мерзавца. Воистину все, кого Юнифер любила, кого впускала в свою жизнь, или предавали, или умирали. Что, в общем-то, было едино.

На глаза попалась зачетка. Из любопытства она открыла ее и нашла вчерашний зачет, где четким угловатым почерком было выведено: «сдан» и размашистая, неразборчивая подпись. Книжица полетела прочь. Еще одно чудовище, но это хотя бы не прикидывается хорошим.

***

 Дверь была хорошая, дубовая, с металлическими накладками в виде побегов вьюнка, качественно заговоренная. В том числе на звукоизоляцию. Поэтому стучать можно было до скончания веков, владелица лаборатории даже не будет в курсе, что кто-то приходил. Где-то определенно должен был быть звонок, но Дейр предпочел сначала проверить способ попроще и просто потянул створку двери на себя. Дверь, открываясь, даже не заскрипела.

Помещение встретило его мягким рассеянным светом и запахом пергамента. Вдоль одной из стен тянулись высокие стеллажи, заставленные книгами. Впрочем, они тут были везде, на любых горизонтальных поверхностях. Этой участи избежала лишь пара столов с каким-то алхимическим оборудованием. Сама хозяйка отыскалась за монументальным письменным столом из редкой серебристой осины. Вероятнее всего, этот предмет мебели, попал сюда прямиком из чьего-то родового особняка.