Демонология для чайников с доходом ниже среднего
- -
- 100%
- +
– Ну и хоромы. Плесень, сквозняк, ни одного нормального дивана. И где тут, интересно, кухня? Я жрать хочу.
Марина медленно опустилась на каменный пол, не в силах больше стоять. Ноги подкосились, и она села прямо на шкуру какого-то мохнатого зверя. Голова кружилась, в ушах шумело. Она обхватила колени руками и уставилась в одну точку.
– Клава, – прошептала она. – Мы в полной заднице.
– В какой заднице? – переспросила кошка, облизывая лапу. – Тут, может, мышей полно. И мужик этот симпатичный. Правда, пафосный, как индюк, но симпатичный. Раскрутишь его на норковую шубу из скелетов каких-нибудь. Не ной, лучше ищи, где тут кормят.
Марина улыбнулась сквозь слёзы. Кошка права: ныть бесполезно. Надо выживать. Она поднялась на ноги, отряхнула грязь с джинсов (безнадёжно) и огляделась в поисках хоть какой-то двери, ведущей в более обитаемую часть замка.
Внезапно откуда-то издалека донёсся жуткий, душераздирающий крик. Потом скрежет металла. А потом тишина.
Марина вздрогнула и прижалась к стене.
– Что это? – прошептала она.
Клава навострила уши, прислушалась.
– Не знаю, – сказала она. – Но пахнет оттуда страхом. И… надеждой. Странно.
Крик больше не повторялся. Только где-то в глубине замка слышался тяжёлый, размеренный стук, похожий на биение сердца. Или на шаги.
Марина посмотрела на каменный пол и заметила, что между плитами сочится тонкая струйка чёрного дыма. Она тянулась к ней, как щупальце, и исчезала, не достигая ног.
– Замок живой, – прошептала Марина. – Он что-то скрывает.
– Все замки что-то скрывают, – философски заметила Клава. – Обычно мышей. Но здесь, чувствую, мыши – не самое страшное. Ладно, пошли искать кухню. Если этот пафосный тип не вернётся, мы с голоду подохнем.
Марина кивнула и побрела за кошкой. Они миновали несколько коридоров, заглянули в пару залов (один был заставлен скелетами в доспехах, другой – завален пыльными книгами). Наконец они наткнулись на дверь, из которой доносился запах еды. Точнее, запах чего-то варёного, пригоревшего и странного.
Марина толкнула дверь и вошла. Это была кухня. Огромное помещение с очагом, в котором пылал огонь, и длинными столами. У очага копошились несколько фигур. Когда они обернулись, Марина поняла, что это зомби. Настоящие, классические зомби – сгнившие лица, руки в бинтах, шаркающая походка. Они резали мясо тупыми ножами, периодически отрубая себе пальцы и бросая их обратно в котёл, где булькало нечто, отдалённо напоминающее суп.
Марину вывернуло. Прямо на каменный пол.
– Твою ж дивизию, – простонала она, вытирая рот. – Это что за содом и гоморра?
Клава, в отличие от хозяйки, с интересом наблюдала за происходящим.
– А мне нравится, – заявила она. – Мыши, наверное, тут не водятся. Зато есть чем поживиться, если пальцы хорошо прожарены.
– Клава, ты больная! – возмутилась Марина.
Зомби-повара обернулись на голоса и уставились на них мутными глазами. Один из них, самый ветхий, с отваливающейся челюстью, прошамкал:
– Новая прислуга? Инквизитор прислал?
– Я не прислуга, – отрезала Марина, стараясь не смотреть на его лицо. – Я… гостья. И мне нужна чистая вода и еда. Для меня и для кошки. Нормальная еда, а не это вот всё.
Зомби переглянулись. Потом тот же, что говорил, пожал плечами:
– Чистая вода есть в колодце во дворе. А еда… вот, берите, – он ткнул пальцем в котёл, где булькало нечто с плавающими пальцами.
Марина снова почувствовала позыв к рвоте, но сдержалась.
– Спасибо, я лучше поголодаю, – сказала она и вышла из кухни, увлекая за собой Клаву.
– Зря, – заметила кошка. – Белок всё-таки.
– Заткнись, – огрызнулась Марина. – Мы найдём что-то съедобное. Обязательно.
Они побрели дальше. Вскоре они наткнулись на небольшую дверь, за которой оказалась комната, явно предназначенная для гостей. Правда, гостей тут не было давно – всё покрыто пылью, на кровати вместо матраса солома, на стене висели ржавые цепи. Видимо, раньше это была темница.
– Уютненько, – прокомментировала Клава. – Прямо люкс отеля «Ужас на колёсиках».
Марина плюхнулась на солому. Ноги гудели. Глаза слипались. Она посмотрела на кошку, которая уже обнюхивала углы.
– Клава, – спросила она, – как ты думаешь, этот Дамиан… он кто? Колдун? Демон?
– Инквизитор, – ответила кошка. – Он сказал. Инквизиторы обычно охотятся на ведьм. Но сам живёт в замке с зомби и пауками. Странный тип.
– И почему я ему понадобилась?
– Потому что ты уникальная, – фыркнула Клава. – Ты с пауком разговариваешь. Такое не каждый день увидишь. Даже в этом мире.
Марина усмехнулась. Потом зевнула.
– Ладно, давай спать. Завтра разберёмся.
Клава запрыгнула к ней на колени, свернулась клубочком и заурчала. Марина погладила её и закрыла глаза.
И вдруг из стены донёсся голос. Тихий, скрипучий, но явно человеческий:
– Свобода… Дай мне свободу…
Марина подскочила, как ужаленная. Клава тоже вскочила, выгнув спину.
– Ты слышала? – спросила Марина.
– Да, – ответила кошка. – В стене кто-то есть. Или в подвале.
Они прислушались. Тишина. Только ветер воет в каминной трубе.
– Может, показалось? – неуверенно сказала Марина.
– Не показалось, – отрезала Клава. – Здесь кто-то заперт. И этот кто-то просит о помощи. Или о смерти. Пахнет оттуда древностью и тоской.
Марина подошла к стене, прижалась ухом. Ничего.
– Замок хранит тайны, – прошептала она. – И наша комната – бывшая темница. Это неспроста.
– Завтра будем разбираться, – решила Клава, зевая во весь рот. – Спать давай. Утро вечера мудренее. Даже в этом безумном мире.
Марина легла обратно на солому, но сон не шёл. Она смотрела в потолок, где плясали тени от факела, и думала о том, что её жизнь никогда уже не будет прежней. Она попала в мир, где есть магия, зомби, говорящие кошки и загадочные узники в стенах. И в центре всего этого – красивый, но мрачный инквизитор, который почему-то решил её спасти.
Или не спасти, а использовать? Кто знает.
Она закрыла глаза и приказала себе уснуть. Завтра будет новый день. И новые проблемы.
Но перед тем, как провалиться в сон, она услышала шёпот, долетевший из-за стены:
– Ты пахнешь солнцем… Помоги мне…
Марина вздрогнула, но не открыла глаз. Она решила, что это просто сон. Или галлюцинация. Или… что-то ещё. Но сил разбираться уже не было.
Она уснула, и ей снилась её старая квартира, уютная кухня, запах свежего хлеба и мяуканье Клавы, требующей корм. Но когда она протянула руку, чтобы погладить кошку, та превратилась в чёрный дым и рассеялась.
Марина проснулась с криком. Было темно. Клава сидела рядом и смотрела на неё.
– Приснилось что-то? – спросила кошка.
– Да, – выдохнула Марина. – Кошмар.
– Здесь всё кошмар, – философски заметила Клава. – Привыкай.
Марина обняла кошку и прижала к себе. Та не сопротивлялась.
– Клава, я боюсь.
– Я знаю, – мурлыкнула кошка. – Но мы вместе. А вместе мы справимся с любой задницей. Даже если это целый мир.
Марина улыбнулась и поцеловала кошку в макушку.
– Спасибо, Клава.
– Не за что. Спи давай. Завтра начнём новую жизнь. В новом мире. С новым мужиком, который, кстати, ничего так. Если отмыть и привести в чувство, может, даже пригодится.
Марина рассмеялась сквозь слёзы.
– Ты неисправима.
– А кто тебя, дуру, спасёт, если не я? – фыркнула кошка и закрыла глаза.
Марина тоже закрыла глаза и на этот раз уснула спокойно, чувствуя тепло живого существа рядом. И пусть это существо было говорящей кошкой, пусть мир вокруг был мрачным и пугающим, но она была не одна. А значит, у неё есть шанс.
За стеной снова послышался вздох, но Марина уже не слышала его. Она спала, и ей снился сон, где она пьёт кофе с Дамианом в уютном кафе, и они смеются над чем-то. Идиллия. Но идиллия длилась недолго – снова появился чёрный дым, и снова всё исчезло.
Но это уже было завтра. А сегодня – ночь. И в этой ночи, в каменном мешке, бывшей темнице замка, засыпала обычная российская женщина с необычной кошкой, чтобы наутро встретить новые приключения, о которых даже не подозревала.
Глава 2: «Интерьеры замка: плесень, скелеты и полное отсутствие вай-фая»
Локация: Замок Дамиана. Мрачная готическая архитектура снаружи, внутри – убожество и неустроенность. Каменные мешки, сквозняки, факелы, которые коптят, как паровоз. Время – ближе к ночи, хотя из-за отсутствия окон и вечных сумерек за стенами сложно определить.
Портал выплюнул Марину прямо в центр огромного холла, и она едва удержалась на ногах. Голова кружилась, желудок всё ещё совершал кульбиты после перемещения сквозь пространство. Клава, вцепившаяся когтями в плечо хозяйки, спрыгнула на пол и принялась вылизываться с таким видом, будто ничего особенного не произошло.
– Ну и местечко, – фыркнула кошка, оглядываясь. – Прямо скажем, не «Хилтон».
Марина медленно повернулась вокруг своей оси, пытаясь осмыслить увиденное. Зал был огромным – таких размеров она не видела даже в кино про Гарри Поттера. Высокие сводчатые потолки терялись где-то во тьме, куда не доставал свет факелов. Факелы, кстати, были настоящими – чадящими, вонючими, с пляшущим оранжевым пламенем, которое отбрасывало причудливые тени на стены. Стены были сложены из грубого серого камня, кое-где покрытого зеленоватым налётом плесени. На них висели огромные гобелены, когда-то, видимо, богато украшенные, но сейчас выцветшие и пыльные. На гобеленах были изображены сцены битв – судя по обилию крови, отрубленных конечностей и зверских лиц, художник явно специализировался на чёрном юморе.
Пол был устлан шкурами каких-то животных. Марина с ужасом поняла, что одна из шкур – медвежья, только медведь был размером со слона и имел три головы. Трёхголовый медведь скалился на неё даже после смерти, и это не добавляло спокойствия.
– Это что, шкура? – прошептала она, указывая на чудовище.
– Ага, – раздался голос сзади.
Марина подпрыгнула и обернулась. В дверях стоял Дамиан. Он успел куда-то сходить и теперь выглядел ещё более пафосно, если это вообще возможно. Плащ он сменил на другой – ещё более чёрный, с алыми вставками. Волосы были идеально уложены, словно он только что из салона красоты, а не с допроса сектантов.
– Это шкура тролльмедведя, – пояснил он, проходя в зал. Его шаги гулко отдавались от каменных плит. – Убил его лет двести назад. Он терроризировал северные деревни. Пришлось повозиться.
– А почему у него три головы? – спросила Марина, чувствуя, что её познания в биологии здесь бесполезны.
– Потому что тролльмедведь, – терпеливо, как ребёнку, объяснил Дамиан. – У них всегда три головы. И шесть лап. Очень неудобно разделывать.
Марина представила процесс разделки трёхголового медведя и её снова замутило. Она судорожно сглотнула и постаралась переключить внимание на что-то менее кровавое. Например, на обстановку.
– И это всё твоё? – спросила она, обводя рукой зал.
– Да, – с ноткой гордости ответил Дамиан. – Родовое гнездо фон Кроссов. Мои предки строили его три тысячи лет назад. Каждый камень пропитан историей.
– Каждый камень пропитан плесенью, – поправила его Марина, принюхиваясь. Воздух в замке был спёртым, сырым и отдавал чем-то кислым. – Слушай, а у тебя окна есть? Или форточки? Как ты тут дышишь?
– Окна есть, – несколько обиженно отозвался Дамиан. – Вон там, видишь?
Он указал куда-то под потолок. Марина присмотрелась и действительно заметила узкие щели-бойницы, через которые едва просачивался тусклый свет. Они находились метрах в десяти от пола.
– Это окна? – не поверила она. – Это бойницы для лучников. Стекло есть?
– Стекло? – Дамиан наморщил лоб, пытаясь вспомнить значение этого слова. – А, прозрачный материал, пропускающий свет? Есть, конечно. Но зачем? Чтобы враги видели, где я сижу? Нет уж, спасибо. Лучше факелы.
Марина представила жизнь без нормальных окон, с одними факелами, и её передёрнуло. Она вспомнила свою уютную квартирку, пусть с убитым ремонтом, но зато с пластиковыми окнами и центральным отоплением. Как же там было хорошо!
– Ладно, – вздохнула она. – А где у тебя тут… ну… туалет? Сортир, по-нашему. Или вы все в ведро ходите?
Дамиан вытаращил глаза. Он явно не ожидал такого прямого вопроса. За триста лет к нему никто не обращался с подобными бытовыми проблемами. Призраки и демоны, которых он обычно допрашивал, больше интересовались сохранностью своих душ.
– Туалет? – переспросил он, чувствуя себя идиотом. – А… ну… вон там, за той дверью, – он неопределённо махнул рукой куда-то в темноту коридора. – Но предупреждаю, там сейчас… э-э-э… ремонт.
– Ремонт триста лет, как я погляжу, – буркнула Марина. – Ладно, потом разберёмся. Давай дальше экскурсию.
Клава тем временем уже исследовала холл. Она нашла в углу скелет мыши и теперь с удовольствием подбрасывала его лапой. Скелет с жутким стуком рассыпался, но кошка не унывала – принялась гонять череп по каменному полу.
– Хоть какая-то культура в этом захолустье, – прокомментировала она, ловко поддевая череп лапой. – Мыши тут, видать, дохлые, но весёлые.
Марина покосилась на кошку, но промолчала. Она уже начинала привыкать к говорящей питомице. Шок потихоньку проходил, уступая место привычному менеджерскому прагматизму: надо осмотреться, понять, куда попала, и выработать план действий.
В этот момент из бокового коридора донёсся шаркающий звук. Марина обернулась и увидела, как из темноты появляются фигуры. Несколько существ, отдалённо напоминающих людей, но с явными признаками разложения. Кожа серо-зелёная, кое-где облезлая, глаза мутные, белые, без зрачков. Одежда – лохмотья, из которых торчат кости. Они двигались медленно, волоча ноги, и издавали тихие стоны.
Марина вскрикнула и отшатнулась к стене. Клава мгновенно оказалась у неё на плече, выгнув спину и зашипев.
– Это… это зомби? – прошептала Марина.
Дамиан обернулся, взглянул на приближающихся существ и снисходительно улыбнулся.
– А, это моя прислуга. Не бойся, они безобидные.
– Прислуга? – Марина не верила своим ушам. – Ты держишь в качестве прислуги зомби?!
– Некромантия позволяет нам экономить на зарплате, – с гордостью пояснил Дамиан. – Представляешь, сколько бы я платил живым слугам? А тут – поднял мертвецов, и они работают бесплатно. Не едят, не спят, не жалуются. Идеальные работники.
– А профсоюз? – вырвалось у Марины. – Трудовой кодекс? Ты хоть представляешь, что это такое – эксплуатировать мёртвых?! Они же, наверное, устают! У них руки отваливаются!
Дамиан посмотрел на неё как на сумасшедшую.
– Проф… что? – переспросил он, решив, что это какое-то новое магическое заклинание. – Ладно, не важно. Идём, покажу тебе замок.
Он развернулся и направился вглубь коридора, жестом приглашая следовать за ним. Марина, поколебавшись, пошла за ним. Клава с плеча не слезала, настороженно косясь на зомби.
Они прошли несколько коридоров. Везде было одно и то же: камень, плесень, факелы, мрак. Иногда попадались двери, за которыми, судя по звукам, кто-то жил (или не жил). Из одной двери доносился ритмичный стук – то ли молот, то ли чья-то голова об стену. Из другой – тихое пение на непонятном языке, от которого у Марины зашевелились волосы на затылке.
– А здесь у нас картинная галерея, – Дамиан толкнул высокую двойную дверь, и они вошли в длинный зал, стены которого были увешаны портретами. На портретах были изображены мрачные люди в чёрных одеждах, с суровыми лицами и горящими глазами. Все как один походили на Дамиана – те же точеные черты, тот же ледяной взгляд.
– Мои предки, – с гордостью сказал Дамиан. – Фон Кроссы правили этими землями тысячу лет. Каждый из них внёс вклад в историю.
– А этот чего такой красный? – Марина указала на портрет толстого мужчины с багровым лицом.
– А, это мой прапрадед. Его ударила молния, когда он пытался призвать грозу. Сгорел заживо. Художник запечатлел его в момент… ну, ты понимаешь.
Марина представила, как художник рисует горящего заживо человека, и её передёрнуло. Она быстро пошла дальше, стараясь не смотреть на остальные портреты – мало ли, какие там ещё моменты запечатлены.
Наконец Дамиан остановился перед ещё одной дверью, на этот раз обитой железом и украшенной черепами.
– Это мои личные покои, – объявил он и толкнул дверь.
Марина вошла и огляделась. Комната была огромной, с высоким потолком, на котором была нарисована фреска – сцена Апокалипсиса, судя по обилию падающих с небес тел. Посередине стояла кровать под чёрным балдахином, размером с хорошую танцплощадку. В углу – массивный письменный стол из тёмного дерева, заваленный свитками, книгами в кожаных переплётах и… человеческим черепом. Череп стоял на почётном месте, рядом с чернильницей.
Дамиан проследил за её взглядом и пояснил:
– Это мой бывший коллега. Он плохо шутил.
Марина нервно хихикнула. Клава спрыгнула с плеча и принялась обнюхивать череп. Тот, казалось, смотрел на неё пустыми глазницами.
– Чай будешь? – вдруг спросила Марина, усаживаясь на стул без приглашения. Сказывалась многолетняя привычка чувствовать себя везде как дома, даже в замке инквизитора.
Дамиан, который собирался сесть в своё кресло, замер с открытым ртом.
– Что? – переспросил он.
– Чай, говорю, будешь? Ну, вода, заварка. Или у вас тут кофе есть? – Марина вздохнула. – Глотка свежей крови я не предлагаю, я на диете.
Дамиан несколько секунд смотрел на неё, пытаясь понять, шутит она или серьёзно. Потом решил, что проще согласиться. Он щёлкнул пальцами. Тут же из воздуха материализовался призрачный слуга – полупрозрачная фигура в ливрее, с печальным лицом. Слуга поклонился и исчез, а через мгновение появился снова, держа в руках поднос.
На подносе стоял кубок с тёмной жидкостью и тарелка, на которой лежал кусок мяса. Мясо слегка подрагивало, будто ещё живое.
– Угощайся, – кивнул Дамиан.
Марина с отвращением посмотрела на мясо.
– Это что, сырое?
– С кровью, – поправил Дамиан. – Самое свежее. Только что от… ну, не важно.
Марина поспешно отодвинула тарелку подальше.
– Я лучше вино. Надеюсь, оно не из бузины и не ядовитое?
Она взяла кубок и осторожно пригубила. Вино оказалось терпким, густым, с привкусом вишни и каких-то трав. Неожиданно вкусно.
– Ну, это можно пить, – кивнула она, отставляя кубок. – Давай знакомиться. Я Марина. Ты, как я поняла, Дамиан. Местный князь тьмы или что-то типа того?
– Инквизитор, – поправил он ледяным тоном. – Верховный инквизитор Его Мрачного Величества. Я искореняю зло.
– А сам со скелетами дружишь? – Марина кивнула на череп. – Нестыковочка.
– Это мой бывший коллега, – терпеливо повторил Дамиан. – Он был инквизитором, но перешёл на сторону зла. Пришлось его… утилизировать. Теперь он напоминает мне о том, что даже лучшие могут оступиться.
Марина прыснула. Потом засмеялась громче. Потом уже не могла остановиться – смех душил её, вырываясь наружу вместе с остатками нервного напряжения.
– Ой, не могу! – вытирая слёзы, проговорила она. – Бывший коллега! Утилизировал! Это ж надо такое придумать!
Дамиан смотрел на неё с недоумением. Она была грязная, страшная, в рваных джинсах, с растрёпанными волосами, но когда она смеялась, в мрачном зале словно становилось светлее. Пламя факелов, казалось, горело ярче, тени отступали, и даже череп на столе перестал выглядеть таким зловещим.
– Ты странная, – наконец выдавил он.
– А то! – согласилась Марина, отсмеявшись. – Слушай, Дамиан, объясни мне, тупой попаданке, что происходит. Где я? Кто ты? И как мне вернуться домой?
Дамиан помолчал, собираясь с мыслями. Потом начал рассказывать. Он говорил о королевстве Гельдерн, о магии, которая здесь пронизывает всё, о Чумном лесе, о сектантах, которые поклоняются древним богам. О том, что сам он – инквизитор, уже триста лет охраняющий покой этого мира от сил зла.
– А ты, – он внимательно посмотрел на Марину, – ты необычная. Ты – «Нулевая».
– Кто? – не поняла Марина.
– Нулевая. Человек без магического фона. В Гельдерне таких не бывает. Абсолютно все, даже младенцы, обладают хотя бы крупицей магии. А у тебя – ноль. Пустота. Это либо чудо, либо катастрофа.
– И что это значит? – насторожилась Марина.
– Пока не знаю, – честно признался Дамиан. – Но это опасно. Ты – как белый лист в мире, где все исписаны рунами. На тебя можно наложить любое заклятие, ты уязвима для любой магии. С другой стороны, магия на тебя и не действует – она просто проходит сквозь тебя, не задерживаясь.
Марина задумалась. Это объясняло, почему паук от неё шарахнулся – она просто не воспринималась магическим существом как угроза или как жертва. Она была для него пустым местом.
– И что теперь? – спросила она. – Я у тебя в плену?
– В гостях, – поправил Дамиан. – Пока не выясним, как ты сюда попала и как тебя вернуть, ты поживёшь здесь. Под моей защитой.
– А если я не хочу?
– Тогда я отдам тебя сектантам, – спокойно ответил Дамиан. – Они как раз ищут «чистую жертву» для ритуала. Обещают хороший урожай грибов в следующем году.
Марина прищурилась.
– Шантаж? Серьёзно? Триста лет живёшь, а ведёшь себя как мелкий офисный интриган?
Дамиан слегка смутился, но вида не подал.
– Это не шантаж. Это забота о твоей безопасности. Вне замка ты долго не протянешь.
– Ладно, – Марина скрестила руки на груди. – Уговорил. Но у меня будут условия.
Дамиан опешил.
– Ты ставишь условия?
– А ты думал, я буду молчать в тряпочку? – усмехнулась она. – Первое: принесите мне ведро горячей воды, мыло и чистую одежду. Не могу же я ходить в этом убожестве. Второе: кошке – рыба. Настоящая, сырая, сёмга или форель. Третье: в моей комнате должен быть чайник. Электрический. Хотя, электричества у вас нет… Ладно, просто кипяток. И нормальная еда, не эти полусырые куски мамонта.
Дамиан слушал, и его брови медленно ползли вверх. Никто и никогда не разговаривал с ним в таком тоне. Ему даже стало любопытно.
– И четвёртое, – добавила Марина. – Я хочу знать правду. Обо всём. Об этом мире, о тебе, о том, что здесь происходит. Без недомолвок.
Дамиан помолчал, потом кивнул.
– Хорошо. Я распоряжусь.
Он снова щёлкнул пальцами, и призрачный слуга возник рядом.
– Приготовьте комнату для гостьи, – приказал Дамиан. – Воду, мыло, одежду. И… рыбу для кошки.
Слуга поклонился и исчез.
– Идём, я провожу тебя в твои покои, – Дамиан поднялся и направился к двери.
Марина последовала за ним, чувствуя странное облегчение. В конце концов, она не одна. С ней Клава, и этот мрачный тип, кажется, не собирается её убивать. Пока.
Они прошли по длинному коридору, спустились по винтовой лестнице (ступеньки предательски скрипели и шатались) и оказались перед массивной дубовой дверью, окованной железом. Дамиан толкнул дверь, и она с жутким скрежетом отворилась.
– Вот, – сказал он. – Твои покои.
Марина вошла внутрь и замерла. Это была не комната – это была темница. Каменный мешок размером примерно три на три метра. В углу – куча соломы, призванная изображать постель. На стене – ржавые цепи с кандалами. В другом углу – дыра в полу, от которой исходил отвратительный запах. Окон не было. Свет давал одинокий факел, воткнутый в держатель на стене.
– Это что? – тихо спросила Марина.
– Твои покои, – повторил Дамиан, явно не понимая проблемы. – Здесь раньше содержали особо опасных преступников. Но мы их всех… ну, ты понимаешь. Так что комната свободна.
– Свободна? – Марина медленно повернулась к нему. – Ты предлагаешь мне, женщине, ночевать в камере с цепями и дырой в полу вместо туалета?
– А что не так? – искренне удивился Дамиан. – Цепи можно снять, они давно не используются. А дыра – это очень удобно. Прямо в подземную реку. Всё смывается.
Марина закрыла глаза и глубоко вздохнула. Потом открыла и посмотрела на Дамиана с выражением безграничного терпения, которое она обычно приберегала для особо тупых клиентов.
– Дамиан, милый, – сладким голосом сказала она. – Я понимаю, что ты триста лет живёшь один и понятия не имеешь, как обращаться с живыми людьми. Но запомни: женщинам не предлагают ночевать в тюремных камерах. Женщинам предлагают комнаты с кроватью, а не с соломой, с окном, а не с дырой в полу, и с дверью, которая запирается изнутри, а не снаружи. Ты меня понимаешь?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.