Ведьма из Унылбурга

ГЛАВА 2: Сёма и другие обитатели

Утро в Тоскливом Доле начиналось не с кофе.

Оно начиналось с Сёмы.

– Зоя! Зоя, ты спишь? – раздалось из-под кровати ровно в тот момент, когда я пыталась досмотреть последний, самый сладкий сон про то, как я возвращаюсь домой, а Леночку перевели в ночную смену на склад.

– Уже нет, – простонала я, натягивая одеяло на голову.

– А почему ты глаза закрываешь, если не спишь? – не унималась тень. – Я же вижу. Я из-под кровати всё вижу. У меня зрение хорошее.

– Сёма, сколько времени?

– Времени? – задумался он. – А что такое время? У нас тут всегда серо, так что по цвету не определишь. Но Клара уже топила печь, Морт скрипел по коридору, а привидения ругались в библиотеке. Значит, утро.

Логика железная. Я села на кровати и свесила ноги. Под кроватью тут же зажглись два жёлтых глаза.

– Ты сегодня красивая, – одобрительно сказал Сёма. – Рыжинки на волосах блестят. Это от магии?

– Это от шампуня, – вздохнула я. – Сёма, а ты всегда под кроватью живёшь?

– Всегда, – с гордостью ответил он. – Тридцать два года. Ещё при старом хозяине. Он был маг, злой, всё время наступал на меня сапогами. А потом умер, и я остался один. Приходили новые, но они все боялись. Орали, крестились, святой водой брызгали. А я же тень, от святой воды только чешусь.

– Бедный, – сказала я и правда почувствовала укол жалости. – А почему ты не переедешь под другую кровать?

– А зачем? – удивился Сёма. – Я тут привык. Пыль своя, сквозняки знакомые. И кровать хорошая, не скрипит. Ты же не скрипишь?

– Я не кровать.

– Ну и хорошо. Кровати не разговаривают. А с тобой интересно.

Я улыбнулась. В этом мире даже тени были одинокими.

– Сёма, а что ты делаешь целыми днями? Ну, кроме того, что дышишь под кроватью?

– Пыль собираю, – оживился он. – Хочешь покажу коллекцию?

Из-под кровати выдвинулось нечто – тёмное, бесформенное, но с явными очертаниями щупалец. В одном из них был зажат… мешочек. Самый обычный тканевый мешочек.

– Вот, – гордо сказал Сёма, высыпая содержимое на пол.

Я наклонилась. На полу лежала кучка пыли. Просто пыль. Серая, мелкая, самая обычная.

– Это… пыль? – уточнила я.

– Не просто пыль! – обиделся Сёма. – Это пыль с подоконника в восточном крыле. Ей двести лет! Ещё с тех пор, как замок строили. Видишь, она с золотистым отливом? Это от солнечного света, который тогда был.

Я присмотрелась. В серой куче действительно поблёскивали золотистые крупинки.

– Красиво, – признала я.

– А вот эта, – Сёма подгрёб другую горстку, – с книг из библиотеки. Филимон злится, что я её тырю, но я аккуратно, по чуть-чуть. Она пахнет старыми сказками. Понюхай.

Я вежливо понюхала. Пыль пахла пылью.

– Очень… насыщенный аромат, – сказала я.

– Правда? – Сёма прямо засветился от счастья. – А ты первая, кто оценил. Обычно люди говорят «фу, пыль» и выгоняют меня. А ты хорошая, Зоя.

– Спасибо, Сёма.

– А хочешь, я тебе пыли подарю? – предложил он. – У меня много. Могу с книг, могу с подоконника, могу даже с люстры – там верховая, самая лёгкая, летучая.

– Давай как-нибудь потом, – вежливо отказалась я. – Мне сегодня надо в город.

– В город? – встревожился Сёма. – Зачем? В городе страшно. Там люди. И демоны. И тоскливые волки.

– Тоскливые волки? Это которые ноют?

– Ага. Они под кустами сидят и жалуются. Так жалуются, что слушать невозможно. У меня от их нытья тень дрожит.

– Я постараюсь быстро, – пообещала я, вставая и натягивая вчерашнее платье.

– Ты вернёшься? – с надеждой спросил Сёма.

– Вернусь.

– Честно?

– Честно.

– Тогда я буду ждать. И пыль приготовлю. Самую лучшую.

Я улыбнулась и вышла из комнаты. В коридоре меня уже поджидала Клара.

– Ой, проснулась! – всплеснула она руками. – А я уж думала, ты до обеда проспишь. Пойдём завтракать, а потом я тебя в город отведу. Лорд Конрад велел показать тебе Унылбург, чтобы ты знала, где что.

– Он сам не пойдёт? – удивилась я.

– У него работа, – вздохнула Клара. – У него всегда работа. Бедный, совсем измотался. Ты бы видела его сегодня утром – сидел над бумагами и пил четвёртую кружку кофе. А кофе я ему варю без счастья, потому что со счастьем он вообще спать перестанет.

Я представила Конрада, который пьёт кофе без счастья, и мне стало его немного жаль.

Завтрак был снова роскошным: оладьи с мёдом, свежие булочки, варенье из счастливых снов и кофе с капелькой счастья (для меня). Морт скрипел вокруг стола, разливая напитки и делая вид, что не подслушивает.

– Морт, – позвала я, – а вы давно здесь работаете?

– Двести тридцать семь лет, – ответил он, поправляя бабочку. – При четвёртом лорде начинал. Тогда замок был веселее. Солнце светило, демоны не так часто шалили, привидения вели себя прилично. А после Великой Тоски всё покатилось под откос.

– А что такое Великая Тоска? – спросила я, хотя уже слышала от Клары.

Морт присел на краешек стула (кости привычно скрипнули) и принял позу рассказчика.

– Это случилось сто лет назад. В один день небо стало серым. Солнце погасло. Люди потеряли радость. Все стали грустными, апатичными. Магия начала давать сбои. А потом появился Инспектор Вечности.

– И никто не знает, почему это случилось?

– Знают, – таинственно понизил голос Морт. – Но молчат. Говорят, кто-то из магов нарушил древний запрет. Кто-то очень сильный. Но имя его забыто, чтобы не накликать беду.

Я хотела расспросить подробнее, но Клара заторопила меня:

– Потом, потом! Сначала город, пока рынок работает. После обеда там уже никого, все расходятся грустить по домам.

Унылбург оказался именно таким, как описывали: серым, мрачным и при этом странно уютным.

Мы вышли из замка и через пять минут ходьбы оказались у городских ворот. Они были массивными, дубовыми, с коваными петлями, и на каждой створке висело по горгулье. Живые горгульи проводили нас взглядами, и одна даже лениво помахала лапой.

– Это сторожевые, – пояснила Клара. – Если враг идёт, они орут. А так – просто сидят, скучают.

Ворота со скрипом открылись, и мы вошли в город.

Узкие мощеные улочки вились между высокими домами с остроконечными крышами. Дома были каменными, с маленькими окошками и резными дверями. И у каждого дома были глаза. В прямом смысле. На уровне второго этажа в стенах виднелись два круглых окна, похожих на зрачки, а под ними – широкая арка, напоминающая рот.

– Они смотрят, – заметила я.

– Ага, – кивнула Клара. – Дома здесь живые. Но очень ленивые. Иногда переставляются с места на место, но редко. Говорят, сто лет назад они часто двигались, даже танцевали. А теперь – «а надо ли оно нам?».

Один из домов, мимо которого мы проходили, зевнул. Буквально: арка приоткрылась, оттуда вырвался тёплый воздух с запахом щей, и дом снова замер.

– Здорово, – сказала я.

– Привыкнешь, – отмахнулась Клара.

На улицах было немного народу. Прохожие – в серых плащах, с серыми лицами – двигались медленно, будто нехотя. Они здоровались друг с другом, но при этом обязательно вздыхали. Коротко, глубоко, с выражением обречённости.

– Здравствуй, Петровна, – вздохнул прохожий.

– И тебе не хворать, Сидорович, – вздохнула в ответ прохожая.

– Как жизнь?

– Да всё так же. Серо.

– Ну, бывай.

И разошлись.

– Они всегда так? – спросила я.

– Всегда, – подтвердила Клара. – Это норма. Если кто-то не вздыхает, значит, или иностранец, или демон под прикрытием.

Мы вышли на центральную площадь. Здесь возвышался памятник – бронзовый мужчина с гаечным ключом в руке, стоящий на коленях у разверзшегося люка.

– Это Неизвестный Герой, – сказала Клара. – Погиб, пытаясь починить водопровод во время нашествия демонов. Демоны тогда воду отравили, а он полез чинить и не вернулся. С тех пор его чтут.

– Красивая история, – сказала я.

– Ага. Только водопровод так и не починили. До сих пор воду носим из колодца.

Вокруг площади располагались лавки и магазинчики. Вывески пестрели названиями: «Гробовые венки от тёти Розы», «Демонические консервы – пальчики оближешь!», «Магическая канцелярия – скидки студентам», «Зелья и снадобья. Быстро, недорого, гарантия 100%».

– А вот и рынок, – объявила Клара. – Давай пройдёмся, посмотрим. Если что-то понравится, я могу поторговаться. У меня опыт.

Я с интересом оглядывала ряды. Торговцы сидели за прилавками, перед ними были разложены странные товары: светящиеся камни, засушенные лапки неизвестных животных, пузырьки с разноцветными жидкостями, амулеты, талисманы, книги в кожаных переплётах.

– Подходи, леди! – закричал один торговец, завидя меня. – Амулет от сглаза! Самый лучший! Всего десять монет!

Я подошла. На прилавке лежала… пуговица. Обычная круглая пуговица с четырьмя дырками.

– Это пуговица, – сказала я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.