Старинный амулет

Пролог

В середине заброшенного фруктового сада стоит высокая башня. Через бурьян, подросшие молодые побеги яблонь и одичавшие вишни никому не пройти.

Башня сложена из осколков первой горы. Её шпиль уносится ввысь от любого взгляда. С края сада не видно ни окон, ни дверей.

Преодолевая буйство природы, можно добраться до подножья строения. Старая искусно вырезанная из дуба дверь всегда отворена, так как ни человек, ни зверь до конца не пройдёт. Вверх ведут деревянные ступени винтовой лестницы. Каждая раскрашена в свой цвет. Ступать можно только по жёлтым. Шаги по красным, зелёным, синим запускают механизм, выпускающий смертоносные стрелы. Весь пол под лестницей устелен костями, пряжками ремней, серебряными заколками, драгоценными серьгами.

Откуда же я знаю секрет башни? Я и есть тот самый писатель, который пишет книгу под названием "Старинный амулет". Только мне известно, где находится башня. А читатель сможет это узнать только в самом конце.

Но не будем задерживаться среди праха под лестницей. Ведь нам известно какие ступени стоит выбирать.

Шаг за шагом, каждый виток даётся труднее. Под ладонью пробегают шершавые камни. Ступенька сменяет ступеньку. Страшно оступиться из-за спешки и сумрака. Когда силы почти на исходе, вверху появляется свет.

Под самой крышей круглая комната, два окна смотрят на залитый солнцем сад и далее. На стенах развешаны ловцы снов и подсвечники, полки с книгами, увитые птичьими гнёздами.

На скрипучих половицах стоит прядильный станок. За ним сидит старик. У него нет глаз. И никогда не было. Он итак беспрерывно всё видит. Когда старик заливается смехом, становится молодым юношей. Пространство башни превращается в сцену. Юноша кружится и смеётся. Мы видим то его статную спину, то лик лёгкой прелестной девицы в платьях. Мелькает и переворачивается то так, то эдак. Всё быстрее, что совсем не разглядеть лица. Искристое кружение вдруг превращается в зеркало, и мы вновь видим станок с трудягой за ним.

Старик никогда не ест. Только поёт. Он часами растягивает знаменитое Оооооо-о-ммм, пока не превращается в младенца. Затем опять вырастает, состаривается и продолжает прясть судьбу.

На станке льняная ткань, на ткани проступают золотые буквы. Под руками старца буквы накладываются на буквы, бегут ровными строчками и скрываются в складках на полу. Между строк знакомые имена и переплетённые цифры. Как же пишет этот хитрый умелец? В руках нет ни ручки, ни пера.

На правой руке старика золотое кольцо с аметистом, на левой – серебряное с волчьим силуэтом. Одежды, волосы и длинная борода белоснежные. Как будто тысячи прачек трудятся над их чистотой.

Старик обернулся и меня уже нет.

Глава I. Обморок и соседка

Чёрное пальто великолепно! Потому что не нужно волноваться, если у кого-то будет точно такое же. Ты просто этого не заметишь. Да и вообще тебя не заметят в нём. Сливаться с толпой было единственным желанием последнее время. Жизнь в городе оказалась суматошной и трудной. Даже не верилось, что переезд был когда-то светлой мечтой.

С такими мыслями Алёна покидала магазин верхней одежды. Хотя нет, всё было прозаичнее. Выходила она из магазина, где было всё возможное для одевания. Витрины и вешалки были завалены всякой всячиной от причудливых носков с надписями типа «красота нужно усердный стараться» до спальных мешков. Даже летние футболки здесь продолжали продаваться и зимой.

В её защиту можно сказать, что кроссовки и шапка были белые. Причём шапка кашемировая, приятно пушистая, подаренная мамой. Да и сумку она приобрела новенькую, чёрную с красной изнанкой, которая очень богато выглядывала наружу.

Через неделю у Алёны и вязаный шарф был готов. Остатки ниток сделали его бело-черно-красно полосатым. Коротать вечера за вязанием было привычкой ещё с юности.

Серое шерстяное платье и серые лосины дополняли всю серость образа. По крайней мере ей очень хотелось верить, что она не выделяется из толпы.

Чёрные волосы с рыжим отливом вьются волной. Длинноватый нос и светлые коричнево-голубые глаза. Да-да, именно такие, с переходом из одного цвета в другой. Алёна пробовала поискать название этого оттенка, и её внутренний юморист не был разочарован. Если бы въедливый романист хотел дать название цвету её глаз, то это был бы цвет серой спаржи. «Он утонул в её глазах цвета серой спаржи».

Согласитесь, не каждый привлекательный мужчина может увлечься глазами, у которых и цвета своего благородного нет. Может цвет и форма не важны в этом вопросе по мнению экспертов, а важны душа и ум. Но день за днём проходят, а принца маломальского на горизонте не появляется. И возможно изумрудные или лазоревые глаза хоть как-то успокаивали бы своей независимой привлекательностью. Случилось бы чудо и с такими глазами точно кто-нибудь заметил бы. А ведь хочется не просто отношений, а настоящей любви до мурашек. Но и эти грёзы отправились на полку с надписью «несбыточное».

Из фантазий нашу героиню выхватил звук динь-динь. На экране телефона показалось уведомление о погоде. Снег и ветер, минус. Новостные колонки пестрели недовольными возгласами о том, что снежные заносы создают пробки на дорогах. Зима баловала снегом. Снегоуборочные трактора и дворники так и сновали повсюду. Значит завтра не потеплеет и снова придётся прятать нос в шарф по дороге в пекарню.

Пока Алёна смотрела в телефон, изучая прогноз, на неё налетел прохожий в ярко-оранжевой куртке. Он тоже был занят техникой – говорил по телефону. Шёл при этом спиной вперёд, чтобы снег не падал на экран и в лицо. Потому столкновение было неизбежно…

Наша героиня осела в сугроб за металлический полуметровый заборчик с восклицанием:

– О-ой!

– Извините, пожалуйста, – среагировал парень, продолжая говорить по телефону. Одной рукой помог Алёне подняться, повернул к себе спиной, отряхнул заснеженное пальто. Также быстро развернул к себе лицом, улыбнулся и пошёл прочь, перечисляя в трубку какие-то компьютерные детали:

– Ну, ты сам знаешь материнку надо помощнее, да и карту памяти лучше заказать заранее…

Остальные слова теперь уносил ветер и их было не расслышать. Алёна смотрела ему в след и никак не могла понять, что произошло: «разве можно так поступать с людьми. Окунуть в снег и уйти. Хотя помог встать и извинился. Как будто это для него ежеминутное занятие окунать прохожих в сугробы и вызволять их оттуда. Сколько в нём силы! Вообще, о чём я думаю. Подумаешь в снег упала».

Раскрасневшаяся от смущения и мороза она дошла до двери подъезда с домофоном. Но ключи в кармане не обнаружила.

– Как же так?! Точно помню, что положила их в левый карман.

– Что такое, дочка? Ключи забыла? Давай открою, – послышался сзади голос соседки по площадке.

– А как же я в квартиру попаду? Наверно в снег уронила, когда упала, – с досадой отозвалась Алёна.

Только теперь она развернулась, чтобы идти искать ключи. Но перед ней сидела огромная двухметровая чёрная кошка. В голове стали проноситься вопрос за вопросом: «Как соседка могла превратиться в кошку? Как кошка могла говорить голосом соседки? И почему эти зелёные глаза становятся всё больше?» Зелёные кошачьи глаза поглотили всё пространство вокруг, мир закружился, стало тихо и спокойно.

Глава II. Платье в горох

Рядом идёт мама в своём любимом красном платье в крупный белый горох. Огромная и красивая, такая какой я смогу вырасти. Ветер срывает белые лепестки с черемухи и разносит их кругами по земле. В разгар весны село необыкновенно красивое. Повсюду ходят люди, улыбаются. Тут и там на скамейках заводят разговоры про огороды, цыплят и внуков, которые приедут из города. Зелень, влажная земля, первые цветы дают дорогу новому, напоминают о том, что за любым разрушением приходит расцвет. Нет и следа от снеговиков, ёлочной хвои, снежных заносов до самых подоконников. Тепло солнца разливается по улице оживающими ростками, детским смехом.

Алёнка бежит по дороге, перебирая маленькими ножками. В руках воздушный шар. Порыв весеннего ветра и его срывает с места, уносит высоко под провода.

– Мама, мама, шар улетел!

– Ничего купим новый в другой раз.

– Но я хотела сейчас с ним играть, – пускается в слёзы малышка.

– Что ж, доченька, такое бывает. Не всё можно получить одновременно. Нужно было держать крепче, – последние слова прозвучали медленно, настороженно.

– Я держала! – продолжала свой плач Алёна.

Они подошли к воротам своего дома и малышку отвлекла огромная грузовая машина. Или ей так казалось в то время. Машина была заполнена какими-то вещами. Алёнка разглядела знакомый телевизор и комод.

Рядом с заведённым грузовиком стоял папа. Тогда она его видела в последний раз. Ревущий мотор не давал расслышать слова, которые мама и папа кричали друг другу. Алёнка только запомнила, как рука отца взметнулась и остановилась ударом на мамином лице. Мама замолчала и быстро ушла в дом.

К ночи разыгралась гроза. Алёна крепко обнимала маму в страхе от раскатов грома. Но ей казалось, что мама к ней прижимается гораздо сильнее:

– Не бойся, мамочка. Я не отдам тебя грозе.

– Спасибо, доченька, – сквозь слёзы отвечала, убитая горем Марина.

– Папа забрал телефизор. В грозу нужно его выключать.

– Да, доченька.

– Если нет телефизора, то как же я буду смотреть про кухню. Я хочу такое кафе, как в телефизоре.

– Значит так и будет, когда вырастешь. А телевизор купим новый.

Ещё месяц Марина пряталась дома с синяком и тем, что не хотелось обсуждать со знакомыми. В миг из прекрасной девушки она превратилась в старушку, закутанную в свитера. Только спустя время оттаяла и вновь стала наряжаться, гулять с дочкой в праздники как прежде.

В тот трудный год и приехала бабушка. Впервые она не была гостем, а помогала по хозяйству, возилась с Алёнкой. Иногда казалось, что бабушка состоит из огромных рук, а всё остальное маленькое. Точно волк с огромными ручищами из сказки. Но бабушка больше напоминала огромную добрую кошку. Все бабушкины руки были покрыты рыжими веснушками.

– Бабушка, а почему у меня веснушки только на носу? А у тебя вон сколько!

– Вот вырастешь, станешь как я бабушкой и тоже будет много.

– Хорошо, я подожду.

В такие моменты дом наполнялся бабушкиным скрипучим смехом. А мама брала тетрадь и что-то записывала. Через года эти детские перлы из тетради очень поднимали настроение, растворяя усталость от жизни.

Бабушка любила подсолнухи. Они выходили на поле и часами бродили по грунтовой дороге, вели беседы про веснушки, букашек и всякую всячину. Бывало забредали в лес, шли до самой пасеки. Находили лесные крохотные груши и очень кислые дикие яблоки. Даже осенью, когда листва совсем опадала с деревьев, они умудрялись набрать тёрн – прощальный дар засыпающей на зиму природы. После первых заморозков эти синие ягоды были очень вкусны.

Вот бабушкино лицо совсем рядом. Она целует Алёну в обе щёчки и растворяется среди зелёной листвы бескрайних полей и лесов.

Глава III. Нечаянная гостья

Очнулась Алёна под чёрно-красным клетчатым пледом на незнакомом диване, но со знакомым запахом мяты. На неё смотрел старый зеркальный сервант с множеством чашек и бокалов. В углу стоял старый телевизор. Такой купили только через год после развода родителей. Он был цветной, а не чёрно-белый как прежний. Если к нему подойти в плотную, то можно было увидеть море цветных шевелящихся снежинок. И в нём показывали яркое кафе, о котором приходили детские грёзы.

В незнакомой комнате одно окно было завешено тяжёлой бардовой шторой. А второе показывало своей синевой, что уже настал поздний вечер. Переведя взгляд дальше, Алёна вздрогнула, потому что на неё пялились два маленьких зелёных глаза. Угольно-чёрный котёнок мяукнул и вышел прочь.

– А, проснулась, Алёнушка? Пойдём чай пить, – заглянула в комнату соседка Нина и снова скрылась в коридоре.

Алёна поднялась и прошла на кухню прямо в пледе.

Над чашками поднимался пар. Запах мяты заполнял всё пространство и от него никуда нельзя было деться. Снова закружилась голова, напоминая, что пора бы присесть. Вместо привычных табуретов, на кухне оказались стулья, обитые полосатой тканью. Ножки и спинки, покрытые мелкой резьбой, заставляли засмотреться на причудливые узоры. Сидеть на них было сплошным удовольствием. Мягкое сиденье и спинка повторяющая изгибы тела говорили о том, что стулья были сделаны настоящим мастером своего дела.

– Чай у меня мятный успокаивающий, – хлопотала хозяйка над красными чашками в белый горох, – печенье есть с маком и с изюмом. Угощайся, не стесняйся.

– Спасибо, – отозвалась Алёна, – я что ли в обморок упала?

– Морок? – вдруг нахмурилась только что улыбавшаяся соседушка.

– Обморок, – поправила её нечаянная гостья.

Но Нина уже не слушала, бормоча себе под нос странные слова. Затем вышла из комнаты, зашуршала куртками на вешалке, хлопнула входной дверью и долго не возвращалась. За это время чай успел остыть, напоить гостью и чаинками присохнуть ко дну чашки. Соседка вернулась через битых пол часа, протянула Алёне ключи от квартиры:

– Вот, держи. В снег ты их обронила, возле подъезда, когда сумку открывала. Будь внимательной, дочка, если сам Морок тебе подсказки даёт, то судьба скоро очень поменяется.

– Что вы такое говорите?

Нина прищурила глаза, повертела головой, рассматривая уши и плечи Алёны. Потом улыбнулась, с облегчением вздохнула:

– Вон оно что!

– Что?

Но Нина больше ничего не сказала, села пить чай. А у ног её стал тереться тот самый чёрный котёнок. Было понятно, что не сами уши заинтересовали эту странную женщину. Но что же тогда она видит? Что-то за гранью?..

Чай был допит, чашки вымыты и Алёна ушла от соседки озадаченная, но очень спокойная. Было здорово вернуться в свою уютную норку после такого странного дня.

Глава IV. Встреча в пекарне

Утро на работе всегда проходило шумно, суетливо, в полном беспорядке. Постоянными и упорядоченными оставались только действия главной работницы.

Открыть ставни-жалюзи, расставить подносы на стойке и салфетницы по столикам. Отдать людям хлеб, без конца продавать вкусности тем, кто уже с утра хотел горячий напиток и свежую выпечку прямо здесь на месте. Поток людей на главной улице городка Болтино всегда был такой быстрый, что и головы поднять порой было некогда. Потому Алёна всегда смеялась, когда подруги её спрашивали в очередной раз: «Ну что? Ты познакомилась с кем-нибудь?» И в ответ слышали: «Я своё имя забываю в такой суматохе! А вы говорите ещё успей познакомиться».

В пекарню заходили люди и располагались за столиками. Шумная компания у окна, молодая мама с трёхлетним сынишкой возле финиковой пальмы, пожилая пара в самом дальнем углу. Они помогали друг другу расположиться поудобнее. Вот от столика с шумной компанией к стойке направился парень. Что-то в нём было очень знакомое. Он пристально посмотрел Алёне в глаза и сказал:

– О, здравствуйте! Это же вас я вчера доставал из сугроба.

Алёна покраснела и не знала, что ответить. Заметив её испуганно-растерянный взгляд, парень представился:

– Меня Лео зовут, полное имя Леонид. Можно мне чай ваш знаменитый с чабрецом и пряник, который с вишней.

– Конечно можно, – наконец вышла из оцепенения Алёна.

Чай немного расплескался, кондитерские щипцы никак не слушались. А когда пришла пора отдавать поднос с заказом, Алёна подняла голову, чтобы пожелать приятного чаепития… и вдруг всё поплыло, ей начало казаться что она также утонет в этих огромных карих глазах, как вчера. Только уже не в кошачьих. А в чьих же?

– Благодарю, – сказал Леонид, забирая поднос. И пошёл обратно к столику широко улыбаясь, довольный произведённым впечатлением. Прошёл между стульями нисколько не заботясь тем, что каждый задел и сдвинул с места. Каждый шаг медленный, огромный… как у медведя.

Алёна пришла в себя, но весь оставшийся день прошёл как в тумане. Люди подходили с просьбой, уходили с подносами полными вкусностей. Перед глазами так и всплывало видение с огромным медведем, проходящим к своему столу.

В пять пекарня закрылась. Вздохнув с облегчением, Алёна пошла к кухонным плитам, чтобы приготовить новые угощения к завтрашнему рабочему дню.

В дверь постучали, и Алёна подумала, что вернулся утренний знакомый, чтобы проводить её домой. Ведь на вывеске значилось 17-00. Время для посетителей, которые не знали, что главное кондитерское волшебство происходит после их ухода.

Но грёзы не всегда совпадают с реальностью. За дверью пекарни обнаружилась старая подруга. Старая в смысле давняя, не будем обижать Катерину. Они дружили ещё со студенческих времён. Бухгалтер и по совместительству кондитер пекарни. В свободное время по вечерам она приходила украшать пряники. Хобби ставшее недавно подработкой. С основной работы в бухгалтерии Катя торопилась в царство творчества.

– Привет, сладкая моя. Уже печёшь?

– Только начинаю, – отозвалась Алёна и тихо пробурчала себе под нос, – и почему я решила, что он пришёл? В это время всегда Катя приходит.

– Что ты там говоришь? Мне кажется или ты грустная сегодня?

– Устала. И представляешь вчера возле подъезда упала в обморок. Соседка меня мятным чаем напоила, чтобы я пришла в себя.

– Перетрудилась значит. Или что-то случилось?

– Перетрудилась видимо, – как попугай повторила Алёна за подругой. Совсем не хотелось рассказывать о настоящей причине волнения. Казалось, что, если произнести вслух имя Леонид, поведать о падении в сугроб и волшебная история перестанет существовать.

Печи ожили, дух кухни ждал творений. А подруга как заведённая рассказывала о том, как прошёл новогодний корпоратив. Какие были наряды, как начальник обнимал секретаршу вместо своей жены. А жена начальника в отместку пошла танцевать с завхозом. Алёна тем временем гремела мисками и скрипела дверцами духовок. Из-под её рук как на скатерти самобранке выходили пряники с вишней и персиком, коричные пироги с яблоками, имбирное печенье.

– Хватит тарахтеть, – вдруг скомандовала хозяюшка, – твоя очередь блеснуть мастерством.

Катерина замолчала и подхватилась. Засучив рукава, вымыла руки, надела фартук и поварской чепец. И стало понятно почему бесконечный бестолковый трёп сходит ей с рук.

Вооружившись шприцом, глазурью и воображением Катя стала украшать пряники узорами и драконами, приговаривая:

– Год Дракона принесёт нам всё самое лучшее! Так Алёнушка? Через год будем в твоей пекарне колдовать.

– Так, Катюша, всё так, – подхватила Алёна их старую прибаутку о собственном деле.

Подруги рассмеялись и закончили работу. Ставни вновь были опущены, а сласти ждали своих обожателей.

Глава V. Чернушка и новая хозяйка

Возвращаться в темноте было привычно. На улице фонари подмигивали в такт порывам ветра. Подъезд был знаком каждой ступенечкой. Не на всех этажах горели лампочки. Поэтому приходилось с четвертого по шестой пробираться на ощупь. А на седьмом огонёк как всегда зажёгся, реагируя на любое движение.

В углу возле двери оказался котёнок. И он незамедлительно поздоровался протяжным голодным мяуканьем:

– Ты же тёть Нины! Сейчас я тебе помогу вернуться домой, – заулыбалась Алёна.

Она взяла незадачливую зверушку и постучала в соседнюю дверь. Никто не открыл. Тогда она всё же решилась потрезвонить около дверным звонком. Так поздно даже самой не хотелось слышать этот дребезжащий звук. Звонок протарахтел свою мелодию и стих.

За дверью послышался шум, клацнул замок и в дверях показалась девушка. Очень худенькая и красивая, как фарфоровая куколка. Макияж сделал её совершенной. Но чего-то не хватало. На ней была водолазка расцветки леопарда, чёрная юбка-карандаш.

– Здравствуйте. В подъезде нашла котёнка тёти Нины, – сказала Алёна в ожидании того, что котёнка заберут или позовут хозяйку.

Девушка холодно отозвалась:

– Нет больше Белинды Эдуардовны. А котёнка я не знаю куда. Не могу его взять, потому что живу на другой стороне города. Здесь теперь не знаю, когда буду.

– Как нет? Мы вчера с ней только…

Морщинки, пробежавшие по лбу, тут же оживили образ девицы. Идеальная девушка, нахмурившись, перебила удивлённый возглас Алёны:

– С головой плохо было уже давно, инсульт. Хотите возьмите себе или в подъезде оставьте. Судьба его сама пристроит.

– Как это сама? – возмутилась спасительница котёнка.

– Кто-нибудь подберёт, кому нужен. Животные умеют подход находить к добрым людям, – она вдруг рассмеялась леденящим душу смехом, который эхом отозвался на верхнем этаже.

– Нет, уж лучше пока у меня побудет. Вы родственница тёть Нины?

– Родственница? – девушка задумалась и посмотрела на Алёну в упор. – Дочка я ей, только нелюбимая. Считается это родственницей или нет?

– Дочка значит, – повторила Алёна, – ну я пойду. А то уже поздно.

– Поздно? Да, пожалуй, что уже совсем поздно. На похороны приходите завтра, на центральное к 11 часам.

Девушка говорила всё медленнее, потом расплылась и стала леопардом. Последние слова превратились в рычание.

– Хорошо, – почти шёпотом ответила новая хозяйка Чернушки и попятилась к своей двери.

– Не опаздывайте, – добавил леопард и хлопнул дверью.

Глава VI. Идеальная квартира

Алёна шагнула внутрь своей квартиры и будто впервые в ней оказалась.

"Как я раньше этого не видела?!" – пронеслось у неё в голове.

Всё было ровно, как под линеечку. Каждый предмет на своих местах. Даже то что имело какие-то свои причудливые формы здесь казалось квадратным.

Все оттенки бежевого переходили от участка к участку. Прямоугольники римских штор переходили в белые подоконники. Подоконники переходили в кубики бежевых обоев. Обои убегали на потолок в более светлый переход. А вниз упирались в тёмно-коричневые плинтуса и растекались по полу в цвете кофе с молоком.

"Кисельные реки, молочные берега", – подумала хозяйка квартиры и отпустила котёнка впереди себя.

Чернушка пошла ластиться ко всем углам немного крадучись, осматриваясь. И квартира начала оживать, как под морщинками лоб. В точности как у новой знакомой из соседней квартиры.

"Так вот что казалось странным и кукольным. Из-за макияжа кожа как ненастоящая. А эмоции и морщинки преобразили лицо… Как её зовут?"

Было странно поговорить с человеком и не вспомнить его имя. Алёна всегда запоминала имена. Но имя своё девушка так и не назвала. В таком состоянии конечно не до любезностей и представлений.

"Почему интересно настоящее имя соседки оказалось Белинда. И как же так случилось всё быстро? Только вчера разговаривали, а сегодня уже нет человека. С утра позвоню маме".

Поразмышлять дольше не дал котёнок, так как обнаружилось мусорное ведро. Шуршание пакетами быстро переросло в шум опрокинутого ведра.

– Чернушка! Только зашла уже беспорядки устраиваешь, – пришла в замешательство домовея.

Ведро было возвращено на место: «Завтра нужно его вынести, с выходом из дома». На балконе нашёлся лоток от прошлого кота, с уходом которого было решено больше животных не заводить. Но видимо у судьбы свои планы.

Алёна забралась в пижаму, открыла книгу. Это были простые русские народные сказки. Только они и успокаивали в моменты сильных переживаний. Всегда напоминали о бабушке. Они забирались под тёплый клетчатый плед, облокачивались спинами на мягкие подушки и бабушка читала. Голос сначала звучал как колокол, потом становился тише и совсем растворялся в картинках фантазий. Весь сказочный мир разворачивался прямо в их доме.

Сегодня гостями квартиры стала Марья Моревна, кот Баюн и Сват Наум. Царь отправил Ивана туда не знаю куда…

«Просёлочная дорога. Вокруг луг и мне нужно бежать. Куда?»

Мысли Алёны путались. Она не могла понять почему так близко земля к глазам, и почему она обута в огромные мужские стоптанные ботинки.

Каждый шаг был неприятным, чувствовался холод старой обуви. «Ну надо же какая я маленькая! И еще эти ботинки неудобные», – думала маленькая Алёнка. Не смотря на такие неудобства, бег был быстрый. Всё было очень странно. Стало очевидно, что она маленького роста и возраст намного меньше настоящего. Она как раньше семилетняя девчушка. И что это за место?

Но чем больше хотелось понять, что происходит, тем туманнее становилось вокруг. И вдруг исчезло.

Парты со стульями. Вокруг студенты и школьники из её жизни. Многие с кем она училась: из колледжа, из старшей и даже младшей школы.

"Нужно снять куртку и сесть, скоро придёт учитель, – подумала Алёна, – почему так много вещей на моей парте? Да и на других…"

Конец ознакомительного фрагмента.