Materia Prima – 7. Вступай в Культ

– Я тоже писарем работал. Писал историю одного дома, вот и нахватался.

Я даже не был уверен, что всё правильно сказал, но вроде бы Сильда это как-то так объясняла. Хоть убей, не помню, к чему вообще у нас с ней был разговор о драконах, а вот про самих драконов почему-то вспомнил.

– Оу, коллега, получается. Что писал Рейн?

– Новейшую историю дома.

– Ясно. В любом случае, – задумчиво произнёс Грэм, – сам дракон не выглядит опасным. Но если вдруг Борроуз сможет его воскресить… Это будет… Плохо. Очень плохо.

– Хрена се. Ты смотри, какой культурный, – вздохнул Четверг. – Вы прям родственные души, босс. Это не «плохо», тут другое слово нужно. Кстати, по поводу дракона. Присмотрись внимательней. Это же по сути-то просто большой и летающий крокодил.

– Хм… – я задумчиво разглядывал махину. – Так… Ну нет… Хотя… А если… Хм…

– Так, чую, пошёл процесс. Ладно, Четверг мысль вкинул, Четверг молодец, Четверг пошёл отдыхать. Дальше сам думай, как это чучело приручать.

В теории. Я как бы вижу вариантики. Но лишь в теории. Нет, никак. Мощности не хватит. Тупо в предел по эйбу всё упирается. Чтобы взять такую тушу под полный контроль, мне потребуется просто колоссальное количество энергии, которого у меня тупо нет.

Но идея заманчивая, конечно.

Я спрыгнул вниз и немного прошёлся по пещере, оглядываясь.

– Грэм, как считаешь, Борроуз сможет поднять такую нежить?

– Думаю об этом. Исключено. Драконы… Ладно, если верить легендам, то это были не просто дикие звери из плоти и крови. Это сосредоточия эйба, они были разумным видом. Иной расой, если уж на то пошло. Такого просто так не подчинить банальной некротизацией.

– Труп есть труп, – пожал я плечами.

– Даже если смотреть со столь дилетантской позиции… Некротической энергии потребуется колоссальное количество. Поднять как просто огромную ящерицу, может быть, и получится. Но что толку? Даже великаны в этом плане ничуть не уступают. Поднять летающего дракона, способного к магии, это совершенно иной уровень.

– В любом случае Борроуз что-то задумал. И я ставлю зуб… клык Субботы, что это как-то связано с этой мороженкой с истёкшим сроком годности.

– Возможно. Но чтобы понять, что задумал Борроуз, тебе было бы неплохо с ним поговорить. А ты уже опаздываешь.

– Вовсе нет. Просто обратно побежим.

– Через всю территорию?

– В среднем темпе доберёмся за полдня. Или не осилишь?

– Хм… Грэм не любит бегать.

– Ну, я и не заставляю. И за собой тебя не тянул. Эй, ты чего там делаешь?

– Ставлю простенькую печать на всякий случай. Чтобы знать, если что-то произойдёт, пока нас нет.

– Давай не надо, а? Не лезь в чужой дом со своим эйбом. Особенно если это древняя пещера, которую великаны завалили камнями, после чего вымерли.

– Это всего лишь сигнальная печать.

– А то были всего лишь камни. И великанов это явно не спасло.

В этот момент кости, рассыпанные повсюду, разом задрожали без всякой видимой причины. Но звук, с которым они стучали по льду, наполнил всю пещеру и эхом ушёл куда-то под потолок.

– Ну приехали, – проворчал я, доставая тесак.

Сначала вроде бы ничего такого не происходило, разве что Суббота недовольно рычал, что гора его игрушек сама пыталась расползтись в стороны.

И тут из глубины озера медленно поднялась тень. Сгустилась, обрела очертания и форму. Через несколько секунд она сложилась в фигуру, облачённую в чёрный балахон. Из рукавов ничего не торчало, а в глубине капюшона клубилась лишь тьма.

И тем не менее я увидел знакомый символ на груди существа. Двойная сужающаяся спираль – символ богини Морты.

– Посланник, – зашипела в голове Иха. – Беги, Рейн! Беги.

– Твою ж мать, Иха. Ты можешь нормально общаться, а не выскакивать как тенепёс из табакерки, орать и пропадать?

Ответа не последовало. Опять. И это не Четверг фильтрует сообщения – Иха сама словно бы не хочет идти на контакт. Только истерит иногда. Первый раз при виде Маркуса, а теперь уже дважды в пещере. Что-то у нее явно с Семерыми не заладилось в детстве.

– Тебя не должно быть здесь, – произнесла фантомная фигура старческим голосом. – Зря ты вернулся.

Грэм с явным удивлением уставился на меня. Я с не меньшим удивлением уставился на фантома, который явно обращался лично ко мне.

– Че? – только и смог спросить я.

– У тебя здесь нет власти. Лучше бы ты и дальше оставался в Бездне, Атум.

– Дед, ты чего несёшь, а? Тебе мозги проморозило?

Но, похоже, время разговоров закончилось. Фигура расправила руки, а следом кости, что до этого просто стучали по льду, разом покатились к фантому Морты. Суббота с рыком пытался удержать самую большую, но её просто вырвало неведомой силой.

А нам только и оставалось наблюдать, как фантом начинал обрастать костями. Он использовал их как материал для создания нужной формы, и через миг над нами возвышался уже трёхметровый костяной голем. Трёхметровый с учётом полного отсутствия головы.

Зато сразу с шестью руками. Массивный корпус без единой щели, косточка к косточке, толстые ноги оканчивались когтями, позволяющими впиваться в ледяную поверхность озера. Две руки походили на гуманоидные, имели по пять пальцев. Остальные же обросли костяными клинками, а из пары широких костей получились некие подобия топоров.

От этого зрелища по спине пробежал холодок. Я нутром чуял, что противник был крайне опасным, но мозг отказывался это признавать. Потому что в нём не было ни капли эйба. Вообще.

– Сраные божественные штучки, – проворчал Четверг.

– Это страж подземного озера, Рейн, – произнёс Грэм, не скрывая тревоги. – Будь осторожен, он куда опаснее, чем кажется.

– Да что ты говоришь, писарь грёбаный, – я даже не пытался скрыть злость. – Как там твоя сигнальная печать поживает? Ты не спеши, доделывай, а то вдруг что случится, а мы и не в курсе.

Вместо ответа Грэм бросился в атаку. Вот с этого момента я так прифигел, что даже растерялся на мгновение. Рунолог попёр в ближний бой. Безоружным.

Подлетел к голему, постучал по нему ладошками, довольно ловко увернулся от размашистых выпадов, которые должны были снести ему башку с плеч, отскочил. Голему даже не нужно было поворачиваться для атаки, он просто с хрустом повернул корпус на сто восемьдесят градусов и принялся молотить.

Я же наконец сбросил оцепенение и сам атаковал в спину. Ну, вернее, это я думал, что в спину. Пара рук просто с хрустом выгнулась в локтях, и вот уже мне самому пришлось принимать шквал ударов. Голем спокойно мог воевать не просто в любую сторону, а во все стороны одновременно.

Два выпада я принял на блок, от двух увернулся, одну руку отвёл тесаком, тут же получил удар клинком вскользь. Ткань плаща затрещала, разрываясь, но энергодоспех выдержал. Однако ж… Прямое попадание точно прошьёт мою защиту.

Сильный враг. Сильный, непонятный, а оттого в разы опаснее. Пара моих выпадов достигла цели, голем не особо-то и уклонялся. Но бить тесаком по костям – это как пытаться напильником ржавчину с доспеха снимать. Пока тебя лупит по башке тот, на ком этот доспех надет.

Но добраться до самого фантома я физически не мог. Зелёная молния хорошо разошлась по всей массе костей. Жаль только, что это произвело примерно ноль эффекта. Фиолетовая волна также не принесла результата, потому что нет некротической энергии.

Собственно это со мной и произошло. Когда еще пара рук изогнулась, я не успел разорвать дистанцию и получил прямой удар в корпус. Благо, что просто костяным кулачищем. Четверг тут же обрубил болевые рецепторы, потому что повреждения оказались существенными. Судя по тому, сколько крови я откашлял, пара сломанных ребер пробили легкое.

Неприятно, но не смертельно. Не на моем уровне. Физические повреждения менее значимы, а эйб-атак я не увидел. А потому бросился обратно в бой.

– Он неуязвим для твоих атак, – продолжала стонать Иха. – Беги. Иначе мы оба погибнем.

– Не надо вот под руку каркать, а?

Я принял сдвоенный удар на жёсткий блок, и меня просто отбросило в сторону, после чего я потерял равновесие на скользкой поверхности и прокатился через всю пещеру, оставляя за собой кровавый след.

Впрочем, кровь тут же исчезла, словно впитавшись в лед. Странно, но сейчас вообще не до подобных мелочей.

Голем бросился было в мою сторону, но тут ему в спину ударил золотой луч. Грэм уже достал свой фолиант. Тот сейчас парил в воздухе прямо перед ним, а сам маг одной рукой отправлял заклинание, а другой сжигал очередную страницу.

– Свет Апола на него не действует, – произнёс он.

– Мне было бы очень обидно, будь это не так.

Что? Зато честно. Я не для того столько сил и времени угрохал на изучение нежити и создание уникальной магии, чтобы уступить какому-то локальному божку-ростовщику.

Голем уже разогнался в мою сторону, так что пришлось придать ему обратного ускорения с помощью алой молнии. Хоть эта способность меня никогда не подводит. Голем от такой наглости даже рухнул на лед, где тут же был схвачен в багровые тиски. Суббота намертво вцепился ублюдку в ногу и принялся с остервенением подметать им пол.

Тут же подскочил Грэм. У него из спины теперь росли полупрозрачные водянистые щупальца, которыми он принялся обволакивать голема.

– Рейн, удержи его, мне нужно подобраться вплотную.

Не знаю, что паладин там придумал, но собственных идей у меня не было, так что почему бы и не помочь мистеру «ваш интеллект меня не удивляет».

Цепь с первой попытки наматывается сразу на две конечности. Стягиваю и метаю тесак в сторону. Лезвие прочно застревает в глыбе льда, звенья натянуты до предела. Риис впивается в другую руку, и я изо всех сил тяну на себя, хотя ноги предательски скользят.

Втроём с Субботой нам кое-как удалось сковать ублюдка. Грэм опять бросился врукопашную, похлопал его и отскочил. И только в этот момент я понял, что он не щупать его пытался, а приклеивал к голему пергаментные листы с магическими печатями.

И сейчас на монстре таких оказалось ровно семь. По одной на каждой руке и ещё одна большая в центре груди.

Грэм разорвал дистанцию и хлопнул в ладоши, печати засияли, и между ними появилась сияющая связь. Через миг они будто бы начали отталкиваться друг от друга вместе с руками. Послышался характерный хруст.

Как только первая рука отсоединилась, я с грохотом шлёпнулся на пятую точку, стоило натяжению ослабнуть. Вырванные конечности разлетелись в разные стороны, а затем все печати разом взорвались.

Сквозь дым я заметил, что руки просто разлетелись на мелкие костяшки, а вот основной туше хоть бы хны.

Мы с Грэмом ударили одновременно. Он вытащил из очередной страницы огненный шар, я впаял добрый заряд алой молнии. Били с противоположных сторон, так что безрукого голема просто закрутило волчком на месте, после чего отбросило в сторону.

Пока неповоротливая туша пыталась подняться на ноги, я с прыжка метнул тесак, пригвоздив ублюдка к поверхности. Это дало нам время, чтобы подготовить свои лучшие удары. Я сформировал мощный заряд Солнечного Копья. Грэм водил пальцами и оставлял сияющие руны прямо в воздухе, пока те не сложились в полноценную печать.

Мы вновь ударили одновременно. Я метнул сияющий шар, из печати паладина вырвался целый радужный поток. Грохот в пещере стоял такой, что на головы посыпалась ледяная крошка. Как бы нам кое-кого не разбудить тут.

Когда дым рассеялся, мы посмотрели на то, что осталось от голема. Да ничего там не осталось – груда костей, разбросанных в радиусе десяти метров. Но из них начал медленно подниматься чёрный дым, стягиваясь в точку.

Грэм первым понял, что происходит. В его руках появилась каменная скрижаль, затем на ее поверхности вспыхнули руны, а камень просто рассыпался пылью, но при этом руки паладина по локоть сияли от насыщенной энергии.

Грэм бросился к останкам, упал на колени, проскользил ближе и ударил ладонями в лед. Из-под его пальцев зазмеились вереницы рун, складываясь в кольцо, обхватившее кости и чёрный сгусток. Последний уже вновь принял облик фигуры в плаще.

– Запечатывающая скрижаль? – усмехнулся фантом стража. – Ты кем себя возомнил, ничтожество?

От фантома во все стороны разлетелась волна, тут же она наткнулась на искрящий синей энергией барьер, руны на полу вспыхнули, мигнули и погасли. С тихим хлопком волна разлетелась дальше, сбив нас обоих с ног.

Я моментально вскочил, но увидел, что всё начинается заново. Фантом просто стягивал кости, восстанавливая целостность. Ни эйба, ни повреждений, ничего. Эта тварь просто бессмертна.

Мы переглянулись с Грэмом и сразу всё поняли. Шутки кончились. Пришла пора использовать наш главный тактический козырь.

– Валим, – кивнул я.

– Валим! – согласился Грэм.

И мы рванули через всю пещеру в ту сторону, откуда тянул воздух. Там был небольшой проход, на этот раз не выплавленный, как туннель наверху, а скорее выкопанный голыми руками, судя по следам на стенах.

Субботу пустили первым, как самого юркого, следом паладин, и я шёл замыкающим. Перед тем, как нырнуть в пролом, обернулся. Голем нёсся на полной скорости, так что лед под его ногами змеился трещинами. Если он влетит в стену, лаз может просто обрушиться.

Поэтому я унял колотящееся сердце и сосредоточился. Одна попытка, нужен идеальный момент. Молнии не хватит, если попадет криво, то ублюдка просто развернет, но не остановит. Когда между нами оставалось около пятнадцати метров, я просто выбросил вперёд руку. Бомба пролетела отмеренное расстояние и взорвалась аккурат под ногами голема.

Во все стороны разлетелась липкая паутина, связывая конечности. Голем сделал ещё шаг, а затем всей своей трёхметровой тушей грохнулся о лед. Я аж поморщился от того, насколько больно это выглядело. Отличные штуки, надо бы узнать, где купить можно.

Больше не терял времени, нырнул в пролом и побежал, согнувшись пополам, чтобы не отбить себе башку о низкий свод. И всё равно туннель был кривой и неровный, я постоянно запинался о торчащие камни, бился плечами о выступы, но продолжал бежать.

Дышать становилось с каждой секундой всё легче, воздух был уже не таким спёртым. А ещё с каждым шагом становилось теплее. Не знаю, сколько прошло времени, но сначала лаз пошёл вверх, а затем и вовсе расширился до полноценного прохода.

Лишь здесь я позволил себе остановиться, чтобы перевести дыхание и поработать с ранами. Прислушался, но никаких звуков из туннеля больше не доносилось.

– Страж не должен преследовать нас, – произнёс Грэм, тяжело дыша. – Обычно они привязаны к месту и за его пределами теряют почти все силы.

– Так… Давай, ставь свою сигнализацию тут. Чтоб наверняка.

Я привалился к стене, наблюдая за тем, как паладин чертит барьер, на этот раз мелом. Я же просто переводил дух после битвы. Хоть и короткая, но действовать пришлось на пределе возможностей.

– Кто это вообще был? У него нет эйба, тела, кости просто кости. На каком топливе он так прёт?

– На божественном. У него на груди знак Морты.

– Он паладин или аватар?

– Грэм не знает. Может быть, ни то, ни другое. Но согласись, мы его разок все же отделали. Неплохо для двух писарей, а?

Он протянул кулак, и я его стукнул, соглашаясь. Из тьмы раздался рык и ко мне подошел Суббота. Пришлось и его погладить.

– Да куда ж без тебя, – согласился я. – Два писаря и могучий пес. Показали божественному духу сасай бурзум.

– Он фамильяр, – произнесла Иха. – Божественный голем. Соткан по воле Морты.

– Из чего?

– Из ничего. Богам… Настоящим богам не нужен материал для создания чего-то или кого-то. Достаточно одного их желания.

– Как его победить? – спросил мысленно я.

– Я всё сказала. Ответы ты найдёшь на третьем слое. На Дороге Веры, в самом её конце.

– Ты сказала, что он посланник. А дракона назвала предателем, погубившим вас. Что ты имела в виду?

Тишина в ответ. Ну да, похоже, и впрямь всё сказала. Только где мне тут на третий слой портал найти? Тут даже на первый нету. Ближайший известный мне колодец находится в городе в трёх днях пути от Алеппо.

Ладно, отдохнули, пора двигаться дальше. А то что-то мне вся эта ситуация вообще не нравится.

– Ты мастер, босс, – произнёс Четверг. – Не было в жизни геморроя, так ты решил посраться с одним из Семерых богов. Не успел разобраться с ситуацией и уже поцапался с другим богом из Семёрки. Осталось всего пять, чего тянуть-то?

– Не бурчи. Я тут вообще не виноват.

– Признайся честно, ты с этого кайф ловишь, да? Обычные драки с монстрами или высокоранговыми спиритами тебя уже не вставляют? Адреналин не тот. Тебе теперь богов подавай? Что дальше? Мерлина пойдёшь обоссышь?

– Да не ссы ты. Живы же.

– Мне-то чего ссать? У меня нет инстинкта самосохранения. Не предусмотрен в этой комплектации. Но даже моих скудных аналитических возможностей хватает, чтобы понять: ты ловишь себе несоразмерные проблемы. Форсайт уже был выше наших возможностей, теперь всё ещё хуже. Как только за нас возьмутся всерьёз, мы уже не вывезем.

– Есть предложения?

– Одно. Надо возвращаться в глубину. Не на эту улицу, которую хочет Иха. Просто переезжать насовсем. Как будто бы даже на втором слое будет безопасней. На обратный телепорт особняка уйдет примерно триста единиц эйба. Лучше с запасом взять.

– Оставим это на крайний случай. Мы уже пробовали там жить, не особо получилось.

– «Не особо получилось». Отличный слоган для твоего надгробия.

До особняка добрались уже под утро. Несмотря на дикую усталость, у меня даже оставалось несколько часов на отдых и сон. Оказалось, что за время моего отсутствия появился душ. Пока ледяной, а вода была солоноватой на вкус, но она была.

Неужели за два дня начали качать воду из моря? Ничего себе шустрые ребята.

Но разбираться не было никаких сил, так что я просто лёг спать, а проснулся от сообщения Четверга:

– Босс, там церковник припёрся. И его вот-вот разорвут шипогривы.

Чего? Какой ещё церковник? Мы же вроде только после обеда должны были встретиться с Борроузом.

Пришлось вставать и идти разбираться. А заодно молиться, чтобы у Роджера на крыше остался кофе. На улице и правда нашёлся щуплый пацан, лет семнадцати. Стрижка под горшок, лицо в прыщах, под носом пушок. Очков не хватает, чтобы собрать весь набор ботана.

Пацан жался на месте, смотрел в землю и что-то лепетал Сектору, который был явно недоволен. И почему-то вместе с ним были недовольны и шипогривы.

– Чего у вас тут с утра пораньше? – проворчал я, выходя на улицу. – Передай Борроузу, что я приду после обеда, как и договаривались.

– Борроуз? – пацанёнок посмотрел на меня и втянул голову в плечи. – Кто такой Борроуз?

– Командующий ваш. Не из храма Апола, а со стены. Тебя же он послал?

– Нет, – потупил взгляд пацан. – У меня послание господину Рейну. От Чада.

Оп-па… Приплыли. Теперь уже и я недовольно посмотрел на посланника, а шипогривы начали угрожающе рычать.