- -
- 100%
- +
Тедди. Морвенна. Король. Элинор захлопнула дневник. Времени читать нет — за окном уже светало. Она отложила его и снова посмотрела на браслет.
«Совсем простенький. Просто примерю, — подумала она. — А потом сниму».
Браслет защёлкнулся на левом запястье. И сразу стал тёплым, магически подстраиваясь под размер запястья. Замочек исчез, словно его и не было.
— Ну же, снимись, — прошептала Элинор, дёргая его.
Браслет не снимался. Она заметалась по дому, пробуя всё: масло, мыло, магическую отмычку — бесполезно. Он сидел на запястье как влитой, и камни теперь светились ровным, спокойным зелёным светом.
Уже светало, когда Элинор, обессиленная и злая, рухнула в кровать в своей спальне.
«Завтра схожу к ювелиру, — решила она. — Распилят. Ничего страшного».
Перед сном она поймала себя на мысли, что нужно обязательно зайти к нянюшке Мейбл — показать браслет. Старенькая няня разбиралась в артефактах лучше любого академика. Она вырастила и выучила её отца, а потом и саму Элинор. А может, в дневнике прабабки есть описание браслета и его функций? Открыв дневник на случайной странице Элинор прочла:
«Тедди вчера сказал, что Морвенна коптит на чёрном огне серебряную иглу. Спрашивается, зачем игла той, кто и так получила всё, что хотела? Чую, что-то здесь нечисто».
Элинор закрыла дневник и сунула его под подушку. Игла. Ерунда какая-то. Старушечьи сплетни.
В браслете что-то тускло светилось.
— Спокойной ночи, — пробормотала Элинор, обращаясь к нему, и провалилась в сон.
Глава 2. Браслет с характером
Элинор проснулась от того, что кто-то гладил её по голове.
Непривычно. Мягко. Почти по-матерински.
Она открыла глаза и увидела свою левую руку, которая медленно, с какой-то заботливой настойчивостью, перебирала её спутанные кудри. Пальцы действовали аккуратно, пытались распутать непослушные завитки, но делали это неумело и неловко.
Элинор застыла.
Левая рука замерла, будто её поймали на месте преступления. А потом медленно поднялась и помахала ей. Мол, «привет, я здесь».
— Это ты? — шепотом спросила Элинор у браслета.
Браслет, разумеется, не ответил — было бы странно, если бы он вдруг сказал «Да» и завёл непринуждённую беседу о погоде.
Рука опустилась вниз и мирно устроилась на подушке — как ни в чём не бывало.
Элинор осторожно пошевелила пальцами. Согнула левую руку в локте. Подняла. Опустила. Мышцы слушались идеально. Тогда она подняла правую руку — та тоже работала без сбоев. Всё было в полном порядке.
«Приснилось, — решила она. — Ну конечно, приснилось. С чего бы руке жить своей жизнью?»
Она села на кровати, потрясла головой, прогоняя остатки сна, и отправилась умываться.
На кухне её ждал холодный завтрак — вчерашнее печенье, сыр и утренняя почта. Рядом с тарелкой лежал магический свиток от графини Вэллс.
Элинор потянулась к печенью правой рукой. Левая рука, до этого мирно лежавшая на столе, вдруг метнулась вперёд, схватила свиток и поднесла к магическому светильнику.
— Ты что?! — Элинор едва успела выхватить письмо из пальцев.
Рука замерла. А в голове раздался странный шёпот — неясный, далёкий, как голос из плохо настроенного магического кристалла:
«Старая кочерга Вэллс решила тебя развести. Читай мелкий шрифт».
Элинор развернула свиток. Внизу, под основным текстом, действительно обнаружилась приписка тончайшими чернилами: «Работу выполнить в счёт будущих заказов».
— Откуда ты — начала Элинор, но левая рука уже потянулась к сыру.
Она отрезала ломтик, положила на тарелку и пододвинула к Элинор.
Шёпот в голове стал чётче, обрёл голос — едкий, насмешливый:
«Ешь, давай. Мелкая такая. Тощая, как сушёная путассу. Ни один жених на такие рыбьи кости не позарится».
Элинор поперхнулась.
— Что ты сказала?
Рука застыла с видом полной невинности. Голос молчал.
Элинор посмотрела на браслет, который тускло блеснул в свете утреннего солнца.
Пока не было понятно, что страшнее: рука-вредитель или рука-нянька. Но сыр всё же был съеден.
В мастерскую она вошла с чувством, что день будет странным. Папки с заказами лежали на своих местах, инструменты блестели в свете магических светильников, Бенджамин сидел на подоконнике — всё как обычно. И всё уже было необычным.
Внимательный ворон отметил её пришибленный вид:
— Каррр! Ты сегодня спустилась ррраньше обычного. И выглядишь так, будто на завтрак выпила котел успокоительной настойки.
— Бенджамин, у меня проблемы, — сказала Элинор, садясь за стол. — Левая рука ведёт себя необычно.
Ворон наклонил голову, сверкнув чёрным глазом.
— Каррр! Это как?
— Она меня причёсывала, когда я спала. А за завтраком чуть не сожгла письмо графини. И ещё я слышала голос в голове.
— Каррр! — Бенджамин перелетел на спинку её стула. — И давно ты слышишь голоса?
— Не смейся. Я серьёзно.
— Каррр! Я и не смеюсь. Я просто уточняю детали. Ты браслет этот проклятый надела?
Элинор вздохнула и машинально коснулась браслета пальцами правой руки, словно проверяя, не исчез ли он.
— Надела.
— Каррр! Я говорил, что сундук Аделины — это ловушка для доверчивых потомков. Я что тебя не предупреждал?
— Ты предупреждал.
— Каррр! А ты, как всегда, просто не слушала. Насколько ситуация опасна?
— Пока не знаю, — призналась Элинор. — Но голос сказал, что письмо графини — обман. И оказался прав: там был мелкий шрифт про бесплатную работу.
Бенджамин задумчиво почесал клювом крыло.
— Каррр! Ты прррям как знала, что она попытается увильнуть от оплаты, когда вчера писала сопроводительное письмо с просьбой полностью оплатить заказ.
— О скаредности графини Вэллс в свете ходят легенды, — пожала плечами Элинор. — Я просто подстраховалась.
— Каррр! Значит, голос в голове приносит пользу?
— Он сказал, что я сушёная путассу, — мрачно добавила Элинор.
— Каррр! — ворон хрипло рассмеялся. — Что ж, у него хотя бы отличное чувство юмора.
— Бенджамин!
— Каррр! Ладно-ладно. А теперь серьёзно: ты уверена, что в том сундуке был только браслет? Может, там ещё что-то было?
— Был дневник, — Элинор понизила голос. — Дневник прабабки Аделины.
Ворон замолчал. Помолчал. Потом медленно произнёс:
— Каррр... Аделина Рэйвенвуд. Та самая, которая едва не вышла замуж за короля? Которая славилась своим характером и магией? Которая, по слухам, заточила свою душу в какой-то артефакт после смерти?
— Откуда ты знаешь?
— Каррр! Я не просто красивая птица. Я внимательная красивая птица. Твой отец рассказывал, когда думал, что я не слушаю.
— И что он говорил?
— Каррр! Что она была гениальна и безумна. И что секреты её артефактов до сих пор никто не может разгадать. И что её дух — если она действительно заточила его в какой-то артефакт — обязательно найдёт способ вернуться в наш мир. Видимо, нашёл. И пришёл к тебе.
Элинор почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Ты хочешь сказать, что в моей руке — дух прабабки?
— Каррр! Я хочу сказать, что тебе срочно нужна помощь опытных артефакторов. Или экзорцистов. Или психиатров. Выбирай, с кого начнём.
— Спасибо, Бенджамин. Очень поддерживаешь. Было бы легче, если бы ты не был таким скептиком.
— Каррр! Я не скептик, я — реалист. А теперь давай работать. Если в твоей руке действительно сидит Аделина Рэйвенвуд, она не из тех, кто будет тихо прозябать в сторонке. Приготовься, она готовит какую-то авантюру.
Элинор уже взялась за новый заказ, когда дверь распахнулась и на пороге возникла графиня Вэллс — пожилая дама в тяжёлых бархатах, с таким количеством драгоценностей, что она звенела при каждом шаге.
— Леди Рэйвенвуд! — сурово произнесла она с порога, даже не поздоровавшись. — Что вы сделали с моим зеркалом?!
Элинор поднялась из-за стола.
— Доброе утро, графиня. Я его отремонтировала, как вы и просили.
— Отремонтировали?! — графиня выхватила из сумки зеркало и поставила на стол. — Оно показывает меня старухой!
Элинор наклонилась к зеркалу. Отражение было идеальным: графиня Вэллс, какой она была в реальности — морщинистая, с обвисшими щеками и мешками под глазами.
— Графиня, — сказала Элинор, стараясь говорить спокойно. — Вы сдали зеркало в ремонт, потому что оно перестало работать в темноте и начало показывать язык. Я удалила магическое искривление, которое вызывало эти проблемы. Теперь зеркало снова работает без освещения, вы снова можете им пользоваться в театральной ложе.
— А то, что оно начало старить меня — это что?!
— Это не совсем так, — терпеливо объяснила Элинор. — Искривление давало зеркалу два побочных эффекта: своеволие и несанкционированную лесть. Оно показывало вас утрированной красавицей — это было искажение, а не штатная функция. Я убрала болезнь. Вместе с ней ушли и побочки. Теперь зеркало работает так, как и было задумано.
Голос в голове едко добавил:
«Скажи ей прямо: старая кочерга привыкла, что ей все льстят, пусть теперь привыкает когда правду показывают. И срочно бери плату, пока она не лопнула тут от злости».
Элинор мысленно попросила голос заткнуться.
— То есть оно так и будет меня показывать старой? — голос графини дрогнул.
— Будет, — твёрдо сказала Элинор. — Если хотите зеркало, которое делает отражение моложе, то вам нужен не ремонт, а другой артефакт. С функцией маскировки недостатков. Такие существуют, но они дороже.
— Ты — наглая девчонка! — графиня схватила зеркало со стола. — Я пожалуюсь в гильдию! Твой отец будет недоволен!
Элинор уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент левая рука, тихо лежавшая на столе, вдруг дёрнулась, медленно поднялась, сложила пальцы в замысловатую фигуру — выставленный вверх средний палец, остальные сжаты в кулак. Элинор не поняла, что это значит, но по тому, как графиня побледнела, догадалась — ничего хорошего.
Графиня поперхнулась воздухом.
— Вы вы только что показали мне неприличный жест!
— Я указала вам на дверь, — перебила Элинор, стараясь говорить максимально спокойно, хотя щёки горели. — Вы отвлекаете меня от работы, графиня. Если вам нужен артефакт с функцией маскировки недостатков — я могу такой сделать. Но это отдельный заказ. По предоплате. В порядке общей очереди.
Графиня побагровела.
— Вы Да как вы
— Я предлагаю деловое сотрудничество, — Элинор развела руками, и левая рука, к счастью, опустилась вниз. — Ваше зеркало исправно. Если вы недовольны — обратитесь в гильдию для независимой экспертизы. А теперь прошу меня извинить, у меня клиент.
За дверью действительно послышались шаги. Графиня не стала ждать, кто войдёт, сунула зеркало в сумку и вылетела вон.
«Подумаешь, старую кочергу обидела, — тут же влез голос. — Она ещё ни одного приличного заказа не сделала. Только и умеет, что в театрах сидеть да прислугу гонять. Жадная как...»
— Графиня Вэллс — солидная клиентка, — возразила Элинор.
«Солидная? — фыркнул голос. — Это когда платит. А когда пытается объегорить — наглая старая кочерга. Запомни это раз и навсегда».
— Каррр! У тебя талант портить отношения с клиентами, — прокомментировал ворон с подоконника.
— Бенджамин, это не я, — вздохнула Элинор.
— Каррр! А с виду не скажешь.
Следующим вошёл молодой человек в безупречном сюртуке, с идеальной причёской и улыбкой, которая, казалось, освещала всю мастерскую. От него пахло дорогим одеколоном и свежевыглаженным шёлком. Элинор невольно выпрямилась — такие клиенты обычно заказывали самое дорогое и капризное.
— Леди Рэйвенвуд? — голос мягкий, вкрадчивый, как масло по утреннему тосту. — Меня зовут лорд Эдмунд Уэллсли. Наслышан о вашем таланте.
Элинор удивлённо приподняла бровь. Аристократы редко заглядывали к ней сами — обычно присылали слуг.
— Чем могу помочь, лорд Уэллсли?
— Моя бабушка, — он печально вздохнул и даже прижал руку к груди, — последние годы страдает от жестоких головных болей. Лекари разводят руками. Я хотел бы заказать для неё кулон, который облегчал бы страдания. Что-нибудь стандартное, из вашей линейки.
— Кулон от головной боли? — уточнила Элинор, открывая блокнот. — Такие у меня есть. Я могу сделать его почти незаметным, чтобы она носила его постоянно.
— Прекрасно, — лорд Уэллсли просиял. — Но, если позволите, одно небольшое дополнение. Моя бабушка живёт одна, в поместье. Слуги за ней присматривают, но я так волнуюсь... — он сделал паузу, опустил глаза, изображая раскаяние. — Не могли бы вы добавить в кулон функцию, которая позволила бы мне узнавать о её самочувствии? Ну, например, если боль усиливается — какая-нибудь сигнальная метка. Или если бабушка позовёт на помощь, — он вздохнул, — а может, застонет или пожалуется на самочувствие. Чтобы я сразу знал и мог послать лекаря. Ведь эти слуги бывают так невнимательны. Можно ли им доверить судьбу моей любимой бабушки?
Элинор задумалась. Это было необычно, но не противозаконно. Она ещё не сталкивалась с тем, чтобы семьи заказывали артефакты для столь скрупулёзного наблюдения за больными родственниками — даже если те жили далеко.
— Технически это возможно, — сказала она осторожно. — Но потребуется ещё и артефакт, принимающий эти сигналы.
— Конечно, конечно, — поспешно кивнул лорд. — Я всё понимаю. Пусть будет два артефакта. Я только за. Только второй артефакт тоже бы сделать не очень заметным, чтобы я мог его носить постоянно. Возможно, в виде мужской серьги.
Он ободряюще улыбнулся и положил на стол тяжёлый кожаный кошель.
— Я готов оплатить работу сразу. И небольшой бонус — за ваше внимание к моей просьбе.
Элинор потянулась к кошельку, но левая рука вдруг дёрнулась и отбросила его в сторону. Кошель упал на пол с глухим стуком.
— Ой, — сказала Элинор. — Простите, рука дрогнула.
Лорд Уэллсли наклонился поднять кошель, и в этот момент левая рука Элинор сложила пальцы в замысловатую фигуру — указательный и средний торчали вперёд, изображая рожки. Элинор поспешно спрятала руку под стол.
В голове раздался едкий шёпот Аделины:
«Шпионская дрянь. Передатчик ему нужен, а не кулон. Откажись, пока не поздно».
Элинор почувствовала, как холодеют пальцы.
— Лорд Уэллсли, — сказала она, стараясь говорить ровно. — Я совсем забыла. Я не смогу взяться за этот заказ.
Лорд удивлённо поднял бровь.
— Но почему? Мы только что обсуждали
— Извините, — Элинор поднялась. — У меня слишком много работы. Всего доброго.
Она указала на дверь. Левая рука показала туда же — на этот раз просто пальцем, без неприличных жестов.
Лорд Уэллсли помолчал. Его улыбка стала жёстче.
— Как скажете, леди Рэйвенвуд. — Он подобрал кошель и направился к выходу. На пороге обернулся: — Жаль, что вы не цените хороших заказчиков.
Он вышел, и дверь закрылась с тихим стуком. Бенджамин перелетел на край стола и уставился на закрытую дверь чёрным блестящим глазом.
Элинор выдохнула и уронила голову на руки.
— Почему ты так уверена, что он шпион? — прошептала она.
Голос Аделины в её голове ответил сухо:
«Дорогая, ни один заботливый внук не станет требовать передатчик в кулоне от головной боли. Для этого есть зеркала для связи. А ему нужен именно артефакт, который незаметно передаёт звук. Он слишком сладко улыбался и слишком быстро соглашался на всё. Я таких за сто лет научилась распознавать».
— Каррр! — подал голос Бенджамин. — Ты прогнала двух клиентов подряд. Решила окончательно разорить собственную мастерскую?
— Один из них был шпионом, а вторая — любительницей поживиться за чужой счёт, — устало сказала Элинор.
— Каррр! У тебя вообще бывают нормальные заказчики?
— Бенджамин, ты невыносим, — вздохнула Элинор.
— Каррр! Я реалист.
Элинор посмотрела на левую руку, которая рисовала пальцем на столе замысловатые линии. Она наклонилась ближе.
Это была карта. Какого-то особняка. Со стрелочками, подписями и чем-то отмеченным крестиком.
— Что это? — спросила она вслух.
Голос в голове ответил — сухо, с холодной усмешкой:
«Поместье Морвенны. Тайник в библиотеке, за третьей полкой. Пригодится».
— Откуда ты знаешь?
«Дорогая, я бывала в этом доме, когда мы с Морвенной ещё называли друг друга подругами. Она так мило улыбалась мне в глаза... и тем временем коптила свою иглу чёрным пламенем. Ту самую, что подчиняет волю».
— Иглу? — переспросила Элинор. — Коптила?
«Читай мой дневник, правнучка. Там всё написано. И поторопись — времени у нас не так много, как хотелось бы».
Рука довольно похлопала Элинор по плечу.
Ночью, когда в доме стихли все звуки, а магические светильники погасли, экономя заряд, Элинор сидела в мастерской при свечах. Она разглядывала браслет на запястье, который мягко светился в темноте.
— Ну, давай, — сказала она. — Расскажи мне всё, что я должна знать.
И браслет вдруг ожил, засветившись ярче обычного.
Из него вытекла полупрозрачная дымка, поднялась в воздух и приняла форму пожилой женщины. Высокая, статная, с седыми волосами, уложенными в сложную причёску, и острым, насмешливым взглядом. Одета в старомодное платье с кринолином — точно с портрета, который висел в гостиной.
Аделина Рэйвенвуд.
Прабабка.
— Ну наконец-то я смогла выбраться, — сказала она голосом, который Элинор уже слышала краем сознания. — Я уж думала, придётся всё время сидеть в браслете и общаться исключительно жестами, но твоя магия очень сильна. Думаю, все десять искр.
— Ты кто? — выдохнула Элинор, хотя уже прекрасно догадалась.
— Аделина Рэйвенвуд. Твоя прабабка. И, как видишь, я теперь с тобой. Буквально.
— Зачем ты сделала это с моей рукой?
— Я вселилась в браслет много лет назад, чтобы направлять потомков. А ты надела браслет сама — хотя тебя предупреждали. Так что не жалуйся.
— Направлять? — голос Элинор сорвался. — Ты прогоняешь моих клиентов!
— Мошенников, — поправила Аделина. — Наш род вырождается, дорогая. Артефакторы Рэйвенвуд сидят по мастерским либо колесят по стране и даже не пытаются занять достойное место при дворе. А я была близка к трону! — она драматично вздохнула. — И теперь вернулась, чтобы исправить эту несправедливость.
Элинор обрела дар речи:
— Какую несправедливость?
— Ты выйдешь замуж за принца. Вернёшь честь рода. И мы отомстим той стерве Морвенне, которая отняла у меня короля.
— Я не собираюсь замуж!
— Собираешься, — парировала Аделина. — И я тебе помогу. Не волнуйся, больно не будет.
Призрачная рука прабабки погладила Элинор по голове.
Утешительно. И очень жутко.
Аделина довольно улыбнулась:
— А теперь спать. Завтра у нас много дел. Кстати, дневник мой читай внимательно. В нём есть всё, что тебе нужно знать о Морвенне и о том, как добиться своего при дворе.
— Как так получилось, что я смогла открыть сундук? И почему я не могу снять браслет?
Аделина усмехнулась, и в её глазах промелькнуло нечто вроде гордости.
— Потому что ты первая незамужняя носительница крови Рэйвенвуд с сильным магическим даром. Твоя искра ещё не замеряна — это делают в день совершеннолетия, — но она точно будет выше восьми, этот параметр я закладывала в магический замок. Всё, что выше восьми, приравнивается к силе архимага.
— И что с того? — не поняла Элинор.
— А то, дорогая, — Аделина наклонилась ближе, и её прозрачное лицо стало почти торжественным, — что драконы могут иметь детей либо от дракониц, либо от человеческих женщин с сильным даром. Слабый дар не позволит выносить магически сильного ребёнка-дракона. Я зачаровала сундук так, чтобы его могла открыть только носительница нашей крови с силой архимага. Потому что я планирую выдать тебя замуж за принца-дракона.
Элинор потеряла дар речи.
— Ты ты хочешь, чтобы я родила наследника дракону?!
— Я хочу, чтобы ты заняла достойное место при дворе, — поправила Аделина. — А брак с принцем — лучший способ. И да, наследники — приятное дополнение. Но не паникуй раньше времени: сначала нужно, чтобы принц на тебя вообще посмотрел. Для этого мы поедем на бал.
Она исчезла, оставив Элинор в полном шоке.
Элинор осталась одна. Опустила руки на колени. Браслет тускло мерцал.
— Зачем тебе это? — прошептала она.
В голове раздался уже знакомый голос, мягче, чем прежде:
— Потому что я люблю тебя, глупая. И хочу, чтобы ты была счастлива.
Элинор закрыла глаза.
«Ну и влипла я».
Свеча догорела. В наступившей темноте только браслет светился — ровным, спокойным светом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.