Беспечная жизнь Миши Л. Автобиографические рассказы

Переводчик Надежда Неупокоева

Дизайнер обложки Ичиен и Виктор [Van] Теплов

© Даршан Лисаневич, 2023

© Надежда Неупокоева, перевод, 2023

© Ичиен и Виктор [Van] Теплов, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0059-3786-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Благодарности

За то, что в моей жизни появилось немного больше понимания, радости и покоя, я хотел бы выразить глубокую признательность всем любящим cуществам, будь то животные, деревья, духовные учителя или обычные люди, которых мне посчастливилось встретить в моих путешествиях и на путях самопознания.

Я также выражаю сердечную благодарность моей семье и друзьям за то, что они настойчиво побуждали меня писать эту книгу. Спасибо дорогой Наде за ценные советы и за то, что она посвятила свое время переводу этой книги на русский язык, и дорогому Ичиену за создание прекрасной обложки.

От автора

Все представленные в этой книге события действительно имели место. Сделав небольшие творческие дополнения, я изобразил их настолько точно, насколько смог вспомнить. Поскольку у меня нет намерения обидеть, скомпрометировать или вторгнуться в жизнь людей, фигурирующих в этих рассказах, я намеренно не называл некоторых персонажей их настоящими именами. В тех случаях, когда имена были изменены, я отмечал их звездочкой.

Данная книга является художественным произведением, не пропагандирует и не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя и сигарет. Книга содержит изобразительные описания противоправных действий, но такие описания являются художественным, образным, и творческим замыслом, не являются призывом к совершению запрещенных действий. Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет.

Предисловие переводчика

Наша совместная работа над книгами о дзен-мастере Куку принесла мне много радости, так что я с удовольствием стала спутницей Даршана в путешествии по страницам его необычной жизни. Я начала переводить эту книгу вскоре после того, как были закончены ее первые главы, и доля ответственности за то, что книга написана, лежит на мне. Поскольку я участвовала в некоторых описанных здесь событиях, оставляю за собой возможность по-своему рассказывать эти истории.

Все постраничные примечания сделаны мной. Я позволила себе добавить ссылки на дополнительные видео- и аудиоматериалы, чтобы обогатить некоторые рассказы Даршана звуком и изображением. Топонимы в авторской транскрипции размещены в скобках, чтобы их без труда можно было найти в Интернете. Курсивом в тексте выделены слова на хинди, санскрите, тибетском и непали. Большинство фотографий принадлежит Даршану, некоторые фотографии из семейного архива публикуются впервые.

Хочу вспомнить здесь добрым словом нашего друга Али, благодаря гостеприимству которого я впервые услышала многие из рассказанных в этой книге историй, когда мы втроем собирались по вечерам в его гостиной в Джавлакхеле. Истории, звучавшие в исполнении Али и Даршана, весьма талантливых рассказчиков, воспринимались как эпизоды шикарного авантюрного фильма. Именно тогда я впервые попросила Даршана записывать его самые яркие рассказы, и Али поддержал эту идею, спасибо ему!

И благодарю нашего доброго друга Рому, его немногословная поддержка всегда помогала нам в трудные моменты!

Когда книга вышла на английском языке, и пришли первые отзывы, нам стало ясно, что время и силы были потрачены не зря, вот некоторые отклики:

«Я смеялся, я плакал, временами мне хотелось влепить тебе, Даршан, пощечину, только если бы ты мог ответить. А теперь, как мы, рыбаки, говорим: „Вперед, в туман!“»

«Эта забавная и честная автобиография доказывает, что можно вести полноценную и полную приключений жизнь без какого-либо плана. Когда доверяешь, жизнь сама ведет нас от одной точки к другой. Наградой за свободу от недоверия и страха является радость удивления тому, что вы увидите и где окажетесь дальше. Миша воплощает своей жизнью мудрость великого мыслителя, который когда-то сказал: „Катастрофа – это всего лишь неправильно воспринятое приключение“. Настоятельно рекомендуется непредвзятое чтение!»

«Чрезвычайно интересная, честная и красиво написанная автобиография. Сын экстраординарных родителей, который решил найти собственный путь в жизни, вместо того, чтобы жить в их тени. Всегда предприимчивый, никогда не приспосабливающийся, талантливый писатель и ресторатор, живший в гораздо более простые и быстро меняющиеся времена, когда люди не боялись отбросить осторожность и в полной мере наслаждаться жизнью… Забавный и честный рассказ об уникальной и необычной жизни, о поиске человеком своей духовной принадлежности. Несколько особенно фантастических историй потрясли меня до глубины души и заставили валяться от смеха!»

Пролог

Рождение в мистической Индии и взросление в зачарованном королевстве Непал, несомненно, было сказочным началом моей жизни. После того как я достиг совершеннолетия, один замечательный человек инициировал мой внутренний поиск фундаментальным вопросом: «Какова цель жизни на Земле, особенно человеческой жизни?»

Вскоре после этого я оказался рядом с другим бесстрашным и неоднозначным духовным учителем, который поделился своей мудростью: «Жизнь – это не проблема, которую нужно решать, а тайна, которую нужно прожить!»

Затем внутренние поиски привели меня к стопам мудреца адва́йты1, который предложил свой ясный и простой совет: «Просто храни молчание, больше ничего не нужно!»

В конце концов я встретил самого необычного дзен-мастера, который спокойно мне посоветовал: «Помни лишь о трех вещах, и ты сможешь прожить счастливую жизнь: Не жалуйся! Не срывай гнев на других! Больше отдавай и не думай о том, что получишь взамен!»

Я безмерно благодарен этим мудрым людям, их советы стали для меня постоянным источником вдохновения.

Глава 1. Волшебная долина Катманду

Подбрасываемый вверх и вниз как лодка в бурном море, легкий двухмоторный самолет DC-3 прорезал озаряемые вспышками молний тяжелые грозовые облака и с ревом вырвался на яркий солнечный свет. Надежно пристегнутый рядом с мамой, прижавшись носом к иллюминатору и онемев от изумления, маленький Миша всматривается в разворачивающуюся далеко внизу волшебную картину. Ему открывается новый мир, совершенно отличный от огромного и хаотичного индийского города Калькутта, где он родился и прожил первые 4 года своей жизни.

Обогнув окаймляющие цветущую долину холмы, старый DC-3 несется над древними городами с величественными дворцами и таинственно сияющими пагодными храмами, над ослепительно белоснежными ступами, затем мчится над мерцающими изумрудной зеленью полями риса и пшеницы и готовится зайти на посадку в аэропорт Катманду – большое травяное поле с крытой соломой хижиной на краю. Маленький аэропорт гудит как растревоженный улей! По полю в разные стороны разбегаются коровы и буйволы, их преследуют пастухи, чьи тщетные попытки убрать животных с взлетно-посадочной полосы вызывают еще больший хаос.

Зачарованный странным зрелищем внизу, 4-летний Миша не верит своим глазам:

– Мама, мама, что там происходит? – спрашивает он взволнованно.

Очень бледная, его мать Ингер молчит.

– Они пытаются убрать коров и буйволов с аэродрома, чтобы наш самолет смог приземлиться! – отвечает его отец Борис, широко улыбаясь.

Позже мать Миши признавалась, что с того момента, как однажды пилот одного из друзей Бориса – махараджи – ввел самолет в крутое пике и чуть не убил их всех, она ужасно боялась летать!

После очередного круга взлетно-посадочная полоса наконец-то оказалась свободной, и DC-3 совершил довольно жесткую посадку в аэропорту Катманду, который местные жители называли Гаучар – пастбище. Идет 1953-й год и – разрешите представиться! – Миша Лисаневич начинает свою жизнь в изумрудной долине Катманду!

Мой отец Борис Николаевич Лисаневич родился в 1905 году в Одессе, в дворянской семье. Мой дед Николай Лисаневич владел большой конюшней скаковых лошадей и долгие годы служил одним из телохранителей русского царя Николая II. Он был лихим наездником и, несмотря на рост под 195 см, побеждал в России и в Англии на многих престижных скачках с препятствиями. Должно быть, именно от него я унаследовал глубокую любовь к лошадям и уже с юных лет увлекся верховой ездой.

Жизнь Бориса, овеянная неукротимым духом предпринимательства, была наполнена приключениями и безудержной joie de vivre2. Когда русская революция разрушила его вполне обеспеченную и даже роскошную жизнь, а несколько членов его семьи погибли, сражаясь в рядах Белой армии и на флоте, в 1924 году он бежал в Париж в составе русской балетной группы. Там он поступил танцовщиком в труппу балета Сергея Дягилева и гастролировал с ним по Европе до самой смерти Дягилева в 1929 году. Затем он решил продолжить карьеру самостоятельно и переехал в Южную Америку, где давал танцевальные представления вместе Кирой, своей женой-балериной. Помимо Южной Америки они бывали во многих экзотических городах Южной Азии – в Бомбее и Калькутте, на Цейлоне и Бали, в Сингапуре и Шанхае – где их выступления принимали с восторгом. В конце концов, они снова прибыли в Калькутту, где, после нескольких совместных выступлений, пути Бориса и его жены разошлись: она полетела в Америку, а он остался в Индии.

Вскоре он решил снять танцевальные туфли и сосредоточил внимание на организации, а затем и управлении особенным местом, которое вскоре стало знаменитым «Клубом 300» в Калькутте. Это был первый в Индии клуб, где индийцы и иностранцы могли наравне общаться друг с другом.

Там, летом 1947 года, во время одного из оживленных клубных вечеров, среди покачивающихся на танцполе пар, развлекающихся гостей и бесшумно скользящих официантов, среди смеха и изобилия шампанского Борис встретил 18-летнюю Ингер Пфайффер из Копенгагена и пригласил ее на танец. Этот волшебный момент связал их жизни на 38 лет.

Высокая, стройная и потрясающе красивая, со спадающими на плечи светлыми вьющимися волосами и озорным блеском в небесно-голубых глазах, Ингер была племянницей любимого всеми в Дании автора песен и рассказов Кнуда Пфайффера. Ингер с матерью заехали в Калькутту по пути в Шанхай, где они намеревались навестить ее шотландского отчима, который работал главным инженером на судах Южно-Китайского моря.

Борис и Ингер в «Клубе 300» с маленьким Мишей

Миша

Однажды, в конце 40-х годов, поздним вечером в «Клубе 300» Борис был тайно представлен королю Непала Трибхува́ну Бир Бикрам Шаху. Король покинул Непал под предлогом лечения в Индии, но на самом деле он надеялся заручиться поддержкой индийского правительства, чтобы свергнуть правящую династию премьер-министров Ра́на3 и восстановить суверенитет монархии. Королю так понравился «Клуб 300», что он стал там регулярным и желанным гостем, пока при помощи Индии в 1951 году не восстановил свою власть в Непале. Успешно сыграв важную роль тайного посредника между непальским королем и правительством Индии, Борис в конце 1951 года неожиданно получил волнующее приглашение: король Трибхуван предложил ему стать своим личным гостем и посетить Непал.

Мои родители, Борис и Ингер, в аэропорту Катманду

Прибыв в таинственное и зачаровывающее королевство, Борис и его прекрасная молодая жена с первого взгляда влюбились в волшебную долину Катманду и великолепные Гималаи. До середины 50-х годов Непал был закрыт для западных гостей и не был приспособлен для туризма. Борис, несмотря на сильное сопротивление высших непальских чиновников, с неутомимым энтузиазмом принимая новые вызовы, прикладывал свои силы к привлечению иностранных гостей и созданию туристической индустрии для развития экономики Непала.

Первая группа туристов, посетивших Непал, была организована и принята Борисом в 1955 году в его недавно открытом отеле «Ройал», разместившемся в старом дворце «Бахадур Бхаван4», расположенном в 300 метрах от королевского дворца. Он арендовал половину дворца и постепенно перестроил его так, чтобы создать отель западного стандарта. Это был настоящий подвиг, поскольку большую часть удобств, таких как ванны и туалеты западного образца, оборудование для кухни и ресторана, приходилось перемещать в Катманду на спинах носильщиков.

Недавно коронованный монарх Махендра Бир Бикрам Шах5 лично присутствовал в отеле «Ройал» на приеме первой группы туристов и на месте постановил, что отныне все иностранцы должны получать визы непосредственно по прибытии в Непал. Говорят, что туристы, приезжавшие в Непал в середине 50-х годов, знали о стране только две вещи – это гора Эверест и Борис6.

Помимо новаторства в туризме, Борис познакомил страну с новыми видами овощей и фруктов и неустанно поддерживал разнообразные проекты в сельском хозяйстве и кустарной промышленности. После смерти короля Трибхувана, в чрезвычайно сложных условиях, он блестяще организовал грандиозные мероприятия по организации и обслуживанию коронации его сына Махендры. Вскоре после этого он также блестяще провел подготовку к государственному визиту7 Ее Величества Елизаветы II, королевы Великобритании, причем приемы проходили не только в специально перестроенных для этого случая дворцах Катманду, но и в диких джунглях на юге Непала.

«Як и йети», очень популярный бар отеля «Ройал», с медной каминной вытяжкой в центре и изысканной деревянной резьбой на стенах, был спроектирован и украшен моей матерью Ингер. Холодными зимними вечерами Борис и Ингер вместе с их неординарными гостями собирались в баре вокруг яркого пламени камина. Среди них бывали руководители и участники первых высокогорных гималайских экспедиций, такие как сэр Эдмунд Хиллари и Райнхольд Месснер; харизматичные путешественники, журналисты и писатели, такие как Тони Хаген, Хань Суинь, Лоуэлл Томас, Генрих Харрер, Питер Ауфшнайтер и Десмонд Дойг; известные актеры – Ингрид Бергман, Вивьен Ли, Жан-Поль Бельмондо; члены непальской королевской семьи, дипломаты, пилоты и обычные гости отеля – все они наслаждались теплом и приятной компанией.

Было бы непростительно не включить в число примечательных обитателей отеля «Ройал» мать Ингер. Небольшого роста, но неукротимого нрава, в высоких расшитых тибетских сапожках на все случаи жизни, с идеально уложенными локонами каштановых волос, она производила неизгладимое впечатление. Бабушка Нана (или Ма Скотт, как ее все называли) неустанно поддерживала дисциплину в повседневном хаосе отельной жизни. Мой отец был талантлив во многих областях жизни, но, увы, он определенно не был хорошим бизнесменом!

Бар «Як и йети» в отеле «Ройал»

Временами, когда ночная жизнь отеля начинала ее утомлять, мама упаковывала мольберт, краски и кисти и в сопровождении своего верного шерпа Лалита, который нес палатку, теплую одежду и еду, отправлялась к спокойствию далеких гор. Когда ее спрашивали об этих прогулках к далеким живописным гималайским вершинам, она тихо говорила: «Это невозможно описать, но когда я нахожусь в окружении такой красоты, я чувствую себя свободной и могу ощущать красоту своего существования».

Когда мы только приехали в Непал, мой отец арендовал бунгало на просторной территории одного из многочисленных дворцов Катманду «Сатья Бхаван», где мы прожили два года, прежде чем переехать в отель «Ройал». Перед отелем был огромный сад с ароматными магнолиями, соснами и кедрами, а к главному входу в отель вела длинная подъездная аллея, обрамленная индиговыми жакарандами. В саду высилась огромная араукария с множеством мощных ветвей, к одной из которых были подвешены 10-метровые качели из джутового каната, это место стало одной из наших любимых игровых площадок.

Прямоугольный газон с клевером в центре сада часто становился сценой для ночных постановок традиционных непальских мистерий, где танцоры в масках и костюмах индуистских богов и демонов в свете четырех пылающих костров исполняли устрашающие танцы. Справа от центрального газона отец обустроил первые клубничные грядки в Непале. За ними был ряд персиковых деревьев, которые приносили практически неисчерпаемый урожай плодов для сладкого пьянящего вина.

Другой огороженный сад меньшего размера, примыкавший к правому крылу отеля, постепенно превратился в нечто среднее между зоопарком и фермой. Там жили цесарки, утки, гуси, индюшки, павлины, несколько ярких и изысканных гималайских фазанов и других местных птиц. Их приносили нам ловцы, а мы размещали их в клетках в углу сада. Затем из Англии прибыли белые йоркширские свиньи, вслед за ними появились два гималайских медведя, которых Нана немедленно усыновила и бесстрашно кормила, даже когда они выросли. Медвежата попали к нам милыми детенышами, было забавно с ними играть. Но постепенно они выросли и стали настолько опасными, что их пришлось посадить в клетку в этом небольшом саду.

И вот однажды вид аппетитных свиней, день за днем бродивших перед клеткой с медведями, окончательно свел их с ума. Им удалось выломать железные прутья клетки и они бросились в погоню за свиньями! К ужасу гостей, которые в этот момент мирно покупали непальские сувениры в открытых лавках, размещенных в галереях отеля, неожиданно раздался душераздирающий визг и два крупных гималайских медведя, тяжело дыша, стали гонять обезумевшую свинью по саду. Вслед за ними бежали служители отеля с криками: «Мистер Бо́рис! Мистер Бо́рис! Позовите кто-нибудь мистера Бо́риса!»

К моменту, когда отец понял, в чем дело и сбежал с лестницы с ружьем, подаренным ему руководителем неудавшейся экспедиции за йети8, заряженным дротиком с транквилизатором, медведи уже задрали свинью, затащили ее в свою клетку и счастливо пировали! Такое повторилось еще раз примерно через год, после чего медведи были незамедлительно переданы в зоопарк Катманду.

В этом огороженном саду также была небольшая столярная мастерская, где два плотника постоянно занимались изготовлением мебели для отеля и мелким ремонтом.

В те годы в кинотеатрах Катманду показывали только индийские фильмы. Я любил их смотреть вместе с братьями и аей – нашей непальской няней – или в компании других товарищей по играм. Мы обожали фильмы с захватывающими историями о храбрых принцах, скачущих на красивых лошадях и предпринимающих опасные вылазки в поисках магических кристаллов и исцеляющих снадобий, о битвах на мечах с безжалостными злодеями и демонами, об укрощении гигантских 20-футовых змей, о спасении возлюбленных принцесс – эти незабываемые сцены сопровождались великолепной индийской музыкой и чудесными танцами!

После кино мы с братьями бежали к нашим плотникам в саду и просили их сделать для нас деревянные мечи и щиты. Они объясняли, что у них слишком много другой важной работы, но в конце концов соглашались. И мы бросались сражаться на мечах в узких коридорах и в освещенных великолепными люстрами залах нашего дворца, копируя все движения, что видели в кино несколько часов назад.

В дополнение к коллекции птиц и животных в этом небольшом саду отец постоянно покупал всевозможных необычных зверей, которых ему приносили местные ловцы. У нас была гималайская белка-летяга, которая обосновалась на большом дереве с качелями; пятнистый и лающий олени; два пони, которые жили в вольере; леопардовый кот и мангуст, обитавшие в квартире моих родителей на верхних этажах отеля; кролики и голуби, которых разводил мой младший брат Александр; две милые собаки (белоснежный самоед по кличке Снежок и очень темпераментный жесткошерстный терьер Джеки), плюс пара такс Наны, которых позже сменили две длинношерстные собаки породы лхасский апсо. Но абсолютным фаворитом среди всех питомцев была маленькая гималайская панда по имени Пандаджи, которая жила у Наны и была любима как гостями отеля, так и всеми нами.

Нана обожала всех животных и время от времени выпускала пони из их вольера. Они забредали в сувенирную лавку на длинной галерее отеля, где Нана всегда держала для них печенье и морковку. Однажды пони забрел на ресепшн, где в этот момент регистрировалась вновь прибывшая пожилая гостья. Пони пару раз игриво толкнул ее сзади, пока она не перестала писать и не обернулась.

– Мой бог! – выкрикнула она. – Здесь по ресепшн разгуливает лошадь!

Отец как раз в этот момент спускался по ступеням широкой мраморной лестницы, ведущей к ресепшн, и увидел эту сцену.

– А кого вы ожидали здесь увидеть, мадам, носорога? – сохраняя невозмутимость, немедленно отреагировал он.

Лишенная чувства юмора возмущенная гостья фыркнула и немедленно выписалась из отеля!

Отель «Ройал» в конце 1950-х

Глава 2. Мое детство в королевстве Непал

Нам с братьями повезло во многих отношениях. Прежде всего, благодаря ежедневной нежной заботе нашей пожилой непальской няни, которая многие годы заботилась о том, чтобы мы, три брата, имели всё необходимое и были счастливы. Помимо уборки наших комнат, стирки, купания и подготовки к школе по утрам, перед сном она готовила нам вкуснейшую свежеиспеченную пара́нтху9 и сладкий чай с молоком, делала успокаивающий массаж головы, если мы плохо себя чувствовали, и рассказывала увлекательные сказки на непальском языке.

Одно из самых дорогих моих воспоминаний – особенная близость с мамой, что была у меня примерно с 6 до 9 лет, когда она приходила в спальню, садилась на кровать и читала мне перед сном. Нашей любимой книгой была оригинальная версия Ханса Кристиана Андерсена «Сказки для детей». Его сказки были очень красивыми, но иногда такими грустными, что зачастую всё заканчивалось тем, что мы с мамой плакали в объятиях друг друга.

Сказки побудили меня рано научиться читать, и к 10 годам у меня уже была своя маленькая библиотека с замечательной коллекцией сказок и легенд разных стран. Эти книги развивали воображение и, вероятно, сыграли важную роль в моей будущей взрослой жизни.

На восьмой день рождения мне подарили первого пони, который мгновенно зародил во мне страсть к лошадям и верховой езде. Для меня пригласили инструктора по верховой езде и уже через несколько дней мы выезжали на улицы и катались по песчаным берегам рек в долине Катманду.

Целый год я ездил верхом, как только позволяли погода и школьное расписание. Я просыпался на рассвете, седлал своего пони, и мы неслись галопом по узким улочкам медленно пробуждающегося города, пока не выезжали на реку или убранное рисовое поле. Было очень весело гоняться за буйволами по сухому берегу реки или перепрыгивать через стенки рисовых полей. Каждая такая поездка была для меня настоящей радостью, и, несмотря на ушибы и падения, я возвращался домой бодрым и готовым к школе.

Расположенной на окраине Катманду школой Святого Ксаверия руководили американские иезуитские священники. В первые годы я был в школе единственным белым мальчиком, и естественно, что первые дружеские отношения у меня сложились именно с непальскими и индийскими детьми.

Постепенно еще нескольким детям из семей дипломатов приобрели пони. Наша маленькая группа собиралась по выходным, чтобы устраивать скачки к реке Бишнумати. Мы во весь опор неслись по узким улочкам Асанто́ла10, крича во весь голос, чтобы разогнать с дороги рикш, тележки с овощами, велосипедистов, собак, коров и быков. Чудо, что тогда никто не пострадал, хотя, в отличие от сегодняшних дней, улицы в те дни редко были переполнены, а автомобили были большой редкостью в Непале!

Из ежегодно отмечаемых в Катманду праздников, самым захватывающим для меня был Праздник лошадей или Гхора-джатра. Это захватывающее событие проходило на поле Тундикхель (Tundikhel) – огромном огороженном травяном пространстве в центре города. По случаю праздника устраивалось множество состязаний и скачек, которых с нетерпением ждали все, и стар и млад. Для участия во всеобщем веселье со всего Непала в Катманду стекались толпы людей. Проводились соревнования на слонах, мулах и, конечно, мои любимые скачки на лошадях.