Привет из ЗАГСа. Милый, ты не потерял кольцо?
- -
- 100%
- +
– Нужна помощь, принцесса?
Я искоса взглянула на него, прицелилась и легко перепрыгнула ручей, приземлившись рядом с ним.
– Я с детства обучена прыгать, бегать и скакать.
– Скажи ещё, что ты умеешь лазить по деревьям, – криво усмехнулся он, а я окончательно утвердилась в мысли, что он ничего не знает о жизни в деревне.
– У нас каждый второй обладает этим умением. И тебе не помешает научиться, вдруг какой зверь нападёт. Залезешь на берёзку и будешь там трястись вместе с ней, – не отказала я себе в удовольствии поддеть его.
Воронцов оценил шутку и рассмеялся. Его смех эхом разнёсся по округе.
– Я быстро учусь, Василиса. Особенно когда у меня такой прекрасный учитель. Хочешь, мы прямо сейчас попробуем оседлать дерево?
– Не стоит, – с улыбкой поумерила я его пыл. – Ты себе что-нибудь в темноте сломаешь, мне потом отвечать.
На этом мы возобновили движение, и я не смогла не заметить, как легко Макс приноровился к сельской тропе.
Он двигался с небрежной ловкостью и уверенностью, которые я не ожидала увидеть в человеке, привыкшем жить в городе.
– Надолго ты у нас задержишься? – спросила я, перепрыгивая через поваленное дерево.
Максим не мешкая ответил:
– Зависит от того, насколько мне здесь понравится.
Тропинка вывела нас к небольшому озерцу, окружённому деревьями и кустарником. Я невольно залюбовалась водной гладью в свете луны.
Лунная дорожка серебрилась на воде, создавая необычное сияние. Лёгкая рябь на поверхности напоминала танец маленьких светлячков.
– Ну как? – Я с гордостью повернулась к Максиму, ожидая увидеть восторг на его лице.
Воронцов лишь пожал плечами:
– Озеро как озеро. Ничего интересного.
Я гневно посмотрела на него, не в силах скрыть разочарование:
– Ты совсем непрошибаем, да? Естественная красота тебе чужда?
– Зато она не чужда тебе, Василиса, – усмехнулся он. – Но знаешь, что действительно может скрасить этот вечер и сделать его незабываемым?
– И что же? – с подозрением покосилась я на него.
Вместо ответа Воронцов неожиданно крепко обхватил меня за талию и поднял над землёй.
– Эй! Ты что де…
Договорить не успела.
В следующий миг он бросил меня в озеро.
Я коротко вскрикнула и с головой окунулась в прохладную воду.
Всплыв на поверхность, отфыркиваясь, с яростью уставилась на берег, где стоял самодовольно ухмыляющийся Макс. Он быстро скинул ботинки и, не переставая улыбаться, нырнул в озеро вслед за мной.
– Ты с ума сошёл?! – возмутилась я, отплёвываясь. – Я же в одежде!
– Я тоже, – вынырнув, беспечно отозвался он. – Так даже веселее.
– Веселее?! – Я в ярости хлопнула ладонью по воде, обдав его брызгами. – Если бы у меня телефон был с собой?
– Не проблема, купил бы тебе новый, – отмахнулся он, подплывая ближе. – Мой, кстати, водонепроницаемый.
От такой наглости у меня на миг перехватило дыхание.
– Ах ты!.. – Я бросилась к нему, намереваясь отомстить.
Макс рассмеялся и отплыл, не позволяя мне его достать.
Его движения в воде были отточенными и размашистыми.
– Чего ты дуешься, Василиса? – усмехнулся он, подплывая обратно ко мне. – Признайся, тебе ведь понравилось.
– Ни капли! – рявкнула я и под его насмешливым взглядом брызнула водой ему в лицо. – Я заставлю тебя пожалеть.
Максим рассмеялся, уворачиваясь от моих брызг.
– Это вряд ли. Прости, но ты была такой соблазнительной мишенью.
– Что ты сказал?! – прищурилась я. – Ну, держись, Воронцов!
Я разозлилась и с размаху плеснула в него водой.
Удерживаясь на плаву, он ответил тем же. Адреналин бурлил в моей крови, а безудержный смех рвался наружу. Мы дурачились как малые дети.
В какой-то момент наши тела соприкоснулись в воде, и по моей коже побежали мурашки. Я ощутила исходящее от Максима тепло и будто впервые увидела, как по его рубашке стекают капли воды.
Раньше я не замечала этих мельчайших деталей.
Рядом с ним со мной начали происходить странные метаморфозы. Возмущение вперемешку с весельем сменило нечто иное – одновременно пугающее и волнующее.
Прекратив смеяться, Максим протянул руку и убрал прядь мокрых волос с моего лица. Его ладонь задержалась на моей щеке, и я вздрогнула от его прикосновения, как от разряда тока.
Сердце бешено заколотилось, а в горле пересохло.
Ладонь Макса скользнула мне на затылок, и он медленно подался вперёд.
Я замерла, не в силах пошевелиться.
Горячее дыхание коснулось моих губ…
Тут реальность обрушилась на меня ледяной волной. Поблизости хрустнула ветка, и где-то вдалеке раздался лай собак.
Я резко отпрянула, чувствуя, как бешено колотится сердце.
– Нам пора домой, – выдохнула я, стараясь не смотреть ему в глаза.
Развернувшись, яростно заработала руками, стремясь поскорее выбраться из воды.
Тело сковало от холода, но щеки нещадно пылали, пока я карабкалась на берег, чувствуя на себе горящий взгляд Макса.
Глава 3
Поспешно выбравшись из озера, я зашагала по тропинке, ощущая, как с меня капает вода. Мне не хватило духу обернуться и проверить, идёт ли Воронцов за мной.
Мокрая одежда неприятно липла к телу, но я упорно шагала вперёд.
– Василиса, – окликнул меня Макс. – Постой.
– Нет, – ответила я ему, не оборачиваясь. – Мы немедленно возвращаемся.
Я услышала, как он чертыхнулся и раздался плеск. Он вышел из воды.
Услышав шаги за спиной, я ускорилась.
– Эй, принцесса, не злись, – крикнул Воронцов мне вдогонку. – Это вышло случайно.
– Ничего себе у тебя случайности! Обхохочешься! – огрызнулась я. – Сначала закинул меня в озеро, потом полез целоваться!
– Говорю тебе, я ничего из этого не планировал. Хочешь, я извинюсь? – В его голосе проскользнули шутливые нотки. – Торжественно, на коленях.
Я резко развернулась, едва не столкнувшись с ним нос к носу:
– Знаешь что, Воронцов? Засунь свои извинения в за… куда подальше!
Он удивлённо вскинул брови:
– Ого! А я думал, приличные деревенские девушки не ругаются.
– Ты ничего обо мне не знаешь, – процедила я сквозь зубы.
– Так позволь мне тебя узнать, – неожиданно серьёзно произнёс он.
Я замерла, пойманная его взглядом.
На мгновение мне показалось, что за маской самоуверенного, циничного щёголя скрывается кто-то совсем другой. Кто-то, кого мне вдруг отчаянно захотелось подпустить к себе ближе.
Но я тут же отогнала эту мысль.
– Не стоит. Ты скоро исчезнешь из моей жизни, и я забуду о тебе, как о страшном сне.
– Уверена?
С ним я уже ни в чём не была уверена, но, естественно, об этом не сказала.
– Пошли домой. Я замёрзла, – устало произнесла я, намеренно игнорируя его вопрос. – Нам стоит вернуться, пока нас не хватились.
Мы молча двинулись по тропинке. Ночная прохлада пробирала до костей, заставляя дрожать.
Или дело было не в холоде?
– Знаешь, – вдруг нарушил молчание Максим, – мне начинает нравиться жить в деревне.
Я искоса взглянула на него:
– Правда? Чем же?
– Например, здесь есть одна симпатичная девушка, которая не боится высказывать мне всё, что думает, – усмехнулся он. – После столичного лицемерия это освежает.
– Польщена, – специально грубовато ответила я, но невольная улыбка тронула мои губы.
Дальше на обратном пути в деревню мы почти не разговаривали. Меня слишком переполняли эмоции, чтобы произнести хоть слово: смущение, возмущение, растерянность – всё это бушевало во мне, даря причудливые противоречивые ощущения.
Если бы ночная прогулка остановилась на том самом моменте у озера…
Но нет, Воронцов зашёл слишком далеко.
Я испугалась его напора и растерялась.
Не замечая ничего вокруг, я настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что случайно налетела на препятствие в виде поваленного дерева.
Споткнувшись, я бы неминуемо растянулась на тропинке, если бы не сильные руки Макса, подхватившие меня.
– Поосторожнее, принцесса, – ласково произнёс он, крепко придерживая меня за талию. – Не ушиблась?
Я слегка отодвинулась.
Встретившись с ним взглядом, против воли залюбовалась его лицом. Высокие скулы, чёткий изгиб губ, влажные волосы, небрежно зачёсанные и не успевшие высохнуть… В тусклом свете луны Воронцов выглядел по-мужски притягательно.
Я отогнала эти странные мысли и попыталась высвободиться из его объятий.
– Я в порядке. Ты можешь отпустить меня, авось не хрустальная ваза, не разобьюсь.
– Нисколько в тебе не сомневаюсь, – усмехнулся Макс и отстранился.
Ощутив лишь лёгкое сожаление от потери тепла его тела, я зябко повела плечами.
Не найдя, что ему возразить, перелезла через поваленное дерево и зашагала по тропинке к дому. Нас сопровождали стрекот ночных цикад и мерцание светлячков в траве.
К счастью, вскоре показались первые дома, и возникшая между нами неловкость развеялась сама собой. Ближе к родительскому двору я позволила себе расслабиться.
– Спокойной ночи, – сказала я тихо, останавливаясь у крыльца.
– Это всё? – так же вполголоса спросил Максим. – Не постоишь, не полюбуешься со мной на звёзды?
Он дурачился, оттягивая момент расставания.
Ему явно не хотелось возвращаться в гостевой домик, где телевизора и того не было.
– Хочешь, чтобы нас увидели мои родители и меня наказали?
– За что?
– Ты ещё спрашиваешь? Посмотри на меня! Увидев меня в мокром платье да в компании с тобой, отец меня лично отшлёпает.
Воронцов небрежно облокотился спиной на деревянные перила лестницы:
– Только скажи, и я сам тебя отшлёпаю.
От такого хамства у меня буквально приоткрылся рот. Я хотела ему ответить, но не нашла, что сказать.
Увидев моё замешательство, Воронцов весело рассмеялся.
– Ты забавная, Василёк. Тебя настолько легко смутить. Спокойной ночи, – с улыбкой сказал он.
– Спокойной ночи, – эхом отозвалась я.
Поднимаясь по ступенькам, ощущала на себе его взгляд.
Покачав головой, вошла в дом, решив оставить размышления на потом. Сначала следовало переодеться, высушить волосы и хорошенько выспаться.
Обо всём остальном можно подумать и завтра, на свежую голову.
Ночь окутала деревню тишиной, лишь изредка нарушаемой далёким лаем собак и шорохом листвы за открытым настежь окном.
Погружаясь в беспокойный сон, невольно вспомнила о Воронцове. Неудивительно, что он потом мне приснился.
Реальность смешалась с фантазией.
Образ Воронцова то появлялся, то растворялся в тумане, преследуя меня. Его взгляд, прикосновения, шёпот – всё смешалось в калейдоскоп противоречивых ощущений.
Глава 4
Солнечные лучи настойчиво пробивались сквозь занавески, щекоча мне веки. Постепенно просыпающаяся деревня наполнялась шумом проезжающих машин, голосами прохожих, щебетом птиц.
Я потянулась, с трудом разлепляя глаза. События прошлой ночи нахлынули волной воспоминаний, заставив густо покраснеть.
Об этом категорически думать не хотелось.
Сейчас не мешало собраться с мыслями и решить, как вести себя с Воронцовым.
Наспех умывшись и надев шорты с футболкой, спустилась на кухню, мысленно готовясь к встрече с Максимом.
То, что я увидела, заставило меня застыть на пороге.
За столом как ни в чём не бывало сидел Воронцов собственной персоной – до отвратительного бодрый, свежий, в отглаженной рубашке.
Он оживлённо беседовал с моим отцом, пока мама суетилась у плиты.
При виде него я почувствовала, как краска заливает мои щёки. Вот тебе и «подумаю потом»!
Боже, как он здесь оказался? Ведь для городских ещё слишком рано!
Заметив моё присутствие, мама радушно махнула рукой.
– Доброе утро, соня! – весело поприветствовала она меня. – Что-то ты сегодня припозднилась. Не заболела?
Промямлив что-то невразумительное, плюхнулась на стул. Максим едва заметно усмехнулся и отсалютовал мне чашкой кофе.
– Нечего было до ночи со Светкой гулять, – продолжала мама, ставя передо мной тарелку с блинчиками. – Вот, бери пример с Максима Андреевича. И выспался, и к работе готов.
Я чуть не поперхнулась чаем.
Если бы мама знала, с кем я на самом деле провела прошлую ночь!
Воронцов с лукавством посмотрел на меня. От его самодовольного вида у меня чуть щёки не вспыхнули жарким румянцем.
Ну конечно, ему-то весело! А мне отдувайся.
Чтобы ему жизнь сахаром не казалась, гневно сверкнула глазами в его сторону. Макс на это лишь игриво приподнял бровь.
– Тоня, не ворчи, – вступился за меня отец. – Молодёжь должна отдыхать. Правда, Василиса?
Я кивнула, не поднимая глаз от тарелки.
Воронцов же, к моему удивлению, не стал подыгрывать маминой версии событий:
– На самом деле, Антонина Павловна, – сказал он, – это я виноват в том, что Василиса поздно пришла. Мы вчера вечером долго гуляли, сходили к озеру и обсудили перспективы развития агрохолдинга. У вашей дочери очень интересные идеи.
На сей раз я едва не подавилась омлетом.
Вот это поворот!
Максим не только не стал меня выдавать, но ещё и дал возможность принять участие в семейном бизнесе.
Что он задумал?
– Как интересно, – оживился отец. – И что же она предложила?
Мне не меньше него было интересно это услышать.
– Не стану пока раскрывать секрет, – ушёл от прямого ответа Максим.
Я бросила на него быстрый взгляд, желая удостовериться, что он больше ничего не хочет добавить.
К несчастью, он лишь снова лукаво улыбнулся и неопределённо сказал:
– Уверен, вы скоро всё узнаете.
– Раз уж речь зашла об агрохолдинге, – произнёс отец. – После завтрака вы с Василисой поедете на сыроварню. Проверите, как там идут дела, и заодно привезёте образцы новых сортов для дегустации. У тебя, Максим, появится возможность ближе познакомиться с производством.
Я? С ним поеду? Да ни за что!
– Но папа… – попыталась возразить я.
Отец оказался непреклонен:
– Никаких но. Максим – наш гость, и он ни разу не был на молочной ферме или в сыроварне. Ты должна ввести его в курс дела, помочь освоиться. Если не возражаешь, конечно?
Сначала я обрадовалась, что отец заинтересовался моим мнением, а потом увидела, куда направлен его взгляд, и сникла. Он вопросительно смотрел на Воронцова.
– Что вы, Олег Степанович, я буду только рад сопровождению столь очаровательной спутницы, – любезно ответил гад.
Завтрак тянулся мучительно долго. В основном я отмалчивалась. Мне нечего было сказать. За меня и без того Максим много чего наговорил.
– Доченька, чего хмуришься? – забрала у меня грязную тарелку мама. – Иди лучше накинь тонкую кофточку. День обещает быть прохладным.
– Не беспокойтесь, тёть Тоня. Когда она замёрзнет, я одолжу ей свой пиджак. Он лежит на заднем сиденье машины.
– Как же ты, Максимушка?
С лёгкой подачи Воронцова для моей мамы он стал уже Максимушка, а не Максим Андреевич.
– Не беспокойтесь обо мне, главное, чтобы Василёк не замёрзла.
От этой его выходки мои щёки стали пунцовыми.
От злости и капельки смущения.
Изо всех сил я старалась не выдать своего смятения. Склонившись над столом, спрятала пылающие щёки за чашкой чая.
Спустя некоторое время завтрак наконец закончился, как и мои мучения.
Отец поднялся и ободряюще хлопнул Воронцова по плечу:
– Славно посидели, пора и делами заняться. По пути в сыроварню заодно заедете на молокозавод, проверите новые ёмкости для хранения. Я предупрежу директора о вашем приезде. Смотри, дочка, не тушуйся.
Затем он обратился непосредственно к Максу:
– Ты там давай присмотри за ней. Она у нас девушка стеснительная. Разволнуется и двух слов связать не сможет.
Чёрта с два я стеснительная!
Это они с мамой никогда не дают мне и слова вставить. А спорить с ними себе дороже. Скажешь чего наперекор – и полдня проведёшь, слушая нотации про уважение к старшим.
Поэтому, не ввязываясь в споры с отцом, я кивнула, изобразив благодарную улыбку.
Имелся в моей отлучке из дома весомый плюс. Благодаря поездке я смогу избежать материнского допроса.
То, что она не ругалась при Воронцове из-за прогулки к озеру, не значило, что она её одобрила. Хотя перспектива провести полдня с ним не стала выглядеть менее ужасающе.
После завтрака я поднялась к себе за ветровкой и вышла во двор.
Там меня ждал сюрприз.
У калитки, кокетливо наматывая прядь волос вокруг пальца, стояла моя подруга детства Светка. Рядом с ней облокотился на забор не кто иной, как Максим Воронцов.
Парочка о чём-то оживлённо беседовала. Светка то и дело заливалась звонким смехом.
Я почувствовала, как внутри поднимается волна… чего?
Ревности?
Да нет, быть такого не может!
Скорее, обычная досада на то, что Светка опять пытается увести у меня… кого? Мы с Максимом даже не пара!
Стоп!
Я просто беспокоюсь о нём!
Нашла вразумительное объяснение своему странному состоянию, и мне полегчало.
Светка та ещё охотница на завидных женихов, а Воронцов в её вкусе. Молодой, обеспеченный и, чего греха таить, далеко не дурен собой. Он вполне мог стать её потенциальной добычей.
– Вон и Василиса вышла! – воскликнула Светка, заметив меня. – Я как раз о тебе спрашивала!
– Правда? – Я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно беззаботнее. – И что же ты хотела?
Спустившись по ступенькам лестницы, направилась к ним.
– Разве не очевидно? – Светка выразительно покосилась на Максима, и я невольно поёжилась. Плохо дело, подруга явно уже к нему присматривалась. – Я хотела узнать, почему ты раньше не познакомила меня с таким интересным мужчиной?
– Свет, Максим приехал только вчера к отцу. Когда, по-твоему, я должна была вас познакомить? – несколько суховато ответила я.
– Ой, да ладно тебе! – махнула рукой подруга. – Могла бы и предупредить, что у вас важный гость намечается. Я бы причесалась, накрасилась, надела своё лучшее платье.
Не стесняясь меня, Светка провела кончиком длинного наращённого ногтя вдоль глубокого декольте платья.
– Поверьте, Светлана, – вмешался Максим с улыбкой. – Вы и без того прекрасно выглядите.
Светка картинно всплеснула руками.
– Вы меня засмущали.
– Я лишь сказал чистейшую правду.
На лице Светки расцвела улыбка, и внутри меня снова что-то ёкнуло.
Да что со мной такое?
– Кстати, – продолжила Светка, – куда вы собрались, если не секрет?
– На сыроварню, – ответила я. – Отец послал.
– Как здорово! – воскликнула подруга. – Можно мне с вами? Я давно мечтала посмотреть, как делают сыр!
Я замешкалась, не зная, что ответить.
С одной стороны, Света – моя лучшая подруга с детства, и мне не хотелось её обижать.
С другой – почему-то мысль о том, что она будет весь день флиртовать с Максимом, вызывала у меня сильнейшее раздражение.
– Боюсь, это невозможно, – неожиданно пришёл мне на помощь Воронцов. – Мы едем по делам, а не на экскурсию. Нам нужно обсудить кое-какие рабочие моменты. Был очень рад знакомству с вами, Светлана. Прошу прощения, но нам действительно пора ехать.
Светка сильно расстроилась, но быстро взяла себя в руки:
– Тогда ладно, увидимся как-нибудь в другой раз.
Выйдя за калитку, Воронцов снял с сигнализации машину и сел во внедорожник.
– Василиса, поторопись! – крикнул он, заводя двигатель автомобиля.
Прежде чем я успела уйти, подруга схватила меня за руку.
– Вась, подожди. Можно я зайду к тебе завтра в гости?
Она многообещающе замолчала, и я поспешила забраться в машину, избегая долгих уговоров.
– Видно будет, – бросила на ходу.
Как только мы выехали за ворота в сторону сыроварни и оставили Светку позади, Максим вежливо поинтересовался:
– Эй, о чём задумалась?
– Да так, ни о чём, – соврала я. – Просто прикидываю, сколько сортов сыра нам придётся продегустировать.
Думала, конечно, я о подруге и о том, как отвадить её от Макса.
Мама совершенно не обрадуется её постоянному нахождению в нашем доме. Она почему-то недолюбливала Светлану.
Глава 5
Максим вдавил педаль газа, и мощный внедорожник рванул с места. Сидеть рядом с ним в тесном салоне оказалось на удивление непросто. Его мускулистая рука на руле то и дело притягивала взгляд, а развевающиеся на ветру тёмные волосы придавали ему какой-то дерзкий, брутальный вид.
Меня постоянно подмывало сказать ему закрыть окно с его стороны дверцы. Еле сдержалась.
Я старалась не пялиться, но нет-нет да и косилась в его сторону.
Дорога до молочной фермы оказалась короче, чем я ожидала. Бо́льшую часть пути мы проехали в тягостном молчании, почти не разговаривали, каждый погружённый в свои мысли.
Я мысленно повторяла вопросы, которые нужно задать, а Максим, казалось, полностью сосредоточился на дороге. Правда, он изредка бросал на меня взгляд исподлобья, отчего по спине пробегали мурашки.
На ферме нас встретили радушно, и я быстро расслабилась, включаясь в работу. Максим деловито изучал новые резервуары, тару, то и дело что-то записывая в планшет. Запрашивал данные по надою. Его сосредоточенный профессиональный вид впечатлял.
Я интересовалась новым оборудованием, точнее, его окупаемостью.
Сделав нужные пометки, мы не стали надолго задерживаться на ферме.
Переезд на сыроварню занял ещё около часа.
Ехали, как и раньше, молча.
Периодически Максим ловил мой взгляд в зеркале заднего вида, и тогда между нами словно проскакивала искра напряжения.
Что это было?
Интерес, любопытство, взаимное недоверие?
Сложно сказать.
Главное, что мы приехали, и пытка закончилась.
Сыроварня оказалась внушительным зданием с огромными парковками для фур и легкового транспорта. Запахи сыра, трав и приправ смешивались в душистый аромат, который чувствовался и на улице.
У главного входа нас встретил невысокий коренастый мужчина лет сорока в белом халате. Бросив на нас быстрый оценивающий взгляд, он сухо кивнул:
– Проходите, только сначала переоденьтесь.
В небольшой раздевалке, куда нас с Максимом проводили, я натянула огромный полиэтиленовый балахон и белый чепчик. Рассматривая своё нелепое отражение в зеркале, почувствовала себя глупо.
Воронцов, наоборот, подобных сложностей не испытывал.
Он ловко облачился в рабочую форму и усмехнулся, глядя на то, как я пытаюсь более симпатично приладить на голове чепчик.
Мне стало неловко, и захотелось стереть усмешку с его лица.
Ничего сделать или сказать я не успела. В раздевалку вошёл наш проводник.
Беспрестанно разговаривая, он проводил нас в огромный цех с ваннами и чанами, наполненными молочной сывороткой и плавающими в ней сырными головками.
Он постоянно бубнил какую-то малопонятную информацию о технологическом процессе, периодически вставляя грубоватые комментарии о нехватке финансирования предприятия.
Вполуха слушая его, в какой-то момент я поскользнулась на скользком полу и полетела вперёд. Благо Максим успел подхватить меня, прежде чем я позорно растянулась на глянцевой плитке.
– Осторожнее, принцесса, – выдохнул он мне прямо в ухо, притянув вплотную к себе. – Признайся, своим падением ты специально привлекла моё внимание.
Его заявление выглядело смехотворным.
– Ха-ха-ха. Очень смешно. Теперь немедленно отпусти меня, – прошипела я, высвобождаясь из его объятий. – И не зови меня принцессой!
– Я подумаю над этим, – произнёс Макс, и в его голосе не было ни капли серьёзности.
Под тяжёлым взглядом нашего проводника мы продолжили инспекцию сыроварни.
На дегустации сыров отношения между мной и Воронцовым снова накалились. Подошла очередь пробовать новую линейку сыра с плесенью.
Максим бросил на меня вызывающий взгляд и заявил:
– Давай, Василиса, не упрямься, ты обязана его попробовать. Разве мы не за этим сюда приехали?
– Тебе надо, ты и пробуй.
– Я уже съел свой кусочек, очередь за тобой. Ты ведь не хочешь обидеть всех тех людей, которые трудились над созданием этого сыра?
Паршивец знал, на что давить.
С его подачи я почувствовала себя капризной… принцессой!
Сохранив каменное лицо, через силу проглотила кусочек мерзко пахнущего сыра, вставшего комом в горле.
– Ну как? Вам понравилось? – спросил наш провожатый.
– Очень. – Я едва не отрыгнула съеденный сыр.
Не в силах продолжать беседу, я закашлялась, еле сдерживая рвотный позыв.
Максим заботливо протянул мне стакан с кристально чистой водой.
– Попей, тебе полегчает.
– Я тебе это припомню, – процедила я, забирая у него стакан, и залпом осушила его.
Наш провожатый, как назло, ходил возле меня и цокал языком.
– Надо же, не справилась с простеньким деликатесом. Какая нежная молодёжь пошла.
– И не говорите, – поддакнул ему Воронцов.