Госпожа Смерть

Пролог

Зеркало 512.

6321 год по времени бездны. Лето.

Скоро будет рассвет.

Оставалось еще немного до подкрепления, что должно было к первым лучам солнца подойти к этим рубежам. Время тянулось неимоверно долго, людей под стеной становилось все меньше, а мертвецов все больше. Они вновь и вновь поднимались, чтобы уничтожить всю жизнь на этой земле.

Этот мир давно не видел солнца. Тучи, пропитанные зеленой пеленою, всегда закрывали его от людей. Все привыкли к этой непроглядной тьме, но сохраняли в душе надежду.

Даже сейчас, когда под стенами этого проклятого города оставалось лишь пять человек, они продолжали бороться со смертью. Мужчина, украшенный серебряным венцом из волос, рассекал своим мечом только что ожившего друга. На нем был темно-синий плащ, украшенный золотыми пуговицами с семейным гербом. В его правой руке зеленым пламенем горел меч, а в левой – небольшой пистолет, заряженный магическими сгустками. Руки были покрыты лишь грязью и порохом.

Пронзив мечом мертвого друга, мужчина отступил назад и выстрелил во врага, нападающего слева. Мертвец рухнул, выстрел разорвал его ногу. Упавшее тело продолжало ползти в его сторону, противно клацая сгнившей челюстью. Старик стремительно срубил голову ползущему, наконец упокоив его душу. Он попытался перезарядиться, но справа на него, истошно крича, бросился еще один. Мужчина успел среагировать и отскочил. Враг, ведомый неизвестной силой, рванул следом. Резким выпадом мужчина уже был готов нанести удар, как в левую руку что-то вцепилось. От неожиданности он потерял равновесие и повалился на землю. Огромная собака мертвой хваткой вгрызлась в кисть руки. Свободной он проткнул тушу гончей, но та не издала и звука, продолжая крепко сжимать челюсти. В глазах пса играло пламя Смерти, что не давало ее душе покинуть тело.

Этот мир был давно обречен.

– Отец! – Крик пронесся вместе со свистом меча рядом со стариком. Голос принадлежал его сыну, который кинулся на помощь. Он ударом снес голову мертвецу, нападавшему сзади. Молодой парень тут же подскочил ближе. Его удар пришелся на голову собаки. Через светящуюся глазницу он проткнул ей череп насквозь. Этого хватило, чтобы челюсти распахнулись и освободили руку. Парень помог отцу встать.

– Спасибо. – Старик пытался отдышаться. Боль еще немного сковывала движения.

– Нам не дожить до утра. – Глаза сына говорили о многом. Он, видимо, только получил весточку из Шестого города. – Они не успевают.

Нужно было действовать быстро. Старик отчетливо понимал, что тут погибнут все оставшиеся. Гражданских было не так много. Остались только семьи военных и несколько слуг. Мужчина также знал, что может задержать наступление и дать недостающее время. Выбор был очевиден.

– Отступайте. – Мужчина вздохнул, смотря на свою руку. – Защити жену. Ваш ребенок должен жить.

Он снял с себя кулон и отдал парню. Красный камень в его середине тускло светился в темноте…

– Отец, что ты задумал? – Парень нахмурился.

– Всем отступить. Забрать всех гражданских!

Старик уже не слышал своего сына. Он устремился вперед, сквозь полчища мертвецов, направляясь дальше от стены. Старик кричал, привлекая к себе внимание. Из его левой руки потоком стремилось зеленое пламя, преследующее его, словно зарево. Мертвецы, завороженные зрелищем, устремились к нему. Они бросались на него, сбивая с ног, прикусывая плоть и разрывая когтями. Он продолжал идти дальше, пока были силы, когда же мужчина упал, то возникла огромная зеленая вспышка. Старик сжег все свои жизненные силы и преобразовал их в неизведанную силу Смерти. Мертвецы начинали загораться по цепочке, пока все поле не было охвачено пожаром.

Сын мог только смотреть, как погибает его отец, спасая всех их.

Нужно бежать.

Парень устремился назад за стену, в большой военный лагерь. Здесь осталось еще немного людей, которых уже выводил офицер. Молодой господин подбежал к величественному шатру, где должна была быть его жена. На пороге его встретила испуганная служанка, которая выносила таз с красной водой.

– Что с ней?

– У нее схватки уже шесть часов. Она скоро будет рожать. – Девушка, выплеснув воду, пошла в палатку. Изнутри звучали приглушенные женские крики. Парень зашел внутрь и увидел свою жену, что стояла, опершись о столик, что находился посередине комнаты. Ее черные волосы прилипли ко лбу, а губы побледнели.

– Мы должны уходить. У нас мало времени. – Он пытался сдержать в голосе всю тревогу, что хранило сейчас его сердце. – Собирай госпожу.

– Мы не можем. Малыш может родиться по дороге, – обеспокоенно сказала служанка, наливая еще воды в таз.

– Я сказал… – Он не успел договорить, как его жена стукнула ладонью по столу.

– Был приказ. Мы уходим. – Голос женщины немного дрожал от боли, что она сейчас испытывала. Схватки застали ее врасплох, но двигаться она еще могла.

Служанка стала быстро собирать оставшиеся вещи. Вышли они одни из самых последних, за стеной еще виднелось зеленое пламя, что уже гасло. Нужно было торопиться.

Парень посадил жену в повозку, а сам стал идти за ней. До следующей стены идти было еще день. С каждым часом жена все чаще стонала от боли. Промежутки между схватками все уменьшались.

Служанка тихо подошла к господину.

– Господин, она уже скоро родит.

– Накрой ее и попроси помочь других женщин. Мы немного замедлимся, но остановиться не можем.

Служанка кивнула и побежала выполнять приказ.

Выбора не было, оставалось только надеяться, что мертвецы остановятся у стены. Правда, на этот раз волна была неожиданна. Мертвецы даже не успели собраться, как делали это ранее. Напали сразу, застав их врасплох в недостроенном Седьмом городе.

Мы уже далеко. Все хорошо.

Резкий вой прервал раздумья парня. Обернувшись, он увидел огромного волка. Он был под два метра, на его спине вместо шерсти играли зеленые языки пламени.

– Гончая! – закричал один из офицеров.

Офицеры кинулись на врага, а гражданские, спрыгивая с тележек, побежали в сторону Шестой стены. Таких размеров волка они видели в первый раз. Обычно это были собаки, ослабленные или умершие естественным путем. Мертвецы никогда не трогали животных, их интересовали только люди.

Зверь в пару прыжков преодолел расстояние между ним и отрядом. Его огромная пасть оказалась рядом с парнем. Он четко мог разглядеть огромные клыки и горящее пламя Смерти.

Парень выхватил свой пистолет и выстрелил в упор обычным патроном. Подхватив это, другие военные стреляли в зверя. Монстр утробно зарычал и прыжком набросился на одного из офицеров. В мгновение ока волк оторвал ему голову и кинулся на следующего.

Сзади послышался женский крик.

Женщина упала от невыносимой боли схваток. Ее ноги уже совершенно не слушались, поэтому оставалось только добраться до дерева. Служанка, почти взвалив госпожу на себя, дотащила ее к дереву.

– Я больше не могу. – Женщина едва нашла в себе силы, чтобы выговорить эти слова.

– Вы справитесь. Я верю.

Служанка взяла госпожу за руку и помогла ей опереться на дерево рядом. Она приподняла ее так, чтобы ребенок смог выйти вниз, как это делали в прошлом. Поставив свою госпожу на колени, девушка постелила на землю небольшое одеяло. Другое же она подготовила для малышки.

Ребенок шел стремительно, поэтому через пару минут показалась головка, а еще через пару мгновений все тельце уже лежало в руках у служанки. Мать все еще пыталась отдышаться, свалившись на землю боком. Служанка одним движением отрезала пуповину и, закутав малышку, отдала женщине. Взгляд матери, еще затуманенный болью, был направлен на крохотную малышку с красивыми зелеными глазами.

Мать четко почувствовала, как по ее телу прошел теплый ветер. Она испуганно приподняла голову и увидела стоящую над ней золотистую тень. Женщина могла разглядеть ее очертания, даже руку, что тянулась к ее ребенку. Тревоги или страха не было, лишь теплота, которая окутывала тело. Как только эта призрачная рука коснулась щеки ее дочери, наступил рассвет.

Солнце осветило все вокруг. Его первые лучи коснулись малышки, озарив ее лицо, стирая с него остатки крови. Синяки на теле матери стали пропадать, как и царапины на руках. Она почувствовала в своем теле прилив энергии и сил…

Вдалеке слышался истошный вой погибающей гончей. Лучи солнца прожигали ее мертвую плоть, заставляя ее растворяться. Волк пытался сбежать в тень, но золотых ниток становилось все больше, поражая его. Пока монстр не превратился в прах.

Пришел рассвет.

Глава 1. Цикл Жизни и Смерти

– Душа – это нестабильный материал, поэтому мы, медики, должны чаще всего смотреть только на плоть. Все, что нам необходимо знать про душу на операции, так это то, что если человек умирает, то она не может найти выход, в связи с чем растворяется. Прямым нарушением закона являются попытки снятия кулона или его повреждение. Не забывайте верно констатировать смерть и признавать свои ошибки. По закону, при нарушении подобного вы будете отвечать перед Церковью. Отвечая перед ней, вы не можете использовать своего защитника. – Преподаватель устало вздохнул и осмотрел зал давно померкшим от старости взглядом. Постучав пальцами по деревянному столу, продолжил тираду. – Кулон снимает только священник. Все остальное карается по закону. Это вам необходимо запомнить в будущей практике.

Он каждый год рассказывал одно и то же на вводной лекции по его учебному циклу, словно пытаясь этим уберечь студентов от бед. Его слова, заученные наизусть, звучали так нудно, что Мия начала быстро проигрывать накатывающему сну и чуть не провалилась в объятия забвения. Ей не дала уснуть соседка за партой, мастерски ущипнув за ногу. Мия оторвала голову от стола и вновь села прямо.

Как же хочется спать. Я так устала.

Представители главенствующих родов стремились дать образование всем своим детям. Простые люди считали женское обучение лишней тратой ресурсов. Сама же Мия с помощью обучения больше отвлекалась от ежедневной рутины и постоянных интриг аристократов.

Она очень рано вышла замуж. Это был обычный аристократический брак без любви. Мия была представителем Первых семей. Они были не слишком дальними родственниками с королевской. Отец и братья состояли в совете короля, а мама была когда-то излюбленной подругой королевы. Эти связи мало интересовали девушку. Муж же был сыном одного из самых знаменитых генералов. Союз с такой семьей обеспечивал необходимыми связями и, конечно, еще большей властью в городе. Ей повезло – муж крайне редко интересовался ее делами, да и не ограничивал ни в чем. Но Мия старалась поддерживать брак и любить своего мужа, как это следует жене.

Девушка давно смирилась со своей судьбой, поэтому часто перед приездами супруга домой просыпала почти все лекции этого дня. Как обычно, она ко всему готовилась в последний момент.

Приезд мужа означал прием. Она ночь напролет со слугами готовила дом к приходу гостей, а наутро предстояло просидеть раннюю лекцию. Ее страдания сегодня не продлились долго, видно, преподаватель сам куда-то спешил, поэтому, поспешно закончив рассказ, подвел итоги.

– Буду честен с вами. Церковь – самая закрытая структура в нашем мире. Советую держаться подальше от их секретов и соблюдать законы. А врачей нынче и так мало. При нарушении со стороны Церкви, вы всегда можете обратиться в Королевский суд. Он же сможет разобраться в ситуации. На все инстанции есть своя инстанция. Помните это. – Он нахмурился и, поправив очки, продолжил. – Все, лекция окончена, зайдите в кабинет к нашему документоведу, заберите бланки на практику.

Старик стал медленно собирать книги, а студенты, перешептываясь, начали двигаться к двери.

Выйдя из аудитории, Мия и ее подруга молча двинулись в административный комплекс. Сегодня должны дать распределение на место практики.

Обычно ее назначают в начале семестра, но почему академия на этот раз решила поставить ее посреди курса? А я точно заказала цветы для сегодняшнего вечера?

Погруженная в свои проблемы, девушка не заметила, что Джейн застыла посреди административного коридора. Поиск отсутствующей не заставил долго ждать, повернувшись, Мия от возмущения вскрикнула:

– Ты правда решила помолиться прямо посреди коридора?

Та стояла и, закрыв глаза, что-то зачитывала, это было видно по губам, которые беззвучно что-то произносили.

– Джейн Поинт, если ты сейчас же не подойдешь ко мне и мы не зайдем в эту дверь, я расскажу мужу, сколько стоило на самом деле то платье. – Она указывала пальцем на дверь и укоризненно смотрела на бедную подругу. Джейн за секунду изменилась в лице, перестала молиться и, подбежав, за ту же секунду к возмущенной, прикрыла ей рот рукой.

– Во имя Цикла, тише. Ты же знаешь, что он здесь иногда преподает, чего кричишь-то?

Ее перепуганный вид рассмешил Мию, но, сдерживая смех, та реверансом пригласила подругу пройти за дверь. Джейн, дружески показав язык, открыла ее и проскользнула внутрь помещения.

Тут царил постоянный беспорядок. Стопки папок стояли по всему кабинету, они уже давно не помещались на книжных стеллажах. Деревянный пол усеян бумагой, а каждая поверхность этой комнаты пропитана чернилами. Неряшливой комнатой, как ее называли в шутку все ученики академии, заведовала щупленькая маленькая женщина. Она выглядела всегда очень молодо и неопрятно. Ее одежда либо была помятой, либо где-то наблюдались пятна от кофе или чая, кто ж это разберет издалека. Удивительно то, что она была самым добрым преподавателем на всех кафедрах данной академии.

Ее скромная специальность в древних языках была признана всеми учебными заведениями семи городов. Вот эта восхитительная женщина всегда выдавала направления на практику и никогда не ошибалась в этом. В работе она ко всему подходила с должным усердием, хотя на распределительной бумажке всегда была капля чернил либо другой жидкости. Преподаватель осмотрела их и с теплой улыбкой сказала:

– Медицинская кафедра, женское отделение. Мия дэ Кроил и Джейн Поинт, я вас помню. Вы единственные, кто прочитал правильно слово, что я предоставила. Жаль, вы на медицинской кафедре, лингвистика вам двоим неплохо дается.

Девушки смущенно кивнули и молча ожидали своего листка. Хорошо, что преподаватель не знала о том, что Мия перед тем случаем наткнулась дома на небольшой словарь, где и вычитала значение слова. Конечно, девушки между собой поделились знаниями, поэтому сразу выделились обе. Об этом стоило все же умолчать.

После минуты поиска женщина достала из папки два листика и передала их, а еще пару минут погодя заставила учениц расписаться в получении.

– Если будут вопросы, обращайтесь к своему куратору, он указан на листке, и будьте аккуратны при заполнении документов на месте. Также помните, что вы – честь нашей академии. Есть вопросы? – Она осмотрела девушек в ожидании намека на недопонимание, но те ответили хором:

– Вопросов нет.

Удовлетворенно кивнув, преподаватель сделала пометку в бумагах и отпустила девушек.

Академия представляла собой небольшое поместье, состоящее из огромного количества комнат для занятий. Здание делилось на четыре крыла, и самое большое принадлежало военной кафедре, а в самом маленьком ютилось лингвистическое отделение. Периодически оно достраивалось из-за добавления новых кафедр. Медицинский корпус находился в среднем крыле, как и отделение естественных наук.

Муж Джейн, признанный перспективным ученым, иногда читал лекции по химии, а также был сыном Пятой семьи. Сейчас же тот был в родном Пятом городе с каким-то поручением.

Девочки с конвертами распределения уселись в местной библиотеке. То была крупная комната с множеством стеллажей, усеянных книгами. Из огромных окон пробивался тусклый солнечный свет – на улице было всегда пасмурно. Подружки решили провести привычный обряд на удачу – на этот раз, чтобы повезло с местом работы. Положили конверты перед собой, как сокровище, пристально посмотрели на них, будто те могли приделать себе ножки и убежать.

– Я думаю, меня отправили работать в какую-то больницу. Сомневаюсь, что на этот раз мне повезет и меня отправят в церковный лазарет. – Лицо Джейн описывало все несчастья этого мира, которые произойдут, если в конверте не будет написано желаемое. Мия же в мыслях молила об обратном, ей хотелось что-то действительно интересное, возможно, это была бы какая-то лаборатория либо экспериментальный корпус.

– Я хочу, чтобы там не было скучно. Прошлая моя практика тянулась, кажется, годами. Закатай вату, принеси раствор. А я врач последнего года, я оперировать умею. – Джейн очень уверенно стукнула себя в грудь и кинула взгляд на конверт снова. Они сидели еще так пару минут, пока Мия не придумала выход, а точнее, просто не напомнила о традиции.

– В общем, как обычно, на считалочке определяем, кто будет открывать первым? – Девушка, проговаривая эти слова, не отрывала взгляда от конверта, как будто зачаровывая его напоследок.

Джейн в этот раз проиграла, хотя в прошлом открытие подобных конвертов было за ней.

Второй всегда везет.

Взгляд Мии, воодушевленный победой над подругой, упал на ее конверт. Именно сейчас был тот самый момент истины. Подруга легким, уже умелым движением открыла его и, помедлив пару секунд, вытащила обрамленный серебряными нитями листок с названием места будущей каторги. Лицо девушки исказилось в ужасе, после чего она безмолвно прокричала:

– Нет!

Назначением Джейн являлась больница Райнвуд в Третьем городе. Мия, поддерживая, похлопала подругу по спине, сложила руки в знак «я с тобой» и театрально смахнула слезу со щеки. Райнвуд – скучнейшее место для практики, а Третий город находился в фермерской глуши. Единственное развлечение – смотреть на стада коров. Подруга была сокрушена, убита и уничтожена маленьким листком, целое лето ей предстояло просидеть в душной сельской больнице. Обмякнув на стуле, со взглядом, полным страданий, Джейн ждала открытия второго конверта, который решал судьбу Мии.

После места распределения подруги Мия подумала даже молиться, но тогда бы она предала свою атеистическую натуру.

Только не в другой город. Хочу спать в своем поместье.

Со всей смелостью, которая только сейчас оставалась у нее, ученица открыла конверт. Листок в нем гласил: «Отделение морга, участок 10, Первый город». Девушка замерла и, перечитав несколько раз, посмотрела на подругу. Та от удивления придвинулась и посмотрела.

– Это что? Ни разу не видела, чтобы кому-то выпадало подобное. – Джейн, еще раз убедившись, что все написано верно, растерянно пожала плечами.

– Я тоже не знаю, что это такое. Я даже такой участок не знаю в нашем городе. Ты помнишь такой? – Девушка на всякий случай перевернула листок, но обратная сторона была пустой. Они обе задумались, пытаясь вспомнить, где может находиться этот участок.

Кого вообще отправляют на практику в Полицейский участок? Это странно.

Через пару минут Джейн вскочила и, пытаясь сделать тише возбужденный голос, сказала:

– Это новый участок, я о нем в газете читала с утра, пока ехала сюда в дилижансе. В общем, он специализируется именно на злых духах и нежити, которая совершает преступления в городе. Обалдеть… Я даже не знаю, повезло ли тебе.

Она нахмурилась и стала качать головой из стороны в сторону, словно пытаясь вспомнить дословно, что было сказано в статье. После чего Джейн развернулась и направилась в другой конец библиотеки, а Мия осталась один на один со своей судьбой. Отложив ее на стол, она посмотрела в окно, где, как обычно, шел дождь.

Осень обещала быть холодной и дождливой. Сад за стеклом, уже привычный взгляду, выглядел тусклым и понурым. Деревья, никогда не меняющие листву, смотрелись так, словно их пропустили через черно-белый фильтр, – все серое и скучное. Ночное небо всегда отдавало зеленым сиянием, а днем солнца не хватало, чтобы раскрывать краски этого мира.

Вскоре Джейн вернулась и прервала задумчивость Мии, положив перед ней ту самую газету с описанием участка.

Данное место, как оказалось, был построено с одобрения Церкви, в последнее время странных убийств стало слишком много, отчего даже потребовалось новое отделение. В любом другом городе всегда происходили странные вещи, особенно с мертвецами. Не все души так просто уходили на перерождение, а некоторые задерживались. Правда, с ними всегда справлялась инквизиция. Этот участок давал возможность совместной работы Церкви и полицейским, что расширяло перспективы для мира живых. Большой опыт детективов помогал, когда Лампа душ не могла указать на преступника. Но зачем меня туда отправили?

С детства она избегала мертвецов и призраков. Девушка могла их чувствовать и видеть. Еще ребенком она знала, что подобных ей забирали в Церковь Семи. Только, по неизвестной ей причине, ее прятали.

Пора собираться домой.

Экипаж с Мией медленно полз по улицами Первого города. Он был одним из первых построенных после пробуждения мертвецов. Его сердцем была Церковь Семи, которая выглядела, словно огромное поместье с золотым обрамлением. Такие же металлические элементы преобладали в архитектуре города. В этом мире редко можно было увидеть солнце, поэтому люди придумали такие непрактичные символы его присутствия. Люди к этому привыкали с рождения, но золото на улицах напоминало о тепле и радости, как думало правительство.

Хорошо, что в наших горах много этого металла.

Когда экипаж прибыл к ее поместью, она обнаружила, что совершенно забыла заехать за нужными цветами по дороге. Ей очень хотелось украсить праздник светящимися васильками, которые выращивала только одна теплица в городе. Супруга дома не было целый год. За всю их совместную жизнь им редко удавалось остаться вместе хотя бы больше полугода.

Изменился ли он за это время? Последний раз он приехал уставшим и разбитым. Его всегда что-то гложет.

Тоска по родному плечу проходила со временем, поэтому в жизни она больше опиралась на себя, чем на благоверного. Мии сложно было говорить о любви, но к своему супругу она относилась с особой нежностью. Он стал для нее подобием отца. Девушка выросла в огромной золотой клетке, где единственное, что правда могло защитить, – это власть и чья-то опора. Муж, словно щит, прикрывал ее от негативного влияния ее семьи и временно закрыл ото всех. Благородный и прекрасный человек – так его видела девушка, которая другого и не знала.

Зайдя в двери поместья, она тут же кинула взгляд на дворецкого, который в ожидании ее, извелся. Он с великим драматизмом кинулся к ней.

– Госпожа, все пропало! Все испорчено, я не знаю, что делать.

Мия лишь улыбнулась от этого уже родного выкрика, все всегда шло по плохому сценарию.

– Эдуард, удиви меня, что приключилось сейчас? Неужто на кухне проблемы?

Она с улыбкой ушла внутрь зала, на ходу снимая накидку и передавая ему. Другие слуги подбежали к девушке с разными подушечками, чтобы та сложила украшения на них. После недолгого молчания Эдуард наконец ответил:

– Они приедут на час раньше, Госпожа. Они уже почти проехали первый пост.

Лицо Мии изменилось за секунду, а дыхание перехватило, но времени паниковать не было. Собрав себя за долю секунды, она выкрикнула:

– Быстро блюда на стол, все, что успели приготовить! И цветы. Цветы на стол! Мигом, всем переодеться. Подготовить мое платье. Мигом!

Вокруг все засуетились и забегали, словно муравьи, а девушка пошла на кухню, чтобы проверить, все ли приготовилось. На лице Мии все еще сияла довольная улыбка.

Муж снова дома.

* * *

Это поместье почти пустовало до прибытия Мии. Сейчас на окнах появились золотистые занавески, а на полах ковры. Разбили перед самым въездом сад, который весной цвел прекрасными белыми цветами. У входа появилось много кустарников, которые придавали дому мягкие очертания. Дворецкий Эдуард тоже появился с приездом маленькой Мии. Девочка нашла его совершенно избитым жизнью в больнице.

Не сказать, что люди в этом мире бедствовали, но вечная война за жизнь истащила моральный дух людей. Из-за того, что население не особо росло, а держалось на нейтральном уровне, в Семь городов вмещались все его существующие жители. Сами города находились в огромном ущелье, которое начиналось от некогда величественного вулкана. Природные явления раскололи его, оставив огромную трещину, в которой и расположились города.

Первый город – столица, где чаще всего жили священники или приближенные к короне. В местной академии учились только дети Первых семей либо разбогатевшие торговцы. Остальное население получало образование куда проще. Этого было достаточно, чтобы поддерживать жизнь городов. Иногда очень талантливые люди также попадали в академию Первого, а после выпуска становились помощниками Первых семей.