Учебники Судьбы. Остров Отчаяния

Потому, едва только встретившись на острове с Акселем Калландом, она тут же возненавидела всеми фибрами души это убогое существо в зачуханной спортивке, длинное, с причёской дебила, да ещё и в очках! Это убожество продержалось бы на ферме не дольше дня, а здесь, на острове, ему грош цена. Обуза, лишний рот!

Так и сейчас, пока у всех появилась важная задача – обустроиться на новом месте – эта уродина подходит к каждому и спрашивает один и тот же вопрос: «Как думаете, мы будем жить здесь по закону Янты?» И потом снова: «Как думаете, а мы будем…» Придурок! Так бы и вдарила ему кулаком по носу, чтоб кровь увидеть на его лице. Чтоб подучился, как себя мужики должны вести. По ходу, дома ему это никто не объяснял. Все, все его игнорируют как умалишённого. Аксель осмелился и к ней подойти с этим тупым вопросом, на что получил недвусмысленный ответ: «Иди в жопу». Вдарила бы, но она пока сама здесь не освоившаяся. Может, он тоже вот так с проблемами справляется? Дурачится.

Подобно Полу Батлеру, Аксель Калланд на её грубость внешне не обиделся, не набычился и даже бровью не повёл. Пожав плечами, пошёл задавать тупой вопрос другим.

Сама же Кристина понимала: сейчас перед ней и остальными ребятами встали куда более важные вопросы. Её, в отличие от красавчика Роба, беспокоило не то, как они будут здесь выживать, а то, ради чего их здесь всех собрали. А раз уж собрали, то голодом точно морить не станут. Пусть не столь роскошно, как в первый раз, но кормить-то их должны – и пусть горят огнём всякие романы про Крузо. Если их не будут кормить, это нарушение прав устроителей школ. Это против конвенции о правах ребёнка ООН – а это будет значить, что…

Что останется самый главный вопрос: а насколько законно это заведение? Можно ли доверять фокусникам в серых плащах? Только недавно они видели, как девятнадцать подростков по пути дали дуба: кого-то выбросило за борт, кто-то потоп – и вот они живы и здоровы, сидят с завязанными глазами. Пусть даже произошёл какой-то эксперимент и их на дне ловили водолазы – это кричащее нарушение закона! Ни одна школа не может себе позволить так издеваться над психикой подростка!

– Слышь, Роб, а ты уверен, что узнал в том парне Джейсона? – спросила Кристи, когда вождь, занятый постройкой навеса, пробегал мимо, держа под мышками сразу дюжину толстых бамбуковых стеблей.

– Ну, а кто там мог быть ещё? – удивился Роб, которого больше интересовали сейчас другие вопросы, и он жалел, что плохо слушал инструктора в летнем лагере по выживанию.

– Да кто угодно. Посадили просто крупного парня, одели как Джейсона…

– Слушай, да в чём проблема, а? – Роб за всего-то один долгий день превратился из стильного металлюги в рваных джинсах и бандане в осипшего бродягу, с красным потным лицом, съехавшим на плечи платком и бешеным ёжиком, прятавшимся под ним. – Хватит уже строить теории – давай помогай строить дома!

– Они обманывают нас. Зачем строить дома – надо найти обманщиков, прищучить и узнать всю правду. Нас же больше! Да, мы подростки, но что мешает толпой завалить того самого Феликса, связать и потребовать правды!

– Слушай, Кристи, я не собираюсь этого делать. У меня есть насущные дела! Ночью может снова начаться дождь, а у нас нет крыши над головой. Тебя это не волнует?

Артур, сдружившийся с Азизом, тащил ворохи пальмовых ветвей на крыши.

Биржан с Мэри и самой маленькой девочкой, «спасённой», затачивали бамбуковые стебли: девчонки держали длинную палку, пока парень пытался единственным найденным в отряде ножом хоть немного заострить её конец.

Хёджин, взяв помощниками двоих подростков, с которыми нашёл общий язык, вбивал колья, чтобы получились шалаши.

Фред, очкарик в зимней шапочке, связывал веником пальмовые листья – накрыть шалаш сверху от сильного ливня. Работа спорилась. Интересно, сколько таких домов они успеют сделать до темноты?

– Да вы просто овечки. Скоро заблеете: ме-е-е-е! Вас раскормили, чтобы шерсть состричь, а мясо сожрать. Я не такая – я выясню, что тут происходит! – Кристине стало тошно от коллективного труда – её мнения даже не спросили, а ведь она многое смыслила в мужской работе.

– Ну и флаг в руки тебе, а я пойду делами займусь. И, кстати, знаешь… Откуда бы им взять одежду Джейсона, если его снесло за борт во время шторма?

– А я вообще сомневаюсь, что его снесло. С ним ведь оставался Смотритель. Здесь что-то не так. Нам многое не договаривают. И я не хочу становиться их марионеткой.

Кристина сделала выбор: она зашагала прочь из строящегося лагеря. По пути плюнула прямо под ноги Акселю, презрительно посмотрела на очкарика в зимней шапочке и пожелала удачи Хёджину, который, впрочем, ничего не понял из её слов, но доброжелательно улыбнулся.

Она пошла прочь, хотя приближался вечер, удивительно тёплый и солнечный после непогоды, ставшей причиной крушения их корабля. С вершины холма видно было лишь часть острова – если, конечно, это остров, а не место съёмок шоу – остальное скрыто за высокими лесами. Тропинка закончилась возле стола недавнего пиршества. Еду и тарелки уже успели убрать.

Дальше никаких дорожек не было. Справа обрыв – выход к бухточке, шлюпке и застрявшему вдали кораблю. Он вряд ли уже вернёт её домой. Позади тропка, ведущая к лагерю. А ей-то куда идти? Остров казался бескрайним для двух, максимум трёх часов до захода солнца.

Никогда Кристине не было так страшно от чувства одиночества. С одной стороны, нужно доказать им всем, доказать… А зачем им что-то доказывать? Нет, этот вопрос не должен появляться! Это вопрос в духе Пола Батлера. Вопрос человека без стержня. Кристину не послушали, не приняли её доводы, стали строить лагерь сами, не решив для начала вместе, что строить лагерь на самом деле нужно. Да! Этого они все не поняли. И она сейчас найдёт Серых червей-смотрителей, прячущихся где-то на острове, чтобы прижать их и заставить говорить.

Вот только даже себя убеждая в правоте, она всё сильнее ощущала страх и одиночество.

Но упрямство мешало признать это, и Кристина пошла наугад, куда-то в дикий лес.

Дойдя до его чертогов, она в очередной раз задумалась о смысле побега, так как тропинки через густые заросли меж деревьев не было и в помине, вдали слышны звуки животного мира, а по широким листьям активно ползали насекомые и прочая нечисть, о которой в Техасе и слыхом не слыхивали. Неужели Смотрители прятались где-то там? Но куда же тогда они, чёрт возьми, делись? Не на тонущий же корабль отправились!

Надо решаться! Пусть не здесь начинается тропинка, но она же где-то есть, она должна быть. Всего-то рискнуть – и лишь ей одной откроется тайна!

Кристина не шагнула вперёд, в густую листву – она ломанулась туда, как подбитый стрелой лось. Девчонка бежала, ломая кустарники, разрывая сросшиеся лианы, позволяя своему лицу и рукам облепляться густо паутиной с застрявшими в ней засохшими жертвами. Кристина потеряла счёт времени, она бежала к неведомой цели, боясь погони тех, кого она потревожила случайными шагами: змей, пауков и кого там ещё можно встретить на необитаемых островах… Книги читать было делом далеко не почётным, а по телику, в основном, проглядывала сериалы про любовь. «Рембо» не любила – видимо, зря.

Лучше не кричать – шум привлечёт хищников. Кристи, тяжело дыша (а как иначе?), шла молча, вглядываясь в зелёную даль, всё больше отчаиваясь. Почему-то вспомнился фильм «Хищник». Казалось, нечто инопланетное выскочит сейчас из-за дерева и добьёт одинокую «чёртову куклу с придурью». Ведь только она не осталась со всеми, хотя могла бы сейчас готовиться ко сну под бамбуковым навесом, накрытым пальмовыми листьями.

Тропинка!

Глаза не обманывали в полумраке вечернего леса: вон там, шагах в пяти, лежала тропа, утоптанная, шириной на двоих путников. Вот оно! Надо лишь дойти и выбрать направление, в какую сторону двигать. Тропа лежала перпендикулярно. Значит, она не вела ни к лагерю, ни от него. Вернуться всё равно придётся, лишь сойдя с тропы. Что ж, пусть верный путь подскажет чутьё. Кристи однажды пользовалась этим способом, когда надо было находить дорогу домой в голой степи, где не видно ни трассы, ни жилья. Она принюхивалась, как волчонок. Почему-то именно так она сейчас себя и ощущала – не иначе. Волчонок!

Зверь будто ожил глубоко внутри. Волчонок указал ей следовать направо. И она подчинилась.

Солнце покидало пределы леса, пряталось за горизонт. Кристина бежала изо всех сил, но сил оставалось совсем чуть-чуть. Назад не вернуться. Тропинка шла в непредсказуемом направлении, а сумрак окутывал деревья всё плотнее. Уже еле видна была чуть заметная протоптанная дорожка. Кристина решила, что на этом всё – пора делать привал. Но где?

Земля кишела муравьями, паучками, да и на земле спящий человек – лёгкая добыча хищнику.

Значит, выход один – уснуть на дереве и не свалиться среди ночи. Кристи не помнила, чтобы соседи говорили, будто она ходит во сне, так что можно не беспокоиться насчёт лунатизма. Только вот как бы, поворачиваюсь на бок, не опрокинуться наземь. Что ж, надо найти такое дерево, где ветви походили хотя бы на узкую кроватку. Спать на таких она привыкла.

Кристи бегло осмотрелась и, кажется, нашла две широкие ветви, выходящие из одной точки. Чуть выше человеческого роста – значит, проблема одна: залезть на них. Ну, если уж она еле залезет, так твари с острова добраться туда точно не смогут.