Домик на краю Вселенной

– Конфиденциально

Секретариат Организации Объединённых Наций

Его Превосходительству

Генеральному секретарю ООН

г-ну Арефу Мухаммеду Абу Газали

Ваше Превосходительство,

Настоящим препровождаю Вам, документ, содержащий анализ и предложения по вопросам планетарной безопасности, подготовленный Комитетом по сношениям с инопланетным разумом (КСИР).

В связи с Вашим запросом направляю также экземпляр книги «Хроники невозможного», автором которой является Роман Викторович Сенкевич, в прошлом телеведущий, известный под псевдонимом «Флориан». В настоящее время находится на дипломатической работе. Вместе с командиром корабля майором Кадзуки Ито автор книги совершил полёт на космическом корабле «Юнити» к планете БББ, провёл переговоры с пресс-секретарём высшего должностного лица планеты и благополучно возвратился на Землю. Продолжает оставаться объектом расследования.

Направляемый Вам текст не является официальным документом или научным докладом и представляет собой изложенные в свободной манере записки лица, которое первым и единственным из землян провело переговоры с инопланетянами и на встречу с которым они дали согласие. Работа по подтверждению достоверности изложенной информации продолжается, но другими сведениями о непосредственном контакте с пришельцами КСИР, к сожалению, в настоящий момент не располагает, поскольку всё видео и аудио оборудование на корабле было повреждено и утраченная информация не подлежит восстановлению. Однако сообщение в тексте о проникновении на корабль, а в дальнейшем и на нашу планету высокотехнологичного антропоморфного робота, потенциально опасного непредсказуемыми действиями, заслуживает самого пристального внимания.

Книга предоставляется в качестве справочного материала для использования при подготовке планируемой Всемирной конференции по всеобщему и полному разоружению, идея о проведении которой тесно связана с излагаемыми в книге событиями.

Примите, Ваше Превосходительство, уверения

в моём совершенном уважении,

Исполнительный секретарь

Комитета по сношениям с инопланетным разумом (КСИР)

Равишанкар Мехта

Приложение 1: Первая публикация книги «Хроники невозможного»

Приложение 2: Анализ и предложения КСИР

Приложение 1

«Хроники невозможного

Приступая к составлению этих записок, хочу заранее предупредить своих высокомудрых критиков и профессионально подкованных читателей, что, будучи телевизионным ведущим в бестолковой и скандальной сфере шоу бизнеса, я не в состоянии придать моим воспоминаниям, впечатлениям и размышлениям форму научного или военно-стратегического доклада, поскольку все мои знания в этих областях почерпнуты из журналов типа «Популярная механика» или «Знание-сила», которые я с детства с увлечением читаю на досуге. Единственное, что я могу предложить, это полную откровенность и детальное изложений событий, участником которых мне довелось быть не по своей воле.

Возможно, именно благодаря этим журналам мне и принадлежит честь величайшего…Ну, хорошо, пусть не величайшего, но уж точно – самого резонансного открытия в истории человечества. По инструкции, опубликованной в одном из них, я собрал любительский телескоп – рефлектор, предварительно отшлифовав на бочке с песком зеркало для него из корабельного иллюминатора… Это первый пункт в моём сочинении, в отношении которого здравомыслящий читатель наверняка воскликнет: «Не верю!» (далее по тексту таких пунктов будет много). И он будет прав, в кратком изложении информация «…отшлифовал на бочке,…собрал телескоп…) выглядит неправоподобной и даже глупой. Но за этими легковесными фразами, если копнуть поглубже, стоит пять лет вдохновения, труда и немалых расходов: бетонный фундамент, станина, точно выверенная конструкция, всякие вентиляторы, подогреватели, электрика, оптика, опять же. Ну, и делал это всё я, конечно, не один, а в компании с безработным Юркой-инженером, местным Кулибиным или, скорее, Левшой. Он заслуживает отдельной истории, кратко лишь скажу, что в перерывах между запоями он собрал для международной выставки спорткар футуристического дизайна, автоматическую теплицу, в которую садоводу – огороднику нужно было заходить лишь для сбора урожая; самодвижущееся огородное пугало по заказу одного состоятельного чудика и автоматически вылезающий в небо при грозе громоотвод – по заказу другого. Когда ему, как в моём случае, было самому интересно, он брал за работу немного, по-божески. Частные фирмы, НИИ и госпредприятия пытались как-то приручить Юрия Левшовича и поставить его таланты себе на службу, однако все его изобретения оказывались промышленно нетехнологичными и могли быть претворены в жизнь только в юркином сарае. Именно благодаря его посталкагольному прозрению и по его схеме была создана в единственном экземпляре система анабиоза с одновременным фитнесом для космонавтов во время длительных космических полётов, с которой мы ещё познакомимся.

 Таким образом, раздвигая крышу веранды-ротонды на подмосковной даче и направляя свой драгоценный телескоп к звёздам, я бродил по ночам по бесконечным садам мироздания с целью открытия новых комет и астероидов и закрепления таким образом на небесах своего имени. На Земле я своё имя уже, к сожалению, закрепил в качестве ведущего скандального телешоу «Рандеву со звёздами», в котором, прогуливаясь по аллеям Петровского парка с погасшими старлетками – в прошлом вспыхнувшими на час актрисками, манекнщицами и певичками, я как бы невзначай выуживал у них сокровенные истории из их жизни: об их пути к успеху, грехопадениях, предательствах, разочарованиях и надеждах, причем для них это было чем-то вроде гражданской исповеди. Этому шоу сопутствовал феноменальный успех, интеллигенция негодовала, её гордые представители не подавали мне руки, а бедные девчонки, для которых их единственной профессией было обретение популярности, вновь вынырнув из небытия, получали второй шанс на успех.

Таким образом возвышенные прогулки по ночам с телескопом наперевес по звёздному небу как-то компенсировали нерукопожатность моей дневной работы. Короче, именно я первым и обнаружил, сопоставляя сделанные телескопом фотоснимки, какой-то объект, перекрывший свет знакомой звёзды, и позвонил куда следует.

Вскоре эту сногсшибательную новость возбуждённо обсуждал весь мир. Официально сообщили, что в солнечную систему вторглось небесное тело размерами больше Луны, причём с отрицательным ускорением, то есть его что-то притормаживало. Я стал повторно знаменит, уже со знаком плюс, хотя моим именем объект назван так и не был. Потом разглядели яркие вспышки на полюсах планеты; по-видимому, на торможение работали ядерные и, возможно, гравитационные двигатели.

Стало очевидным, что на подлёте – гигантский межзвёздный корабль, управляемый внеземным разумом. Землю накрыло цунами политической активности, научных конференций и консультаций. Политики не вполне дружественных друг другу стран наконец достигли согласия о координации усилий и создали Комитет по сношениям с инопланетным разумом (КСИР), а при нём рабочий орган Космополис, что-то вроде международной службы безопасности с широкими полномочиями.

Учёные пытались разгадать, что же такое свалилось на нашу голову, и пришли к выводу, что приближается объект планетарного типа с высоким содержанием вулканических и магматических пород из силикатных минералов, с плюсовой температурой поверхности и остатками аммиачной атмосферы. Поверхность покрыта многочисленными потухшими или искусственными вулканами, причем на двух самых крупных, расположенных на полюсах, смонтированы аннигиляционные двигатели. Никаких других следов разумной жизни обнаружено не было.

Ещё более активная работа тайно проводилась в рамках военно-политических союзов с целью установить в приоритетном порядке контакт с пришельцами в обход других землян и использовать их достижения, оттеснив от таких связей своих земных конкурентов. Ходили слухи, что одна из держав даже запустила интрудеру наперерез космический корабль, чтобы первой наладить с ним отношения, но связь с кораблём прервалась, и судьба двух космонавтов на борту остаётся неизвестной.

Министры обороны и начальники штабов размышляли на своих форумах также о том, что они могут противопоставить пришельцам в случае их враждебных действий. Было ясно, что «гости» обладают научно-техническим потенциалом, значительно превосходящим земной: антиматерия на Земле была известна, однако стоимость её получения по расчётам пока составляла 100 триллионов долларов за 1 грамм! При этом для взрыва, подобного тому, что уничтожил Хиросиму, достаточно всего полграмма антипротонов. Наиболее радикально мыслящие военные, предпочитавшие терапии и психоанализу хирургические методы, предлагали нанести по пришельцу ядерный удар всем совокупным арсеналом землян. Однако более трезвые головы разъяснили, что фрагменты горных массивов, разлетевшиеся с разрушенной поверхности планеты, создадут на орбите Земли облако радиоактивных обломков, подобное поясу астероидов. К тому же ответный удар небольшим метеоритом из антиматерии может поставить жирную кляксу на дальнейшей истории человечества.

Оставалось только ждать и тихо молиться.

Планета с высокой точностью вышла на орбиту Земли, но с противоположной стороны от Солнца, так что с Земли была не видна. Корректировка орбиты, когда требовалось, проводилась с помощью аннигиляционных двигателей. Уточненная масса планеты оказалась меньше расчётной: видимо, внутри были значительные полости. Ожидаемого хаоса в Солнечной системе не произошло, если не считать временного нарушения расписания приливов и отливов на Земле и схода нескольких астероидов с их орбит, которые увязались вслед за пришельцем. Один из них поразил Луну, оставив новый внушительный кратер и обеспечив земных учёных таким запасом лунных камней, перепрыгнувших на Землю в качестве метеоритов, что отпала необходимость летать за ними в такую даль. Другой каменюга выбрал встречный курс с Землёй, и там начался переполох. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы к обузданию сорвавшихся с цепи бродячих бульников ни подключился сам возмутитель спокойствия. Десятки почти невидимых серебряных стрел вылетели из вулканов на поверхности планеты и с невероятной скоростью понеслись к своим целям. Каждая встреча стрелок с небесным странником заканчивалась ослепительной вспышкой и исчезновением последнего. На небесах сверкал космический салют в честь победы разума над хаосом. Военные посовещались и сняли своё предложение о бомбардировке.

На что ещё были способны пришельцы, оставалось только гадать. Обнадёживало лишь то, что если бы они хотели нас уничтожить, то не стали бы сбивать взбесившийся астероид и позволили бы ему благополучно успеть на рандеву в жаркие объятия Земли.

Человечество в волнении и томлении принялось ждать, что же будет дальше. Люди жаждут новостей, не важно плохих или хороших, главное – новостей! Однако дальше ничего не произошло. Загадочная темная планета вращалась по орбите Земли, прячась за Солнцем от любопытных земных взглядов, и не подавала признаков жизни; увидеть её можно было только отлетев от Земли на некоторое расстояние, из космоса. Все попытки высадить на ней автоматические станции заканчивались неудачей: либо они пролетали мимо, либо падали и исчезали в жерлах вулканов. Иными словами, с нами разговаривать не хотели.

Чтобы растопить космический лёд отчуждения с новыми соседями земляне отправили в космос спутник – ретранслятор и принялись одаривать пришельцев нашими телепрограммами, стараясь сделать акцент на том, какие мы мирные и весёлые люди. Немаловажную роль в этом отводилось и моей глуповатой программе с яркими и болтливыми девушками, хотя полностью избежать показа военной техники и боевых действий не удалось ввиду их многочисленности.

 По прошествии года на ретранслятор пришел ответ, причем на русском языке:

«Запрещён вход на наше небесное тело рулевым, людям в круглых шапках и расширителям мысли». Аналитики уселись за расшифровку и пришли к выводу: «Рулевые» – это скорее всего политики, «люди в круглых шапках» – это военные в фуражках, а «расширители мысли» – это учёные. Так кто же остался, художники и артисты? То есть, их хотя бы на планету пустят? Попросили уточнить. И тут как гром среди ясного неба пришёл новый ультиматум:

– Хотим диалог с Роман Флориан. Только. Точка.

То есть – со мной.

По ответственным мировым кругам прокатилось возмущение: «Да кто он такой, этот Флориан? Подумаешь, первооткрыватель! Как будто и без него не открыли бы!» Учёные хотели послать на встречу нобелевского лауреата (в какой области?), политики – Исполнительного секретаря КСИР (взять штраф за нарушение правил движения в Солнечной системе?), военные – какого-нибудь генерала (ослепить золотыми звёздами на погонах?), а церковь – модного миссионера-проповедника (этот кого хочешь уговорит!), но в результате взаимного исключения осталась лишь моя кандидатура : «Уж пусть лучше летит этот говорун, чем вообще никто!». Меня в ажиотаже даже как-то забыли спросить о моём согласии, но я в силу авантюрного характера и «любительской» любви к науке был не против.

Нехотя Земля дала «добро», и нелюдимая планета, установив сроки для контакта (полтора года включая время полёта), врубила маячок, обозначающий место посадки.

Работа закипела! Финансировать безнадёжное предприятие взялись два миллиардера, в детстве начитавшиеся Айзека Азимова и Артура Кларка. Один предоставил только что собранный его фирмой опытный образец сверхмощной ракеты-носителя, предназначенной для полёта на Марс (надо же было где-то испытывать!), другой выкупил пару модулей, предназначенных для новой МКС, и их спешно переделали в межпланетный космический корабль. Одна страна предоставила ракету-танкер для дозаправки, а другая – многоразовый спускаемый аппарат, который нафаршировали разведывательным оборудованием. Командиром корабля назначили японского астронавта —потомка камикадзе, пожелавшего, как и я, ценой жизни вписать своё имя в летопись якобы «покорения» космоса, а на самом деле – робкого проникновения в него.

Тщетно пытались перед вылетом загрузить в мой мозг аврально разработанные инструкции: что спросить, что пообещать, чем припугнуть, что подсмотреть, как украдкой записать встречу на видео. Инструкции, будь-то к утюгу или к новому авто, я никогда не читаю и поэтому все их наставления слушал вполуха, больше надеясь на профессиональную интуицию и на то, что разумные существа в конечном итоге всегда поймут друг друга. Организаторы в отчаянии заламывали руки: «Кого посылаем?»

Провожали меня как в последний путь. В тотализаторах делались крупные ставки, собьют меня на подлёте или определят в местный зоопарк после «приземления»? Дети со всего мира присылали рисунки типа: я в скафандре пожимаю одну из восьми щупалец инопланетного монстра; от фанаток моей передачи мешками приносили закапанные слезами и надушенные (бумажные!) письма с мольбой о предполётной встрече. Моя смазливая физиономия со "всепропальщикскими" подписями под ней не уставала мелькать на страницах таблоидов. Основания для паники, разумеется, были: весь полёт выглядел как неотрепетированная любительская постановка. Корабль не прошёл весь цикл испытаний, система защиты от радиации была опробована только в земных условиях, запасы топлива не допускали маневра в случае сбоя в навигации, компьютерный переводчик был совершенно не готов к пониманию незнакомого языка, если таковой вообще существовал, а иллюстративный материал о Земле, её истории, техническом потенциале и обитателях службы безопасности в последний момент у меня конфисковали: незачем предоставлять потенциальному противнику избыточную информацию.

…После продолжительного и тяжёлого перелёта – главным образом из-за однообразной еды и вынужденного безделья, поскольку научную программу подготовить не успели, корабль вышел на орбиту вокруг планеты. Из-за многочисленных вулканов она издалека выглядела как лицо, пораженное оспой, однако с низкой орбиты стало видно, что никакие это не вулканы, а терриконы породы, выброшенной из недр планеты, что делало её поверхность похожей на мой садовый участок, обжитый кротами.

Немногословный пилот-японец, такой же камикадзе, как и я, остался на орбите осуществлять дозаправку топливом из прибывшего следом танкера, а я в спускаемом аппарате в автоматическом режиме совершил посадку рядом с маячком. Внушительная скала, у которой «припланетилась» моя космическая шлюпка, оказалась колоссальной скульптурой из песчаника, подвергшейся тысячелетней обработке метеоритами: в некоем подобии кресла угадывалось некое подобие человека. Вокруг торчало ещё несколько идолов размером с небоскрёб. Картинка, до боли знакомая по многочисленным романам серии НФ, в которых мистические скульптуры являются неизменным элементом инопланетного ландшафта. Всегда подозревал, что писатели – фантасты на самом деле – это засланцы из будущего, из чувства самосохранения облекающие свои воспоминания о нём в литературную форму. При этом обнадёживало уже то, что монументально изображены были не какие-нибудь осьминоги или рептилоиды, а сильно деформированная, как бы утрамбованная сверху человекообразная особь: две руки, две ноги, одна голова, два глаза – уже что-то! Не зря некоторые учёные доказывали, что антропоморфная форма для разумного существа неизбежна, какими бы путями его ни создавала эволюция.

Фронтальная стена постамента превратилась в песчаный водопад и обрушилась; открылся проход внутрь. Я вошёл в темноту, стена за мной засыпалась, перекрыв трансляцию на посадочный модуль со скрытых в моём скафандре видеокамер и поставив под сомнение мои шансы вообще выбраться отсюда. В соседнем помещении, отделённом от меня прозрачной стеной, включился свет. То, что я там увидел, заставило меня самого превратиться в песочного истукана.

По ту сторону стекла в помещении, похожем на внутренность аметистовой друзы, сидела вполне себе земная девушка неземной красоты в бикини, густо обсыпанном по последней земной моде стекляшками Сваровского. Более того, она мне кого-то напоминала, вот только не могу вспомнить кого. Я ошалело смотрел на неё, она с любопытством разглядывала меня и улыбалась.

– Ну, что, нравится? – наконец спросила она по-русски с лёгким машинным акцентом.

– Просто офигительно!– вырвалось у меня.

– Это как? – не поняла она.

– Ну, отлично, клёво, круто, сногосшибательно!– продолжил я, сразу начав лингвистический эксперимент, с целью выявить, как глубоко они изучили языки по нашим телепрограммам.

Опять у неё возникли затруднения и она стала размышлять вслух: «Отлично»– это я от чего-то отличаюсь? Не понятно. «Клёво» – это меня кто-то клюнул? «Круто» – это я как высокая гора? Последнее слово вообще не понятно, это кто-то упал? То есть вы хотите сказать, что я вам нравлюсь?

– Я хотел сказать, что вы потрясающе выглядите!– Теперь до неё, кажется, дошло:

– Вы потряслись от того, какая я есть красивая? Зачем вы здесь смеётесь, что-нибудь не так?

– Почти правильно. Только я не сам «потрясся», а вы меня потрясли. Впрочем, это не важно. Так вы что же, оказывается точно такие по виду, как и мы?

– Не в кассу! – невпопад блеснула она знанием фольклора,– мой вид получился накладыванием друг на друга актрис из вашей передачи на телезрении. Чтобы вы были как дома. Я— специально настроенный для нашего контакта пресс- секретарь Верхнего Рулевого Большого Силиконового Совета.

Так вот кого она мне напоминает —героинь моей передачи. Причем всех сразу! Я продолжил незатейливый трёп:

– Пресс-секретари у нас появляются на публике только в блейзерах и при галстуке. Блейзер? Это пиджак такой модный свободного покроя.

Изображение мигнуло, и пресс – секретарь предстала передо мной в накинутом на плечи обширном двубортном пиджаке с золотыми пуговицами и штрих-кодом вместо герба на кармане, а также в галстуке с изображением летающей тарелки. Из-за неправильно понятого слова «только» вся остальная с позволения сказать одежда с неё исчезла.

– Так вам хорошо?

– Так мне просто замечательно! – я еле сдерживал смех, стараясь при этом не пожирать это совершенное создание глазами. Интересно, если они умудрились так выучить языки, неужели они ничего не знают о нашем дресс-коде для официальных встреч? Или, выставив эту пресс-секретутку, они просто решили посмеяться над нами? Такой вот инопланетный юмор… И всё же надо продолжать.

– А как вы выглядите на самом деле?

– Это не важно. Если эту уродливую длинноногую куклу вы «офигительно» любите, то мы для вас не будем красивыми. Вам не нужно видеть нас потому, что эта встреча первая и последняя. Нам не нужны контакты с вами.

– Но почему вам не нужны контакты!? Земляне так ждут встречи с инопланетянами. Нам так скучно одним во Вселенной! Мы теперь соседи и должны знать больше друг о друге. Мы могли бы обменяться культурами, технологиями, может быть, даже генами. Вместе слетать к Туманности Андромеды..

– А нам самим с собой не скучно! Это раз. Ваша культура ведёт не к Великому Равновесию, а к безумию, к раздору, к оскорблению Вселенского Разума. Это два. Ваши нечистые машины нам не нужны, такие были у нас уже тысячи ваших лет назад, и потом мы от них совсем отряхнулись. А наши техники вы с места и в карьер (опять блеснула вокабуляром!) начнёте использовать для войны, себе на вред. Или против нас. Не хотим вам в этом помогать, вы и без нас скоро устанете быть. Это три. Что касается генов…У нас разная природа, мы подошли к получению сознания с разных сторон. Кислород для вас – жизнь, а для нас— яд. У вас растворитель— вода, а у нас серная кислота. Так что любви не будет. И ваша планета нам не нужна.

– Но вы-то лично сделаны не из кремния, а из каких-нибудь нейтрино! А почему это мы скоро «устанем быть»? – перешёл я к главному.

– Потому что вы ещё не встали на путь к Великому Равновесию, вами владеют безумия борьбы за землю, воду, металлы и энергию, и вы размножаетесь так быстро, что их уже не хватает. А что будет через сто ваших лет? Через двести? Небо грозит вам астероидами, земля – вулканами, климат —великой жарой, прогресс – выгоранием ресурсов, а ваши элиты – раздором между собой. Вы навязываете друг другу свои разумения, а ваши разноцветные расы не любят друг друга. Ваша вечная война кого-то с кем-то убыстряет машинный рост, но такой прогресс ведёт к падению с обрыва, поскольку за ним не успевает взрослеть ваш общий разум. Вы как малое дитя идёте к обрыву.

– Мы ведь теперь соседи, – вспомнил я заученный текст, обязательный для декларирования, – мы должны жить дружно, помогать друг другу, больше знать друг о друге. Давайте обменяемся командами учёных и политиков, заключим договор о дружбе и ненападении…

– Верхний Рулевой, который знает всё о вашем мире, думает, что вы не оставите нам тишину, а начнёте вталкивать в нас это… как его …забыла слово, заканчивается на «-изм» … подскажите.

– У нас, увы, много таких слов: коммунизм, пофигизм, либерализм, капитализм, шовинизм, нигилизм, феминизм… Хватит, или хотите ещё?

– Этого хватит, вот всё это вы и будете заталкивать в наши умы и драться друг с другом за возможность делать это. А нам этого не надо.

– Ну, да, вам достаточно одного авторитаризма.

– А это как?

– Это когда Верхний Рулевой, или по-нашему Великий Кормчий, думает за всех вас и решает, как вам жить, каким идолам молиться и будет ли у вас война с землянами, или нет.

– Верхний Рулевой – он самый умный искусственный организм на планете, он питается мыслями всех других живых организмов. Он привёл нас к Великому Равновесию.

…Так, данная тема определённо зашла в тупик, этот пинг – понг может закончиться ничем. Сменим пластинку, ведь моя задача – узнать о них как можно больше.

– Мне так много хочется у вас спросить про вашу жизнь… Может быть, у вас припасен рекламный ролик типа «Добро пожаловать на нашу гостеприимную планету!»? Я бы написал про вас книгу. Это был бы мировой бестселлер. Расскажите про ваших детей, у нас любят эту тему.

– Нам не нужны дети, множественность нашего народорасселения поддерживается копированием требуемых индивидов в множительных автоклавах, согласно плану. Разумные особи появляются уже взрослыми и умными. Мы живём так тысячи лет.

– Кстати, а как вашу землю называть в публикациях?

Лоб пресс-секретаря засветился, и по нему прошла серия вспышек сложной модуляции.

– Я прочитал это как «Блю-Бли-Бликс!» или «БББ», – сходу отреагировал я, – вы не будете возражать против такого названия? Нет? Вам всё равно? Ну, и прекрасно! Хотя бы название планеты привезу, если удастся вернуться.

Поразительно, как непринуждённо и бестолково проходит эта встреча, возможно, самая уникальная в истории со времени Тайной вечери.

– Возьмите, я склеила киношку, – снова блеснула знанием просторечия пресс-секретарь и в метре от меня на полу высветилась шкатулка размером с том земной энциклопедии. – Там тексты – легенды и виды наших прекрасных углублённых жилищ и храмов. И там также голограмма, где я говорю.