- -
- 100%
- +
Пролог. Всесокрушающая Тьма
Один из бесчисленных живых миров. Голубоватый шарик с огромными океанами и четырьмя большими континентами. Один белый, под шапкой вечных льдов и снегов. Один почти целиком бесплодная грязно-бурая пустыня. На других двух ещё много островков зелени, которые постепенно вытесняли светящиеся города и мёртвые пятна жёлтых и серых оттенков.
Вокруг планеты много спутников и немало их обломков.
И даже из космоса было видно бушующую на одном из континентов битву. Свечение силовых полей, вспышки взрывов, всполохи великой магии посреди одного из больших зелёных островков, что в один момент стал такой же пустыней, как и протяжённые полосы других шрамов на поверхности планеты.
Для кого-то эта битва стала последней каплей. Когда пламя обмена ударами стихло, планету начала окутывать Тьма. Не сплошное поле, но безумный узор магии, что окружал весь мир. Пронизывал его через все планы бытия.
На орбите произошла ещё одна ослепительно яркая вспышка. Но это всё, чем мир посмел и успел ответить. Узор перестал расти… и пришёл в движение. Сама тьма, что казалась недвижимой чёрной бездной, меняла форму, перетекала и прокатилась по миру безжалостной волной. А потом пропала без следа, словно была наваждением.
Шарик голубой планеты с огромными пустынями, никуда не делся. С освещённой солнцем стороны как будто бы ничего не изменилось, зато последствия были видны в ночной части. Все огни погасли, не осталось ни одного. Спутники на стационарной орбите медленно рассыпались прахом. Радиоэфир замолчал.
Мир замер в осознании произошедшего.
Глава 1. После конца
Проснулась с лёгкой головной болью. Что произошло? Где я?..
Немного мутило, но сознание прояснялось, всплывали самые свежие воспоминания отдельными вспышками идей и картин.
Я куда-то спешила… да, точно, искала кого-то. Но кого? Тут была огромная трёхсторонняя битва, в которой мы победили. А что я тут делаю? Я даже за полноценного мага сейчас не сойду. И… я зачем-то прибежала на поле битвы, что тогда ещё гремела – в самое сердце. Помню пронизывавший ужас, когда вокруг что-то взрывалось, непрекращающуюся стрельбу линкора куда-то вдаль. Какая безумная сила и рвение заставили прийти сюда?
Поднялась и стала осматриваться. Рядом лежал мужчина, без регалий, но в наших цветах… бордовая форма, гербы – мёртвый. Умер, думаю, считанные минуты назад. Кажется, я его знала, но совсем не узнавала.
Радом валялся ховербайк – сломанный. Я упала с него на лету и потеряла сознание? Да нет, я в порядке: по земле не катилась, ран нет. Значит, остановила и слезла, а сознание потеряла уже потом, стоя на ногах… Выходит, я искала этого человека.
Я подошла поближе, присмотревшись. Совсем не узнаю лицо и, вместе с тем… что-то в нём знакомое, близкое. Присела рядом, взяв похолодевшую руку, а на глазах почему навернулись слёзы – потекли сами собой.
Почему и кто это вообще? Одежда качественная, но никаких знаков отличий. И всё же он казался… кем-то близким. Действительно значимым, очень надёжным, и… отчаянным. Мне изменили память – стёрли его? Но кто мог и зачем?
Так и сидела, не зная, что делать, борясь со странным желанием обнять мёртвого человека и беспричинно зарыдать. Но разум противился. Что вообще происходит? Текут слёзы, а я вообще не понимаю почему. Но сидела долго, держа его за холодеющую руку. В голове хаос, что медленно, нехотя, складывался в логические цепочки. Всегда надо анализировать ситуацию, если не знаешь что делать.
– Терминус, кто это? – услышала я сбоку голос.
– Алекс? Я… не знаю, не помню, – повернулась к… почему-то знакомому мне апостолу Танис. Я всего лишь девчонка, молодой недомаг, откуда у меня такие знакомства? Тоже стёрли?
– Хм… а поищи коммуникатор, – сказал он. Я смахнула слёзы и начала ощупывать карманы, найдя сложное магитех устройство. В руке оказался мёртвый глянцевый брусок тёмно-серого цвета. Внутри что-то перекатывалось, а из порта высыпалось немного пыли. Да и сам он был словно бы сильно потёртым.
– Как его так сломало? – удивлённо спросила я, зачем-то рефлекторно нажимая кнопку сбоку. Смутно понимаю, что это должно его включить, но… как?
– Значит, то же самое, – сказал он. Я достала свой, точно такое же состояние. – Ты помнишь, как он работает?
Я нахмурилась. Нет, казалось бы – очевидные вещи: все знают общие принципы работы… но нет. Вообще – любой техники. Ховербайк, тоже так же сломан и я даже не понимаю, что в нём сломали. Что-то отвечающее за питание, движение и управление движением. Но понимание было на уровне знания, что ноги отвечают за ходьбу. И если я в общих чертах знаю, как устроена моя нога, то как устроен ховербайк, вообще не представляю… хотя точно знала раньше. Могла сама его обслуживать.
– Я не помню… ничего связанного с техникой. Нам кто-то стёр память о том, кто этот человек, хотя я уверена, что знаю его и, кажется – искала здесь. И обо всей технике, что сейчас пытаюсь вспомнить.
– И о магии тоже. Ты, наверное, такого просто не знаешь, но пропал огромный пласт вершины магии – самые невероятные заклинания, наиболее полезные и мощные. С трудом вспоминаю названия и фрагменты описаний. Кстати, а почему мы знакомы?
– Н-не знаю. Может общие знакомые этого человека? – шокировано спросила я. У нас отняли и технику, и магию?
– Может, хотя я его вообще не помню. И что хуже, госпожа Танис не отвечает – вообще. Я чувствую её присутствие, всё ещё связан. Она жива, но как будто бы игнорирует. А перед этим я видел монструозные чёрные узоры в небе и ощущал накатывающую волну ужаса. Так или иначе, пошли, здесь оставаться опасно. Уж не знаю, почему мы знакомы, но молодым девушкам не место на поле боя, когда у нас даже транспорта и связи не осталось.
– Да… пойдём, – я нехотя встала, отпустив почему-то столь знакомого человека. В этой битве… даже погибших хоронить некому. Пошла за апостолом в тёмно-бордовой форме… как и на том человеке. Он так же был апостолом – видимо. Но Алекс его тоже забыл.
В памяти обнаруживались странные пробелы. Почему мы забыли технологии, магию и этого человека. У меня в событиях последнего года вообще много пробелов и попытки вспомнить вызывают головную боль. Словно хватаю руками осколки разбитого стекла и пытаюсь сложить из них мозаику.
И на душе была странная печаль. И вопрос – что же теперь делать. Виднелись огромные разрушения вокруг: тут было применено много оружия. Ещё недавно тут работало множество… гибридных щитов, кажется. Сейчас все сломаны. Чтобы покинуть область без транспорта минимум день уйдёт, а то и два.
– Алекс… мне… страшно, – поёжилась я.
– Мне тоже, девочка, – сказал он негромко. Мы подошли к лежащему на земле, частично осыпавшемуся вингбайку. В отличие от моего, этот гораздо крупнее, мог высоко летать, был быстрее и имел лучше щиты: и это всё что я могла о нём сказать. Он открыл багажное отделение, покопался в нём, вытащил аварийную сумку и инструменты. С ножом и обычным стальным мультитулом всё в порядке. Аварийный маяк и навигатор также рассыпались, зато «никому не нужный в наше время» компас цел.
Алекс вытащил из тайника под приборной панелью игломёт, пощёлкал им, но оружие так же не отозвалось. А вот полностью магический пистолет запустил небольшой огненный шарик. Хотя толку от него. Только если сами резерв исчерпаем. Его предельная мощность сильно уступала игломёту, запускающему стальные снаряды… чем? Какими-то полями, вроде магнитными.
Уцелел и полностью магический фонарик с управлением механическими кнопками.
– Я бы хотел остаться здесь и ещё поискать наших, но стоит немедленно вернуться в штаб. Не нравится мне это, – сказал Алекс.
– А может… того человека… хотя бы похороним? – нерешительно спросила я. Что нам делать в такой ситуации?
– Там ещё могут остаться враги. Надо понять, что случилось, почему Танис не отзывается. Мы не можем тратить на это время, – строго сказал он.
Я нерешительно кивнула. Он старше и опытнее. Оставлять того человека в поле не хотелось… но иначе не выйдет. Мы спешно двинулись, кое-как сверяясь с направлением по компасу.
* * *Мы с Алексом быстро покидали область с очень высоким фоном маны, которая теперь ещё и стала безжизненной пустошью. Пока неслась сюда на ховере, ища кого-то теперь забытого, не осознавала, насколько велики разрушения. Ужасно воняет гарью и какими-то химикатами, но раз Алекс не беспокоится, значит – ничего опасного. Пыль, хаотичные завихрения маны. Воздух даже немного мерцал после произошедшего здесь. Но вокруг тихо.
Сама по себе высокая плотность маны в воздухе мне может быть слегка опасна. Я ещё слабый маг, душа только начинает усиливаться от постоянного использования магии, но уже далеко не простой человек. Могу в таком месте провести много дней без вреда уже сейчас, но проблем вокруг много… и одна из самый страшных – психологическое давление.
Не знаю, когда в последний раз оказывалась в такой оглушительной тишине, нарушаемой лишь звуком наших шагов и дыханием. Кажется, даже своё сердце слышу. Всегда был шум трассы, рёв двигателей, гудение систем охлаждения и вентиляции. Да хотя бы шелест листьев и звуки живой природы, когда в лесах была.
Но эта тишина пробирала до мурашек. Грохот боя оборвали, забрав оружие с такой силой, что, кажется, сломали руки. Кто мог такое сделать?
И это далеко не маленькая область! Ох, хоть бы никакие существа сейчас с другого плана не выскочили, будет совсем скверно.
И тот человек: я его точно знала. Даже на каком-то уровне ещё помню, не просто так же слёзы из глаз полились? Разум отказывается понять, почему. Я видела много мёртвых чужаков, но никто не вызвал такой реакции.
Мысли продолжали скакать с темы на тему, но всё время возвращались к потере памяти.
Других пробелов в памяти, кроме сложной техники и этого человека, не обнаруживается, как минимум пока. Память за последние годы действительно напоминает… даже не разбитое стекло, а разрозненные осколки, которые смели в сторону.
То есть этот человек был связан с произошедшим? Но как это возможно? Кто может стереть память и мне, и Алексу… Танис – Пламя Воли Танис.
– Алекс, а могла подобное сделать… эм… богиня Танис? – осторожно спросила я её апостола, который торопливо шёл с очень задумчивым видом, нарушая тишину лишь звуком трущейся упрочнённой одежды. Очень красивый артефакт тоже пострадал. Бордовая ткань местами разрушилась и расползлась, но целостность вполне сохранялась.
– Стереть память… да. Она известна как одна из наиболее искусных в структурированной магии, – неохотно согласился он. – Но вот уничтожить технику таким образом… Она рассыпалась в прах. Счёл бы это последствием применения силы Матиаса, ведь госпожа с ним сразилась. Но она не проигрывала. Да и слишком тонкое влияние – вообще нет смысла. Одна техника и артефакты сломаны, другие нет. Живые и мёртвые тела нетронуты. Если бы он смог атаковать нас, то, несомненно, убил бы. Но лишать нас транспорта и связи бессмысленно. И, видимо, не только нас.
Алекс начал много говорить. Сам с собой, по сути, выплёскивая мысли. Но не стану его прерывать. Я и сама об этом думаю. Выглядит странно.
– Кроме того, госпожа хоть и жива, но не даёт энергии и не отвечает. Это… волнует. В любом случае пытаемся отступить к ставке командования, если она ещё цела.
– Мы довольно далеко, – осторожно сказала я.
– И что ты предлагаешь, девочка? – вздохнул он. Опять он меня так называет! Я вообще-то уже совершеннолетняя! И не девочка! – Сидеть и ждать эвакуации? Так у нас маяки сдохли, тут опасная область и техника может быть уничтожена не только здесь. Мы сейчас направляемся к последней позиции императора Юилея. У линкора должна быть высочайшая изоляция от магических воздействий, даже божественных. Ну а если она не помогла… он высоко не поднимался, может, найдём там людей или что-то полезное.
– Угу… поняла, – кивнула я. – А как далеко, примерно?
– Около шестидесяти километров. Если постараемся, то за два дня дойдём с магией Жизни.
– Два дня по этой пустыне, – поёжилась я, оглядывая редкие торчащие обгоревшие деревья и высушенные стебли травы. Даже вдоль ручейка, что блестел впереди чуть ниже нас, стекая с едва заметного уклона холма, не было ничего живого. – Расстояния чувствуются иначе.
– Когда ты несёшься полторы с лишним сотни километров в час на ховере, ещё бы, – вздохнул он. – И что самое паршивое – почему я не помню, как он работает? Стирать память очень опасно, можно повредить личность или интеллект, но тут… Я сейчас математические задачки в уме решаю или вычисляю формации и последовательности рун. Мне не повредили интеллект, я уверен.
– Та чёрная магия, – констатировала я. Скорее из интереса, что он ещё скажет и чтобы разговор не стихал. Оставаться в тишине наедине с шагами было… жутко. И так ещё два дня топать. Хорошо ботинки на мне вполне походные. Правда, пыль такая, что уже из чёрных стали серо-коричневатыми, как и низ тёмно-синих брюк.
– Да, всё небо. Я своим глазами не верил. Насколько видит глаз. Во все стороны. Чистые магические цепи, без рун или они были слишком мелкими. Оно было невообразимо сложным. Не представляю, кто мог это сотворить, удержать. Это точно не дело рук Нармера, скорее по стилю это магия Матиаса, но тогда бы мы сейчас не разговаривали. Бронт… Фиери… да никто не смог бы. Элати, Анфия… всё не в их стиле. Я не могу даже предположить, кто мог сотворить подобное.
– А если… кто-то новый? – спросила я. Он и сам видимо через разговор накопившееся беспокойство выпускал.
– Неизвестный и сразу с такой силы? Нет… всё, не хочу думать об этом – бесполезно. Терминус, ты вот что скажи лучше. Ты точно не знаешь, что делала здесь?
– Искала… кого-то. Видимо того человека. Всё, что могу вспомнить, – честно призналась я.
– Хм, давай сравним воспоминания. Я знаю, что нас познакомил какой-то человек, не помню, зачем и почему. Я немного обучал тебя огненной и силовой магии. И, кажется, учил ездить на ховере и обслуживать его, но не помню деталей. Верно?
– Да, я тоже это помню. Припоминаю, что ты разрешил… обращаться к тебе на «ты» или звать учителем. Помню, что на последний день рождения ты подарил мне настоящую книгу с новейшими формулами и рунами магии огня с высоким уровнем допуска. А ещё хотел обучить призыву астральной энергии, но в итоге почему-то не стал. И не только из-за дел, но и решил, что пока рано мне с такой магией работать. Сказал, что ещё слишком мало общего контроля нитей маны и потока энергии. И магии души не учил, кроме простейшей слабой защиты.
– Верно… мы хорошо друг друга знаем и, вероятно, тот человек наш общий знакомый, который и свёл нас. Что же, в любом случае мой долг позаботиться о молодом поколении. Не волнуйся, я выведу нас отсюда. Даже без энергии госпожи Танис, у меня всё ещё усиленное пламя.
– Спасибо, я совсем растерялась что-то, – кивнула я, сжав левой рукой своё же плечо. Кроме самой магии мы считай, безоружны… кстати.
Начала перебирать артефакты на поясе. У меня же было два защитных артефакта. Один создавал простой магический щит – элементарная структура двуслойного силового, особо эффективного против всего физического, и универсального мана-щита. Цел и работает, накопитель полон, исправно покрывает тело защитным покровом, но он слабенький, компактная запаска. Второй щит, помню, он отчасти был техническим – основной. Вот его сломало.
Сняла с пояса большую, монолитную на вид коробочку с излучателями и вскрыла блок сменного аккумулятора. Изнутри посыпался тот же прах, что и из вингбайка. Пустую бесполезную оболочку выкинула, чтобы не тащить на себе. В походе даже лишняя сотня граммов начнёт ощущаться через много часов ходьбы.
Миниатюрный магнитный пистолетик – такой же игольник, что доставал Алекс из вингбайка, тоже безнадёжно уничтожен. А вот браслет на руке, создающий упрочнённый ледяной клинок, держался. Довольно простая штука: создаётся ледяная рукоять, на которую нарастает постоянно восстанавливающееся лезвие с очень сжатой маной. Но работает от силы минуту без перерыва – больше не держит. Да и приходится перчатку без пальцев на руке носить, чтобы не холодил руку. Слышала, есть из металла, который при активации сам переползает с браслета и становится рукоятью. Но не знаю, могли ли уцелеть. И такие намного тяжелее и медленнее активируются, зато и прочнее.
Закончив перебирать то, что осталось, снова уставилась на унылый мёртвый пейзаж. Я доверила вести Алексу, ведь только он умеет хорошо на местности ориентироваться. Он тоже же должен был тут сражаться. Здесь вроде стан врага был, да не осталось больше ничего.
Мёртвые остовы техники, бесконечные не опознаваемые обломки. Остатки сильно выгоревшего леса: так что временами шли буквально по пепелищу и праху, лишь иногда перебираясь через поваленные обгоревшие стволы деревьев. Трупы людей и даже некоторых монстров, что когда-то жили здесь. В основном – в виде пожелтевших костей и кусков прочной брони.
Много где попадались воронки, вспахавшие слой земли и расчистившие место вокруг, свалив мусор кучами, которые приходилось обходить.
– Какое оружие тут применяли? – нерешительно спросила я.
– Хм… всего не назову… ядерные микроснаряды с маной, чистые, не волнуйся, но и большая мощность, вакуумные бомбы и боеголовки «Стальное истребление». Удивительно – знаю, что они иглы зачарованные пускают, но… вообще не помню как устроены такие снаряды даже в теории, хотя точно знал. Также, судя по пейзажу, госпожа ударила здесь и дальше на запад Племенем погибели, а Матиас в ответ применил Покров Распада. Сам я оберегал группы, применявшие Штормовую ячейку и Астральный разлом. И первую я и сам знал…
– Это… ливень из молний огромной мощи, да? – уточнила я и Алекс кивнул.
– Коллективное заклинание – сверхмагия электричества. И многое всё ещё помню из неё, но только то, что даже сейчас кажется простоватым. И вместе с тем на любую мысль «а что тогда сложное» лишь звенящая пустота. Знаешь, а у нас ведь небольшая проблема.
– Какая? – забеспокоилась я.
– От жажды не умрём. А вот еды у тебя, так понимаю, не завалялось?
– Нет… – осознала я. Конечно, я метнулась сюда, для ховера не так уж далеко. Зачем тащить еду в карманах? Как утром где-то позавтракала, так ничего больше и не ела.
– Вот и у меня ничего. Тут случилась настоящая бойня, и мы должны были отступить. Хорошо я в тот момент на земле был, видел, как несколько из наших с неба свалились, оставшись без летающих аппаратов. Ну и… каннибализмом заниматься однозначно не хочется, а ничего другого тут нет.
А ведь… верно. Людей, кто смог защититься от выжигающего пламени и умер позже от чего-то другого, точно есть не стану. Мясо местных монстров… они в основном все сгорели. А те, что более сильные, так их мясо так пропитано маной, что человек его просто не переварит, даже если само по себе оно не ядовито. А уж тем более после того, чем их убило.
– Придётся потерпеть, – ещё тяжелее вздохнула я. – А почему тут больше никого?
– Сюда только элитные силы стягивались, и был приказ отступать. Я почему-то замешкался, как и ещё несколько бойцов. Был бы чуть расторопнее, и упал бы с неба с ними. А тут ещё и тебя заметил. Точнее твою метку. В общем, видимо мы тут в гордом одиночестве. Поисковая магия, что я помню, даёт две жизненные метки – наши. То есть ничего живого, тут больше нет.
– Жутко… давайте… немного ускоримся, – я невольно прибавила шаг, чтобы быть подальше от того места.
– Рискуем так быстрее устать и меньше пройти… но давай. Стоит поскорее покинуть центр области, – согласился Алекс. Мы и раньше шли довольно быстро и, хотя на свой рост не жалуюсь, но новый темп держать было несколько сложно. Тем не менее, нервы и обстановка давали достаточно сил организму. Из жуткой затихшей пустоши, без связи, хотелось сбежать.
Мы шли некоторое время, напряжённо задумавшись. В голове была неприятная пустота. К тому же коготки страха неизвестности всё сильнее сжимали душу. Кто я – маг-недоучка, без прикрас. Для своего возраста неплохо… но я едва совершеннолетняя. Из хорошо знакомых Алекс и несколько хуже Тифани. Я ещё и с пилотом десантного конвертоплана знакома. Пилотом…
– Алекс, Тифани же… она же… – поняла я.
– В тот момент, вероятно, была в воздухе, – мрачно произнёс Алекс. – Хотя когда оно только начиналось… на все системы оповещения приходило требование немедленно приземлиться. По всем частотам, буквально всё перекрыли этим требованием, заявляя, что техника будет уничтожена. Оно долго заряжалось, может быть успела сесть. А может, также проигнорировала, только включая щиты.
Вот как… страшно, что мне делать то? Меня как будто цели в жизни лишили. И чего-то очень, очень важного. А с другой стороны… ну я вроде собиралась боевым магом стать. Вот только будут ли теперь боевые маги после подобного?
– Не бойся, империя многое пережила. Переживёт и это… – сказал Алекс. Явно хотел ободрить, изучающе глядя на меня краем серого глаза. Морщины на лице словно стали глубже, а ведь ещё недавно были едва заметны. Нам обоим было страшно от неопределённости ситуации и гнетущей атмосферы.
На этом поле боя всех уничтожили. Он не успел отступить и… отчасти потому выжил. А я зачем-то прибежала сюда, едва стихли удары. Последние живые тут люди.
– Конечно, учитель, – ответила я. Пессимизм ничего не принесёт. В любом случае, лучше верить в светлое будущее.
– Да какой я учитель тебе, почти всё сама учила, – покачал он головой. – Знаешь, если они ещё будут работать, иди в институт… или ещё куда. Из тебя хороший маг будет.
– Только лишь будет. Если это накрыло весь мир… все компьютеры, а может и магические хранилища информации.
– Есть ещё в книгах. К счастью многие их любили, пусть в бумаге и дороже. Библиотеки теперь полны читателей будут. Представь себе заполненные залы жаждущими знаний людей. Да и знания будут цениться больше, когда они не на расстоянии поискового запроса, – почти мечтательно сказал Алекс. – Увы, многие области знаний в них всё же отражены не были. Смогут восстановить только знающие, по памяти.
– А печать? Всё же умерло, – напомнила я один неприятный факт.
– Печатные машины не так уж сложны, особенно когда стоит вопрос большого тиража. Не станет разнообразия и всякой жёлтой литературы, но с магией проблем не будет. Да и одно заклинание копирования есть. Качество не идеальное, страницы излишне толсты и заклинание требуется вписать в артефакт из-за специфики работы. Но теперь смахнут пыль. Я помню фрагменты заклинания, оно у нас осталось.
– Угу… – не нашлась что ответить.
– Я понимаю тебя, девочка, даже занять голову нечем. Чёрт, сколько же всего погибло, если оно весь мир накрыло! Какой культурный пласт… знаешь, я послежу за окружением. Покрути пока плетения. И тренировка, и фокус внимания. Тут сильный фон, а ты слишком большое всё равно не сделаешь.
– Да, хорошая идея, – согласилась я, подняв с иссушенной земли горсть камешков и стряхнув с них пыль.
Решила пока потренировать плетения силовой магии. Почти прозрачные синеватые потоки заструились в воздухе. И правда – лучше отвлечение из тех, что остались. Целиком контролировать сложное сплетение множества потоков маны в динамике. Постоянно их изменяя, контролируя целиком – непрерывно. Охватывая все потоки маны разумом, и удерживая их, придавая форму. Как представлять себе целиком пейзаж – людный город или сельскую местность. Все движения людей, деревьев и облаков, их цвета и глубину картинки – одновременно.
В отличие от структурированной магии, будь то чистые магические цепи или руны, которые своей активацией сами создают плетения, прямой контроль требовал всё делать самому. Сложную магию так не создать, зато чем-то нехитрым можно кидаться без построения заклинаний. А ведь и сами заклинания отчасти требуют управлять плетением или изменять свои фрагменты на ходу. Тем, что отвечает за фазы заклинания, настройки или стихийный переход. Сложный рисунок заклинания не построить без должного контроля маны, как и не удержать много энергии, без должного владения нужным плетением. Оставалось тренироваться контролю, нарабатывать рефлексы и привычки.
Это действительно помогло. Забить себе голову теорией магии и кручением камушков над рукой по сложным траекториям. А когда уставала, отпускала плетение. Давала отдых разуму и ждала восстановления резерва, перебирая в голове выученную магию. Потом приступала снова. Перебирала разные плетения, контроль чистой маны, многозадачность, построение формаций разных известных мне заклинаний.
Магию контролирую я так себе: эффекты иногда получаются нестабильными по силе или точности. Но… нужно уметь постоять за себя хотя бы с тем уровнем сил, который у меня имеется. Я не представляю, насколько эта чёрная магия повредила миру.