Преодоление искусства. Избранные тексты

Новая культура[1]

Газета «Школа и революция». Витебск. 1919. № 24–25. 16 августа

Капиталистический строй превращал человека в узкого специалиста.

Коммунистическая система жизни общества создает нового человека – из маленького ничтожного колеса машины он превратился в ее капитана, рулевого.

То же произойдет и в искусстве.

Художников поделили на разные категории: монументальных, станковых, декораторов, прикладников, графиков, иллюстраторов и пр. и пр. Их учили, лучше или хуже, уменью делать вещи по своей специальности, их сажали на колеса, ставили на рельсы – и поезжай.

Но вспахать их дух живой и оплодотворить их творческую волю – об этом помыслов не было.

Мы должны найти теперь совершенно новый путь художественного воспитания.

Он должен быть найден в мастерской, где мастер и его подмастерья в тесном общении и упорной совместной работе хотят одного и того же – абсолютно свободного, ничем кроме напора творческой интуиции не вызванного стремления найти форму для поставленных себе заданий.

Эта работа должна для своей плодотворности иметь некую систему. Дух работников должен быть гибок, широк и глубок.

Знакомство с основными принципами архитектуры поможет этому. Тектоника – искусство приведения в порядок, в целесообразность, в ритм хаоса – служит фундаментом всех искусств, которые еще в школе служат нам для развития гибкости ума и широты восприятия.

Эта работа будет теми математическими упражнениями, решением задач.

Теперь мы переходим к одной из конкретных задач современного художественного творчества – созданию книги.

Эль Лисицкий. Лист книги «Супрематический сказ про два квадрата». Сделано в Витебске в 1920 году, издано в Берлине в 1922 году

Мы сейчас совершенно не имеем книги как формы, соответствующей ее содержимому.

А ведь книга сейчас всё. Она стала в наше время тем, чем некогда был храм, с его фресками и витражами (цветными окнами), чем были дворцы и музеи, куда люди приходили смотреть и познавать. Книга стала монументом современности, но в отличие от старого монументального искусства она сама идет в народ, а не стоит, как храм на месте в ожидании, пока к нему не придут.

И вот книга ждет от современного художника, чтобы он создал из нее этот монумент будущего.

Он должен взять на себя эту работу, и здесь он принужден будет оставить свои старые инструментики, перышки, кисточки, палитрочки и взяться за резец, за штихель, за свинцовую армию набора, за ротационную машину, и всё это послушно завертится в его руках и родит ему произведение не в одном экземпляре, не уникум для любителя мецената, а тысячи тысяч одинаковых оригиналов для всех, кто жаждет да утоляется.

Вот некоторые из задач, которые ставят себе новооткрываемые мастерские архитектуры и графики Витебских государственных свободных художественных мастерских.

Печатается по изданию: Канцедикас А., Яргина З. Эль Лисицкий. Фильм жизни. 1890–1941. В семи частях. М.: Новый Эрмитаж-один. 2004. С. 10–11.

Город коммуны[2]

Der Stern («Звезда»). Витебск. 24 апреля 1920 Перевод с идиш А. Зельцера

Город – это новая система новой коммунальной жизни людей. Город превращается в центр коллективного напряжения, радиопарус (радиодетектор), который посылает в мир взрывные сигналы творческих действий.

В бесплановом городе нашей отмирающей жизни мы не видим никаких жизненных элементов будущего Города Коммуны.

Чудовищно странной работой заняты архитектурные мастерские народного комиссариата образования и многочисленных комитетов в правительственных зданиях, которые предлагают и разрабатывают проекты «рабочих кварталов», изолировав рабочих в пригородах, проекты «уютных» народных домов для «крестьян», планы новой Москвы с Кремлем в центре и с кварталами: торговым, индустриальным, административным, рабочим и т. д. Во всем этом проявляется творческое бессилие и увековечивание старой жизни, царского, аристократического, буржуазного мира.

Эти проекты направлены на дальнейшее увековечивание огороженного рыцарского города, в котором рыцарь намеревается укрыть от врагов свой скот и своих крепостных, который затем вырос в город лавок и мастерских и который наконец стал городом универсальных занятий, фабрик, дворцов, домишек, освещенных площадей, темных улочек, дыма из труб и удушливого запаха бензина. Является ли Город Коммуны только дальнейшим развитием этого омерзительного города?

Архитектура – это материализация внутреннего духовного порядка человечества в определенную эпоху. Новый порядок раскрывается в новом образе. Общность, организованность, целесообразность – это фундамент нового времени. Это фундамент будущего Города. Он не будет иметь никаких удивительных «собственных» домов. Он сольет улицы в четкость каналов, поскольку город станет местом движения, а не местом проживания и спальных комнат. Здесь не будет никаких фабрик, дворцов и магазинов, никаких кварталов, административных культурных и индустриальных – здесь будет одно творческое депо, парк единого роста. И его построение будет простым, как строится пчелами их улей. Расчет и ясность, полная противоположность разбросанности современного американского города-ада

Эль Лисицкий. Работы из папки литографированных проунов

И неужели нам, у которых хватило сил, чтоб избежать смерти, чтоб выдержать окопы, танки, слепящие лучи[3], не хватит силы, чтоб перестроить жизнь, построить солнце ночи, которое должно заменить дневное[4]? Силы человечества бесконечны, и надо только привести армии новых творцов, и ответом станет мощный отзвук творчества всего мира.

И мы придем к Городу, фундамент которого в земле и который возвышается над ней. Она дает ответы на все вопросы движения. Динамическая архитектура создаст новый театр жизни, поскольку в каждый момент мы сможем вставить этот Город в каждый план, и задача архитектуры – приложение пространства и времени – будет решена совершенным образом.

К созданию этих форм мы сможем прийти через искусство. В супрематизме оно выходит из рамок картины, и мы видим в квадрате фундамент, из которого также вырастут все формы материальной жизни. Таким образом, наша картина не будет ни украшением, ни иллюстрацией, но жизненным зерном, из которого вырастет жизнь и которое само посеяно жизнью.

Так из Города Коммуны сделаем первый шаг к миру всеобщности и бесконечности.

Уновис 1920

Печатается по изданию: Канцедикас А., Яргина З. Эль Лисицкий. Фильм жизни. 1890–1941. В семи частях. М.: Новый Эрмитаж-один. 2004. С. 12–13.

Коммунизм труда

Супрематизм творчества[5]. Альманах «Уновис»[6]. 1920. № 1

КОММУНА привела к владычеству труд. труд это выявление механической энергии. он прилагается только к конкретным телам результат его вещи или явления. телу человека нужно очень немного вещей. тело всей жизни растет очень многими нашими вещами. этот рост разгонял человека из века в век на бесконечное увеличивание его труда и когда не хватило механической энергии его мышц захватили механическую энергию машины. каждый день многого труда гнал за собою много дней еще большего труда. нас довело до того что труд вырос из тела нашей жизни в огромный взрыв. этот взрыв взрывает коммунистическая революция. КОММУНА делает труд правом и обязанностью всех она делает его свободным. это значит что мы сами потребляем его плоды. но думая что мы им владеем не завладеет ли он нами. не распорядится ли он нами. не употребит ли нас и плоды наши.

он говорит – работайте на меня столько то и столько то. спите столько то и отдыхайте столько то.

ОН говорит – знание и наука должны быть трудовые и искусства художника должны быть трудовые.

нам необходимо глубоко задуматься над тем куда нас ведет владыка – ТРУД ибо бег революций не скор.

труд поделил все растущее в мире все равно из земли или из человека на полезное и бесполезное. труд наполнил живот земли бездной разных тел а животу человека не мог дать необходимого ибо действительно «в крови лица своего ты добывал хлеб свой»

ТРУД – РАБОТА ЭТО ДЕЙСТВО ОРГАНИЧЕСКОЕ КАК БОЙ СЕРДЦА КАК ПУЛЬСИРОВАНИЕ АРТЕРИЙ ЭТО ТОЛЬКО ПРИЗНАК ЖИВОГО ТЕЛА НО НЕ СУЩЕСТВО ЖИЗНИ.

труд ничего не создает.

СОЗДАЕТ ТВОРЧЕСТВО,

это сила которой строится все в природе она посеяла во всем живом она изобрела насосы растений чтоб жали свои соки и росли дальше она изобрела человеку сердце чтоб жало кровь двигало мускулы чтоб человек растил из себя природу дальше для творчества бьется сердце – труд и его работа убивает старое тело и рождает новое молодое.

через живопись мы восприняли что наипервое супремативное во вселенной творчество.

И К. Малевич в 1919 году в УСТАНОВЛЕНИИ А[7] в параграфе 12 сформулировал это так: признать труд пережитком старого мира насилия так как современность стоит на творчестве и в 1 им установлена ЭКОНОМИЯ как новая пятая мера. это отвес движения всего творчески строющегося.

ПУТЬ творчества изобретение.

изобретением мы называем след пути по которому природа в каждый свой момент проходит через человека пройдя землю металлы растения и уходя дальше в бесконечность. через искусство мы впервые увидели чистоту творчества и его путь изобретение. утилитарность всегда прилагалась к художнику как оправдание его существования а внутри его считали «блаженным» он стоял перед своим столиком и в то время как столяр строил стол кузнец – топор ткач – холст каменщик – дом он стоял в стороне и строил такую же новую небывалую в мире не растущую на деревьях не цветущую в поле не созревающую в земле вещи – картину. он стоял перед ней сложенный из движений своего творческого действа нагруженный соблазнами разума с работником труда – сердцем всегда готовым двигать его кисть. через него мчался поток жизни красок форм семян новой природы и в момент когда плод должен был выпасть из творческого чрева разум обливал его мертвой водой рассудка и мертворожденное заспиртовывало в картине. труд кисти был дальше от убийцы рассудка и потому свободней. здесь творчеству удалось вырастить ФАКТУРУ собравшую в единство кожу металла камня дерева животного и человека. но живого чистого раздельного природоестественного строения с пятой в экономии и теменем в бесконечности выросшего из нас как мы из природы так же таинственно и так же просто – это еще не было. и все же мы можем проследить в любом месте пути классического искусства творческое устремление идти по пути строительства картин. по пути установления знака ее сложения. так например Ренессанс закрепил это в симметрии классицизма в клине перспективы. перед художником стоял четырехугольник холста и этот живой отрезок одной из бесконечных плоскостей мира мог продолжать свою жизнь только тогда когда путь кисти художника совпадал с путем хода всей жизни. иначе этот кусок плоскости должен оторваться от всего живого как лист съеденный червем от дерева.

НО ЖИВАЯ КАРТИНА ЕСТЬ ЯВЛЕНИЕ ЕСТЬ ЗНАК. знак есть форма которой постигнут мир. так картина плана холмистого города начертанная на бумаге есть единый знак постигнутого порядка и системы в многообразном и многопланном окружающем нас теле в котором мы сами только элемент. так карта земного шара есть знак и форма постигнутого нами огромного объема и пространства уложенного в два круга. в центре звездного неба мы всю бесконечность замыкаем в четыре грани листа бумаги. но в этих знаках мы выразили сознание того что для нас мир и уже готово уже построено. эти знаки мы создали и их тайны стали ясны нашему смыслу после того как наш мозг выйдя из пылинки микроба прошел гладь рыбы начал гнуться в черепе животного и дошел до своего многорытвенного состояния в сегодняшнем черепе человека. но мы еще не видим тайн знака творимого человеком потому что количество рытвин чего то другого чего мозг еще недостаточно умножилось в человечестве.

Эль Лисицкий. Альманах «Уновис № 1».

Обложка. 1920

ХУДОЖНИК СВОЕЙ КИСТЬЮ СТРОИТ НОВЫЙ ЗНАК. ЭТОТ ЗНАК НЕ ФОРМА ПОСТИЖЕНИЯ УЖЕ ГОТОВОГО ПОСТРОЕННОГО ПРЕБЫВАЮЩЕГО В МИРЕ – ЭТО ЗНАК НОВОГО ДАЛЬШЕ СТРОЮЩЕГОСЯ ПРИБЫВАЮЩЕГО В ПРИРОДЕ ЧЕРЕЗ ЧЕЛОВЕКА МИРА[8]

Экземпляр альманаха «Уновис № 1» хранится в Отделе рукописей Государственной Третьяковской галереи. Ф. 76. Ед. хр. 9.

Печатается по изданию: Эль Лисицкий. 1890–1941. К выставке в залах Государственной Третьяковской галереи / сост. Т.В. Горячевой, М.В. Масалина. М., 1991. С. 44–48.

Опубликовано с комментариями: Альманах «Уновис № 1». Факсимильное издание. Подготовка текста, публикация, комментарии, вступительная статья Т.В. Горячевой. М., 2003.

Супрематизм миростроительства[9]

Альманах «Уновис». 1920. Витебск. № 1

мы сейчас переживаем исключительную эпоху вхождения в наше сознание нового реального космического рождения в мире изнутри нас самих.

В СУПРЕМАТИЗМЕ явился нам не знак познания и образа уже готового в миростроении но здесь в чистоте своей выступил впервые четкий знак и план некоего нового не бывшего мира который только выходит из нашего существа прорастает во вселенную и только начинает строить плоть свою.

так стал квадрат супрематизма планетосеменем

так стал художник фундаментом дальнейшего хода стройки жизни ее глазом и ухом всевидящим и всеслышащим. так стала картина не анекдотом не лирическим стихотворением не моралью не увеселением для глаз но знакомой формой того образа мира что выстраивается из нас.

нужно было быть многим революциям освободить ими художника от обязанностей моралиста рассказчика увеселителя воспевателя чтобы он мог прислушаться к чистоте своего творческого звучания и пойти путем построения. последние десятилетия увеличили бег жизни на ее вираже во много раз как бег мотоцикла на повороте аэродрома. искусство пройдя ряд состояний вышло к кубизму в котором интуитивно творческое устремление построения впервые преодолело сознание и тогда картина начала расти новым реальным миром и этим было положено начало создания нового сложения форм материального мира. оказалось необходимым очистить поле новой постройки что и объявил футуризм открыв неумолимость динамизма. начались революции во тьме. все усложнилось. живопись выйдя на творческий экономический путь была в своем выражении еще очень сложна и неэкономична. кубизм и футуризм овладев чистотой форм фактур и цветов состроил из них организм сложной пространственности и двинул их со скрипом и лязгом их дня. постройка жизни выросла до нации классов патриотизмов и империализмов вышедших к полной обнаженности своей. постройка города дошла до полной путаницы в своих обнажившихся элементах: дом улица площадь мосты и новой системы, перекрестившей старую, – подземный метрополитен, подземная висячая дорога каналы бега электрической энергии под землей и дороги проводов над землей. все это выросло насосом нового центра энергии сосущим в себя всю природу. техника пройдя в своем творчестве путь самый экономический от сложности поезда к простоте аэроплана от животной примитивности парового котла к экономии черепной коробки динамо от нагроможденности телеграфной сети к единству радио – была свернута войной с пути чистого изображения на путь постройки смерти.

Фотопортрет Эль Лисицкого.

1932

и в этот хаос пришел супрематизм и воздвиг квадрат как самопричину творческих знамений.

и пришел коммунизм и воздвиг труд как причину боя сердца. и в гуле этого рушащегося мира МЫ НА СВОЕЙ ПОСЛЕДНЕЙ СТАНЦИИ СУПРЕМАТИЧЕСКОГО ПУТИ ВЗОРВАЛИ СТАРУЮ КАРТИНУ КАК СУЩЕСТВО С ПОДОШВОЙ И ТЕМЕНЕМ И СДЕЛАЛИ ЕЕ САМУ МИРОМ ПЛЫВУЩИМ В ПРОСТРАНСТВЕ МЫ ВЫНЕСЛИ ЕЕ И ЗРИТЕЛЯ ЗА ПРЕДЕЛЫ ЗЕМЛИ И ЧТОБЫ ЕЕ ВСЮ ПОСТИГНУТЬ ОН ДОЛЖЕН ПОВЕРНУТЬ ЕЕ И СЕБЯ ВОКРУГ ЕЕ ОСИ, КАК ПЛАНЕТУ

вы сожгли уже пустую фразу «искусство для искусства» в супрематизме мы сожгли фразу «живопись для живописи» и вышли за ее пределы. пока художник писал окружающую естественную природу она зарастала городами дорогами каналами и всем что выращивал на ней человек тогда он начал писать неестественную природу но незаметно для себя он в своих работах указывал пути сложений этой новой природы. супрематизм стал на чистый путь установления самого хода сложения. итак наша картина стала знаком сложения а само действо мы произведем в жизни включив в себя весь опыт в живописи пройдя через освобождающие от скованности утилитарные арки кубизма и постигнув план и систему супрематизма мы сложим новое тело земле мы выстроим ее всю так что солнце не узнает своего спутника. в архитектуре мы выходим к совершенно новому сложению мы входим в четвертую стадию после горизонтали архаики после сферы классики после вертикали готики осей до нашего строительства мы выходим к пространственной диагонали и экономии.

мы оставили старому миру понятие собственного дома собственного дворца собственной казармы и собственного храма. мы ставим себе задачей город единое творческое депо центр коллективного усилия мачту радио посылающую взрывы творческих действий в мир. мы преодолеваем в нем сковывающий фундамент земли и поднимаемся над ней. это будет ответом на все вопросы движения эта динамическая архитектура создает новый театр жизни и потому что в любой момент мы сумеем весь город вставить в любой план и задача архитектуры ритм членения пространства и времени будет решена полностью и с простотой ибо сложение его не будет нагроможденностью современных «америк» но ясно и четко как сложение пчелами улья. выращенный нами в живописи новый элемент – фактуру мы разольем на весь строемый нами мир и шершавость бетона гладь металла блеск стекла сделаем кожей новой жизни. новый свет даст нам новый цвет и в старых учебниках физики останется память о солнечном спектре. итак художник вышел к построению мира к действу которое забирает в себя всех людей и выводит их за пределы понятия «труд». мы видим как через кубизм шел творческий путь к чистому миростроению но здесь еще не было найдено выхода. когда кубист добрался до самых фундаментов своего холста для него слишком слабым оказался старый материал красок этюдника и он ввел в холст цемент и бетон, и железо наклеенных конструкций. этого мало – он начал строить модель своей живописной конструкции и осталось только сделать пол-шага чтобы превратить абстрактный кубистический натюрморт в самодовлеющий контр-рельеф[10] вторая пол-шага – сказать что контр-рельеф сооружение архитектурное.

но движение отклонившейся от отвеса экономии ведет к тупику проселка. то же должно произойти и с архитектурой контррельефного кубизма. кубизм пошел от вещи от уже вырошегo вокруг нас мира и контр-рельеф его механический сын. но у него есть родственник пришедший прямо по пути экономии к своей живой жизни – это все тело технического изобретения, это подводная лодка аэроплан моторы и динамо всех энергий каждая часть дредноута. Контр-рельеф бессознательно чувствует их законнорожденность экономичность их форм реализм их фактур и беря ИЗ НИХ для себя эти элементы хочет стать сооружением в ряду с ними. он хочет оправдать свою современность обставив себя всеми аппаратами современной жизни, но ведь это ничто иное как декорирование себя по наружу кишками желудком сердцем и нервами.

есть один элемент особой значительности – масштаб. масштаб это жизнь пространственных соотношений. это все что делает всякий организм в целым или сломанным то что держит воедино все части. видение и слышание масштаба всего строящегося это мера роста современного человека. по правильности это восприятие должно судить о пространственных представлениях человека о его положении во времени. кубизм в своих построениях показал свою современность отношением к масштабу. но в холсте и контр-рельефе мы имеем перед собой абсолютный масштаб. это сооружения в свою натуральную величину и отношении 1:1. но когда мы хотим контр-рельеф сделать сооружением архитектуры и для этого увеличиваем его в 100 раз то его масштаб перестает быть абсолютным и становится относительным в отношении 1:100. и тогда мы получаем американскую статую свободы, в голове которой умещаются 4 человека а из руки свет идет. семь лет тому назад супрематизм воздвиг своей черный квадрат[11], и его некто тогда не увидел еще не изобрели подзорную трубу для новой планеты. но огромная мощность его движения заставила примкнуть к себе ряд художников и увлекла в свой хвост ряд других. но ни первые ни вторые не обладали достаточным количеством внутренней массы чтобы вступить в притяжение и образовать единую миросистему нового движения. они отрывались и метеоритами падали во мглу беспредметности, чтобы в ее хаосе угаснуть но вот идет вторая более полная фаза и скоро планета станет в полноте своего вида. мы вышедшие за пределы картины взяли в свои руки отвес экономии линейку и циркуль ибо разбрызганная кисть не соответствует нашей ясности и если нам понадобится мы возьмем в свои руки и машину потому что для выявления творчества и кисть и линейка и циркуль и машина только последний сустав моего пальца чертящего путь.

путь грядущий не от математики наук не от настроений луны и заходящего солнца, не от тления субъекта обложенного разлагающейся ватой индивидуализма – путь от творческой интуиции к природоестественному дальнейшему росту которому не нужно будет ни кисти ни линейки ни циркуля ни машины. мы должны установить что сегодняшние занятия художника расписыванием знамен плакатов горшков тканей и т. п., – все то что называют «художественный труд» в громадной своей части к творчеству никакого отношения не имеет. и названо оно «художественным трудом» с целью оправдать «блаженное» занятие художника за своим станком. понятием «художественный труд» производится деление творчества на полезное и бесполезнее и так как художников немного то можно терпеть и то бесполезное что они делают.

творчество вне полезного и бесполезного. это революционный путь по которому движения вся природа и по которому должен пойти человек и «художественный труд» есть помеха по этому пути следовательно понятие контрреволюционное. и частная собственность на творчество должна быть разрушена ибо все творцы а не художественные или не художественные работники. таким образом художник перестает быть человеком не производящим полезных вещей и право на творчество он не должен приобретать трудом писания предписанных плакатов и всего того что заказывает и о чем судить БОЛЬШАЯ БЕСЧУВСТВЕННОСТЬ. эта работа относится сейчас к его обязанностям гражданина коммуны очищающего поле жизни от старого хлама.

поэтому ПОНЯТИЕ «ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ТРУД» НУЖНО АННУЛИРОВАТЬ КАК КОНТРРЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ ТВОРЧЕСТВА и труд приравнять к функциям органической жизни как биение сердца действие нервных центров и т. п., а потому и подлежит такой же охране.

Только творческое движение освободит человека и сделает его существом несущим весь мир в себе. только творчество что наполняет своей энергией весь мир сомкнет нас ею энергийных элементов в единство коллектива как цепь электрических лампочек. первыми наковальнями ковки творца строителя нового мира всезнающего всеумеющего всетворящего должны стать высшие школы мастерских искусств. выйдя из них он пойдет строителем-инструктором новой грамоты и утвердителем в человеке мира который весь уже в нем лежит но который он еще не слышит.

и если сегодня коммунизм поставивший владыкой труд и супрематизм выдвинувший квадрат творчества идут вместе то в дальнейшем движении коммунизм должен будет отстать ибо супрематизм охватив всю жизнь выведет всех из владычества труда владычества бьющегося сердца освободит всех в творчестве и выведет мир к чистому действу совершенства.

это действо мы ждем от Казимира Малевича.

ТАК, НА СМЕНУ ВЕТХОМУ ЗАВЕТУ ПРИШЕЛ НОВЫЙ НА СМЕНУ НОВОМУ – КОММУНИСТИЧЕСКИЙ И НА СМЕНУ КОММУНИСТИЧЕСКОМУ ИДЕТ ЗАВЕТ СУПРЕМАТИЧЕСКИЙ