Отец подруги. Запретное желание

Глава 1

Лилия…

Музыка бьёт по ушам, и я, закрыв глаза двигаюсь в такт.

Движение бедром сначала в одну сторону, потом в другую. Рисую восьмёрку.

Хочу избавиться от мыслей о предательстве Стаса.

Больно.

Знаю, что так нельзя, но сегодня я готова наделать глупостей.

Чувствую взгляды мужчин. Хищные. Порочные.

Они ласкают тело, обжигают.

И я продолжаю свой чувственный танец.

Чуть поворачиваюсь, и прохожусь руками по груди и бёдрам.

Завожу руки за голову и снова веду бёдрами, рисуя знак бесконечности…

На душе горечь. Хочу залить вином это чувство.

Чей-то взгляд прожигает спину.

Продолжая двигаться, медленно поворачиваюсь и открываю глаза.

Он смотрит на меня не мигая.

Одного только взгляда хватает, чтобы понять, зацепила.

Идеально просто.

Взрослый мужик, опытный. С таким не грех и невинность потерять. Всё лучше, чем к Стасу в постель прыгать.

Смотрю мужчине в глаза, и растягиваю губы в порочной улыбке.

Кадык дёргается. Сглатывает.

Протягиваю руки вперёд, маню пальчиками. Сперва одной рукой, затем другой. Главное не сбиться с ритма и продолжать вертеть бёдрами.

О, да-а-а.

Поднявшись, направляется ко мне.

Пока идёт, отворачиваюсь и соблазнительно раскачиваюсь из стороны в сторону.

Чувствую, что он уже за спиной. Обдаёт затылок своим горячим дыханием.

Мне даже начинает нравится моя затея отомстить Стасу, подцепив парня в клубе.

Да, это не парень за спиной, но опыта у него наверняка в разы больше, чем у кого-бы то ни было.

Чуть выгибаюсь, запрокидывая голову назад, как раз на грудь мужчины.

Даже сквозь удары битов слышу стук его сердца.

Прижимаюсь задницей к его ширинке, едва-едва, и продолжаю двигаться.

Даже так ощущаю его твёрдость и желание.

Эта игра начинает сводить с ума.

Хочу чуть более откровенных действий, но не успеваю ничего сделать, потому что мужчина позади сам берёт меня за талию и вжимает задницу в свой пах.

Вот теперь я точно чувствую всю мощь его желания.

Ширинка оттопырена и его агрегат попадает аккурат посередине моей попы.

Замираю в первый момент, стараясь прочувствовать и понять, не испугаюсь ли? Но нет, теперь и я завожусь. Словно кто-то кнопку нажал.

Его руки обвивают талию, ласкают живот, а дыхание опаляет шею.

Кровь начинает бурлить, моё дыхание сбивается, и начинает кружиться голова.

И снова движение бёдрами, но в этот раз я поддаюсь рукам мужчины. Они ведут то в одну сторону, то в другую.

И настолько это всё порочно и соблазнительно, что я начинаю гореть.

Впервые во мне вспыхивает сексуальное желание. И оно настолько сильное, что я готова забыть о том, где нахожусь. Готова забыть, что позади меня абсолютно посторонний и даже незнакомый мужчина. Он трогает меня. И от этого кружится голова.

Резко разворачивает меня лицом к себе, и притянув ещё ближе, заглядывает в глаза.

Одна рука зарывается в моих волосах, а другая лежит на заднице.

Теперь я животом упираюсь в его естество.

Взгляд глаза в глаза. Я тону в омутах его зелени.

Чувство порочности опьяняет.

Мелкая сеточка морщинок вокруг глаз совершенно его не портят. Наоборот. Его взгляд обещает истинное наслаждение, и я понимаю, что это то, что мне нужно. Да, именно этот мужчина. Именно эти руки, что ласкают моё тело сквозь ткань короткого платья.

Он склоняется к моим губам, и легонько касается их.

Кровь шумит в ушах. Даже звуков музыки не слышу.

Вкус этих губ немного терпкий и со вкусом алкоголя.

Проваливаюсь в поцелуй, как в омут с головой.

Его губы на моих губах, руки шарят по телу…

Из моего горла вырывается короткий стон. И это заводит мужчину ещё сильнее.

Ухватив одной рукой меня за затылок, фиксирует голову и начинает творить языком такое, что создаётся чувство, будто меня уже имеют!

Вторая рука крепко обосновалась на попе, вжимая в своё тело.

В моей голове полная каша. Ничего не соображаю.

Чуть отстраняется, и заглянув в глаза, задаёт вопрос хриплым голосом:

– Может пойдём в другое место? – спрашивает он, и я только киваю.

Не могу и слова произнести.

Под таким впечатлением, что на всё готова, лишь бы это всё продлилось.

Порочная улыбка растягивается на мужских губах. Мои ноги подкашиваются, но мужчина не даёт упасть.

– Держись за меня, детка, – говорит он, и мы направляемся к выходу.

Глава 2

Номер в отеле. Я впервые в таком месте. Хоть я в этом городе, можно сказать, проездом, но всё же.

Приехала к матери, которая бросила нас с отцом ещё семь лет назад. И завтра возвращаюсь домой. Впереди последний год обучения, а дальше, взрослая жизнь.

Уеду, и больше никогда не увижу этого мужчину.

Так даже лучше.

Главное, он точно сможет вытрахать из моего мозга все мысли о Стасе.

Дверь за нами не успела закрыться, а меня уже прижимает к стене мощное тело, а руки начинают задирать подол платья.

Испугалась ли я?

Нет!

Я буквально теку от остроты ощущения, что нахожусь не в обычной спальне, а в номере отеля, куда парочки именно за этим и приходят. Чтобы провести бурную ночь, а на завтра распрощаться навсегда.

Это чувство будоражит кровь.

Мой затылок вновь зафиксирован, а в рот проникает язык. В первый момент он ласкает моё нёбо, а потом словно срывается и начинает трахать.

Мужчина тяжело дышит. Чувствую, как всё его тело чуть вибрирует.

Сама вжимаюсь в него, и поддавшись напору страсти, вытягиваю рубашку из-за пояса.

Рваный выдох, и он, подхватив меня под попу, несёт на кровать.

Бросив на холодное покрывало, он смотрит на меня тяжёлым взглядом и тянется к пряжке ремня.

Воздуха не хватает.

Я с нескрываемым интересом смотрю на то, как он расстёгивает брюки и снимает рубашку.

Тело поджарое, смуглое, мощное.

Во рту пересыхает и я непроизвольно облизываю губы.

Мужчина замирает, уставившись на мои губы и его кадык дёргается.

Сама тут же понимаю, о чём он думает в этот момент.

Провоцирую. Без зазрений совести снова провожу языком по нижней губе, и задыхаюсь, раскрыв рот буквой «О», замираю на месте, когда он стягивает трусы.

Я это делала, конечно, раньше. Со Стасом. Пару раз он зажимал меня в женском туалете института, и в пустой аудитории.

Но тот маленький агрегатик ничто, по сравнению в ЭТИМ.

А смогу ли я вообще его в рот поместить? – скользит шальная мысль.

От моего взгляда мужчина удовлетворённо хмыкает, и встав коленями на постель, заглядывает в мои глаза.

Что ж, вот и пришло время для полного «откровения»

Сама как завороженная скольжу взглядом по всему его телу, уделяя особое внимание вздыбленному члену.

Встаю на колени и ползу к нему, тянусь…

Приблизившись вплотную, сглатываю и поднимаю взгляд.

Мужчина смотрит на меня пристально. А когда я провожу кончиком языка по его стволу, резко выдыхает и запрокидывает голову.

Его челюсть сжата, грудь вздымается, и я дурею от произведённого эффекта.

Разом беру в рот и едва не давлюсь от толщины. Прикрыв глаза, начинаю медленно двигать головой вверх-вниз.

Из горла мужчины вырывается хриплый стон, и мои тормоза совсем слетают.

Чувствую себя порочной шлюшкой, которая ни раз доводила мужчин до бурного оргазма лишь касанием губами и ртом. И мне это невероятно нравится.

Раскрепощаюсь и начинаю насаживать себя на его колом стоявший член.

От наслаждения начинаю мычать, и мужчина, сдерживающийся ранее, срывается.

Распахнув глаза, хватает меня за затылок и начинает сам двигать бёдрами.

Его движения быстры и беспорядочны. Почти на грани.

Взгляд дикий, дыхание его вырывается с трудом, а я кайфую от того, что свожу его с ума.

Ещё несколько движений, и мужчина начинает хрипеть, а потом и вовсе его начинает пробивать крупная дрожь.

Убирает руки, намереваясь отстраниться, но во мне просыпается настоящая, мать его, шлюха, и вцепившись ноготками в его зад, сама продолжаю насаживаться на его член.

Нёбо обливает тягучей спермой.

Мужчина рычит, хрипит от полученного удовольствия, и я сама закатываю глаза от наслаждения.

Замерев, и тяжело дыша, он смотрит в мои помутневшие от похоти глаза.

Его взгляд удивлённый и завороженный. Переводит его на мой подбородок, где из уголка губ стекает обильная капля спермы. Остальное я сумела проглотить.

Смотрит с неверием, а потом тянется за салфетками на прикроватной тумбочки и начинает медленно и аккуратно стирать эту каплю.

Задерживает не только руку. Но и взгляд на моих губах. А потом тянется за поцелуем.

Мои тормоза давно слетели, сорвались, и я не задумываюсь, стону в его рот.

Его руки шарят по моему телу, стягивают платье, бельё, а когда я остаюсь полностью обнажённой, скользит вновь голодным взглядом по моему телу.

Я практически ощущаю его взгляд. Прикрываю глаза, чувствуя тепло там, куда он смотрит.

Моей промежности касается его шершавая ладонь, и я распахиваю глаза.

Он ведёт пальцем, нащупывая клитор и начинает массировать.

Меня бьёт крупная дрожь, теряю связь с реальностью.

Он склоняется и целует меня… туда.

Тысячи искр летят из моих глаз, горю, плавлюсь.

Я там уже давно мокрая, но его рот… он делает что-то сумасшедшее с моим телом. И я хриплю от удовольствия.

Меня трясёт, извиваюсь на постели.

Смотрю поплывшим взглядом. Он уже тоже заведён. Член готов к атаке, и я кричу, срываю голос, а в следующий момент он врывается в меня на всю длину. Замираю от боли. И он замирает.

– Ты… – хрипит он, не двигаясь. – Ты девственница? – спрашивает шокированным голосом.

– Уже нет, – отвечаю со стоном.

Боль постепенно проходит, и я начинаю хныкать от того, что он не двигается. А мне сейчас больше всего на свете нужно, чтобы он продолжал вколачиваться в моё тело точно так же, как несколькими минутами ранее, в мой рот.

– Не останавливайся, – шепчу я. – Прошу, – мольба на грани слышимости.

– Боюсь причинить тебе ещё больше боли, – произносит хрипло.

Чувствую, что он едва сдерживается. Всё его тело напряжено до предела, и я сама не выдерживаю. Толкаюсь, насаживая себя ещё сильнее на его член, и ещё раз, и ещё.

– Что же ты творишь, дурёха, – его хрип сводит с ума. – Я же так наврежу тебе.

– Не… останавливайся, – стону я.

– Твою мать, – выдыхает ругательство и делает первое движение, от которого меня пробирает до самых кончиков волос.

Снова движение, и ещё одно.

Обвиваю его талию ногами и провожу ногтями по мощной спине.

Срывается.

С громким рычанием он начинает таранить меня, входит до самого упора, чтобы тут же отстраниться и снова в бой. Раз за разом он едва ли ни прокалывает меня насквозь. Я плачу и стону от истинного наслаждения. Трясусь в оргазме и срываю голос, требуя не останавливаться.

Когда мы оба затихаем, он смотрит на меня с нежностью во взгляде, а потом негромко спрашивает:

– Зачем? Почему именно я?

Вместо ответа тянусь за поцелуем…

Он несёт меня на руках в душевую. Мои ноги словно кисель, совершенно отказываются держать меня. Поэтому это делает именно он.

Даже в душевой он со мной рядом. Нежно водит руками по груди и животу, целует затвердевшие соски. И снова медленно входит. Уже сзади.

Плавлюсь в его руках. Схожу с ума, насыщаясь.

Он действительно заставляет меня позабыть о предательстве бывшего, но теперь сам поселяется в моих мыслях.

И как бы ни было печально завершать эту сладкую ночь… утро, самолёт, дом. И мысли о потрясающей ночи, проведённой за сотни километров от дома. И мужчина с колючей щетиной, который подарил мне настоящий рай… где-то там, уже в прошлом.

Глава 3

Виктор…

– Вить, ты чего завис? – спрашивает меня Кирилл Рогозин. – Ты вообще слышал, что я говорил? У нас заседание на носу, а ты в облаках где-то витаешь!

– Да, Кир, прости, – говорю, усаживаясь в кресле прямее и фокусирую взгляд на помощнике.

С трудом заталкиваю мысли о вчерашней малышке, подарившей мне свою невинность, глубоко внутрь себя, чтобы не отвлекали, и сосредотачиваюсь на работе.

Если сегодня всё пройдёт успешно, то я смогу вернуться домой, а там уже и забыть сегодняшнюю ночь будет гораздо легче.

Итак, собраться и закончить это чёртово дело, из-за которого я приехал в это захолустье, оставив дочь дома одну.

Она, конечно, взрослая девочка, но всё же.

Хм, а ведь они примерно одного возраста. Марина и… Вот же дьявол, даже имени этой малышки не спросил. Совсем мозг от похоти потёк.

Тяжело вздохнув, я беру бумаги и погружаюсь в чтение.

* * * * *

– Виктор Николаевич. – произносит репортёрша, тыча передо мной микрофоном, когда выхожу из здания суда. – Виктор Николаевич, это ваше пятьдесят шестое заседание, где вы одерживаете победу. Вы ещё ни разу не проиграли ни одного дела. Скажите, что вы чувствуете по этому поводу?

– Чувствую, что в очередной раз сделал свою работу, – говорю, спускаясь по ступеням.

– Вы выиграли это дело, но не кажется ли вам, что решение судьи было опрометчивым? – задаёт вопрос другой репортёр. – Имею в виду, что всем известно о том, что на самом деле совершил Эдуард Шерстин. Вы не чувствуете угрызения совести оттого, что благодаря вам он избежит своего заслуженного наказания?

Вопрос с подвохом, конечно, но…

Останавливаюсь и смотрю репортёру в глаза.

Молод и горяч. Жадный до сенсации. Что ж, все мы были такими когда-то.

– Вы говорите, что решение было опрометчивым? – задаю вопрос. – Отнюдь. Ведь я полностью доказал невиновность Шерстина. И если господин судья решил, что улик против моего клиента было недостаточно, то это уж точно не моя вина. Это недоработка правоохранительных органов. Вы спрашиваете, нет ли у меня угрызений совести? Нет. Потому что обвинение было недоработанным. И это очень странно, что именно я должен указывать на ошибки прокуратуры.

Сказав это, спустился с лестницы и тут же нырнул в темноту и прохладу салона, ожидавшей меня машины.

– Ты в новостях по всем каналам, – усмехается Кир.

– Плевать, – говорю, и прикрыв глаза, опрокидываю голову на подголовник.

Ночь без сна и судебный процесс. Голова просто раскалывается.

Отказываюсь от вечеринки по случаю очередного выигрышного мной дела.

Хочу свалить отсюда подальше и больше никогда не возвращаться. И только буду лелеять воспоминания о вчерашней малышке, что подарила мне такую драгоценность.

Даже сейчас, от мыслей о малышке член наливается кровью.

Вот же сука, похоже, я встрял капитально. Как теперь выбить из мозга всё то, что произошло сегодняшней ночью?

Билет на самолёт онлайн, аэропорт, родной город.

Уставший до чёртиков, открываю дверь родного дома.

– Марина! – говорю громко. – Я вернулся!

Прохожу в гостиную, и ослабляю галстук.

Оставив кейс с документами на диване, иду на кухню, и открыв холодильник, вынимаю бутылку холодной воды.

Налив в высокий стакан, возвращаюсь в гостиную и слышу шаги.

Голова сама поворачивается в сторону лестницы, и я замираю.

– Пап, а ты чего вернулся так рано? – спрашивает дочь, останавливаясь посреди лестницы, а за её спиной…

Забываю как дышать. Стакан едва не выскальзывает из моих рук.

– Пап, мы тут с Лилей хотели зависнуть сегодня, – говорит дочь.

Прочищаю горло и сделав глубокий вдох, беру себя в руки.

– Ты впервые приводишь подругу в дом, – говорю я, глядя на уставившуюся на меня… малышку.

Хотел сбежать от воспоминаний. Хрен тебе, Дёмин. Они накрывают. И ни где-нибудь за сотни километров, а прямо здесь, у тебя дома.

– Просто я знаю, что ты не любишь гостей, – произносит виновато дочь, и чуть ведёт плечом.

– Ясно, – говорю я. – Без проблем.

– Ты согласен? – восклицает дочь. – Папочка, ты самый лучший на свете! – говорит она, хлопнув в ладоши.

А я не могу отвести взгляд от девушки, которая этой ночью подарила мне самое дорогое, что имела. Свою невинность.

Стоит с широко раскрытыми глазами, и не двигается.

Тоже шокирована, как и я? Или она изначально знала обо мне всё?

Соблазнила и теперь пришла в мой дом. Как в этом замешана моя дочь? Просто случайная жертва?

– Простите, мне пора, – произносит Лилия, отводя взгляд и спускается.

– Постой, твоя сумка! – говорит дочь и бросается наверх в комнату.

Делаю шаг в направлении девушки и заглядываю в её глаза.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.

– Я… – не находится с ответом.

– Ты пришла, чтобы испортить мою жизнь? – спрашиваю, не отводя взгляд

– А ты и правда думаешь, что был настолько великолепен, что я здесь из-за тебя? – фыркает в ответ.

– Хм, а ты забавная, Лилия, – протягиваю, и склонившись к самым её губам, добавляю: – Особенно если учесть, что тебе не с чем сравнивать. Ведь я был у тебя первым…

Задыхается и щёки тут же вспыхивают румянцем.

– Да ты…

Но возмутиться она не успевает, потому что мы оба слышим шаги Марины на втором этаже.

Отступаю на шаг, окидывая малышку безразличным взглядом.

Да, мне до чёртиков интересно, что она здесь делает, но виду я не подам?

– Вот, Лиля, держи, – говорит Маришка, протягивая сумку.

– Да, спасибо, – кивает та, и схватив сумку, едва ли не бегом направляется к входной двери.

Оборачиваюсь, чтобы проводить её взглядом, и зависаю.

Точёная фигурка, попа обтянута узкими джинсами…

Твою мать, даже в жар бросает от этого зрелища.

Чувствую её злость на себя. Весьма заслуженную, да. Но я ничего не смог с собою поделать. Ведь и сам разозлился. На себя. Что снова поплыл от одного только взгляда на эту малышку.

Твою мать, Дёмин, какого чёрта, а? Она подруга твоей дочери! Нехрен на её задницу заглядываться!

– Пап, – зовёт дочь, и я с трудом беру себя в руки. Молюсь только о том, чтобы Маришка не заметила явный интерес к своей подруге на вздыбленной ширинке моих брюк.

– Что, котёнок? – спрашиваю, и отпив воды, возвращаюсь в кухню.

– Папочка, ты и правда позволишь нам с Лилькой потусить сегодня? – спрашивает она. – Ты прости, что вот так получилось. Просто мы с ней не виделись всё лето, и утром она вернулась. Я соскучилась по ней жутко! И тут такой шанс выпал. Думала, что тебя до завтра не будет в городе, поэтому и пригласила её к нам на ночёвку.

От этих слов у меня перед глазами чёрные точки заплясали.

На ночь… твою ж мать.

– Конечно, я не против, дорогая, – говорю, сдерживая эмоции внутри.

– Спасибо, пап! – довольно восклицает Маришка.

Что ж, терпи теперь Дёмин. Как можешь сдерживайся, чёрт тебя подери, но ни жестом, ни взглядом не подай вида, что хочешь снова оттрахать эту пигалицу так, как уже однажды оттрахал.

Глава 4

Лилия…

Вот же гад! Подонок! Ну я ему покажу ещё!

Я иду по улице, из ушей от гнева едва ли не пар валит.

Он решил, что я специально это сделала? Думал, что преследую его? Вот же мужлан!

Но, чёрт побери, как же он хорош в постели!

От одних воспоминаний только низ живота тянуть начинает.

Когда увидела его там, у лестницы, глазам не поверила. Подумала уже, что глюк словила. Но нет, это оказался отец Маришки. Да Боже, какого чёрта происходит? Почему земля такая круглая, а?

И угораздило же меня так вляпаться?

Поздравляю, Альшанская! Хотела забыть своего Стасика? У тебя это получилось. Вот только теперь смирись с тем, что в твоей тупой голове поселился другой. Мужлан, пропитанный жгучей харизмой, источающий нестерпимую похоть и сводящий с ума одним только взглядом.

Да у меня от этого невообразимого коктейля вмиг трусики промокают!

– Чёрт-чёрт-чёрт! – выдохнула, гневно дёрнув сумку на плече, и едва не оторвав ручку.

И как теперь быть?

Вот же подстава! Так по Маришке соскучилась. Всё лето не виделись. Сначала я к бабушке в деревню ездила, а потом вот к матери скаталась. И какого чёрта этот Виктор припёрся днём раньше? Завтра ж должен был вернуться! Маришка так сказала. А он…

Хм, так может это именно он меня преследует, а?

А что, может он потому и прилип ко мне там в клубе, потому что одну из фоток Маришки увидел? Вот и заинтересовался.

Да-а-а-а, потусила на свою голову.

И угораздило же меня отца подруги соблазнить!

Это всё, конечно, до одури весело, и всё такое, но как теперь мне поступить?

Если скажу Маришке, что дела появились, она обязательно поинтересуется, какие именно, что я решила так внезапно нашу «пижамную» вечеринку отменить?

Конечно, могу соврать что-нибудь, но… Я и так уже погрязла во лжи, скрывая от неё то, что произошло у меня с её отцом. Ещё один обман будет точно лишним.

Боже, как же теперь в глаза ей смотреть?

Она, конечно, знает, что её отец не хранит целомудрие, и после развода наверняка имел кучу женщин, но как она отнесётся к тому, что он имел ещё и… меня?

Щёки обдаёт жаром.

Воспоминания того, КАК именно он меня имел тут же яркими картинками проносятся в памяти, и моё дыхание учащается.

Вот же… сходила в клуб на свою голову.

В таких мыслях я и добираюсь до дома.

– Пап! Я вернулась! – кричу вглубь дома.

Сбросив сумку, падаю на диван, а мои мысли продолжают течь всё в том же направлении.

Почему я раньше не знала, кто отец у Маришки?

Чёрт, если бы хоть раз мы решились пойти друг к другу в гости, то этого бы не случилось. Но у нас то учёба отнимала всё свободное время, то какие-то дела. Вот и получилось, что на протяжении трёх лет мы так ни разу и не побывали друг у друга в гостях.

– Привет, дорогая! – говорит отец, входя в гостиную и вытирая испачканные в краске – руки. – Как дела? Ты только из аэропорта? – спрашивает он.

– Нет, пап, – говорю, целуя его в щёку. – Утром прилетела. В гости к подруге заходила. Прости, что сразу не предупредила о прилёте.

– Ладно, чего уж там, – кивает. – Как мать поживает?

– Нормально, – киваю. – У неё новый кавалер.

Качает головой, и идёт на кухню, ставить чайник.

Он давно переболел мамой. Слишком сильно она его обидела. Да и меня заодно. Поэтому, если я и езжу встретиться с ней, то не более, чем на пару дней. Дольше не выдерживаю.

– Она в своём репертуаре, – говорит отец. – Ты голодна?

– Нет, пап, – говорю, и прикусываю губу. – Слушай, как ты смотришь на то, если я сегодня у Маришки останусь?

– А Стас твой там будет? – спрашивает он, и смотрит на меня внимательно.

Щёки вспыхивают, но я качаю головой.

– Нет. Мы с ним расстались.

– Почему? – удивляется, списывая мой вид на злость и обиду.

– У него появилась девушка, – говорю ровно. – Ещё до моего расставания с ним.

– Вот же подонок, – теперь злиться начинает уже он. – Ты как? Нормально? – спрашивает с заботой и сочувствием в голосе.

Да, у нас с ним похожие судьбы. С той только разницей, что он успел жениться на маме и обзавестись мной, а я даже в постель к Стасу не легла.

– Всё в порядке. Переживу, – говорю наиграно бодро и растягиваю губы в широкой улыбке.

Подходит и крепко обнимает.

Мне тут же становится легче. С души словно камень падает. Знаю, что отец всегда и в любой ситуации поддержит меня, вот и сейчас, когда понимает, что мне причинили боль, он рядом. Он всегда рядом! Мой папочка.

А ведь Маришкин отец примерно одного с ним возраста.

И о чём я только думаю сейчас?

– Как дела на работе? – спрашиваю я, отстранившись.

– Всё как обычно. Скоро закончу свою картину и начнётся подготовка к выставке.

– Хорошая новость, пап! – искренне радуюсь за него.

Он отличный художник. Его работы поистине великолепны! Люблю наблюдать за тем, как он пишет. Есть в этом что-то успокаивающее.

– Надеюсь, ты помнишь, что завтра у тебя начинаются занятия? – спрашивает отец.

– Конечно, пап, – начинаю куксится.

Знает, что не люблю, когда он ведёт себя со мной, словно я маленький ребёнок, но всё равно иногда так поступает.

– Ладно. Беги собирайся к своей Маришке, – говорит он, подталкивая меня в сторону выхода.

– Ты правда не обидишься, что я оставлю тебя сегодня одного?

– Да уж не испугаюсь, – усмехается отец. – Буду кистями и красками бабаек отгонять! – И машет полотенцем, чтобы шла уже и не мешалась.

Посылаю ему воздушный поцелуй и схватив сумку, бегу в свою комнату.

Выходит, я всё же решилась провести ночь в… ЕГО доме?

Боже, а ведь недавно ещё думала, как бы перед Маришкой оправдаться.