Гибрид. Книга 6. Печать мастера

Пролог

– Ну что тут у тебя?

При виде вошедшего босса низенький щуплый человечек в белом халате устало потер лицо и, отложив планшет, поднялся из-за стола.

– Все сложно, босс.

– Что значит сложно? Мальчишка жив?

– Насколько я могу судить, да.

Кри недовольно нахмурил брови.

Что за ерунда?

Одиннадцать с половиной рэйнов[1] назад, когда на его браслет поступила необычная просьба, он находился достаточно далеко от Таэрина и, признаться, не больно-то хотел отвлекаться. Тем не менее Адрэа Гурто он считал перспективным магом, всерьез подумывал, не привлечь ли его к своим делам, но определенные опасения в отношении этого юноши заставляли обождать с решением. Особенно с учетом его непонятных, но достаточно тесных связей со старшим родом Хатхэ.

И все же на просьбу Кри откликнулся. По большей части потому, что сама просьба выглядела несложной – судя по всему, Гурто вляпался во что-то нехорошее, раз решил обратиться именно к нему. А Кри был достаточно предусмотрительным человеком, чтобы понимать – надобность в таком гениальном маготехнике, как Гурто, однажды действительно может возникнуть. И будет хорошо, если этот своеобразный юноша будет ему обязан.

Распорядившись насчет него, Кри вернулся к делам и на какое-то время сосредоточился на них. А когда ближе к полуночи вернулся в Таэрин, то был неприятно удивлен, узнав, что обратившийся к нему за помощью мальчишка до сих пор был не в состоянии дать объяснения.

Одиннадцать с половиной рэйнов… да за это время можно было мертвого на ноги поднять! Новейшая медицинская капсула класса «А» последней модификации, по заверениям производителя, была способна творить чудеса! Конечно, Норми сообщил, что Гурто, которого он около полудня подобрал у ворот Тихого парка, был совсем плох, но при этом заверил, что ран на парне не увидел. А проблемы с даром, которые диагностировал целитель, выглядели не настолько серьезными, чтобы на их решение понадобилось столько времени.

Кри нахмурился еще больше и, взглянув на откровенно замученного мага, коротко велел:

– Поясни.

Тот со вздохом отнял руки от лица.

– Давайте я вам лучше покажу.

Сделав знак следовать за ним, он направился к двери, ведущей в коридор, откуда начинался лазарет с несколькими отсеками, включая операционный блок и палаты для выздоравливающих. Кри, неожиданно сообразив, что в этом не так, собрался было спросить, почему его целитель находится не в непосредственной близости от единственного на данный момент пациента, но как только тот распахнул перед ним дверь, растерянно замер.

Как оказалось, в лазарете за последнее время произошли радикальные перестановки. Все перегородки, некогда отделявшие помещения друг от друга, оказались снесены. Все оборудование и мебель из комнат бесследно пропали. Ни дверей, ни столов, ни стульев, ни полок, ни шкафов с медикаментами, ни коек для выздоравливающих. Вместо них остался один-единственный огромный зал, в центре которого стояла похожая на стеклянный гроб медицинская капсула. А на ее крышке, свернувшись клубком, лежал встрепанный, похожий на недавно выстиранную и непричесанную игрушку йорк, который при виде гостей мгновенно подскочил и угрожающе оскалил зубы.

– Осторожнее, – придержал босса целитель, когда Кри попытался зайти внутрь. – Не заступайте за красную полосу, иначе за последствия я не отвечаю.

Кри уронил взгляд в пол и, обнаружив, что примерно в двух шагах от единственной уцелевшей двери красной краской намалевана жирная полоса, непонимающе замер.

– Что происходит, До?

Маленький целитель тяжело вздохнул.

– Спросите, что полегче. Но когда вашего клиента только-только уложили в капсулу, то с мебелью и прочим оборудованием все было в порядке. Я, как и положено, провел первичную диагностику, обнаружил у юноши признаки критической дестабилизации магического дара. Ну а поскольку молодой человек в это время пребывал без сознания, то я загрузил его в модуль и включил обычный лечебный комплекс, как для всех наших бойцов. И поначалу все шло хорошо – крышка закрылась, программа заработала, но потом вот этот зверь очнулся… его привезли к нам вместе с юношей в состоянии естественного стазиса… Так вот, он внезапно очнулся и сразу же полез к рабочей панели.

– Я не смог его остановить, – криво улыбнулся До, продемонстрировав забинтованную руку. – Эта мелкая тварь располосовала мне кисть и едва не отгрызла палец, когда я попытался ее отогнать. Дальше – больше. Йорк вмешался в работу модуля и, пока я останавливал кровь, что-то успел понажимать на экране. После чего программа встала, а модуль перешел из лечебного режима в режим жизнеобеспечения.

– То есть с мальчишкой ничего не происходит? – еще больше нахмурился Кри.

– Происходит, – хмыкнул целитель. – Но я не понимаю, что именно.

– В каком смысле?

– В прямом. Режим жизнеобеспечения подразумевает только поддержание жизненно-важных функций. То есть питание, гигиену и выведение отходов. В данном случае, насколько я могу судить, все необходимое оборудование, включая отводящую трубку, было установлено правильно, однако по непонятной причине… обычно модуль этого не допускает… к работе самопроизвольно подключились инъекторы всех типов, поэтому вот уже на протяжении одиннадцати с лишним рэйнов в капсулу исправно подается не только питание, но и мощные биостимуляторы, а также регенератор, который, судя индикатору, расходуется в неимоверных количествах.

– Подожди. Так модуль работает или нет? – не понял Кри.

– Работает. Но в нем нет таких программ, которые позволяли бы проводить лечебные манипуляции без предварительной диагностики или давали бы пациенту получать стимуляторы без вспомогательного воздействия. Это попросту невозможно. Если, конечно, кто-то не вмешался в программное обеспечение и не переписал все коды.

Кри задумчиво оглядел тихонько мигающий модуль.

– Так. А что с мальчишкой?

– Понятия не имею, – честно признался целитель. – Как только модуль забарахлил, видимость внутри капсулы мгновенно упала.

– В смысле стекло повредилось?

– Нет, босс. Там просто стало темно, словно свет внутри капсулы погасили умышленно. А после этого датчики начали сходить с ума, показания стали сниматься абсолютно бессистемно. Цифры просто безумные и меняются каждый сэн[2], так что верить им попросту нельзя. Но судя по тому, что единственным стабильно работающим датчиком оказался датчик времени, полагаю, ваш клиент использовал внутри капсулы процедуру искусственного ускорения.

– А он мог это сделать? – со все возрастающим недоумением взглянул на целителя Кри.

Тот только руками развел.

– Я был уверен, что нет. Но датчик показывает именно это. Да и индикаторы, контролирующие уровень медикаментов и подающейся внутрь пищевой смеси, срабатывают почти каждый рэйн.

– Как?! – пораженно замер Кри. – Там же запас рассчитан на сутки!

– Совершенно верно. Судя по всему, время внутри капсулы сейчас ускорено в двадцать раз. Что, прямо скажем, является нетипичным для обычного, как мне сообщили, самородка, но при этом вполне объясняет работу модуля в нестандартном режиме. Программа диагностики в таких условиях все равно не смогла бы нормально снимать показания, поэтому, я так полагаю, ее и отключили. Другие функции модуля также не могут адекватно использоваться при такой разнице во времени, поэтому остались невостребованными. А вот пропускная способность шлангов для питания и выведения отходов, а также скорость работы инъекторов вполне могут быть адаптированы под функционирование в режиме ускорения времени.

– Так, а с комнатой что случилось?

До на мгновение задумался.

– Ну я так полагаю, эти изменения тоже имеют непосредственное отношение к нашему пациенту. Когда индикаторы сработали в первый раз, извещая о необходимости замены пустых ампул, я, признаться, не поверил. Но пока я прибежал… пока убедился, что модуль проинформировал меня верно… пока метнулся к шкафу и заменил кассеты… в общем, когда индикаторы перестали верещать, я впервые заметил, что с обстановкой что-то не так. И что в ней чего-то не хватает. Сначала это оказалась подставка с одеждой юноши. Она вдруг упала мне под ноги и тут же испарилась вместе со всем, что на ней было. Затем я обнаружил, что мой стол… как бы это выразиться… начал таять, словно на него направили огромный распылитель. Вместе со столом начали разрушаться стоящие на нем приборы, причем в первую очередь маготехнические. Затем начали исчезать бумаги, мои записи. Ну а потом стало пропадать и все остальное, включая мои личные вещи, запонки на рубашке, ремень на брюках… да и вообще все, что там было, кроме тряпок.

Целитель зябко передернул плечами, а потом поддернул левый рукав и продемонстрировал пустое предплечье.

– Я даже идентификатор потерял, представляете? После чего струхнул окончательно и рванул отсюда прочь, но по дороге споткнулся вон о то мелкое недоразумение.

Он кивнул в сторону настороженно замершего йорка.

– Он меня из кабинета не выпустил. Так что я порядком натрясся, пока вокруг меня одна за другой исчезала мебель, оборудование и даже стены, которые без видимых причин начали обращаться в пыль. Во-он еще полоски виднеются… и вон там кучки праха лежат – это все, что осталось от нашего оборудования.

Кри с интересом на него покосился.

– То есть ты хочешь сказать, что не смог справиться с йорком?

– Я пытался, – поморщился До. – Больно уж страшно тут было оставаться. Но зверь оказался шустрым, бегает намного быстрее меня, да и кусается, как оказалось, пребольно. Ну а когда стало ясно, что, в отличие от мебели, меня на частицы пока никто распылять не планирует, я малость подуспокоился. А вышел отсюда и вовсе лишь тогда, когда вторая партия ампул в модуле опустела и их снова понадобилось заменить. И я клятвенно пообещал йорку, что вернусь и все сделаю, как надо.

– То есть теперь ты…

– Как дурак, ношусь туда-сюда и только успеваю менять ампулы и баллоны с пищевой массой, – тяжело вздохнул До. – Вы сказали, что пациент для вас важен. Да и йорк ходит за мной по пятам, так что мне, в общем-то, деваться некуда. Хорошо еще, что одежда с меня не сваливается всякий раз, когда я захожу внутрь. Но охрану я на всякий случай отослал. Помощникам тоже велел в это крыло не соваться. От маготехнических приборов постарался избавиться и вообще ничего лишнего с собой сюда не беру.

Неожиданно йорк предупреждающе зашипел, на крышке капсулы замигали тревожные красные огоньки, после чего модуль издал пронзительный писк, услышав который, Кри вздрогнул, а целитель всплеснул руками.

– Ну вот опять! Подождите, я быстро! Только не заступайте за линию, босс! Очень вас прошу!

Кри благоразумно посторонился, когда целитель вихрем метнулся в соседнее помещение, а через несколько сэнов вернулся с уже заряженной кассетой для инъектора и большим герметично закупоренным баллоном. Добежав до сердито мигающего и пищащего на все лады модуля, маг наклонился и ненадолго скрылся за аппаратом. Потом с той стороны донеслось два щелчка. Модуль наконец замолчал. А угрожающе скалящий клыки йорк так же неожиданно успокоился.

– Уф, – вышел из-за капсулы вытирающий пот со лба целитель. – Вот так это примерно и происходит. Я ношусь, как бешеный. Он ворчит. Пустые ампулы лежат в углу горой… Шеф, имейте в виду: за такую нагрузку я буду требовать премию!

– Будет тебе премия, – задумчиво бросил Кри, а потом еще раз глянул на красную линию у двери. – Как считаешь, каким образом мальчишка уничтожил мебель и приборы?

До вернулся к двери и остановился аккурат возле линии.

– С помощью поля, разумеется. Других вариантов не вижу.

– Поле, говоришь?

– Можем провести эксперимент, – со смешком предложил целитель. – У вас есть ненужный маготехнический прибор?

Кри, подумав, достал из-за пазухи компактный магический блокиратор величиной с пол-ладони. Причем, пока целитель бегал за ампулами, Кри даже успел его включить, так что сейчас на дисплее горел зеленый огонек, подтверждая, что прибор готов уничтожить любую магию и любое магическое поле, которое только есть в округе.

До понимающе улыбнулся и знаком предложил боссу сделать шаг вперед.

Тот осторожно наступил на запрещающую линию и вытянул руку так, чтобы блокиратор оказался в опасной зоне, а потом с удивлением увидел, как прибор, который должен был его обезопасить, прямо на глазах… без малейших усилий… обратился в пыль, так и не сумев воздействовать на то, что его разрушало.

– Природу поля установили? – спокойно осведомился босс, стряхнув с ладони мелкую пыль.

– Откуда? – удивился целитель. – Маготехнику сюда даже близко подносить нельзя. Вся моя аппаратура, все камеры, все диагностические приборы… В общем, я честно попробовал понять характер этого явления ну или просто собрать какие-то данные, но в итоге остался и без информации, и без приборов. А моя магия, как выяснилось, это самое поле не определяет.

– Какой у него радиус действия?

– Четыре с половиной майна[3], – с готовностью отозвался До. – Причем во все стороны от капсулы. И это расстояние не изменилось ни на волосок за все время наблюдения.

– То есть это максимальное расстояние, на которое распространяется поле?

– Судя по всему, да.

– Так. Но ведь артефактов у мальчишки при себе не было. Норми его обыскал, прежде чем сюда доставить. Сказал, что при нем даже идентификатора не имелось.

– Я тоже перед загрузкой осмотрел мальчика. Да и раздевать его пришлось именно мне. Он был чист, за исключением одного интересного амулета, который я сразу снял. Это, кстати, единственная вещь, которая не подверглась разрушительному воздействию поля. Еще мы совершенно точно знаем, что влиянию блокираторов это самое поле неподвластно. Знаем, что у него есть четкие границы. Наконец, я обнаружил, что оно с одинаковой степенью воздействует как на органические, так и на неорганические вещества…

Кри хмыкнул.

– И кого из моих людей ты пустил в расход, чтобы это выяснить?

– Да ну вас! Скажете тоже… Я просто мышь из лаборатории принес. Так вот, как только я занес ее в комнату, ее распылило на мелкие частицы чуть ли не быстрее, чем мой идентификатор. Причем мышь при этом была живой! Знаете, как я после этого перепугался?

– Тем не менее тебя это поле не тронуло…

– И хвала тэрнэ! Людей это вообще не коснулось, хотя специально я, конечно, не проверял. И вам не советую. Но, похоже, молодой человек все-таки способен это контролировать, – нервно поежился целитель. – Правда, на окрик он не отозвался. Да и вряд ли это возможно, если он создал для себя индивидуальный временной карман. Что же касается поля, то я пришел к выводу, что мы имеем дело не с техническим, а с обычным врожденным магическим… скорее всего, «грязным» умением. О котором юноша явно в курсе, раз уж он в той или иной степени умеет им управлять. Кстати, возможно, именно поэтому ему требуется такое количество стимуляторов и регенератора. Вероятно, это умение опасно, поэтому, чтобы не умереть, юноша вынужден восполнять свои резервы извне. Причем потребность в этом настолько высока, что для него жизненно важно использовать ускоренное время.

Кри так же задумчиво кивнул.

Мальчишка и без того был ему интересен. Ош, когда проанализировал, что именно пацан сделал с системой, пока искал интересующие его данные, потом неделю под впечатлением ходил. А теперь оказывается, что Гурто не просто полезный, но и очень-очень перспективный парень. И его новому умению тоже непременно найдется применение.

– Как считаешь, сколько времени нашему гостю понадобится, чтобы стабилизировать дар?

– На экране включена функция обратного отсчета, – с готовностью сообщил До. – Так вот, если верить ей, то процесс должен остановиться завтра к полудню. Но если вы хотите, чтобы молодой человек дожил до этого времени, то мне понадобится больше стимуляторов.

– Заказывай все необходимое. Мальчишка нужен мне живым, – кивнул Кри, выяснив все, что хотел. – А как только он придет в себя, сообщи.

Глава 1

Когда я очнулся, вокруг было… нет, не темно, несмотря на то, что лежал я с закрытыми глазами.

Казалось бы, если зрение недоступно, то как я мог что-то видеть? Однако каким-то образом все-таки видел. Вернее, правильнее было бы сказать, ощущал. Причем достаточно хорошо, чтобы ориентироваться в пространстве.

Во-первых, я понимал, что лежу на спине, хотя тела своего пока не чувствовал.

Во-вторых, довольно скоро стало понятно, что нахожусь я внутри медицинского модуля, причем этот самый модуль воспринимался мной не просто как маготехническая структура в форме капсулы, границы которой я тоже чувствовал, а как часть меня. Скажем, как рука или нога.

Не знаю, в чем было дело. Кажется, у меня появились дополнительные органы чувств. И все они подсказывали, что капсула находится в просторном, но почему-то пустом помещении, единственной живой душой в котором являлся мой собственный йорк.

Себя же я ощущал не как человека, а, скорее, как нечто аморфное вроде бесформенного, но безусловно разумного создания с множеством ниточек-щупалец, которыми исследовал сейчас доступное пространство. И каждую из этих ниточек я тоже воспринимал как неотъемлемую часть себя.

При этом я понимал, что нахожусь в незнакомом помещении, хорошо «видел» его стены, мог оценить его размеры, ощущал, где и на каком расстоянии находятся пол и потолок. Мог дотронуться до любого участка с помощью любой из своих осязательных нитей. Но далеко не сразу до меня дошло, что в качестве дополнительных органов чувств я использую самый обычный найниит.

Признаться, раньше мне не удавалось преобразовывать отдельные его частицы и перестраивать их по собственному усмотрению, мне был доступен только уже готовый, структурированный найниит, причем достаточно крупных размеров. Но сейчас я мысленным усилием без труда укоротил одну из нитей, потом удлинил другую, заставил несколько штук слиться воедино и закрутил их в невообразимую загогулину, после чего так же свободно разрешил им слиться в одну тонкую найниитовую пластину, а под конец заставил рассыпаться на отдельные частички. И даже тогда не потерял связи ни с одной из них.

Странное, если честно, ощущение. Как будто теперь у меня появилось несколько десятков акрионов[4] крошечных сателлитов, которыми я почему-то мог управлять.

Так. А что с моим телом?

С телом, хоть внешне оно почти не изменилось, тоже творилась какая-то хрень. Не в том плане, что у него появилась вторая голова. Нет, просто в какой-то момент я понял, что могу ощутить его все, целиком, до последней клетки и до каждого крохотного нервного отростка.

Раньше ведь как было? Я понимал, где у меня находятся руки-ноги и зачем нужна голова, активно пользовался телом, как самый обычный потребитель, но при этом не особенно вдавался в подробности, что и как у него устроено.

А теперь я это знал. Видел. Скорее всего, мог взять под контроль любой из протекающих в нем процессов, вплоть до того, чтобы остановить деление какой-то клетки, а в другой и вовсе запустить механизм самоуничтожения. А потом вдруг понял, что ощущаю свое тело как нечто структурно цельное. Получил недвусмысленный сигнал, что мои собственные запасы стимуляторов, регенератора и важных микроэлементов находятся на критически низком уровне. Пробежался по очереди по всем органам и системам. Провел, так сказать, ревизию. Вспомнил заодно анатомию и физиологию, причем даже те разделы, которые в школе не изучал. Сравнил с теми знаниями, что были у меня раньше. Убедился, что по ряду моментов строение моего тела существенно отличается от общепринятого, но решил пока никуда не лезть и ничего не менять. По крайней мере до тех пор, пока досконально во всем не разберусь.

Следующим, на что я обратил внимание, стал сам медицинский модуль, который оказался для моих найниитовых нитей прекрасно проницаем и, что важнее, я даже в программное обеспечение сумел залезть, не сделав при этом ни единого лишнего движения.

Программный код…

Нет, даже сейчас для меня это было слишком сложно, хотя подспудно я ощущал, что информации, чтобы в нем разобраться, в закромах моей памяти имелось вполне достаточно.

Так, а что на экране?

Обратный отсчет завершен. Программа диагностики отключена. Функция лечения активирована лишь на треть и как раз отсчитывает последние мгновения до завершения работы. А вот система жизнеобеспечения едва не дымится от перегрузки, да еще и показывает настолько дикие цифры по объему употребленных мной стимуляторов и особенно регенератора с универсальной пищевой массой, что из нее можно было создать десятерых Адрэа Гурто, а не просто подлатать дыры в одном.

Ладно, с этим можно разобраться позже.

Не уловив, в какой момент я дал команду модулю откинуть крышку, я открыл глаза, сел и только потом сообразил, что именно сделал.

Забавно, да? Я ведь перед этим всего лишь подумал, что пора бы отсюда выбираться, и крышка отскочила, словно я толкнул ее рукой.

Самое же интересное заключалось в том, что даже сейчас я воспринимал модуль как часть себя. Маготехническую, немного чужеродную, однако при этом я мог дистанционно управлять всем его функционалом, хотя пока сам до конца не понимал, каким образом это делаю.

Ах да, найниит…

Таким же мысленным усилием выведя нити-щупальца из прибора, я наконец утратил связь с модулем и перестал воспринимать себя как причудливый кибернетический организм.

Фух. Значит, я – это все еще я, а не голем-терминатор. Так что, судя по всему, ничего страшного не произошло.

Правда, со зрением и слухом до сих пор творилась какая-то фигня. Нет, не такая, как в парке, хотя видел и слышал я по-прежнему до безобразия много. Просто теперь многообразие звуков, цветов и запахов не доставляло таких болезненных ощущений. Впрочем, даже сейчас всего этого было чересчур, поэтому мне пришлось сделать волевое усилие и отключить все лишнее, чтобы вернуться к привычному восприятию мира.

Интересно, сколько времени я тут провалялся?

Я прислушался к себе, затем взглянул на откинувшуюся крышку модуля и, обнаружив там время и дату, несколько озадачился.

Странно. Мои биологические часы утверждали, что в капсуле я провел не меньше двадцати дней. Однако модуль пытался меня уверить, что сегодня вовсе не восемнадцатое ардэля[5], как я чуть было не решил, а всего лишь полдень двадцать восьмого иорна[6]. То есть разница с последним моментом, который остался у меня в памяти, составила всего сутки. При том, что я вообще не помнил, как и когда успел воспользоваться временным карманом, да еще с таким диким ускорением, как двадцать к одному.

Для меня это была запредельная нагрузка. Да и не рискнул бы я создавать такой сложный временной карман без подготовки. Я же не Дарус Лимо и не мастер Рао. Так что ситуация выглядела непонятно. Но при этом нельзя не признать, что и обнадеживающе. Ведь если с момента моего ухода прошли всего сутки, то меня, скорее всего, еще даже не хватились. Друзья были заняты, мастер Даэ и мастер Рао изначально не собирались со мной сегодня заниматься, а лэн Даорн наверняка только-только вылетел из Нарка.

Но если это так, то получается, что я могу вернуться в академию еще до вечера и после этого отправиться на каникулы так, словно и вовсе ничего не случилось?

Фигассе я дел наворотил!

Или это был не я?

– Ур-р-ш! – вдруг проурчал дотоле неподвижно сидящий возле модуля Ши и, дождавшись, когда я на него взгляну, одним прыжком оказался у меня на коленях.

Я поневоле улыбнулся.

– Привет, малыш. Давно не виделись.

А потом неосознанно потянулся к нему найниитовыми нитями и замер, обнаружив, что с грызуном что-то не то. Как только наши управляющие поля соприкоснулись, Ши вздрогнул и застыл, словно электронная кукла, которую подключили к компу для диагностики.

И вот тогда я неожиданно вспомнил… вспомнил все до мельчайших деталей: выпускные экзамены, звонок от лэнны Лусины, короткую встречу с Арли, дурацкую клятву, которая едва не выдала меня с головой, активацию скрытых протоколов, которые мы с Эммой, оказывается, не все выкорчевали…

А как только до меня дошло, что к чему, я внимательно всмотрелся в темные глаза неподвижно сидящего грызуна и неуверенно спросил:

– Эмма?

Ши на это ничего не ответил, просто моргнул. А я тем временем подумал, что, наверное, не удивился бы, если бы услышал от него обычную человеческую речь. Но вовремя вспомнил, что голосовой аппарат йорка к таким вещам не приспособлен, и снова переспросил:

– Эмма, ты здесь?

Йорк снова моргнул, а потом дотронулся лапкой до моей руки и аккуратно ее погладил.

– У-у-ур-ш!

– Вот же ты придумала! – с облегчением выдохнул я. – Хватит ютиться в чужом модуле. Он для тебя слишком тесный. Возвращайся. Надо поговорить.