Гибрид. Книга 6. Печать мастера

Оказывается, помимо входа и выхода, у портала есть тело… тот самый коридор, который обычно никто, кроме самого мага-портальщика не видел и который мне упорно не давался. И еще ось, которая должна точно соответствовать его направлению. При этом ось должна быть прямой, как струночка. Если ее чуть скривить, то вход и выход совместить уже не удастся. А если они не сойдутся хотя бы на волосок, то все. Считай, портал сдох.

Еще одна сложность заключалась в том, что на удержание оси в нужном положении тратилась уйма времени и сил. Собственно, именно на ее создание у мага и уходила основная прорва энергии. В процессе сжатия пространства ось вела себя как ненормальная, все время норовила куда-то дернуться, изогнуться или вовсе порваться. С меня сто потов сошло, прежде чем я научился ее сначала чувствовать, а потом удерживать на месте. И еще столько же, чтобы правильно подводить ее от одной точки портала к другой.

Ну и наконец сами овалы…

Эти дайновы создания должны были соответствовать один другому идеально. Их расположение в пространстве также следовало делать безупречно точным, причем по всем трем осям координат. Они как параллельные плоскости должны были идеально повторять друг друга. Не прогибаться, не отклоняться, да еще и ось самого портала должна была пройти от одной к другой строго перпендикулярно.

В общем, со своим первым порталом я намучился преизрядно. А когда все-таки его создал, то неожиданно выяснил еще одну неприятную вещь.

– Самая большая трудность для мага заключается в том, – пояснил Лимо, – что здесь, пока расстояние небольшое, ты хорошо видишь, куда ведет твой портал. Видишь границы места, куда желаешь попасть. Можешь учесть наличие или отсутствие посторонних предметов, людей, ветра, следовой магии, иных факторов, которые могут повлиять на расположение или внешний вид места выхода. Но даже здесь, несмотря на идеальные условия, создать портал не так-то просто. А теперь представь, что будет, если место выхода ты не увидишь. Если в момент открытия портала туда упадет листок с ближайшего дерева, попадет вода из лужи, мимо пройдет человек или зверь, пролетит птица или комар… если неподалеку от этого места кто-то будет работать с магией или, упаси тэрнэ, с магией пространства… ты сможешь удержать нить портала в нужном положении?

Я покачал головой.

– И никто не может, – кивнул маг. – Для этого пришлось бы учесть слишком много переменных. Поэтому идея с техникой и портальными арками в принципе хороша и весьма перспективна, но для этого нет достаточной технической базы. Мы не знаем, где взять столько энергии… причем однотипной энергии для открытия порталов на расстояния больше, чем в два-три дийрана. Даже если сделать стационарные телепортационные арки, мы не понимаем, кто и как должен обслуживать работу этих устройств. Накопителей такой емкости пока не придумали. Использовать человеческие ресурсы для этого нереально. К тому же у нас пока нет представления, как техника будет рассчитывать параметры открытия порталов и осуществлять стабилизацию подобных переходов… Как ты сам уже понял, порталы на мизерные расстояния никого не интересуют. Слишком много проблем для столь незначительного результата. А для больших расстояний настолько возрастают риски для человека, что еще в мое время была доказана невозможность создания подобных технических устройств. А маготехника, если помнишь, рядом с порталами работает со сбоями.

– Вы в свое время на этом ошиблись? – осторожно поинтересовался я.

– Да. Максимум на что хватило моих изысканий, это открыть портал на два с половиной дийрана по прямой. Но в свое оправдание могу сказать, что в то время по разломам у нас вообще никакой информации не было. А про другие миры и дайнов и сейчас, полагаю, никто и ничего не знает. Я-то думал, что портал позволит мне изучить разлом с безопасного расстояния, надеялся получить уникальные данные, но не знал, что рядом с ним пространство ведет себя непредсказуемо. Не увидел вовремя, что рядом с моим порталом начинают открываться сотни других. Из-за этого мой собственный портал стал нестабильным, да еще и двухсторонним, хотя я этого не планировал. Тогда как разлом и вовсе превратился в нестандартный. И из него хлынула такая волна дайнов, что…

Лимо снова умолк, а я на мгновение представил, как это было, и, честное слово, ощутил неприятный холодок между лопаток.

Судите сами. Чтобы добраться до аномалии с предположительно скоро образующимся разломом, Лимо должен был открыть достаточно большой и энергоемкий портал. Сейчас я примерно мог представить, сколько времени на это ушло и сколько сил потребовалось на удержание такого портала.

Аномалия же не в чистом поле была. Рядом с ней гарантированно стояла такая же крепость, как Ровная. А Лимо как-то признался, что его исследования в то время считались не просто опасными, но порой граничили с настоящим безумием. То есть ему наверняка не разрешили открывать портал в крепости на законных основаниях, поэтому он сделал это на удалении. Нашел-таки способ сделать портал стабильным. Ну а когда осознал, что лопухнулся, и в его сторону по его же собственному порталу, как по прямому тоннелю, сплошным потоком ринулись дайны…

Надо думать, что умер он почти мгновенно – дайны прямо на лету распылили его тело на мелкие атомы, ну а потом беспрепятственно хлынули в мир. В чистое поле. Или в лес. Вдали от крепости и далеко за пределами зоны отчуждения. Туда, где не было ни людей с автоматами, ни вертушек с пулеметами, ни магов… зато имелась огромная, никем не тронутая биомасса, а сравнительно неподалеку еще и населенные пункты с большим количеством ничего не подозревающих людей.

После этого неудивительно, что в провинции Дэсхэ едва не случилась национальная катастрофа, а Лимо совершенно официально признали государственным преступником. В ту ночь по его вине погибло столько народу, что даже на военной истории освещали эту печальную, черную, но весьма поучительную страницу из жизни Норлаэна.

– Мда, – вдохнул маг, по-видимому, вспомнив миг своей смерти. – Никогда не повторяй моих ошибок, Адрэа. И не рискуй понапрасну ни собой, ни теми, кто тебе доверился. Ни к чему хорошему это не приведет.

Я мельком на него покосился.

– Как думаете, из-за вашей неудачи могли свернуть официальные исследования по магии порталов?

– Конечно. В то время этим направлением много кто занимался, но подозреваю, что у нас получилось зайти дальше всех. К сожалению, моя команда погибла там же: мои ученики, помощники, коллеги и все те, кто горел нашим общим делом. А вместе с ними пропали и наши записи, все труды, результаты экспериментов… Вряд ли кто-то взял на себя труд их собрать. А если и собрали, то не выложили в общий доступ. Напротив, изучение этой ветви магического искусства резко ограничили. И, может, именно поэтому даже спустя двести лет порталы так и не стали для вас обыденностью. Да и портальных арок в Норлаэне нет до сих пор. А жаль.

– Да, – почти синхронно с Лимо вздохнул я. – С большими порталами вопрос переброски грузов, техники и войск можно было бы решить максимально эффективно. Да и перемещения для обычных жителей упростились бы в разы.

– Ну вот вырастешь – займись этой проблемой, – невесело хмыкнул Лимо. – Кто знает? Вдруг ты будешь первым, у кого это получится?

Я задумчиво кивнул.

А что? Вот соберусь и правда займусь. Чем дайн не шутит? Это же золотая жила! Надо только сначала теорию внимательно проштудировать, а потом за практику основательно взяться, благо здесь, во сне, мне никто не помешает. Да и я не угроблюсь, если случайно что-нибудь не то создам.

– Ладно, давай закончим на сегодня, – спрятал улыбку мертвый маг, заметив мою отрешенность. – Пищу для размышлений я тебе дал, а все остальное – дело практики.

Я молча кивнул и хотел было уже вернуться в гостиную, но Лимо решил вопрос моего ухода проще и быстрее – он просто подошел и прикоснулся к моему плечу, после чего и маячившая передо мной дверь, и цветущий луг мгновенно исчезли, а я благополучно проснулся в собственной постели. Причем с совершенно отчетливой мыслью, что про порталы Лимо еще не все мне рассказал и что в следующий раз я непременно выясню, о чем же именно он умолчал.

Утром я спустился к завтраку встрепанным, с покрасневшими глазами и настолько погруженный в свои мысли, что наставник при виде меня неодобрительно покачал головой.

– Адрэа, ты что, всю ночь в планшете проторчал?

Я с рассеянным видом уселся за стол, но потом осознал, что лэн Даорн готовит завтрак на двоих и, спохватившись, пошел ему помогать.

– Нет. Только последние два с половиной рэйна. Я рано проснулся.

– И чем же ты занимался, позволь спросить?

– Не поверите… искал смысл жизни.

– Что? – наставник, который в этот момент как раз пытался переложить яичницу со сковородки на тарелку, от неожиданности чуть не уронил свой завтрак на пол. – Дайн! С чего бы тебя вдруг понесло в такие дебри?

Я, чудом успев подпихнуть под яичницу чистую тарелку, тихонько хмыкнул.

– Да мы тут с Лимо вчера немного поговорили. О его прошлом. О его ошибках. О порталах. Ну вот я и задумался на тему того, почему с ним все это случилось и по какой причине он раз за разом возвращается в мои сны.

– В смысле тебя смущает, что его душа каким-то образом сумела зацепиться за твои сны? Хочешь от него избавиться?

– Нет. Но вчера он предположил, что после его смерти магия порталов могла быть если не запрещена, то ограничена к применению. А еще он сказал, что вместе с ним в том портале погибли его ученики и помощники. При этом до сегодняшней ночи Лимо про них даже не упоминал. В мой сон никого больше не пригласил. Вернее, даже не попытался это сделать. Получается, их души после смерти сразу ушли на перерождение или же обрели покой, а его нет. Почему?

Наставник, пожав плечами, наполнил вторую тарелку и поставил обе на стол, а я тем временем насыпал йорку корм, заварил чату – травяной напиток, отдаленно напоминающий обычный чай, и поставил дымящиеся кружки рядом с тарелками.

На Найаре, как я уже говорил, традиционных верований, как в моем старом мире, не было. Да и теория эволюции несколько отличалась от той, к которой я привык. В частности, душа в понимании местных ученых не являлась некой божественной субстанцией, которая делает нас особенными. Ее не считали чем-то сверхъестественным. Ей не приписывали необычных свойств. Напротив, понятие души на Найаре было неотделимо от понятия самой жизни. Причем настолько, что эти два слова даже звучали на нирари одинаково.

Считалось, что если где-то зародилась жизнь, то в ней автоматически поселялась и душа. Причем в Норлаэне верили, что душа человека ничем не отличается от души, скажем, крога или дарнама.

Разум – другое дело. Разум – удел лишь части живых существ, причем достаточно небольшой. И вот его-то зарождение на Найаре тесно связывали с появлением магии. Правда, поначалу, если верить теории, магия была рассеянной и далеко не такой могущественной силой, как сейчас. Просто потому, что магический дар у первых одаренных был ничтожно слабым, однако наука утверждала, что изначально он был свойственен абсолютно всем людям. И только потом, в процессе эволюции, у тех, кто очень старался его развить, дар преобразовался во что-то действительно серьезное, тогда как у остальных он постепенно угас. Так сказать, атрофировался за ненадобностью. И со временем одаренные и неодаренные стали отличаться друг от друга как день и ночь, но при этом среди последних время от времени магический дар все равно мог снова проклюнуться, ну а там уже от человека зависело, сможет ли этот дар перейти к следующим поколениям.

А еще, как ни странно, на Найаре, как и на Земле, тоже существовала теория перерождения душ. Причем достаточно схожая с нашей, ну разве что местные корифеи считали, что отлетевшие души отправляются не в ад или в рай, а просто уходят в мир, растворяясь в нем, сливаясь с природой до тех пор, пока для них не настанет время вернуться.

Кстати, обряд обращения к памяти рода, который время от времени практиковали в старших родах, в какой-то степени подтверждал эту теорию, поскольку, раз уж норлаэнцы верили, что в ходе обряда можно обратиться к умершим предкам, то чисто по логике вещей подразумевалось и все остальное.

Правда, ученые пока не пришли к единому мнению насчет того, действительно ли души десятилетиями и столетиями ждут в некоем растворенном состоянии, да еще при этом способны и советы какие-то давать. Но большинство все-таки склонялось к тому, что такое возможно. При этом считалось, что душа, придя в мир заново, полностью утрачивает память о том, кем она являлась раньше. Начинала, так сказать, жизнь с чистого листа. А после смерти обретала прежние знания заново, что и делало возможным проведение обряда.

Не знаю, конечно, насколько ученые были правы, но вот что я точно выяснил, так это то, что по поводу промежуточного в Сети не имелось никакой информации, да и такого понятия на Найаре официально не существовало.

О том, что круговорот душ возможен не только в пределах одного конкретного мира, местные умники тоже не знали. О попаданцах, переселенцах, путешественниках между мирами и прочих сомнительных личностях – тем более. В том числе и поэтому наставнику с лэном Нортэном я в свое время ничего по этой теме не рассказал. И дальше рассказывать не планировал, по крайней мере до тех пор, пока не буду уверен, что меня не посчитают безумцем.

Впрочем, если подумать, то эти сведения не противоречили принятой на Найаре теории жизни и смерти. Ну разве что давали какую-то конкретику в отношении ушедших душ, места их дислокации, подтверждали само их наличие, ну и, конечно же, доказывали возможность перерождения, сам факт которого в Норлаэне и так никто не отрицал.

Намного важнее было то, что сведения Лимо увязывали в единую систему и этот мир, и мой, и все остальные, потому что, как выяснилось на моем примере, душа из одного мира вполне может попасть в другой. Благодаря этому осуществлялось, так сказать, перекрестное опыление, и души не крутились в одной и той же карусели веками, а в какой-то мере путешествовали, развивались, получали новый опыт. И в этом тоже был определенный смысл, ведь если бы мы целую вечность варились в собственном соку без возможности вырваться за пределы своего мира, это сделало бы наше существованием пустым и… бесполезным, что ли?

Примечания