Гибрид. Книга 9. Темная сторона. Том 1

Пролог

– Тьфу, гадость! – сказал я и с отвращением сплюнул налипший на губы скользкий комок. – Да твою ж дайнову мать!

А потом приподнялся на руках и сел, с трудом отплевавшись от попавшей в рот гадости.

«Гадость», как выяснилось мгновением позже, оказалась влажным мхом вперемешку с землей. Но откуда она взялась? А главное, где оказался я сам?.. Вот это, надо сказать, вопрос номер один. Особенно в связи с тем, что последним моим воспоминанием была смыкающаяся вокруг черная муть и совершенно отчетливое ощущение, что мое тело распадается на атомы.

Я осторожно покрутил головой.

Странно.

По всем признакам я сейчас должен быть мертв или же пребывать в вечном стазисе где-нибудь на дне вонючей трясины. Но я вроде жив, более или менее здоров, по крайней мере, голова соображала и никакого оцепенения не было и в помине. Тело снова подчинялось мне без проблем. Без серьезных травм во время контакта с аномалией, насколько я мог судить, обошлось. Да и находился я не на смердящем болоте, а посреди самого обычного леса…

Хотя нет. Не совсем обычного. Деревья, которые я видел, выглядели совсем иначе, чем в провинции Хатхэ.

Во-первых, они были высоченными, чуть ли не по майну1 в обхвате, да и кроны у них оказались под стать: широкие, мощные и густые. А во-вторых, листва на них имела сочный зеленый оттенок без малейшего намека на синеву или типичную для Норлаэна сиреневую окраску. Мох, кстати, тоже был зеленым. Вернее, почти изумрудным. А тот, что рос на деревьях, и вовсе имел яркий салатовый оттенок, которого я в этом мире прежде не встречал.

При виде всего этого зеленого безобразия мне в голову вдруг закралась нехорошая мысль, поэтому я непроизвольно обратился к тому, что еще ни разу меня не подводило – к собственному Таланту. И с несказанным облегчением выдохнул, обнаружив, что в моей руке послушно возник крошечный найниитовый диск, который просто не мог там появиться, если бы нас зашвырнуло в другой мир.

Правда, смутное ощущение, что я вернулся на Землю, никуда не делось. Слишком уж я отвык за столько лет видеть такое количество зелени одновременно, да еще и нехарактерных для Найара оттенков.

«Эмма, что произошло? – я осторожно поднялся с земли и обернулся вокруг своей оси. – Где мы?»

Тепло, даже жарко, влажно, душно… со всех сторон доносится птичье многоголосье, воздух аж гудит от обилия насекомых, а в округе наверняка полно другой живности, в том числе и такой, с которой мне не хотелось бы сейчас встречаться.

Одно хорошо, ни Рэма, ни аномалии поблизости и впрямь не обнаружилось. Надеюсь, его там прихлопнуло напоследок, если, конечно, взрыв мне не почудился. Аномалия после этого должна была если не самоуничтожиться, то хотя бы ослабнуть. По крайней мере, мы сделали для этого все, что могли. И лишь по поводу мастера Майэ я ничего не знал, но очень хотел бы надеяться, что он все-таки выживет.

Впрочем, это пока подождет.

Что у нас по экипировке?

Как ни странно, но «баклажановая» форма, которую мне выдали в крепости, оказалась на месте, да еще и осталась целой. Ну разве что на фоне изумрудной зелени она смотрелась несколько неуместно. Армейские ботинки во время контакта с аномалией тоже не пострадали. Кожаный пояс, короткие ножны с походным ножом, всякие полезные мелочи в карманах… как ни странно, все мое добро осталось при мне.

«Эмма?» – снова спросил я, не получив ответа.

«Не знаю, – наконец отозвалась подруга. – Поблизости нет Сетевых вышек, спутниковая связь недоступна, поэтому я не могу определить наше местонахождение. Небо затянуто тучами, луны и звезд тоже не видно, так что по ним сориентироваться тоже не получится. Произвожу анализ ситуации».

Я мельком глянул на левую руку в надежде, что хотя бы идентификационный браслет поможет, но вспомнил, что мой родной остался в крепости Ровная, тогда как новый, который мне выдали на замену, оказался разбит и полностью вышел из строя.

Потыкав пальцем в покрытый трещинами экран и убедившись, что это бесполезно, я обратился к своему второму браслету… тому, что получил в Хошш-Банке и постоянно прятал под найниитом… но неожиданно обнаружил, что, во-первых, найниит с него почему-то исчез, а во-вторых, что и этот браслет тоже не работает. В том плане, что внешних повреждений на нем не оказалось, однако экран, как и у первого браслета, был абсолютно мертвым.

Что за фигня?

Защита у второго браслета была на порядок выше, чем у дешевой поделки Хатхэ, причем как от физического, так и от магического воздействия. Но браслет действительно сдох. И как только Эмма подтвердила, что устройство воскресать не собирается, я не на шутку призадумался. А затем порылся за пазухой, выудил оттуда подарок лэна Даорна, на всякий случай ткнул им в палец и, увидев выступившую кровь, появление которой сопровождала совершенно обычная боль, призадумался еще больше.

Получается, это не сон, а самая что ни на есть реальность.

Я мельком покосился на небо, но, как и сказала Эмма, оно было затянуто темно-серыми, почти что черными тучами, поэтому оказалось сложно определить, утро сейчас, день или же дело близилось к вечеру. Кроны огромных деревьев тоже в немалой степени загораживали обзор. Под ними было достаточно темно, точнее, сумеречно. Но лично я особых неудобств не испытывал – зрение уже подстроилось под особенности местного освещения, поэтому заплутать в трех соснах мне не грозило. А вот понять, где мы, пока не представлялось возможным, хотя кое-что можно было предпринять уже сейчас.

Я снова бросил быстрый взгляд по сторонам и, создав еще один найниитовый диск, собрался было на него вскочить, чтобы подняться над деревьями и хотя бы так сориентироваться, но неожиданно обнаружил нечто странное – мой безотказный диск вдруг начал стремительно чернеть по краям, покрываться трещинами и язвами, а затем буквально на глазах принялся осыпаться крошечными черными песчинками.

«Внимание! – неожиданно сообщила Эмма. – Воздействие неучтенного фактора. Неустойчивое управляющее поле. Советую временно ограничить использование найниита, иначе мы можем его потерять».

Я опомнился и, опасаясь безвозвратно утратить с таким трудом добытое богатство, усилием воли вернул уцелевший найниит на место. А потом увидел, как следом за ним в мою сторону потянулось несколько ручейков из только что образовавшегося найта, и с облегчением выдохнул.

Фух. Найниит, может, и разрушился, но не весь. И, главное, это не необратимо, потому что через некоторое время популяцию частиц мы восстановим. Но вот то, что его, оказывается, нельзя свободно использовать, всерьез меня обеспокоило.

«Что у тебя?» – спросил я, понимая, что на усвоение найта потребуется время.

Эмма снова немного помолчала.

«Анализ пока предварительный, но, исходя из множества признаков, мы, скорее всего, переместились. Во время пребывания в аномалии все мои системы отключились. Какое-то время мое сознание пребывало в состоянии неопределенности. Затем я снова ощутила себя цельной, стабилизировала твой дар, провела первичную диагностику и привела тебя в чувство. Судя по обстановке, а также по температуре и влажности воздуха, мы находимся где-то в южной части планеты…»

Согласен. Температура навскидку градусов тридцать. Влажность как в тропическом лесу. Да и вымахавшие чуть ли не до небес деревья на пару с лианами и густыми папоротниками, которых тут тоже было навалом, навевали мысли именно о тропиках.

«Полагаю, аномалия, структуру которой ты нарушил, сыграла роль обычного портала, – тем временем добавила Эмма. – Вернее, разлома, который разорвал пространство, высвободил огромное количество энергии, но при этом отправил нас не в промежуточное, как можно было бы ожидать, а забросил далеко за пределы провинции Хатхэ и, вероятно, за пределы цивилизованного мира вообще».

«Почему ты так решила?»

«В моей базе данных нет информации о месте, которое имело бы подобные характеристики. Состав флоры и фауны, параметры температуры и влажности… К тому же здесь полностью отсутствует Сеть и доступ к ней. В радиусе десяти майнов не определяется ни один функционирующий электронный или маготехнический прибор. А магический фон настолько завышен, что это совсем не характерно для городов и обитаемых мест вообще».

Я нахмурился.

Магический фон?

А потом перешел на нужный спектр зрения и аж зажмурился, когда мне в глаза плеснуло целым калейдоскопом из ярчайших красок.

Надо сказать, в обычное время следовая магия вела себя достаточно спокойно, и я легко ее выделял, стоило только посмотреть на нее в определенном спектре. Однако здесь ее было не просто много, а ужасающе много. Причем везде. Я словно в разноцветном облаке оказался, причем таком плотном, что за бесконечным мельтешением не смог разглядеть ничего вообще.

Скривившись, я обратился к модулю и с его помощью еще раз оглядел окрестности, но куда бы я ни посмотрел, картина была сходной, пусть и не такой яркой, как при изучении магического фона вживую – следовая магия и впрямь была повсюду. Воздух оказался перенасыщен ею до такой степени, что если бы она вдруг стала материальной, то ее можно было бы руками выдергивать и плести из нее разноцветные ковры. Более того, даже с помощью модуля за ней оказалось сложно что-нибудь разглядеть. Но что самое необычное – она не концентрировалась где-то в одном месте, не сбивалась в кучу, как в аномальных зонах, а напротив, была рассеяна равномерно, повсюду, как если бы мы с Эммой угодили в одну гигантскую… просто чудовищно большую аномалию, в которой нити были буквально утрамбованы, спрессованы, причем так плотно, словно неподалеку находился магический генератор, а вокруг леса стояли блокираторы второго типа и веками не позволяли следовой магии рассеиваться в пространстве.

«Так, а с найниитом что?» – спросил я, осознав, что второе зрение стало бесполезным. По крайней мере, видеть ауры с его помощью я больше не мог.

«Напряженность магического фона в этом месте почти в десять раз выше нормы. Как ты уже заметил, это выводит из строя маготехнические приборы и вызывает сбои в работе магических элементов. Твой модуль – это больше техническое устройство, и основные свои задачи он по-прежнему выполняет. Тем не менее повышенный магический фон влияет и на него, поэтому генерируемое им найниитовое поле стало нестабильным».

Я нахмурился еще больше.

«Чем нам это грозит?»

«Данных пока недостаточно – процесс требует изучения. Но могу предположить, что в малых количествах найниит ты, скорее всего, сможешь использовать, – отозвалась Эмма. – Диск ведь ты создал, и он до сих пор не разрушился. Однако при попытке использовать бо́льшее количество частиц найниит начинает терять устойчивость. Поле с ним уже не справляется. Правда, какая масса является критической, я пока не знаю. И как себя поведет в подобных условиях обычная стихийная магия, тоже предположить не берусь».

Я глянул на правую руку, на которой до сих пор спокойно лежал крошечный найниитовый диск, и задумчиво кивнул.

Да, диск выглядел нормально. По крайней мере, не почернел и разрушаться пока не собирался. А вот платформа, которую я недавно создал, принялась рассыпаться на части сразу же, как только я ее сформировал.

«Зависимость, скорее всего, прямая, – подтвердила мою догадку Эмма. – Чем больше масса, тем быстрее идет процесс разрушения. Но выяснять параметры влияния магического фона на твой Талант и магический дар нам придется опытным путем».

Само собой. Прежде чем соваться в местные джунгли, нужно знать, на что рассчитывать. Можно ли использовать в этом месте магию? И если да, то какую? Какого размера найниитовые диски я теперь могу создавать? Как долго они проживут, на какую высоту я смогу их поднять без риска внезапно сверзиться на землю?..

Одним словом, выяснить предстояло очень много. Причем желательно побыстрее, пока до местных обитателей не дойдет, что в джунглях появился незваный гость.

– АР-Р-РГХ! – вдруг, как по заказу, донеслось из лесу громогласное.

Ну вот, накаркал.

«Внимание! Обнаружена опасная форма жизни!» – почти сразу встрепенулась Эмма.

«Приглуши мне эмоции, будь добра», – вместо ответа попросил я. После чего отступил к ближайшему дереву, попутно избавившись от найниитового диска. И скупо усмехнулся, когда дальние кусты раздвинулись, а на поляну выбралось самое необычное существо, какое я только видел.

Глава 1

Зверь и впрямь оказался здоровым – ростом со взрослого дарнама, массивный, с тяжелой круглой головой и мощными лапами, он смутно напоминал большую саблезубую кошку, которую природа одарила неимоверно длинной шерстью рыжевато-черного окраса, а заодно снабдила сразу несколькими рядами острых зубов, свойственных, скорее, акуле, нежели млекопитающему.

В моей справочной, кстати, названия этого вида даже не нашлось. И в местном интернете упоминаний о таких монстрах я тоже ни разу не встречал. Из той информации, что у меня имелась, подобного зверя вроде как не должно было существовать в природе, однако зверюга на это плевать хотела. Она была голодна. Видела перед собой добычу. А потому без раздумий, прямо из кустов, с ревом прыгнула в мою сторону, нацелив мне в голову острые когти.

В любой другой ситуации я, естественно, ждать бы не стал и еще на подходе встретил бы гостя одним большим найниитовым диском. Однако, не зная точно, как поведет себя найниит и имея на руках одни лишь смутные предположения, пришлось выбирать иные способы выжить.

Само собой, никуда я не побежал, за нож не схватился и на ближайшее дерево не полез – думаю, зверюга не только быстро бегала, но и распрекрасно умела карабкаться по древесным стволам, так что от нее, как и от медведя, просто так не спрячешься.

На кханто, разумеется, тоже рассчитывать не стал, да и молнии использовать не рискнул бы, раз уж Эмма сказала, что при таком магическом фоне с ними тоже могут возникнуть проблемы.

Вместо этого я дождался, пока зубастая тварь прыгнет. Ну а потом попросту создал обычный пространственный карман, в который уже нацелившаяся на сытный обед зверюга с ревом и угодила.

Из всех своих магических умений я выбрал именно это сугубо по той причине, что это был самый простой, быстрый, экономный и наиболее эффективный способ расправиться с крупным зверем – раз. Потому что это была не стихийная, а сопряженная магия – два. Ну и наконец я посчитал, что стандартный пространственный карман поведет себя более предсказуемо, чем найниит или, скажем, магия воздуха. И при его использовании я, скорее всего, ничего не потеряю.

Причем сам карман я, как и думал, действительно создал. Чисто технически проблем у меня не возникло, ну разве что концентрироваться пришлось заметно больше, чем обычно. Все, что после этого оставалось сделать, это затянуть горловину и с чувством выполненного долга отряхнуть руки, потому что из такой ловушки ни одна зверюга самостоятельно не выберется. Однако если с самим карманом у меня все получилось нормально, то вот дальше…

Дальше, как оказалось, Эмма все-таки была права, потому что не только стихийная, но и пространственная магия почему-то повела себя неправильно.

Не знаю, с чем это было связано, но от внезапно накатившей слабости у меня ноги подогнулись, а в голове до такой степени помутилось, что я, совершенно не ожидав от себя подобной реакции, буквально рухнул на колени и уперся ладонями в землю, неожиданно почувствовав себя так, словно мне на плечи небо рухнуло. Ну или хотя бы строительный кран, да еще не простой, а с приличным грузом. В довершение всего у меня из носа фонтаном хлынула кровь, и я непроизвольно закашлялся, ни дайна не понимая, что со мной происходит.

«Внимание! – тревожно сообщила Эмма. – Критическая перегрузка и дестабилизация дара! Угроза носителю крови!»

Я снова хрипло закашлялся, тщетно силясь унять льющуюся потоком кровь.

Что еще за на хрен? Я всего один пространственный карман создал, да и то не самый большой. А такое чувство, что их было не меньше сотни и все размером со стадион!

«Произвожу корректировку гормонального фона. Произвожу стабилизацию магического дара… Внимание! Стабилизация магического дара невозможна! Неизвестная переменная! Влияние неучтенного фактора! Фиксируется повреждение структуры магического дара! Отмечается неконтролируемое смещение сопряженных ветвей! Требуется срочная коррекция в условиях медицинского модуля! Требуется срочная помощь целителей!»

Я только склонился ниже и, уперевшись лбом в политую моей же собственной кровью землю, тяжело задышал.

Твою ж мать…

«Адрэа!»

«Используй найниит… стабилизируй меня хотя бы так…» – прохрипел я, чувствуя, что еще немного и потеряю сознание. В башке уже отчаянно звенело, перед глазами все плыло. По ощущениям я и правда сильно перенапрягся, но даже в самые черные дни, когда меня гоняли в хвост и гриву, мой дар не вел себя настолько непредсказуемо и не выходил с такой скоростью из-под контроля.

Будто в подтверждение слов Эммы, я услышал басовитое гудение над головой и, скосив глаза, обнаружил, что вокруг меня и правда появилось неконтролируемое магическое явление. А именно – молнии… много-много небольших, средних и даже несколько здоровенных шаровых молний вдруг невесть откуда возникли в воздухе и с негодующим треском принялись метаться по поляне.

Я хорошо слышал, как они несколько раз во что-то врезались. Краем глаза успел заметить, как над моей головой сверкнули мощные электрические дуги. Вскоре до моего слуха донесся громкий треск и глухой звук от упавшей где-то неподалеку ветки. Но повернуть голову и посмотреть, что там такое, не смог. Все, на что меня хватило, это отползти на пару шагов в сторону и рухнуть в траву, сворачиваясь в позу эмбриона, поскольку ни на что другое я был попросту не способен.

«Внимание! – тем временем продолжала нервничать Эмма. – Отмечается дестабилизация работы нервной, дыхательной и сердечно-сосудистой систем! Сбой в работе управляющего поля! Сбой в работе клеток! Запущены механизмы саморазрушения! Отмечается критическое падение в крови кислорода и питательных веществ…»

«Это еще почему?» – вяло подумал я. Дышать и даже просто лежать было неимоверно тяжело, словно из меня все соки внезапно выпили. Но соображать я пока еще мог. И как только до меня дошло, что хотя бы один параметр из множества сбившихся еще можно откорректировать, я тихо прошептал:

– Врубай поглощение.

Эмма, правда, и сама успела сообразить, а может, и мысли мои прочитала, поэтому в тот же миг от моего тела отделилось несколько тончайших найниитовых ручейков и под яростное гудение мечущихся по всей поляне молний настойчиво потянулось к тому, что меня окружало. То есть к траве, к кустам, деревьям… и даже к упавшей неподалеку ветке, которая, судя по запаху, после встречи с одной из моих взбесившихся молний, начала потихоньку тлеть.

Молнии я, кстати, все еще видел. Штук десять из них… самые крупные и злые… вились у меня над головой, издавая то самое басовитое гудение. Молнии помельче летали чуть поодаль, на расстоянии примерно в четверть майна, да еще и на нескольких уровнях – кто повыше, кто пониже, как маленькие злобные НЛО или же большие агрессивные осы, настойчиво рыскающие в поисках добычи. Причем летали они, как оказалось, не хаотично, а по вполне угадываемым траекториям. Но при этом перекрывали все подступы к моему бренному телу и вели себя, словно цепные псы, которым поручили охранять важный объект.

Наконец, последняя… довольно многочисленная партия самых мелких молний осталась где-то на периферии зрения. И вот они-то перемещались достаточно беспорядочно, но при этом вели себя наиболее агрессивно.

Я, правда, поначалу не понял, что за вспышки вижу сквозь полуопущенные веки и почему на краю поляны внезапно стали доноситься неритмичные, но многочисленные щелчки. А потом до меня дошло – обозленные молнии одну за другой уничтожали многочисленных мошек, которых здесь, как и в обычном лесу, хватало.

По мере того, как трава и кусты вокруг потихоньку испарялись, мое состояние стало явственно улучшаться и в скором времени я понял, что кровь у меня из носа больше не идет.

«Произвожу перенастройку работы органов и систем, – намного спокойнее сообщила Эмма, которая, кажется, нашла причину моего скверного состояния и начала предпринимать соответствующие меры. – Переключаюсь на резервные источники питания. Запускаю реорганизацию работы нервных клеток…»

Я молча закрыл глаза и через некоторое время снова их открыл. Но что бы ни делала сейчас Эмма, это было правильным решением, потому что я больше не умирал от переутомления. Мэна2 через два безумная слабость и головокружение тоже прошли. Еще через три с половиной мэна я окончательно пришел в себя, после чего смог наконец-то сесть. Медленно обвел взглядом стремительно испаряющуюся биомассу. А затем поднял руку, взглянул на назойливо кружащиеся надо мной молнии и, остановив взор на самой крупной, тихо велел:

– Ко мне.

Молния, как хорошая девочка, тут же подлетела ближе и чуть ли не с облегчением плюхнулась мне на ладонь, не причинив ни малейшего вреда.

Увесистая. Размерами почти с футбольный мяч. Сверкающая яркими серебристыми сполохами. Но при этом на редкость смирная. Действительно, послушная. И прямо-таки напрашивающаяся на новую команду.

Я перевел взгляд чуть дальше, на остальные молнии, и те, словно почувствовав мое внимание, все как одна застыли на своих местах, будто рядовые в ожидании приказа.

Надо же…

Давно я не чувствовал их таким образом. Пожалуй, с начальной школы они не проявляли самостоятельность до такой степени, как сегодня. После перехода на второй уровень мы с ними вроде бы слились, стали единым целым. А сейчас все вернулось на круги своя. Я был сам по себе. Они – сами по себе. Но при этом они, как ни странно, по-прежнему признавали мое старшинство и, судя по тому, что я чувствовал, были готовы повиноваться.

«Критическая дестабилизация дара, – прошептала Эмма, когда я мысленно обратился к ней. – Контроль над всеми ветвями полностью утерян».

Я снова глянул на спокойно лежащую в ладони молнию.

«Не полностью. Но, похоже, какое-то время нам придется общаться в том же режиме, с которого мы когда-то начинали. Что у нас с телом?»

«Регенерация включена на полную мощность. Перенастройка органов и систем почти завершена. Поглощение обеспечивает тебя всеми необходимыми микро– и макроэлементами, но процесс нестабилен. Требуется наблюдение и дальнейшая корректировка».

«Не подскажешь, что это вообще такое было? И почему мне показалось, что мы с тобой сейчас копыта откинем?»

«Судя по всему, отсроченный эффект после пребывания в магической аномалии, – через некоторое время отозвалась Эмма. – Я не все параметры зафиксировала, однако недавно твое тело находилось в состоянии стазиса, и за это время в клетках успели произойти серьезные изменения. После снятия стазиса они какое-то время себя не проявляли, первичная диагностика серьезных отклонений не выявила. Но как только ты использовал магию… что-то произошло, Адрэа. Все дефекты, которые накопились в твоем теле во время стазиса, внезапно проявились. Клетки, словно по команде, начали отмирать. Причем почти одновременно, как если бы ты включил их запрограммированную гибель. И это потребовало использования всех наших запасов стимуляторов и регенератора, а также подключения ускоренной регенерации и дополнительных ресурсов».

Черт. Если у меня после выхода из стазиса случились такие проблемы со здоровьем, то получается, что и мастеру Майэ я ничем не помог? Он, если и оттаял, наверняка уже мертв, ведь ему, в отличие от меня, помочь было некому.

Эх, жаль. Хороший был старик…

Я усилием воли отогнал ненужные мысли в сторону.

Когда будет возможность, я на эту тему еще поразмышляю, а пока следовало заняться более важными вещами.

«Ты остановила процесс?» – спросил я, прислушавшись к себе.

«Нет, – с сожалением ответила подруга. – Нарушения слишком грубые. Вмешаться в программу гибели клеток мне не удалось. Причину такой реакции я тоже пока не установила. Но я подключила все наши резервы, активизировала все системы, чтобы хоть как-то уравновесить процессы разрушения и восстановления клеток. Внешние источники питания помогли их скомпенсировать и подстегнуть регенерацию, но на самом деле ты все еще умираешь. Просто не так быстро, как поначалу».

Я ненадолго задумался.

«То есть мои клетки постоянно гибнут и тут же нарождаются снова?»

«Да. Я ускорила процессы восстановления так, что на месте каждой погибшей клетки успевает возникнуть новая. Но процесс нестабильный. Для него необходимо огромное количество расходников. Пока я смогу тебя ими обеспечивать, ты будешь жить. Но как только они закончатся, процесс станет необратимым».