Фантом

Пролог

«Отправляясь на охоту, всегда помни, что кто-нибудь может начать охоту на тебя».

– Ну что, готова? – задал ставший уже привычным вопрос Лин, тряхнув роскошной гривой.

Я только поморщилась и, взобравшись в седло, осторожно кивнула: башка болела просто безумно. Стоило только пошевелиться, как виски тут же начинали ныть, будто какая-то сволочь приставила туда дрель и нажала на кнопку «пуск».

Впрочем, о чем я говорю: какая еще сволочь, если, кроме меня и демона с Тенями, тут отродясь никого не водилось?

– Поехали?

– Давай, – обречено вздохнула я, и седло подо мной привычно загуляло. – Что у нас на сегодня?

– Разминка. Бой. Пробежка. Завтрак. Снова бой. Обед. Работа с копьем. Разборка и смазка арбалета. Ужин. Еще один бой и сон. Вроде все.

Я окончательно скисла.

– Интересно, кто составлял программу? Опять Ас?

– Нет, – хмыкнул шейри, неторопливо труся по тропинке. – На этот раз – Гор.

– Оу-у…

– Что, прониклась?

– Он из меня вечером душу вытрясет! – жалобно простонала я. – Гор – тот еще зверь. Хуже тебя временами!

Лин гнусно хихикнул.

– Зато у него единственного получается заставить тебя по-смешному ругаться.

Я смущенно кашлянула: что да, то да – брат обладал редкой способностью доводить меня до той стадии бешенства, когда я забывала о приличиях и вспоминала «Малый словарь русского мата». Причем ругаться мне с каждым разом удавалось все легче и разнообразнее, о чем вредный демон не преминул накануне сообщить. Но с такими друзьями, как он и Тени, даже врагов не надо – за последнее время они успели так меня измучить, что я уже и забыла, когда в последний раз нормально спала.

– А теперь – галоп! – неожиданно рявкнул Лин, резко ускорившись, и я опасно пошатнулась.

– Лин! Мать твою… нет! Стой!

– Ты хотела учиться – учись! – зловеще расхохотался демон, стремительно набирая ход и заставляя меня с обреченным стоном вцепиться в жесткую гриву. – Верховая езда – не самая сложная наука, но ты ее, лентяйка, до сих пор не освоила. К тому же ты просила побыстрее, вот и получай обещанное. Я сказал, что могу мчаться со скоростью ветра? Сказал. Ты усомнилась вчера, что я сумею? Давай теперь выясним, кто прав!

– Ли-и-и-н…

– Я рад, что ты согласна, – промурлыкал этот гад, все еще наращивая скорость.

У меня засвистело в ушах, подобранный не по размеру шлем начал больно долбить по макушке. Седло постоянно подпрыгивало, старательно расширяя на филейной части моего несчастного тела вчерашний синяк. В лицо ударил свирепый ветер, а потом появилось ощущение, что меня буквально отрывают от конской спины и пытаются настойчиво скинуть на землю. На такой бешеной скорости, что первый же удар о встречное дерево… а дороги в этой глуши никто пока проложить не удосужился… размажет по коре, как ворону под поездом. И этот гад отлично все знал! Особенно о том, что наездница из меня действительно – не очень по той простой причине, что до вчерашнего дня я и вовсе не знала, с какой стороны подойти к лошади.

– Ли-и-ин! – мешком подпрыгивая на чужой спине, взмолилась я. – Не так быстро! Ну пожа-луй-ста!

– Ты сегодня дебютируешь в скачках? Признаться, я тоже. Так что будет только справедливо, если мы с тобой еще немного ускоримся. В первый, так сказать… а может, и последний разик…

Издевается, гад! Он точно надо мной издевается!

– Лин, не надо. Это была не моя идея!

– Да?! А кто придумал, что я могу стать копытным?!

– Ты же сам сказал, что нам нужна лошадь!

Земля подо мной уже летела.

– ЛИН! – в конце концов я не выдержала и тихо взвыла. – Не смей так разгоняться! Я тебе запрещаю-у-у!

– На время занятий ты отменила силу своих приказов, – язвительно сообщили мне снизу.

– Боже… ну все. Мое терпение лопнуло. Убью, скотина, как только остановишься!

– Как-как, ты сказала? Убьешь? – удивленно переспросил шейри, уже буквально стелясь по выскочившему навстречу полю. – Демона?! И как это ты опять меня обозвала? Ну, Гайдэ… прости, конечно, но ты сама напросилась, потому что в ближайший час я останавливаться точно не собираюсь.

Я тихо взвыла и страшно поклялась, что сегодняшней ночью жестоко ему отомщу. Вместе с Гором и всеми Тенями, которые придумали эту изощренную пытку. А потом судорожно вцепилась в луку седла и крепко зажмурилась, искренне понадеявшись на то, что переданные мне этим утром навыки успеют кое-как закрепиться. Иначе… боже, я даже не знаю, что буду делать, если ничего не получится! Потому что терпеть это издевательство больше нет никаких сил!

«Ты справишься, – уверенно прошептал изнутри Ас. – Ты обязательно справишься и поймешь, как использовать наше знание».

Я жалобно шмыгнула носом и покорно кивнула, несясь сквозь ночь на злобно воющем и злорадно гогочущем демоне.

Да и что еще мне оставалось делать?

Отступление 1

На этот раз бесконечная, величественная и неизменно спокойная пустота была заметно встревожена. Ее недра то и дело содрогались от грохота. Огромные, не измеримые обычными мерками пространства в ужасе шарахались прочь, мощными волнами расходясь от эпицентра бушующей в них бури. Темнота то и дело освещалась гневными вспышками, из ее глубин доносилось приглушенное рычание.

Она инстинктивно пыталась сжаться в комок, стараясь избежать грядущего Армагеддона, но что-то не пускало ее восвояси. Что-то крепко держало за теряющийся в бесконечности хвост и бешено рвало пространство и время, силясь добраться до того, кто прятался за ней от справедливого возмездия.

– ТЫ?! – взвыл по всей Вселенной нечеловеческий голос. Молодой, полный бешеной силы и несдерживаемого гнева. – КАК ТЫ ПОСМЕЛ?!

– Спокойно, брат… подожди… дай мне сказать…

– Я ТЕБЕ ПОВЕРИЛ! КАК СМЕЛ ТЫ МЕНЯ ОБМАНУТЬ?!

– Я не обманул! – в неподдельном беспокойстве ответил второй голос, по-прежнему басовитый, но при этом здорово растерянный. – Я не сказал ни слова неправды!

– ЧТО ЗА ИГРОКА ТЫ СЮДА ПРИВЕЛ?!

– Нормальный Игрок…

– ИЗ ДРУГОГО СЛОЯ РЕАЛЬНОСТИ?!

– А откуда еще?! Все остальное мы уже испробовали!

– РАЗВЕ ЭТО ПОВОД НАРУШАТЬ ВСЕ ИЗВЕСТНЫЕ ЗАКОНЫ?! – в совершеннейшем бешенстве взревел молодой, и пустота пугливо сжалась в ожидании конца света.

Бас между тем издал виновато вздохнул.

– Прости, брат. Ближе никого не было, а эта душа почти шагнула в Тень. Но оно и неплохо: мне даже не пришлось ей помогать. Знаешь, там живут странные смертные, и они почти не боятся холода изнанки…

– ДА КАК ТЫ ТОЛЬКО ПОСМЕЛ?!

Пустота жалобно всхлипнула, надвое разрываемая чьей-то могучей волей, и с треском разошлась по швам, озарившись ровным золотистым светом, обдав неизвестного взломщика невесомым облаком полупрозрачного тумана и наконец позволив ему вихрем ворваться в наполненное ароматами благовоний подпространство. Где на огромном раскаленном валуне, подперев волосатой рукой рогатую голову, сидел могучий чернокожий гигант и грустно смотрел на то, как перед ним зарождаются и гаснут далекие звезды.

За его спиной темным покрывалом повисла вечная ночь. Под ногами разверзлась бездонная пропасть вечности. Между опущенных крыльев напряженным сгустком повисла еще не рожденная туманность, а неровный свет проносящихся мимо звезд отбрасывал на окаменевшее лицо такие странные блики, что нельзя было даже понять, какое оно на самом деле. То ли суровое, то ли злорадно улыбающееся. То ли жестокое, а то ли просто задумчивое. Неподвижное, как у мертвеца, или же, напротив, слишком живое… И лишь глаза у него оставались неизменными – глубокие, черные, равнодушные глаза древнего бога, перед которым за краткие мгновения проносились миллиарды ничего не значащих жизней.

При виде полыхающего слепящим светом чужака бог устало опустил плечи и спокойно воззрился на такого же, как он, гиганта. Только не с черными, а с белоснежными крыльями, с одухотворенным лицом, совершенными чертами лица и искрящейся молнией в правой руке, уже готовой сорваться в бой.

– Здравствуй, брат. – В рокочущем голосе рогатого не было ни тени удивления. – Не ожидал, что ты придешь сюда так быстро: обычно ты не слишком торопишься с решениями.

– Как?! Ты?! Посмел?! – раздельно процедил «светлый», выразительно поднимая руку. – И как мог вмешаться в чужую Игру?!

– Эта душа не была в Игре, – равнодушно отвернулся «темный». – Она отказалась от Правил и была предоставлена сама себе.

– Как это?

– Тот мир пошел по другому пути. Его Хранящие решили дать своим подопечным возможность выбора. Как родиться и как жить. Как расти и чем питаться. Когда идти, стоять, когда болеть, когда остановиться и умереть… Другие боги, брат, и другие законы. Совсем иначе, чем у нас с тобой. Поэтому мое вмешательство для Них – это тоже своеобразный выбор. Они не стали противиться.

«Светлый» недоверчиво остановился.

– Даже когда ты забрал у них душу?!

– Да, – качнул головой «рогатый». – Ни слова возражения. Ни малейшего знака. Кажется, им уже все равно. Наверное, как очень скоро станет и нам с тобой.

– Когда это случится, мир погибнет, – сухо отозвался «светлый».

– Однако же тот мир как-то существует.

– Существует. Но не живет.

«Темный» неопределенно повел могучими плечами, стряхивая с крыльев звездную пыль. У «светлого» тем временем зажатая в руке молния медленно погасла, а потом и вовсе исчезла. Наконец гость глубоко вздохнул, окончательно успокаиваясь, после чего создал еще одну глыбу (только не раскаленную докрасна, как у соседа, а вытесанную из абсолютного льда) и опустился напротив.

– Верни ее.

«Рогатый» удивленно повернул голову.

– Что?

– Верни эту душу обратно, – раздельно повторил второй гигант, неотрывно глядя на брата крупными, пышущими золотом глазами. – Нам не нужен такой Игрок. Ему не место в этом мире. Поэтому верни его душу обратно, пока не поздно.

– Не могу, – вздохнул «темный», на мгновение расправив огромные кожистые крылья, чья густая тень, накрыв сразу несколько молодых звезд, заставила их испуганно замерцать и навсегда погаснуть.

«Светлый» недобро сузил глаза.

– Почему?

– Потому что Игра уже началась, брат, – с невеселым смешком подтвердил «рогатый». – Оказалось, мы оба с тобой опоздали, и Игрок сделал первый Ход. Не дожидаясь, пока станут известны Правила.

«Светлый» отшатнулся.

– ЧТО?!!

– Вот именно, брат. Поэтому я больше не могу вернуть Игрока обратно. По крайней мере, до тех пор пока Игра не закончится.

В обители богов надолго повисло молчание, не нарушаемое даже взрывами сверхновых и картинами глобальных разрушений в какой-то из дальних Вселенных. Рождение и смерть творились здесь в абсолютнейшей, благоговейной тишине. Но лишь два могучих бога могли по достоинству оценить это великолепное зрелище.

– Я… я должен это увидеть! – наконец растерянно опустил плечи белокрылый, разом утратив пугающую ауру угрозы. – Как Игрок посмел? Кто ему позволил? Как, в конце концов, это могло случиться, если мы с тобой не давали согласия?!

«Рогатый» криво усмехнулся.

– В том умирающем мире есть свои прелести, брат. Как оказалось, смертные в нем больше не полагаются на милость богов, а берут все, что им нужно, сами. В то время как новый Игрок… хоть ты и не поверишь в это… не признает богов. Совсем. Чистый прагматизм (есть в том мире такое интересное слово) и ни капли слепой веры без того, чтобы предварительно не проверить, не потрогать и не сделать собственных выводов. Во всем сомневается, всего добивается сам. Поэтому мы для него на данный момент – не более чем пережиток прошлого. Забавно, да? Ты да я… и вдруг – нелепая выдумка природы?

У «светлого» на какое-то время даже дар речи пропал, он все порывался о чем-то спросить, но почему-то не мог подобрать слов. А когда все-таки сумел справиться с изумлением, то непонимающе опустил белоснежные крылья, под которыми едва погасшие звезды снова начинали пробуждаться к жизни, и прошептал:

– Как же так… брат? Как вышло, что ты привел в наш мир нейтрального Игрока? У нас никогда не получалось соблюсти Равновесие… но, быть может, это и к лучшему?

– Ты думаешь? – с сомнением посмотрел «темный». – Я уже, признаться, начал сомневаться. Даже собрался потихоньку вернуть все на свои места, но неожиданно обнаружил, что Игра давно начата, и… знаешь, впервые за много веков растерялся! Прямо как ты сейчас.

– Игрок – нейтральный, – все так же тихо, словно размышляя вслух, повторил «светлый». – Совершенно нейтральный и ко мне, и к тебе. Над ним не довлеет ничья воля. Он совершенно свободен в своем выборе. Он не знает границ… это так странно, но почему-то это именно так.

«Темный» поднял на брата страшноватые, лишенные белков глаза, в которых внезапно мелькнул неподдельный интерес.

– Тебе нравится эта идея?

– Пожалуй, нас ждет любопытная Игра, – наконец заключил белокрылый, неподвижным взглядом уставившись в пустоту. – Ты прав: с таким Игроком мы еще не сталкивались. Впервые это будет равноценное противостояние. Каждый из нас получит одинаковые шансы на проигрыш и такие же одинаковые шансы, как у Игрока, на долгожданный выигрыш.

– И, значит, тем интереснее будет склонить его на свою сторону, – заключил «темный», расправляя нетопыриные крылья и медленно раздвигая губы в хищной усмешке. – Не правда ли, брат?

Белокрылый, на мгновение задумавшись, так же медленно наклонил голову.

– В таком случае пусть начнется Игра… и пусть ее одолеет сильнейший.

Глава 1

– Оу-у-а-у… – простонала я, едва открыла глаза. – Боже, пожалуйста, сделай так, чтобы это был всего лишь сон!

– Хрен тебе, – хладнокровно заявили мне прямо в лицо, и из темноты тут же выплыла хитро прищуренная кошачья морда. – Вставай, Гайдэ. Утро уже наступило, а значит, тебе опять пора на тренировку.

– Какой ужас! Когда это только закончится?!

– Когда ты научишься наконец хоть чему-нибудь. Вставай, – безжалостно заявил шейри, насмешливо следя за тем, как я морщусь и охаю, одновременно растирая отчаянно слипающиеся глаза и пытаясь спросонья вписаться в узкий выход пещеры.

– Святой Аллар и все его айри… Уй! – Я все-таки зацепилась локтем за какой-то выступ и тихо зашипела. – Одни увечья с вами, извергами! Тут синяк, там царапина, мышцы болят, сил нет, ноги трясутся по утрам, про руки вообще молчу… Я похожа на старую больную бабку, которую скрутил проклятый ревматизм! Ни дня без травм! Кошмар какой-то! Чтобы я… да еще на раз согласилась на подобное?!

Лин насмешливо фыркнул.

– Умывайся давай… хозяйка. А потом зови Теней. И нечего винить нас во всех грехах. Идея была твоей. Мы всего лишь помогаем ее осуществить. А то, что в процессе, как ты говоришь, появились трудности… но ты ведь не привыкла сдаваться? И уже не бросишь это дело на полпути?

Я обреченно вздохнула: Лин прав – в кои-то веки мне нельзя было забросить учебу на середине. Потому что раньше я отвечала только за себя. И мои решения не отражались на тех, кто мне дорог: все совершенные в прошлом ошибки всегда были только моими. Ни отец, ни мама не испытывали после этого ничего страшнее разочарования. Я действительно жила, как капризная принцесса: это хочу, то не хочу, это нравится, а это не очень… то буду, вон то уже не буду… Дурочка. Наивная, самовлюбленная и ничего не смыслящая в жизни дурочка. Которая только наконец начала сознавать, что обратного пути нет. И теперь у нее не будет возможности бросить начатое как раз тогда, когда что-то стало получаться.

Все, девочка, не умеющая доводить свои дела до конца. Детские игры в прошлом, и теперь от тебя зависят четыре существа, которые поклялись тебе в верности и которым ты точно так же поклялась помочь. Никакие оправдания не помогут прикрыть эту ложь, если после первых же трудностей ты сдашься и опустишь руки. И никакие попытки объяснить это предательство не позволят тебе без стыда смотреть в глаза тех, кого ты сперва обнадежила невыполнимыми обещаниями, а потом подвела.

Доковыляв до выхода из пещеры, я прислонилась плечом к холодному камню и устало прикрыла глаза.

Да. Обратного пути уже не будет: без меня Тени погибнут. А без них я просто не могу представить свою дальнейшую жизнь – слишком тесно мы с ними срослись. И слишком много они успели для меня сделать, чтобы я забыла об этом или малодушно запросила пощады. Конечно, можно было не бросаться очертя голову в омут, а позволить им и дальше время от времени пользоваться моим телом как обычной батарейкой, но для них это – как кусок черствого хлеба для изголодавшегося нищего. Как подачка – только чтобы не сдохнуть с голоду.

А я хотела, чтобы они жили по-настоящему.

Мечтала, чтобы они вспомнили вкус настоящей жизни.

Я отчаянно хотела невозможного. И поклялась, что добьюсь этого во что бы то ни стало.

Поэтому, вернувшись в Валлион, я, вопреки здравому смыслу, не отправилась в город, дабы наслаждаться там заслуженными лаврами, а отыскала тихое место в самой глуши необъятных лесов и бесследно исчезла, ничем не потревожив покой Вольных земель. Не нежилась в теплой постели, ожидая горячего завтрака и теплой улыбки какого-нибудь ловеласа, а грела свои несчастные кости на сухом валежнике, кое-как прикрытом старым Айниным одеялом. Каждое утро с рассветом вставала, проклиная про себя день и час, когда решила учиться у Теней. И настойчиво напоминала себе, зачем и для чего это делаю, чтобы не психануть, не сорваться и не послать все это обучение к Айдовой матери.

Да, теперь у меня была собственная пещера – небольшая, узкая (шагов пять в длину и всего два шага в ширину), жутко неудобная из-за низкого потолка и шершавого, царапающего ноги пола. Зато она была теплой, сухой, в нее почти не задувал ветер. А вечный полумрак в дальнем углу, где я устроила некое подобие лежака, разбивался слабыми солнечными лучами лишь на рассвете, когда солнце только-только вставало на горизонте и игриво заглядывало на живописный холм, где скромно приютилось мое новое жилье.

С едой, как ни странно, проблем не возникло: хранители по очереди навещали свою стукнутую на голову Хозяйку, чтобы принести ягод, грибов, ароматных травок к ужину. Мясом исправно снабжал шейри, который за последнее время научился сносно охотиться. Да и лесное зверье частенько баловало меня то сброшенной прямо с небес рыбой (пролетающие птицы за это каждый раз получали в ответ шутливое махание кулаком с просьбой не ронять больше добычу мне на голову), то подкинутой к самому входу тушкой остроуха (волки наверняка постарались или лисы местные, которых я упорно называла именно так, хотя на лис эти проворные бестии с совиными глазами были совсем не похожи). Иногда прилетали мелкие птички, аккуратно складывая перед голодающей Иштой мелкие, но очень сытные орехи. Когда-то удавалось найти в кустах заботливо выкопанные кем-то клубни, в вареном виде напоминающие картошку… в общем, заботились обо мне всем миром. И делали все, чтобы на хозяйственные дела я отвлекалась как можно меньше.

С одеждой было хуже – кроме заветных джинс, которые я упрямо берегла, у меня в запасе имелись лишь две потрепанных жизнью рубахи, у одной из которых я умудрилась испоганить левый рукав, плюс та, красивая, купленная по случаю заботливым Мейром. Еще штаны – старые, надеваемые каждый день на тренировки, и новые, к которым я из соображений скупой бережливости еще ни разу не притронулась. Была также нелепая шапка, подаренная все той же Айной и практически никогда не используемая. Были ненавистные портянки, которые я уже замучилась стирать и перестирывать. Две пары сапог, одну из которых я предусмотрительно отставила в сторону, предпочитая добивать свои старые башмаки. И наконец, модное кружевное белье, купленное по случаю на какой-то распродаже в одном из дорогих бутиков, но которое, увы, заменить пока было нечем.

Впрочем, перекроенные из подаренных Мейром подштанников шорты вполне позволяли не трепать нижнюю часть этого важного аксессуара, тогда как плотно обвязанная вокруг груди полоса ткани позволяла обходиться без верхней. Виват местной моде и моей изобретательности. К тому же заниматься так было гораздо удобнее и, простите мой прагматизм, помогало сохранить дорогое моему сердцу белье до тех далеких пор, пока наконец оно не окажется востребованным по-настоящему. Или пока (по выражению несносного шейри) я не отыщу себе приличного мужика, которого можно было бы наповал сразить этим сомнительным богатством.

Хватит и того, что я каждый день белым привидением проносилась к расположенной неподалеку речке и с громким воплем окуналась в изрядно холодную воду. После чего вылетала обратно, мчалась по крутому склону на самый верх, громко отфыркиваясь и отжимая отрастающие волосы, а потом спешно надевала застиранные обноски, чтобы узнать, что еще приготовили для меня неумолимые Тени.

Стесняться тут было некого – вокруг на много сотен километров не водилось ни одного смертного. Бессмертного, впрочем, тоже, поэтому я могла творить все, что душе угодно, не боясь быть уличенной в разврате, склонности к эксгибиционизму и тяге к нудизму.

Да и кого мне стесняться? Лина? Демону мои прелести были до одного места. Он только однажды попытался ехидно их прокомментировать, но был тут же оттрепан за уши и теперь уже не заикался о недостатках моей фигуры. После этого он позволял себе только проводить меня насмешливым взглядом, а потом помалкивал в тряпочку, больше не желая быть оттасканным за хвост и окунутым в ближайшую лужу.

Что же касается Теней, то после того, как они не по одному разу побывали в моем теле, я вообще перестала воспринимать их как мужчин. Не в том смысле, что они потеряли свою мужественность или стали совсем безразличными. Но согласитесь: глупо идти на прием к доктору, а потом смущаться и вяло лепетать что-то о том, что «может, вы меня через одежду послушаете? Я раздеваться боюсь»…

А Тени стали для меня кем-то вроде докторов – суровых, неумолимых, порой жестоких, но очень полезных. На которых хоть и ругаешься порой, обвиняя в негуманности, но все равно слушаешь. Потому что хорошо понимаешь, что все их процедуры – для пользы. К тому же после того, как им и спать пришлось в моем теле, и мыться, и расчесываться, а то и, простите за подробности, до кустов ходить, когда у меня не было сил даже на столь деликатное действо, тут уж, как говорится, и не осталось, чего стесняться. Все, что могли, они уже в подробностях видели. Более того, пристально изучили, ощупали, едва на зуб не попробовали, потому что должны были точно знать, на что способно мое нетренированное тело. После этого как-то по-особенному вздохнули и нейтрально сообщили, что работы с ним предстоит много. В переводе это означало, что пахать мне придется, как папе Карло, и так интенсивно, как только я смогу выдержать. В противном случае мое обучение затянется лет на сто, а Тени при всем желании так и не сумеют наесться досыта.

Вот и превратили они после этого весь окружающий лес в огромный спортзал. Вот и взвыла я, внезапно обнаружив, что все мое время, включая ночи, расписано по минутам. Вот и взбунтовалась, внезапно ощутив все прелести армейской жизни. Но была отругана, пристыжена и больше не возникала. Только так, как сейчас, останавливалась иногда на пороге, позволяя себе пару минок слезливой жалости, а потом тяжело вздыхала, отлеплялась от косяка и покорно плелась умываться.

Распорядок дня был до отвращения прост: подъем с рассветом (под громкие вопли злорадно хихикающего шейри, а по первости – и под холодный душ, окатывающий меня с ног до головы); затем – короткая пробежка до реки, умывание, разминка и такая же короткая, но более выматывающая пробежка обратно. Причем обязательно по самому крутому склону и по такой дикой траектории, которую, наверное, мог изобрести только пьяный в стельку дорожник. Или зловредный демон без единой капли совести. Одним словом, возвращалась я обычно к пещере уставшая, трепанная, но неплохо разогревшаяся. После чего следовал скудный завтрак (ну да, в лесу не зажируешь), потом – краткие инструкции на текущий день от Теней. Еще одна пробежка по окрестностям, только уже более длительная – часа на два, а позже – и все четыре. Небольшая лекция по средневековому оружию и доспехам. Затем, собственно, тренировки, к концу которых я буквально падала от усталости и порой не могла даже до постели доползти. Короткий сон, если до этого я еще не проваливалась в небытие. Далее – снова подъем, еще одна разминка, сопровождаемая стонами, охами и ахами, больше похожими на стенания безвинно убиенного привидения. Наконец – домашняя работа, короткий отдых и снова сон. Которому в последнее время стала предшествовать еще одна неприятная процедура.