Мар. Меч императора

Меня наличие псов несколько напрягало: чуткий собачий нос мог в любой момент обнаружить наше присутствие. Однако, когда это действительно случилось и сторожевой пес вдруг замер, повернув голову в сторону нашего с Ворчуном убежища, я машинально коснулся его мыслью, как и ощетинившегося волка:

– «Тише, брат. Не надо шуметь. Мы не враги».

Собака, удивленно присев, и впрямь промолчала, а потом, поколебавшись, двинулась дальше. Люди тоже проехали мимо. Ворчун тихонько фыркнул. А я с облегчением вздохнул, потому что убивать ни в чем не повинного пса у меня не было никакого желания.

Когда с восточной частью леса все стало более или менее ясно, мы начали делать вылазки и на западный берег. Сперва вдали от привычных маршрутов дозорных. На север, за пределами огороженного сетями пространства. И поскольку на том берегу сети тянулись перпендикулярно реке всего лишь жалкие полкилометра, то уже оттуда мы начали забирать южнее, аккуратно разведывая территорию.

Как оказалось, артефакты с непонятной магией были понатыканы с этой стороны еще гуще, чем на востоке. Причем чем ближе к воде, тем плотнее стояли «трости». Вероятно, это была последняя заградительная полоса, способная задержать ненасытных тварей, не дав перебраться на противоположный берег. А драхтов здесь было много. Не в пример больше, чем на восточном берегу. Они бродили по лесу поодиночке и группами – медлительные, рассеянные и ленивые. Рядом с рекой обычно притормаживали, иногда собираясь вокруг артефактов по шесть – восемь штук. Когда магия в набалдашнике заканчивалась, они так же неторопливо разбредались, периодически застревая у соседних артефактов. Временами, как мне показалось, даже спали на ходу. Но вся эта леность и размеренность немедленно пропадали, стоило тварям увидеть нечто живое.

Как-то раз мне довелось наблюдать, как одна такая стая напала на дозорный отряд, чуть-чуть не успевший к месту их сборища. Картина была жуткой: несущиеся во весь опор монстры, отчаянно ржущие кони, сдавленная ругань, которая разносилась особенно громко в неестественно притихшем лесу. Но парни не сплоховали. Вместо того чтобы сбиться в кучу, они, напротив, рассыпались вдоль берега и, выудив из карманов уже знакомые мне шкатулки, просто закидали несущихся во весь опор драхтов напоенными магией артефактами.

После этого атака захлебнулась, кошмарики застопорились, и их довольно быстро перебили. А я смог своими глазами убедиться, что перед смертью от каждого драхта в лес точно так же, как от убитой мной твари, убегал зеленый огонек. Вернее, порой это был даже не огонек, а самая настоящая дорожка.

Что самое интересное: направление, в котором сбегали огоньки, не всегда совпадали. Порой оборванный поводок исчезал в северном направлении. От каких-то особей, наоборот, его затягивало южнее. И это заставляло предположить наличие нескольких кукловодов. Но для получения более точных сведений нужно было пробежаться по лесу самому.

– На этот раз ты со мной не пойдешь, – сказал я Ворчуну, когда мы добрались до примеченного заранее места метрах в семистах от западного берега Истрицы и примерно в сотне шагов от границы охраняемой территории. Время было раннее, я успел перекусить, вымыться и побриться. Брат даже на охоту сходил в соседний лесок, где еще оставалась дичь, но настроение его от этого не улучшилось. – В одиночку я заберусь гораздо дальше.

Волк недовольно заворчал и цапнул меня зубами за рукав. Но взять его с собой означало неминуемо привлечь внимание. А я хотел пробраться к логову хотя бы одного кукловода незамеченным. И, узнав все необходимое, так же тихо оттуда свалить.

– Так надо, брат, – хлопнул я Ворчуна по боку. После чего развернулся и, закинув за плечи полупустой мешок, углубился в подозрительно молчаливый, по-осеннему желтый лес.

Двигался шагом. На случай, если наткнусь на драхтов и мне понадобится срочно замереть. Деревья поначалу стояли очень плотно, то и дело царапая друг друга длинными ветками. Небо над кронами просматривалось плохо. Пахло влагой, хвоей и перепрелой листвой. Но чем дальше я забирал на юго-запад, тем явственнее редел лес. Солнце все чаще припекало мою обросшую макушку. Затем под ногами появились первые островки мха. А когда подо мхом зачавкала вода, стало ясно, что впереди меня ждет болото.

Не горя желанием забираться в трясину, я попытался обогнуть ее с востока, но вскоре стало ясно, что болото тянется на многие рисанны в обе стороны и мне все-таки придется намочить сапоги.

Здесь же, на границе, я натолкнулся на группу бродящих между деревьями драхтов. Друг на друга они внимания не обращали. В мою сторону тоже не смотрели. Но, памятуя о том, как шустро среагировала тварь на собаку, я предпочел остановиться, а затем медленно-медленно двинулся в обход, стараясь держаться рядом с деревьями.

Маневр прошел успешно – я благополучно миновал тварей и прошел дальше. Но минут через двадцать наткнулся еще на одну группу. Затем на третью, четвертую… И очень скоро был вынужден всерьез задуматься: а стоит ли рисковать? Сейчас драхты бродили в прямой видимости друг от друга. Стоило привлечь внимание одного, как неладное тут же заметят и остальные. А это без малого штук двадцать кошмариков, способных перемещаться со скоростью Ворчуна и без труда разрывающих когтями стальную кольчугу.

Прикинув так и этак, я все же решил не бросать дело на полпути и двинулся дальше, прикрываясь теперь не деревьями, а самими драхтами. Выбрав того, что топал в нужном мне направлении, я пристроился за ним шагах в четырех. И прямо так, след в след, добрался до следующего кошмарика. После чего аккуратно сошел с вытоптанной тварью тропы, сменил «поводыря» и пошел уже за ним, стараясь имитировать движения твари, чтобы остальные приняли меня за своего.

Не знаю уж, как они различали друг друга и понимали ли вообще, что в стаю затесался посторонний, однако таким макаром я прошел почти половину рисанна, прежде чем случилось непредвиденное: идущий передо мной драхт вдруг ни с того ни с сего остановился. А затем без предупреждения развернулся и решительно двинулся в обратную сторону.

Вот же уродище… Какого, спрашивается, хрена его сюда понесло?

Мой взгляд лихорадочно заметался по сторонам, но деваться было некуда. Отпрыгивать с тропы опасно – резким движением я мог привлечь внимание. Пятиться назад тоже не выход – драхт мог сделать еще какую-нибудь глупость или резко ускориться. В сторону уйти я не успевал. Оставалось только замереть на месте, прикинуться дубом и изобразить руками колышущуюся от ветра крону… Тьфу! Идиотизм, конечно. Но куда деваться? Встал и изобразил, чувствуя себя дебилом. Стою тут, понимаешь, руками размахиваю, как на детском утреннике, и думаю: сожрут – не сожрут…

Признаться, когда массивная тварь оказалась на расстоянии вытянутой руки, у меня на лбу выступила испарина, а сердце на мгновение дало сбой. Однако драхт, как ни удивительно, прошлепал мимо. И даже башки не повернул, интересуясь, откуда на тропе взялось странное дерево, которого еще минуту назад там не было.

– Да чтоб ты провалился, козлина зубастая, – с чувством прошептал я в спину удаляющемуся чудовищу и, вытерев струящийся по лицу пот, медленно опустил руки. А затем отвернулся и, настороженно поглядывая по сторонам, двинулся по освободившейся тропке дальше. В надежде, что ходячее, злое как черт и тихонько матерящееся «дерево» не вызовет у драхтов особого удивления.

Второй опасный момент случился рисанна через полтора, когда слоняющихся без дела тварей стало гораздо больше. Их были десятки, если не сотни. Уродливые фигуры виднелись буквально за каждым кустом, у каждой кочки. Они молча стояли, будто задумавшись или уснув на месте. Иногда сидели, воткнув хвосты в землю, как гаджеты на подзарядке. Бродили туда и сюда без всякой цели. Иногда замирали на середине движения. Когда-то, наоборот, ускорялись, будто что-то почуяв. И всякий раз я был вынужден срочно что-то придумывать, чтобы не столкнуться с ними лоб в лоб. Пару раз даже опускался на корточки, прикидываясь трухлявым пнем. Но даже это не гарантировало успеха, потому что внезапно ускорившийся драхт мог врезаться в попавшееся на пути препятствие и, снеся его на полном ходу, умчаться вдаль, даже не поинтересовавшись, что это там упало.

Увидев однажды, как это происходит, я поостерегся имитировать неживые предметы и в дальнейшем старался убраться с пути тварей заранее. Но один раз мне не повезло – я оказался на пути сразу у трех драхтов, которые не только двигались цепочкой на небольшом расстоянии друг от друга, но и были явно возбуждены, потому что довольно активно махали клешнями и издавали угрожающее шипение.

Что именно их взбудоражило, я не понял – с виду ничего в лесу не изменилось. Да и я вроде нигде не накосячил. Однако драхты продолжали целеустремленно двигаться в мою сторону. Более того, еще через миг волнение прошло по всей округе, после чего огромная, почти в сотню голов, стая внезапно снялась с места и в едином порыве рванула на юго-запад, будто получив неслышный приказ.

Честное слово, поначалу я даже решил, что мне крышка, и потянулся за оружием. Однако вовремя приметил, что морды тварей повернуты в другую сторону, и отступил к ближайшему деревцу. А потом вообще вскарабкался по тонкому стволу вверх, чтобы уже оттуда оглядеть встрепенувшуюся стаю, которая так же внезапно перешла на бег.

Зрелище, надо сказать, было незабываемым. Когда целая куча драхтов вдруг в едином порыве падает на четвереньки и стремглав уносится прочь – это, скажу я вам, пробирает до дрожи. Поневоле хочется посочувствовать тем, на кого они открыли охоту. Впрочем, как я уже сказал, драхты не всегда разбирались, куда несутся, и по закону подлости ну просто не могло не случиться так, чтобы один из них на полном ходу не врезался в приютившее меня деревце.

От удара во все стороны брызнули щепки, драхт удивленно хрюкнул, а несчастный ствол буквально сложился пополам. Меня, естественно, оттуда скинуло, причем на редкость неудачно – прямо на холку клыкастому вредителю. И чтобы он не погреб меня под собой, пришлось обеими руками вцепиться в его тощую шею. При этом от неожиданности я, вероятно, упустил контроль над собственным даром, поэтому контакт у нас вышел, что называется, полным. Иными словами, я вытянул из твари всю энергию, которая в ней была. Драхт из-за этого споткнулся. Озадаченно крякнул. Но тут его лапы подогнулись. Внезапно потерявшая равновесие тварь с размаху грохнулась вниз, проехавшись пузом по влажной земле. А я, естественно, кубарем скатился с этой орясины, умудрившись порвать об нее штаны, и знатно впечатался мордой в какую-то корягу.

Каким образом несущиеся, словно стадо мамонтов, драхты не сбили меня с ног, не растоптали и не покусали, даже сказать не берусь. Это было настоящее чудо. А когда дробный топот затих вдали, я потряс гудящей башкой и, поднявшись на четвереньки, с недоумением воззрился на не подающую признаков жизни тушу.

Бли-и-ин… Если жизнь в твари поддерживалась только магией, то какого черта я так долго таился? Неужто так было можно? Без мечей, без копий, сваливать их с ног одним легким прикосновением, да еще и самому при этом подпитываться? Мать моя Рам! Да если постараться, я тут такой драхто-геноцид могу устроить…

Хм.

Кажется, наш дражайший император неправильно использует имеющиеся в его распоряжении ресурсы. Пригони он сюда не злостных преступников, а девочек-прелестниц из Хада, и все поголовье тварей можно было бы истребить на раз-два. Пройдясь по болоту в своих белых платьицах, дарру вычистили бы его за неделю!

Ну а пока их нет, этим придется заняться мне. Так что держитесь, твари, я иду! И горе тем, кто попадется мне на пути.

Придя в себя и оценив причиненный драхтом ущерб, я пришел к выводу, что бежать за остальной стаей и выяснять, что там у них случилось, нет смысла – без Ворчуна я их при всем желании не догоню. Зато путь вперед оказался свободен, так что я решил двигаться в прежнем направлении, намереваясь до темноты если не вернуться, то хотя бы получить максимум информации.

Убитого драхта трогать не стал – пожалел времени. Если что, на обратном пути его «раздену», а если протухнет, то и черт с ним.

Еще часа полтора меня никто не тревожил, так что, в конце концов, с быстрого шага я перешел на бег. Но потом вода под ногами зачавкала явственнее, сапоги начали проваливаться в мох все глубже, и скорость передвижения резко упала. Особенно когда на пути стали попадаться большие коричневые лужи, в которых можно было запросто утонуть с головой.

На мое счастье, драхты, похоже, частенько бродили по этим кочкам и успели вытоптать целую сеть тропок, на которых можно было чувствовать себя в безопасности. Если уж под этими тушами мох не разошелся, значит, и меня тоже выдержит. Другое дело, что вокруг стало ощутимо пованивать, из-за чего я вскоре был вынужден обмотать лицо влажной тряпкой. От запаха она, конечно, не спасала, но чисто субъективно стало полегче.

Наконец, когда дорогу перегородила очередная здоровенная лужа, а повисший в воздухе запас тухлых яиц стал непереносим, я в некотором недоумении остановился: все тропки в округе вели именно сюда. Да, прямо в лужу, словно под водой находился портал в другое измерение и время от времени выплевывал на Тальрам уродливых монстров. Более того, на протяжении нескольких минут я всерьез рассматривал эту мысль как правдивую, потому что, глянув на лужу вторым зрением, обнаружил, что в ней на глубине трех метров от поверхности находится нечто довольно крупное, неподвижное и имеющее достаточно яркую салатовую ауру.

Артефакт? Живое существо? Просто сгусток магии, оставшийся тут со времен древних войн?

На глаз я не смог определить, с чем именно столкнулся. А исследовать загадочный объект помешал быстро приближающийся топот множества ног, который заставил меня поспешно оглядеться в поисках укрытия.

Увы. Рядом с лужей не нашлось ни одного подходящего дерева, на которое я мог бы взобраться. Несколько пней, вот-вот готовых развалиться от старости, поваленное бревно шагах в сорока от воды… вот, пожалуй, и все варианты. Но не стоять же посреди болота?

Вздохнув, я все же выбрал бревно и, отойдя от лужи, занял выжидательную позицию.

Драхты появились секунд через тридцать после того, как я замер возле здоровенного, густо поросшего мхом ствола. Руками на этот раз размахивать не стал – ветер давно стих и даже у соседних кустиков ветки не шевелились. Но стая и без того не обратила на меня внимания, потому что целенаправленно ринулась к луже и, обступив ее, припала на четвереньки, будто религиозные фанатики, вознамерившиеся вознести молитву своему жестокому богу. При этом на многих тварях была кровь. У некоторых пуза провисли до самой земли. У кого-то явственно проступила аура, словно твари от души напились магии или, что вернее, сожрали парочку артефактов. А может, и магов в придачу. Те же драхты, что добрались до лужи последними, и вовсе волокли за собой посторонние предметы, среди которых я с удивлением признал рваную конскую упряжь, обломки копий, фрагменты тел (видимо, те, что не влезли в драхтов) и несколько более или менее целых трупов, облаченных в однотипные доспехи.

Да уж, не повезло ребятам… Это уже второй отряд за полторы недели, который драхты ухайдакали, считай, у меня на глазах. Причем на этот раз народу в дозоре было больше обычного: я насчитал шесть трупов, двадцать восемь разнообразных фрагментов и небезосновательно предполагал, что кого-то твари все-таки съели. Такими темпами в крепости людей-то скоро не останется. Интересно, на чем они прокололись? И где именно случилась бойня? Стая отсутствовала около полутора часов. Минут сорок ходу туда, еще столько же обратно… Видать, здорово парни шумели, раз драхты ринулись за ними в такую даль. И вот еще вопрос: почему они сожрали не всех? И для чего притащили с собой совершенно несъедобные вещи?

Впрочем, довольно скоро я получил ответ на оба вопроса. Прибывшие последними драхты подтащили добычу к луже и проворно нырнули, уволакивая добро на глубину. Людские трупы почему-то не взяли – бросили прямо на тропе. Зато те драхты, что успели перекусить на поле боя, одновременно изогнули спины и отрыгнули полупереваренные останки в воду. Причем, судя по тому, что из их глоток фонтаном вылилась уже знакомая мне бело-зеленая каша, над телами успела хорошенько поработать кислота.

Пока я гадал, что к чему, вода в луже заволновалась, забурлила, а та салатовая штука на глубине вдруг шевельнулась, исторгнув из себя огромный воздушный пузырь.

Когда он вынырнул на поверхность, над болотом раздался гулкий хлопок и у меня аж дыхание перехватило от разлившейся в воздухе несусветной вони. Господи, дезодорант бы сюда какой… или освежитель, хоть самый дешевый… так же не только задохнуться, но и ослепнуть можно! Понятно теперь, почему у драхтов нет ни глаз, ни носов.

В этот самый момент один из брошенных на тропе трупов внезапно шевельнулся.

Честное слово, меня мороз по коже продрал, когда у покрытого кровью, слизью, землей и черт знает чем еще тела вдруг согнулась рука. На мгновение я подумал – показалось. Потом решил, что это посмертный рефлекс, потому что ауры у тела определенно не было. Наконец, когда скрюченные пальцы отчетливо заскребли мох, а под доспехами дернулась грудная клетка, я едва не решил, что драхты и впрямь подсадили туда личинку «чужого»: без ауры оживший воин выглядел жутко. Ровно до тех пор, пока из-под спутанных, почти полностью закрывших лицо волос не раздался судорожный вздох, а следом за ним не послышался сдавленный возглас:

– Да вашу ж чешуйчатую мать… Чтоб вы сдохли, уроды вонючие!

Я во все глаза уставился на вяло шевельнувшегося воина. Кольчуга на груди разодрана, ноги в крови и наверняка сломаны, одна рука повисла плетью, но… Черт возьми! Он и впрямь оказался живой!

Метнув быстрый взгляд на лужу, куда успела нырнуть добрая треть драхтов, я плавным движением опустился на корточки, после чего подполз к раненому и, ладонью закрыв чужаку рот, велел:

– Замри.

На меня из-под грязных волос с диковатым выражением уставился карий глаз. Самый обычный, человеческий, несмотря на отсутствие ауры. Мельком коснувшись незнакомца, я на пробу вытянул из него капельку энергии, но тут же убедился: действительно обычный смертный. Даже не маг. Тем более не дарру, как я едва не решил поначалу.

Обхватив чужака под мышки, я медленно поволок необычного гостя поближе к бревну, стараясь не привлекать внимания драхтов. Парень дернулся, захрипел от боли, но поглощенные созерцанием вонючих болотных вод драхты не отреагировали. И только когда я доволок раненого до места, один из них обернулся, дернул хвостом, а затем целеустремленно потопал в нашу сторону.

Не знаю, насколько хорош был у парня обзор – с рассеченным лбом, вспухшей скулой и заплывшим глазом вряд ли он мог достаточно ориентироваться, но замерли мы с ним одновременно. Драхт тем временем добрался до ближайшего тела, цапнул его за ногу и, притащив мертвеца к луже, скинул в воду. Следом за первой от основной группы отделилось еще несколько тварей, которые схватили остальные тела и точно так же пожертвовали их тому, что скрывалось в болоте.

Лужа при этом знакомо всколыхнулась. Непонятная тварь в глубине выпустила наружу еще один вонючий пузырь. Затем под поверхностью воды промелькнуло белесоватое тело, болото снова забурлило, заволновалось. После чего с чавканьем поглотило подношение и успокоилось.

Улучив момент, я подтащил раненого вплотную к бревну, уложил вдоль мшистого ствола и замер в надежде, что нас примут за часть естественного ландшафта.

Не прокатило.

Не обнаружив последнего трупа на положенном месте, явившийся за ним драхт – кстати, с проявленной аурой и зелененький, как вонючий клоп, – недовольно зашипел и закрутил башкой в поисках пропажи. Парень рядом со мной даже дышать перестал, когда чудовище, все-таки определившись с направлением, шумно потопало в нашу сторону. И чем ему бревно не понравилось? Подумаешь, толще стало. Раньше тварей это не смущало. Меня вон в упор не видели. А теперь, выходит, научились?

Прокляв про себя тупую тварь, я дождался, когда она подойдет вплотную. А когда та протянула лапу, крепко ее пожал и одним махом вытянул из драхта энергию. Сильному дарру хватает и секунды, чтобы опустошить среднестатистического мага, так что тварь даже квакнуть не успела, как ее лапы подогнулись, аура погасла, и здоровенная туша всей массой грохнулась прямо на нас.

К счастью, свалилась она поперек бревна, а не вдоль, поэтому при падении никто не пострадал. Ну как никто… Меня, естественно, не задело. А вот незнакомому парню клыкастый зубопотам ногу все-таки придавил, так что бедняга от боли потерял сознание. Зато я успел заметить, как из хвостового утолщения в ауре драхта вылетел крохотный зеленый огонек и устремился… да-да, прямо в лужу, тем самым дав мне понять, кто именно помог драхту нас обнаружить.

Выглянув из-за трупа, я бросил на болото прицельный взгляд.

Что ж, выходит, именно там скрывается неведомый кукловод?

Думаю, не ошибусь, если предположу, что все драхты из этой стаи являются его марионетками. Сколько их осталось наверху? Полсотни? Очень удобное приобретение – они для тебя охотятся, охраняют территорию. Сторожевые собачки, которых ты, тварюга вонючая, держишь на коротком поводке.

Болото тем временем снова заволновалось. Аура прятавшегося там существа коротко вспыхнула. От нее, как сигналы по нервам, пробежало несколько огоньков к застывшим у кромки воды драхтам, и те одновременно обернулись в нашу сторону.

Я растянул губы в злой усмешке, когда твари поднялись с земли и двинулись к бревну. Все правильно. Хозяин потерял одного из своих псов в опасной близи от логова и тут же дал команду другим, чтобы разобрались, в чем дело.

Ладно. Идите, родимые. Я вас жду…

Минуты через две рядом с первым драхтом на землю опустилось еще три трупа. Я, к собственной радости, немного восполнил резервы. Почувствовал прилив сил. Отдохнул. Даже порадовался, что все так обернулось. После чего, не дожидаясь от неведомой твари новой команды, сам пополз к луже, по пути нагло забирая у всех встречных драхтов магию и жизнь.

Последний месяц выдался трудным – пополнить резервы почти не удавалось. В города мы уже две недели не заглядывали, да и до этого я успел порядком истощиться. А обесточивать чужие артефакты не рискнул. От звериного голода меня пока еще спасал Ворчун, но на сколько его хватит? А тут вон – целая куча ходячей еды! Да неужели я побрезгую драхтами, даже если на вкус они как первые поварские эксперименты Тальи?

«Кар, тебе точно надо прислать сюда команду голодных дарру, – подумал я, выпив досуха очередную попавшуюся на пути тварь. – И империи польза, и маги в безопасности. А если девчонок еще и обучить, как положено, из них такой отряд смерти получится, что закачаешься!»

Когда я добрался до лужи, за моей спиной на земле осталось лежать тридцать восемь полностью опустошенных трупов. Резервы были почти полны. Я впервые за полтора месяца насытился. Поэтому, когда между мной и болотом осталось всего несколько шагов и жалкий десяток драхтов, чувствовал себя как могучий Геракл против стаи пустынных шакалов.

Правда, уцелевшие монстры почему-то не спешили нападать и сгрудились у лужи, как живой заслон, которому ни в коем случае не следовало пропускать к хозяину чудовище вроде меня. Судя по всему, я умудрился сожрать почти всю его свиту, и эти десять кошмариков – последние, что остались. Ну, за исключением тех, кто нырнул в болото раньше. Неудивительно, что монстр не захотел рисковать. Вместо этого тварь вознамерилась взглянуть на меня сама и, когда я подошел почти вплотную, всплыла на поверхность. Огромная, белесовато-розовая, похожая на гигантскую соплю медуза с кучей неестественно крупных глаз на тоненьких стебельках.

Медленно повернувшись вокруг свой оси, эта страхолюдина обратила на меня все свои многочисленные глазки и выпростала из воды несколько десятков тончайших щупалец.

Я кровожадно улыбнулся.

– Ну, здравствуй, тварь…

И подобрался, когда все это шевелящееся богатство стремительным движением выстрелило в мою сторону.