Не проклинайте мужа Светом

© Лисина Александра

© ИДДК

Пролог

– В гробу я видал такие каникулы… – простонал Васька, с трудом разгибая поясницу. – Все люди как люди – на каникулах отдыхают и веселятся, а мы с утра до ночи пашем на этих проклятых грядках!

– Хватит ныть, – буркнула я, сидя на корточках и ожесточенно выдирая сорняки. – Скажи спасибо, что нам вообще позволили тут ковыряться, а то пришлось бы тебе бегать по окрестным лесам до посинения.

– Да я б лучше побегал.

– Нет проблем. Бросай лопату и иди добывать змеиный яд. Шмулю с Зыряном наверняка скучно на болоте, да и Мартину больше не придется изображать приманку.

Васька демонстративно отвернулся и принялся яростно драть вымахавшую до колен траву.

– Не дело это – благородным медведям по болоту лазать. Еще утопну во цвете лет – кто вам тогда грядки копать будет?

Фуф, жарко!

Я утерла выступивший на лбу пот.

– Найдем кого-нибудь. В крайнем случае вампира попрошу – Рисьяр мне должен, так что отказываться не в его интересах.

– Ну-ну, – фыркнул Васька. – А на ком ты будешь благословения испытывать, если меня не станет?

– Дык на нем же. Надеюсь, он окажется покрепче Асаки.

– Злюка ты, Хель, – покачал головой оборотень. – Замужество плохо на тебя повлияло.

– Еще вопрос, кто на кого повлиял. Мужу от меня тоже, знаешь ли, досталось.

– Я и говорю – злюка. Наверняка он был добрее, пока на тебе не женился.

– Кто? Темный Князь?!

– А разве нет?

– Так, хватит! – не выдержала Улька, ползающая на коленках по другую сторону грядки. – Препираетесь, будто заняться больше нечем, а у меня, между прочим, зелье недоваренное в лаборатории стоит! И учебник по нейтральным расам еще не дочитан!

Я нахмурилась (вот кто ее просил брать из библиотеки не предусмотренные программой обучения книги?), а Василек отбросил в сторону куст крапивы и благоразумно умолк – спорить с баньши по поводу ее очередного эксперимента было себе дороже.

– Хеля, волосы подбери, – буркнула Улька после нескольких минут передышки. – А то Васька на них сейчас наступит.

Мы с оборотнем шарахнулись в разные стороны. Он – потому что уже знал, чем это может ему грозить, а я – потому что не хотела отрывать похожие на крючья локоны от нежного Васькиного горла. Когда-то я думала, что с ними не будет проблем, но фигушки – эти заразы не только отказывались собираться в хвост и норовили снять с меня скальп, если их пытались заплести в косу, но и, стоило мне разозлиться, тут же пытались кого-нибудь убить.

– Сколько нам еще здесь париться? – смахнув со лба мутные капли, осведомился оборотень, когда стало понятно, что угроза миновала.

Я с кряхтением выпрямилась и, сдвинув на затылок панамку, оглядела преобразившееся кладбище.

Личиана оказалась более чем щедра, выделив нам почти пятую часть своих владений. И теперь у нее за склепом был разбит небольшой огородик, где произрастало все, на чем мы могли заработать: растительные яды, сырье для получения благовоний, редкие ингредиенты для зелий, в том числе и целительных, в которых Улька нуждалась постоянно. Благодаря умертвию оборотню больше не требовалось еженощно мотаться в лес в поисках ценных растений. Шмулю не надо было воровать, чтобы добыть для нас лишний золотой. Баньши могла без проблем экспериментировать в студенческой лаборатории, а Мартин мог не переживать, что мы все глубже увязаем во тьме.

Да и мне стало намного спокойнее – чем меньше риска быть пойманными, тем больше вероятность, что нас отсюда не вышибут. И тем больше шансов, что я сумею реализовать свои задумки.

К несчастью, магия смерти частенько меняла свойства растений. Вплоть до того, что могла превратить целительные травы в смертельно ядовитые и наоборот. Поэтому нам с Мартином приходилось регулярно наведываться к склепу и накладывать на грядки малые благословения. Однако поскольку благословлялось при этом все подряд, то получалось как с блохами: сорняки шли в рост ускоренными темпами, а полезные травки заметно отставали. Но самое печальное заключалось в том, что мы все лето потратили на земляные работы, через пару дней начинался новый учебный год, а никто из нас даже отдохнуть толком не успел!

– Ничего, еще пара грядок осталась, – вздохнула Улька, тоже поднимаясь с колен и отряхивая юбку. – Да и какой смысл спорить, если мы по своей воле решили тут остаться?

Это правда – в родные миры на летние каникулы не захотел возвращаться никто. Ваську в свое время из стаи безжалостно выгнали. Зыряну не повезло еще больше, поскольку он с детства рос сиротой. От баньши с ее неуверенностью и неумением призывать смерть решительно отказалась мачеха. Шмулю родные вообще запретили показываться на глаза до окончания университета, а Мартину деваться было некуда – в немагическом мире, откуда родом его мать, ангелу было не место, а на Небеса полукровок не брали.

Васька хмуро покосился на баньши, но сказать ничего не успел – со стороны леса послышался какой-то шум, а затем оттуда по направлению к кладбищу метнулось что-то небольшое, лохматое, опасно искрящееся фиолетовыми разрядами и отчаянно орущее:

– Хе-э-эля-а-а!

Мы с ребятами тревожно переглянулись, заметив, как следом за феем из леса выскочил смешно вскидывающий колени Мартин, а по пятам за ним, с трудом неся свое грузное тело, мчался Зырян. Причем лица у всех троих были такими, словно за ними гнались все болотницы вместе взятые, да еще с поддержкой леших, лишившихся наваренной втихаря от директрисы мухоморовки.

– Хель! – Заметив нас, Шмуль заложил крутой вираж и опрометью ринулся к склепу. – Вот ты где! Стой на месте, не двигайся!

Я в недоумении вскинула брови.

– Что у них стряслось? Змеи на болоте разбежались?

– Скорее, со страху весь яд растеряли, – пробормотал Васька. – И теперь наш фей спешит обратно, чтобы спросить пару капелек у тебя.

– Может, он что-то спер у кикимор? – предположила Улька, на всякий случай подтянув поближе сумку с зельями. – Или темное заклинание случайно использовал?

Я пожала плечами. Мог и спереть. А мог и заклинание сотворить. Шмуль же в темной ипостаси, да еще и под проклятием, так что всякое возможно.

– Хелечка! – Запыхавшийся фей резко спикировал вниз и тяжело плюхнулся на землю. Но тут же вскочил, суетливо пригладил топорщащиеся в разные стороны вихры, утер рукавом перепачканное в болотной тине лицо. После чего чинно подошел и с торжественным видом протянул мне изрядно помятый цветок, с которого прямо на глазах облетали ярко-желтые лепестки. – С днем рождения тебя!

Я в полном обалдении уставилась на гордо надувшегося фея. И особенно – на издыхающее растение, подозрительно похожее на болотную лилию. Красивую, но смертельно ядовитую дрянь, к которой даже прикасаться было опасно.

– Хм… это мне?

– Тебе, – гордо сообщил Шмуль, настойчиво протягивая отраву. – Прими от меня этот скромный дар! Счастья тебе и долголетия, дорогая подруга!

Я перевела такой же обалделый взгляд на бегущего со всех ног ангела, в руках которого болтался роскошный куст конопли, затем – на отставшего оракула, который в этот момент торопливо рвал цветы с чьей-то могилы. Подметила, с какими лицами следят за ним редкие посетители соседнего кладбища. Покосилась на медленно бредущую в нашу сторону траурную процессию, в рядах которой наметилось беспокойство. Наконец взяла «подарок» двумя пальцами и, подумав о том, что яду в этом невзрачном цветочке хватит, чтобы травануть весь преподавательский состав университета, неловко кашлянула.

– Спасибо. Я, как бы это сказать, тронута…

Мартин, наконец вспомнивший, что умеет передвигаться не только пешком, внезапно исчез и мгновение спустя возник рядом со мной. После чего оттолкнул фея плечом и торопливо протянул коноплю.

– Поздравляю тебя, Хель. Прости, что с опозданием, но этот… – метнув на Шмуля свирепый взгляд, Мартин проглотил какое-то слово, – не напомнил с утра, поэтому я долго искал, что подарить, но нашел только ее… Короче, вот! – окончательно смешался наш ангел, тряхнув коноплю так, что с перекрученных неведомой силой корешков осыпались остатки земли. – Пусть все твои мысли сбываются, а мечты исполняются!

– Отличное пожелание! – радостно брякнул из-за его спины Шмуль. – Тем более мечтами он тебя надолго обеспечил.

Я нашла в себе силы улыбнуться.

– Ребят, это так мило…

– Вот тебе… уф… еще один подарочек! От меня! – с трудом отдышавшись, протянул свой «гербарий» оракул, и мне пришлось принять сомнительного вида букет, особый шарм которому придавали ярко-синие могильные незабудки. – Поздравляю! И желаю, чтобы ты надолго запомнила этот прекрасный день!

– Спасибо. До самой смерти не забуду, – пообещала я, прикидывая, куда бы деть сомнительные дары так, чтобы никого не убить. Вон и народ из траурной процессии как-то замедлился, некоторые охранными знаками себя осенили. А парочка особо нервных даже попятилась от владений Личианы подальше. Этак вовсе хоронить передумают.

– Ой, а мой подарок в комнате остался, – заполнила неловкую паузу Улька и огорченно шмыгнула носом. – Я тебе его вечером подарю, ладно?

Боясь представить, что там напридумывала баньши, я принужденно кивнула, а Васька оттащил Шмуля в сторону и яростно прошипел:

– Что ж ты мне, стрекозлина, не сказал про день рождения?!

– Я сам только сегодня вспомнил!

– Из-за тебя я пришел без подарка!

– Вон сколько вокруг цветов растет. Нарви, и дело с концом.

– С ума сошел? Чтоб я чужие могилы разорял?

– А тебе для подруги жалко?!

– Пойдемте-ка праздновать, – поспешила я прервать едва не начавшуюся ссору. – Я, честно говоря, не хотела, но, раз уж вы с подарками, давайте по-быстрому тут закончим и двинемся в Город. Трактиры, надеюсь, к тому времени еще не закроются.

Спор между оборотнем и феем мгновенно прекратился, Улька просветлела лицом, а Мартин с Зыряном синхронно кивнули.

«Ну, здравствуй, совершеннолетие, – с досадой подумала я, когда друзья с энтузиазмом принялись выпалывать оставшиеся две грядки. – Надеюсь, я не прогадала с «зельем мертвеца», и у нас не будет неприятностей».

Глава 1

Утром следующего дня мы, умытые, причесанные и абсолютно трезвые, тесной группкой стояли у расписания. Поскольку время было раннее, народу вокруг толклось немного – большинство студентов заявятся только к обеду, наивно веря, что ни один препод не рискнет устраивать зачет в первый день учебы. Однако мы, помня события прошлого года, надеяться на авось не стали.

Надо заметить, студентов в УННУНе обучали группами, а не курсами, как, например, в Аду. Общие лекции, конечно, случались, но так редко, что об этом даже упоминать не стоило. А все остальное время распределялось между профильными, дополнительными занятиями и факультативами, где предполагалось развивать индивидуальные особенности каждого ученика. По этой причине расписание было составлено хитро – вроде бы по группам, но, стоило к нему только прикоснуться, как поверх общих предметов выскакивали индивидуальные для каждого студента уроки.

– Ну-ка, посмотрим, что нам приготовили на этот год, – проворчал Шмуль, зависнув напротив стены, где красным цветом высветился номер нашей группы. Мельком прочитав куцый перечень общих дисциплин, он ткнул пальцем в свою фамилию и почти сразу переменился в лице. – Что? Опять левитация?!

Сиреневые крылышки фея гневно затрепетали.

– Какая сволочь внесла эту гадость в профильные предметы?

– А у меня целительство сделали основным! Ур-ра! – захлопала в ладоши баньши, но затем прочла расписание до конца и сникла. – Хотя и мертвологию никто не отменил. Эх!

Васька, отодвинув ее в сторону, стукнул когтем по своему имени и поморщился.

– А у меня в этом году опять оборотничество профильное. Физическую подготовку уменьшили до двух часов, зачем-то оставили шаманство, целительство, хорошо хоть ознакомительным курсом… и тоже – левитацию? Они с ума посходили?!

– И у меня она есть, – озадаченно пробормотал Мартин. – Ох, Вась, на лекции по оборотничеству я с тобой больше не похожу – у меня теория светлых заклинаний теперь в профиле. А еще светлые расы и магия Неба. Зато темные – лишь ознакомительным курсом, так что, Уль…

– Вижу, – огорченно вздохнула Улька. – У меня на это время теперь лечебное дело назначено.

– А у меня – теория прозрения, – проворчал Зырян. – Плюс предсказания и… что?! Физическая подготовка? Мне?! Да еще и левитация, как у всех?!

– Так. Где гад, который это составлял? – Фей демонстративно закатал рукава. – Кого я должен ударить лицом об свой кулак?

Я посмотрела на расписание и тоже нахмурилась.

– Ребят, у меня в этом году демонологию вводят. Опять нетрадиционные магические… традиционные немагические… яды… основы заклинаний… стоп! А зачем они теорию мирового права запихнули?! И магию Неба?!

Отступив от стены, мы тревожно переглянулись.

– Это заговор! – злобно пропыхтел Шмуль, метнувшись из одного конца зала в другой. – Нас разделяют, разве не видите?

– Но профиль есть профиль, – озабоченно нахмурился оборотень. – Зачеты по нему самые жесткие, так что прогулять не выйдет.

Зырян прикрыл веки и, судя по отрешенному выражению лица, провалился в прозрение.

– В этом году упор сделан на доминирующую способность… Хель, у тебя их две, поэтому занятия по темным и светлым дисциплинам займут одинаковое количество часов. Улька сама напросилась на целительство, и у нее схожая ситуация, за исключением того, что из светлых наук ей дают только то, что связано с лечением. Ваську натаскивать на магию бесполезно, поэтому его и будут гонять по оборотничеству. Шмуль – фей, так что учить его станут больше светлым предметам. Меня начнут натаскивать по единственной имеющейся способности, а Мартин… ну, с ним и так все ясно.

Зырян моргнул и пришел в себя.

– Но левитация для всей группы – это действительно странно, – заключил он, обведя нас изучающим взглядом. – Три пары в неделю даже для третьего курса перебор. А у нас они есть. И все – последние.

– Значит, на последней паре мы все-таки будем встречаться. Хотя бы иногда, – задумчиво обронил Мартин, накручивая на палец золотую кудряшку. А баньши беспокойно потеребила воротник.

– Предлагаю все просчитать и составить график, кто с кем ходит на пары.

– И определить очередность, кто будет брать обед, – кивнул Васька.

– Я попробую посмотреть линии вероятностей, – прогудел оракул. – Может, какие лазейки найду.

Да, если составить график, нам станет легче присматривать друг за другом. За Ульку я почти не боялась – баньши скоро научится давать достойный отпор. Фей всегда может улететь. Васька сам за себя прекрасно постоит. Зыряна вряд ли тронут, потому что заработать какое-нибудь гадкое пророчество не захочет никто. Но Мартин… В универе находилось слишком много темных, которых ни в коем случае нельзя было к нему подпускать.

– Пожалуй, стоит проверить, работают ли наши пропуска в Город, – вполголоса заметила я, когда все успокоились. – Уль, когда у тебя мертвология?

– Завтра.

– Плохо. У меня демонология продлится до самой полуночи, так что вам придется действовать без меня.

– Если пропуска не работают, это будет не важно, – резонно заметил Васька. А ангел робко взял меня за руку.

– Мы тебя дождемся, Хель. В крайнем случае проводим Ульку и вернемся за тобой к воротам. Верно, Вась?

– Святая правда, – подтвердил оборотень, и я с благодарной улыбкой посмотрела на свою маленькую группу. Просто невероятно, насколько мы стали близки. Немного дикая, шумная, но все-таки команда. Настоящие друзья, о которых четыре года назад я и помыслить не могла.

– Ну вот и все, – довольно промурлыкала я следующим утром, тщательно утаптывая землю ногами. – Теперь никто не скажет, что я не ценю широкие жесты. Правда, моя хорошая?

Наполовину облысевшая конопля вяло качнула ветками, словно соглашаясь, а я удовлетворенно кивнула.

Честно говоря, не мое это – копаться в земле спозаранку, но ангел расстроится, если узнает, что я пренебрежительно отнеслась к его дару. Поэтому утром скрепя сердце я совершила общественно полезное деяние и теперь оценивающе рассматривала нового обитателя директрисиного газона, гадая про себя, помрет конопля после пересадки или нет.

– Хель, давай быстрее, – заныла стоявшая на стреме Улька. – У меня целительство первой парой, а у тебя, между прочим, традиционные немагические!

– Да помню я, – откликнулась, все еще задумчиво глядя на поникший куст. – Иди, я тебя догоню.

– Мы же договорились, что поодиночке не ходим!

– Тебе бежать на два этажа выше, – напомнила я, и баньши, неохотно признав мою правоту, рысью припустила к учебному корпусу. Я же, воровато оглянувшись и убедившись, что посторонних рядом нет, решилась на маленькое благословение. – Расти большой и сильной, – прошептала, дотронувшись до помятого листочка. – Светлых опасайся, темным не доверяй. Вперед не лезь, а то выполют, от огня держись подальше, а если увидишь бескрылую ящерицу с зубами, как у троглодита, сразу прячься – она такого безобразия на своей территории не потерпит.

Конопля, само собой, не ответила, а я с чувством выполненного долга отряхнула руки и помчалась следом за Улькой – Кобра опоздания в первый же день занятий точно не простит.

Увы, добрые дела и своевременная явка на уроки несовместимы. Я, как ни торопилась, добралась до учебной комнаты в тот самый момент, когда мадам Чушуа закончила перекличку и торжественно возвестила:

– А теперь проверим, как сохранились в ваших головах знания с прошлого семестра… Хельриана! Вот и вы наконец! – При виде запыхавшейся меня лицо преподавательницы по традиционным немагическим воздействиям озарилось благодушной улыбкой. – Заходите, заходите! Что же вы стоите как неродная?

Я настороженно переступила через порог и оглядела притихший класс. Так, знакомые морды есть, и не одна – с нашего курса сюда попали аж двенадцать разумных, не считая меня. А вот оставшаяся троица явно из числа тех, кто слишком поздно выбрал специализацию. Причем вон ту белобрысую рожу я хорошо знаю – блондинистый полудемон с пятого курса мне уже давно поперек горла стоит. А вот сидящие в другом конце комнаты два брюнета – его ровесники и, судя по всему, оборотни, мне решительно незнакомы.

– Подойдите сюда, Хельриана. Да-да, сразу к доске, не стесняйтесь, – продолжала ворковать Кобра, заставив меня насторожиться еще больше. – И расскажите нам принципы построения проклятий первого и второго уровня. Надеюсь, вы их еще не забыли?

«Чтоб вам в Преисподнюю провалиться, мадам», – с чувством подумала я, положив сумку на парту. – И зачем я весь вечер новую тему учила, если вам вздумалось пробежаться по старым?»

Но делать нечего – пришлось выходить к доске и старательно шевелить извилинами, припоминая сведения, которые, если честно, стали мне неинтересны сразу после сдачи экзаменов. Хорошо, что я не все забыла и кое-что смогла ответить. Однако мои успехи Кобра, как и всегда, оценила скупо – едва заметным кивком головы. А затем вдруг сладко улыбнулась и обратилась к классу:

– Кто хочет задать Хельриане вопрос по темам прошлого года?

Перехватив сразу три заинтересованных взгляда – от полудемона и незнакомых оборотней, – я мысленно ругнулась. Вот засада! И как назло, Ульки рядом нет – подсказать некому. А Мартин… кстати, где Мартин? Он ведь тоже должен был явиться!

Риск заработать одновременно «неуд» и отработку по традиционным немагическим мгновенно отошел на второй план. Демоны и суккубы! Куда делся наш педантичный ангел, который по своей воле ни за что не прогулял бы профильный предмет? Шмуль ведь должен был проводить его до двери!

– Итак? – снова обратилась к присутствующим мадам Чушуа. – Неужели ни у кого не найдется достойного вопроса к Хельриане?

– У меня один. Можно? – развязно улыбнулся блондинчик, нагло подмигивая мне с последней парты.

Нет, внешне он был ничего: развитая фигура, привлекательные черты лица, явно унаследованные от инкубов, дерзкий взгляд из-под длинных ресниц. Не зря за этим полукровкой девчонки табунами ходили. Но дрянной характер, свойственный большинству темных, и вечная самоуверенность, с которой он раз за разом пытался меня обаять, превращали его в большую занозу.

– Пожалуйста, Ишейн, – одобрительно кивнула Кобра. – Но предупреждаю: вопрос должен быть строго по теме.

Полудемон ухмыльнулся и послал мне воздушный поцелуй.

– Ничего недозволенного, мадам Чушуа. Мне просто стало интересно – вот мы ведем разговор о проклятиях и благословениях, которые накладываются чистокровными сущностями на таких же чистокровных разумных. А что будет, если проклясть кого-то задумал полукровка? К примеру, я. А моя предполагаемая жертва, скажем, светлый с человеческими корнями?

– Мы обсуждали этот вопрос в прошлом году, – спокойно ответила я, напряженно думая о том, где искать Мартина после урока. – И пришли к заключению, что все зависит от личностей проклинаемого и проклинателя. К слову, в вашем случае результат вряд ли будет заметным.

– Это почему? – подозрительно прищурился Ишейн.

– Потому что для создания качественного проклятия необходимо хорошее знание теории, большой талант и усидчивость. А вы, как я слышала, этими качествами не обладаете.

В помещении послышались сдавленные смешки. А что? Я тоже умею делать гадости.

– Хель, ты напрашиваешься, – угрожающе привстал полудемон.

– Ишейн, вернитесь за парту! – повысила голос преподавательница. – Хельриана, отвечайте по существу.

Я сделала удивленное лицо.

– Мой ответ совершенно конкретен, мадам. Студент Ишейн пожелал узнать мое мнение относительно того, на что он способен в качестве проклинателя. Но его оценки за прошлый год ни для кого не являются тайной, как и тот факт, что за последний семестр госпожа Девелар трижды высказывала ему официальное порицание за нарушение порядка. Исходя из общеизвестных фактов, я предположила, что успеваемость данного студента оставляет желать лучшего, поэтому и эффективность его проклятия наверняка будет невысокой. Хотя, может, я ошибаюсь и по вашему предмету в табеле у студента Ишейна значится оценка «отлично»?

– Ответ засчитан, – поморщилась Кобра.

– Тогда у меня второй вопрос, – оскалился блондинчик, на мгновение утратив врожденную инкубскую привлекательность. – Я бы хотел знать мнение Хельрианы о том, что изменится, если моей жертвой станет не обычный светлый, а житель Неба? Да не простой, а такой, в ком течет кровь человека?

Полукровка-ангел… Мартин! Если этот козел что-то сделал нашему ангелу…

– Боюсь, вы и в этом случае не достигнете успеха, – процедила я, едва сдерживаясь, чтобы не ринуться к последней парте и не взять полудемона за грудки. – Уровень ваших способностей мы уже выяснили, и мадам Чушуа согласилась, что я дала им правильную оценку. Так что, учитывая исходно малую силу проклятия, вы ничего существенного не добьетесь. А если вам каким-то чудом удастся скрыть следы преступления, напоминаю: умышленно наложенное проклятие на ученика университета другим учеником или преподавателем приравнивается к преступлению. И вы будете отвечать не перед директором, а перед друзьями обиженного вами студента. И надеяться на снисхождение я бы на вашем месте не стала.

– Это что, угроза? – делано удивился Ишейн, насмешливо глядя на мое окаменевшее лицо.

Я одарила его ледяным взглядом, мысленно прикидывая, каким образом буду мстить за Мартина.

– Разве я так сказала?

– А разве нет?

Решено: пыточный набор номер четыре – его можно купить за гроши и незаметно пронести на территорию университета.

– Довольно, – прервала наши любезности Кобра. – Хельриана, возвращайтесь на свое место. Ишейн, обсудите ваши разногласия вне учебного класса.

Полудемон снова показал клыки. Я молча прошествовала к своей парте, демонстративно его проигнорировав. Мадам Чушуа сделала вид, что ничего не заметила, но как только она повернулась к доске, чтобы приступить к новой теме, дверь в классе с грохотом распахнулась, и на пороге возник… Мартин. Немного растерянный, встрепанный и откровенно смущенный. Зато живой и абсолютно невредимый.

– Простите, мадам Чушуа, – потупился ангел, когда Кобра величественно обернулась и смерила его выразительным взглядом. – Можно я войду?

Преподавательница задумчиво лизнула воздух раздвоенным языком.

– Что вас задержало, молодой человек? Треть занятия уже прошла, я имею полное право не допустить вас к освоению новой темы.

Мартин виновато понурился.

– Я понимаю, мадам… простите великодушно, я проспал.

Пернатые и их небесные пения! Только Мартин мог сознаться в таком проступке! Конечно, я понимаю, что после длительных каникул вовремя встать нелегко, но нельзя же так откровенно об этом сообщать!