Не проклинайте мужа Светом

Я недовольно покосилась на застывшую в ступоре подругу.

– Чего смотришь? Я что, до утра тут стоять буду?

Улька, спохватившись, выудила наружу горсть смятых конспектов и, зарывшись в них носом, что-то забормотала, торопливо водя пальцем по пожелтевшим страницам. Я, постояв некоторое время и заметив, что мои пальцы потускнели, нетерпеливо напомнила:

– Уль, быстрее. У меня благословение скоро закончится.

– Так благослови ее еще раз.

– Чем?

Баньши раздраженно отмахнулась.

– Чем хочешь! Я еще не дочитала!

Недобро помянув неугомонных любителей косячков, я снова возложила руки на коноплю и процедила:

– Благословляю тебя вести себя благоразумно!

– Обязательно слушаться мамочку, – гадко хихикнул откуда-то сверху фей.

– И папочку, – тут же подхватил Васька, во второй раз чудом увернувшись от пинка. – Мартин, я думаю, не откажется от столь почетного звания.

– Кто? Я?! – испуганно шарахнулся ангел, едва не сбив меня с ног.

– Васька!

– Ну-ка не мешайте! – рявкнула Улька, когда свет снова угас. – А то я кого-нибудь сейчас укушу!

– Тебе пятку помыть или прямо так будешь грызть? – отозвался давящийся смехом Шмуль и опрометью ринулся прочь, когда с моих рук сорвался крохотный комочек Света, целеустремленно метнувшись в его сторону. – Хель, не надо! Ой! Прекрати, я же пошутил!

– Я тебя за твои шуточки…

– Хель, не отвлекайся, – недовольно буркнула баньши, когда злобно шипящий шарик перестал прижигать фею копыта, а мои ладони снова погасли. – Мне совсем немного осталось.

Я вполголоса ругнулась, но послушно выдала:

– Конопля, благословляю тебя быть осторожной!

– Отлично. Еще чуть-чуть.

– Не давайся в руки чужакам…

– Хорошо.

– Береги свои листья…

– Еще капельку – я почти закончила.

– И не вздумай бесплатно раздавать косяки всем желающим! – едва не зарычала я, окончательно потеряв терпение.

– Все! – Улька выпрямилась и торжественно помахала у меня перед носом замызганным конспектом. – Я нашла, как спрятать ее от чужих глаз!

– Молодец, – облегченно выдохнула я и поспешно убрала руки от заметно нагревшегося ствола. – Теперь колдуй наконец, и пошли спать. У меня глаза слипаются.

– Щаз-з! Думаешь, все так просто? Мне нужно еще немного света, чтобы начертить на листьях несколько рун.

Я скрежетнула зубами, но все же вернула руки на прежнее место и, стараясь не обращать внимания на хихикающего фея, забормотала всякую белиберду, надеясь, что моя фантазия не иссякнет, пока баньши ползает на карачках и портит директрисе газон.

– Ну вот, – сказала Улька через некоторое время, поднимаясь на ноги. – Нарисовала руны на нижних листьях, чтобы поменьше фонило. Теперь, если кто-то и заметит, то ни за что не догадается, что это – конопля.

Я с невыразимым облегчением выдохнула.

– Все, народ, вы как хотите, а я – спать. Шмуль, имей в виду – я тебе отомщу за саботаж!

– Ладно, сочтемся… А что с вами все-таки случилось? – опомнился фей, когда я поплелась в соседний корпус, придерживаясь рукой за стену. – Что на демонологии стряслось, раз вы с Мартином в таком виде вернулись?

Я только отмахнулась.

– Все завтра. А пока мне нужно срочно доползти до комнаты и куда-нибудь упасть.

Сегодня мне впервые за полгода приснился сон.

Знакомый сон. Но кто бы сомневался, что будет иначе? Правда, на этот раз при виде огромной кровати в моей душе ничто не дрогнуло, а пушистый ковер, раскрашенный в багрово-черные тона, не вызвал неприятных ассоциаций. Все остальное – письменный стол, кресло, аккуратная стопка книг в углу – осталось таким, как я помнила. Разве что исчезла причудливая роспись на стенах да никто не зажег бронзовую люстру под потолком.

– Князюшка-а… – тихонько позвала я, настороженно оглядевшись и убедившись, что попала точно по адресу. – Княже, муж мой драгоценны-ый… неужто у тебя хватило совести снова меня призвать? Или тот урод красноглазый просто навеял ненужные воспоминания?

Не дождавшись ответа, я во второй раз огляделась и поняла, что причин для волнений нет: мои руки остались такими же полупрозрачными, как в последний визит в Преисподнюю, а длиннополая ночнушка – та самая, кстати, из салона мадам Мими – ничуть не раздражала чувствительную кожу.

– Я – привидение, – несколько обескураженно заключила я, повернув ладони так и этак. – Здорово! Интересно, а летать я тоже могу?

Оказывается, да. Для этого даже крылья не понадобились – просто захотела, взлетела, и все.

– Замечательный сон, – сделала вывод я и, раз никто не собирался мне мешать, отправилась исследовать соседние помещения.

Князюшка как-то обмолвился, что вроде где-то поблизости библиотеку расположил? Отлично. У меня появился прекрасный шанс это проверить. К тому же созданные им двери до сих пор находились на своих местах, и я рассудила, что имею полное право полюбопытствовать.

С первой дверью мне не повезло – за ней оказалась купальня. Просторная, но несколько мрачноватая из-за обилия черного камня и полнейшего отсутствия освещения. Где его включить, я не знала, но оно оказалось и ни к чему – стоило только об этом подумать, как под потолком тут же вспыхнуло несколько сотен золотистых точек, мгновенно превратив похожую на гроб купальню в загадочный и уютный грот.

Я восхищенно застыла, любуясь неяркими бликами на абсолютно гладком камне, и мысленно прикинула, можно ли сотворить такую же красоту в нашей общаге. А пока я с любопытством исследовала купальню и пыталась дотронуться до всяких интересных штуковин на стенах, в соседней комнате негромко хлопнула дверь.

Я тревожно замерла, обратившись в слух, а заслышав тяжелые шаги, инстинктивно попятилась к противоположной от входа стене, лихорадочно решая, верить в свой сон или нет. В первом случае мне ничего не грозило – как заснула, так и проснусь, а во втором… собственно, не грозило тоже, поскольку с привидением даже Князюшка не способен серьезно воевать.

Успокоившись на этот счет, я на цыпочках подкралась к двери и осторожно выглянула наружу. Но мгновенно отпрянула, поскольку передо мной без предупреждения вырос обнаженный мужской торс, а бешено раздувающий ноздри Князь на полном ходу ворвался в купальню, по пути сдирая с себя одежду.

Сон не сон, а испугалась я знатно. И, непроизвольно отшатнувшись, с такой силой врезалась в стену, что едва не упала. Устояла лишь потому, что рассвирепевший муж, явившись сюда в демонической ипостаси, буквально вонзил когти по обе стороны от моей головы и зло выдохнул:

– Уничтожу!

Я, как стояла, так и сползла вниз по стеночке, чувствуя, как сильно колотится сердце. Даже зажмуриться не посмела, потому что в своей безудержной ярости Князь, как это ни странно, обладал какой-то жутковатой, неповторимой, поистине демонической привлекательностью. Это окаменевшее лицо, плотно сжатые губы, из-под которых выглядывают кончики острых клыков, пылающие Тьмой глаза на абсолютно белой коже…

– За что? – только и прошептала я, глядя на него снизу вверх и обмирая от сладкого ужаса.

Однако Князь не ответил. Уперевшись руками в стену, он так и стоял, склонившись надо мной карающим демоном. А потом внезапно рыкнул, запрокинул голову и, зажмурившись, прогнулся в пояснице так, что я в недоумении замерла. И сумела выдохнуть лишь тогда, когда сверху что-то негромко зашумело, а по каменным плитам звонко застучали первые капли.

– Хорош-шо… – тихо простонал Князь, когда сверху на него обрушился дымящийся водопад. Затем мотнул головой, разбрасывая в стороны брызги, и царапнул когтями стену. – Еще горячее… мр-р-р… еще…

Я шокированно уставилась на его исказившееся от удовольствия лицо, но тут же вздрогнула, потому что муж снова опустил голову и посмотрел на меня в упор. Правда, очень быстро его глаза заволокла мутная пленка наслаждения, после чего рассерженный демон, опершись на стену не только ладонями, но и локтями, буквально прильнул к ней, подставляя тугим струям воды полурасправленные крылья.

Судя по всему, вода действительно была горячей, потому что купальню вмиг заволокло густым паром. А я наконец-то пришла в себя и бочком-бочком, стараясь не шуметь, попятилась к двери.

Уже оттуда рискнула обернуться и посмотреть на беззащитную мужнину спину, с которой до сих пор не исчезли старые рубцы. И только тогда поняла, что больше его не боюсь, сейчас могущественный Князь не выглядел ни свирепым, ни грозным, ни смертельно опасным. Обвисшие до пола черные волосы, с которых потоками стекала вода, придавали ему забавный вид, а уж то, как он раздраженно отфыркивался, дергал хвостом и стряхивал с ушей похожие на драгоценности водяные капли, поневоле заставило меня улыбнуться.

Пожалуй, я еще ни разу не видела его таким домашним. И никогда не думала, что однажды, пусть даже во сне, мне доведется посмотреть на него настоящего.

Тихонько выскользнув из купальни, я так же на цыпочках добралась до второй двери и нерешительно остановилась, обнаружив, что она плотно закрыта. Но потом на пробу протянула вперед руку и, убедившись, что дерево, в отличие от стен купальни, вполне для меня проницаемо, уже без опаски сунула вперед любопытный нос.

Библиотека – хотя, наверное, правильнее будет сказать – библиотечище… В жизни еще не видела таких огромных помещений, где бы от пола до потолка находились книжные полки. Не обманул, значит, муж – перетащил свое сокровище поближе, хотя чего это ему стоило, я, наверное, никогда не узнаю.

Слыша из-за двери приглушенный шум льющейся воды, я стремительно облетела все помещение и сделала сразу несколько удивительных открытий. Во-первых, до книг я дотронуться не могла – мои пальцы проходили их насквозь, а во-вторых, стены библиотеки, как и стены купальни, оказались для меня абсолютно неодолимы. Дверей, судя по всему, это правило не касалось, и я могла в любой момент вернуться в соседнюю комнату. Но простой эксперимент показал, что в покоях Князя мои перемещения тоже сильно ограничены.

Что это? Опять ловушка?

Задумчиво облетев библиотеку во второй раз, я остановилась напротив одной из полок и пробежалась по названиям на корешках. Так, эту я читала дома, эту раньше не видела, тут непонятно, что накарябано, а вот эта… хм… да, эту я бы с удовольствием полистала.

– «Ложь как искусство обольщения», – вполголоса произнесла я, кружась вокруг добычи, словно коршун вокруг раненой куропатки. – Занятная книжечка. Как бы мне ее добыть?

– А ну не трожь! – раздалось грозное снизу, заставив меня отшатнуться от полки. – Без разрешения хозяина не дам!

С трудом подавив некстати накативший испуг, я посмотрела вниз и с изумлением обнаружила старого-престарого демона, недвусмысленно грозящего мне клюкой. Седой как лунь, с куцей бороденкой и лохматыми белыми бровями, сгорбленный весь, сморщенный, как старый мухомор… Вот уж не знала, что темные способны доживать до такого возраста. Ему же лет тыща, не меньше. И как еще не пришибли старика?

– Хто такая? – так же грозно осведомился он, когда я в некоторой растерянности опустилась. – Откель тут взялася?

– Дед, ты что, меня видишь?!

На меня в упор взглянули две затянутых бельмами глазницы.

– Я все вижу, что простому глазу недоступно… Что за пигалица? Хто тебя сюда пустил?

– Дык жена я Князя вашего, – развела руками я. – Он и разрешил.

– А-а-а… Эт какая же по счету жинка-то получается? Та, что он в прошлом столетии уморил? Или другая, которую в яму бросили зверям на съедение? Прости, но чегой-то не припомню я лица твоего, девица! Небось врешь как сивый мерин и даже не краснеешь!

– Побойся Князя, дед, – поморщилась я. – Никто меня не морил. Живая я. Жи-ва-я. А не видел ты меня потому, что Княже показываться не велел.

– Что ж ты такая бледная тогда? – прищурился старый хитрец, изучающе буравя меня своими бельмами. – Видать, не люба ты хозяину нашему? Не кормит он тебя совсем?

– А ты, дедуль, присмотрись повнимательнее, – ласково посоветовала я. – Авось браслеты-то Княжеские еще не разучился узнавать? Как считаешь, люба или нет, коли хозяин твой на полноценный обряд согласился?

Демон подслеповато прищурился.

– Ну да, ну да, чегой-то такое у тебя на запястьях имеется. Может, и не врешь, что жена. А здесь-то тебе чего понадобилось? И почему в виде таком похабном ко мне явилася? Неужто соблазнить старика надумала, бесстыдница?

– Как тебе только Княже шейку дряблую не свернул? – так же ласково осведомилась я, подлетая ближе и кровожадно поглядывая на нервно дернувшийся дедов кадык. – Хамишь с порога, гостей встречаешь не по-доброму… Может, кликнуть его сюда? Посмотреть на морду твою наглую, когда повелитель поймет, что из-за тебя прервал свое утреннее омовение?

Дедок тут же разулыбался щербатым ртом и суетливо взмахнул руками.

– Ну что ты, девица! Зачем же Князюшку от дела важного отрывать? Говори, что хотела, авось я смогу чем помочь.

– Сможешь, дед, – зловеще улыбнулась я. – Еще как сможешь. Меня тут книжечка одна заинтересовала. Достань почитать, а?

– Какая ж это такая книжечка, милая? – снова начал придуриваться демон.

– Да во-он та, дедушка, – не отстала я от него и для наглядности ткнула пальцем в заинтересовавший меня корешок, чтобы старик не вздумал делать вид, что слепой и не понимает о чем речь.

Демон снова всплеснул руками.

– Да как же я ее достану-то, милая? Мне ж дотуда и не долететь!

– А это твои проблемы, дедушка, – мило улыбнулась я. – Тебя сюда делами заведовать поставили, вот и крутись давай, думай, как лучше. А я тут подожду. Посмотрю, как ты хозяйскую волю исполняешь.

Демон зыркнул на меня остро и совсем не по-стариковски.

– Нагла ты больно, девица…

– Да и ты, дедуль, не больно приветлив, – прищурилась я. А затем, устав препираться, подлетела к нужной полке и на пробу толкнула нужный корешок коготком.

Книжка, которая в прошлый раз даже не шелохнулась, неожиданно подпрыгнула, будто кто ее подтолкнул, а затем соскочила с места и, пролетев все тридцать три полки, с оглушительным грохотом рухнула на пол.

– Что там за шум?! – раздраженно взревел муженек из соседней комнаты.

Мы с дедком дружно втянули головы в плечи.

– Ишад, ты опять нарушаешь мой приказ?

Дверь библиотеки с отчаянным визгом распахнулась, и внутрь быстрым шагом вошел Темный Князь. В человеческом, увы, обличье. А значит, злой как демон, все еще мокрый после купания, наполовину одетый и, кажется, чем-то здорово расстроенный.

При виде вжавшегося в стену старика его темнейшество зарычал и, ухватив бедолагу за ворот, одним могучим ударом вмял его в стену.

– Сколько раз я говорил, чтобы ты не смел беспокоить меня по пустякам!

У полуоглушенного старика закатились глаза.

– П-прости, п-повелитель… это больше не п-повторится…

– Я не намерен терпеть тебя дольше необходимого! – прошипел муженек, стискивая горло демона когтями. – Или, может, ты решил, что на тебя мои приказы не распространяются?

Старый мухомор судорожно хватанул губами воздух и посинел, красноречиво показывая, что совсем не придуривается. Я, прикусив губу, на мгновение заколебалась, но потом все же метнулась к разъяренному мужу и, собрав с крыла жалкие остатки пыльцы, дунула Князю прямо в лицо.

– Не убивай его, Князюшка, – торопливо зашептала я в заостренное мужнино ухо. – Он тебе еще пригодится – старый, неглупый и весьма наблюдательный демон, до самой своей смерти преданный лично тебе. Прошу, успокойся, мой дорогой. Не калечь дурака. Он потревожил твой покой не со зла…

Князь озадаченно моргнул и дернул ухом, возле которого застыли мои губы. Затем стремительно перекинулся в крылатое чудовище. Не задержавшись в привычном облике ни на миг, снова обернулся человеком. Подозрительно принюхался. Оглянулся. Наконец шумно выдохнул и, разжав когти, глухо обронил:

– Так и быть. Живи.

После чего развернулся и, грохнув дверью, вернулся в комнату, откуда почти сразу послышался недовольный рык, чей-то испуганный писк и торопливый шорох быстро убегающих ног.

– Фу-у, – одновременно выдохнули мы с дедком, выразительно переглянувшись.

– Суров, однако, Князюшка. – Я утерла выступивший на лбу холодный пот. – Тебе крупно повезло, что именно на него моя пыльца действует успокаивающе, не то кормить бы тебе сегодня церберов на его псарне. А то, может, и в пыточном подвале целый день куковать.

Старик нервно потер шею и кинул на меня оценивающий взгляд.

– Зачем заступилась? Не родственник я тебе, не советчик, лишь слуга нерадивый, усомнившийся в твоем праве приказывать.

– Ты, дедуль, не прибедняйся, – хмыкнула я, поправляя волосы. – Муж мой свиреп, но отходчив и справедлив. Если б хотел убить, я бы его не остановила. А раз не тронул, значит, нужен ты ему. Пользы приносишь больше, чем вреда. Да и мне, чего скрывать, без тебя трудновато будет до книжек добраться.

– А как поняла, что я Князя не предам? Откуда про клятву Тьмой прознала?

– Муж мой возле себя никого другого не потерпит. Только абсолютная преданность. Безупречное, усиленное страхом смерти служение. Не стал бы ты ему клятву приносить – не жил бы сейчас в этих апартаментах. Надеюсь, мы в расчете?

Дед, хитро прищурившись, усмехнулся.

– Пожалуй, что так, госпожа. Чего изволишь?

– Книгу мне открой, – попросила я, выразительно кивая на свои полупрозрачные руки.

Но дедок только сокрушенно покачал седой головой.

– Прости, госпожа. Этого я как раз сделать не в силах. Сама посмотри – вон кругляш металлический на корешке поблескивает. Значит, открыть книгу может только Князь. И то, если кровушкой своей сверху капнет. Пока кровь свежая, книгу сколь хочешь открывай и закрывай. А как высохнет – все. Никому, кроме хозяина, доступа нет.

Я, нахмурившись, подлетела к упавшей книге и убедилась: старик не соврал. Небольшой золотой диск, в основании которого тускло поблескивала крохотная игла, был девственно чист, а страницы книги оказались туго стянуты хитроумным запором из подозрительно знакомого металла.

– Магию блокирует полностью, – пояснил неслышно подобравшийся дед, когда я с огорченным вздохом выпрямилась. – Обмануть никак не получится.

Я разочарованно вздохнула.

– Неужто тут все книги такие?

– Почему? Есть и обычные. Но их ты наверняка уже видела: учебники по рунной магии, проклятиям, оборотничеству… Хозяин ведь для тебя их отсюда забирал?

– Для меня, – вынужденно призналась я и тоскливо обвела глазами недоступное богатство. – Жаль, что ты ничем не можешь помочь. Мне бы очень пригодилось.

– Кто сказал, что не могу? – неожиданно хихикнул дедок, лихо крутанув в руке деревянную клюку. – Хозяин сюда частенько заходит. Книжку вернет, да, бывает, не вся кровушка-то на ней засохнет. Денек-другой еще можно открыть по старой памяти. Так что, если ты сюда завтра заглянешь, кто знает – может, старый Ишад сумеет тебя удивить.