Профессиональный некромант. Мэтр на охоте
- -
- 100%
- +
– Значит, ритуалы вы творите самостоятельно и со старшими на них не пересекаетесь. Место тоже вам сообщают заранее, и кто-то его предварительно готовит. Кто-то знающий и неплохо разбирающийся в обрядах. А где тогда тренируются старшие? И, главное, с кем?
– Когда как, – прошелестел шестикурсник. – Думаю, кого-то со стороны притаскивают – у них точно есть выход в город, а достать бездомного или припозднившегося пьянчугу в подворотне – проще простого. Но когда-то и на нас самих тренируются… когда учитель велит. Он считает, мы должны знать, что делаем, и обязаны прочувствовать все на себе. Поэтому требует иногда, чтобы мы друг на друге… без этого нас не допускают к самостоятельной практике…
Я ошарашенно замер. Про выход в город я знал – портал в подземелье не зря вел к святилищу. Перенастроить его – задача несложная. Но вот остальное, признаюсь, вызвало у меня почти недоумение.
Светлые время от времени режут друг друга на алтарях? Не до смерти, но все же!
– Что, не ожидал? – вдруг криво улыбнулся пленник. – Думаешь, мы не знаем, каково это – лежать на жертвенном столе? А мы знаем… все там когда-то были… так что ты зря подумал о нас плохо. И мы всех излечиваем. Нам нужны только эмоции для ритуала.
Демон! И ведь до чего ловко придумано: сперва задурить пацанам головы, объявить их последней надеждой королевства, посулить всемирную славу, показать, как ее достичь… дескать, смотрите, как это просто! Даже вы сможете! Затем на скорую руку обучить, великодушно позволив прикоснуться к запретным знаниям. А после быстренько повязать толпу благородных дураков общей кровью и, дав красивое объяснение всему этому непотребству, уверенно заявить, что все это – ради великой и важной цели. Лес рубят – щепки летят, родов без крови не бывает, за все надо платить… и все такое прочее.
Куда они после этого денутся? Правильно: пойдут, куда укажут, и будут до гроба считать себя правыми. А если кто-то рискнет намекнуть, что это не так, то на алтарь его. Во славу науки и светлого будущего.
– То, что я думаю, тебя не касается, – хмуро сказал я, давно уже записанный во враги народа. – А вот то, что для темного ритуала нужна боль, знаю не понаслышке. Как часто вы собираетесь?
Светлый поморщился.
– Как учитель скажет.
– Где?
– По-всякому. Чаще в одном из заброшенных святилищ, которые он для нас находит. Иногда портал выходит на кладбище.
– Имеешь в виду тот портал в заброшенном подземелье? Или есть еще один?
– Тот, – заметно дернулся парень. – Откуда ты?..
– Дальше! – нетерпеливо потребовал я. – Где еще были встречи?
Старшекурсник прерывисто вздохнул.
– Мы не видим карт – куда приведут, там и остаемся. На час или на всю ночь… Наши перстни на это время теряют активность, поэтому-то я и думаю, что помогает кто-то из преподавателей. Один раз были на заброшенном погосте – зомби поднимали. Другой – возле какой-то деревеньки… строили слабенький круг для преобразования нежити. А как-то раз нашу группу даже в окрестности столицы забросило. Там-то мы на второй пласт посвященных впервые и наткнулись…
Я замер.
– Ты не о Локре, случаем, говоришь? Пару недель назад? Там еще какой-то взрыв был…
Пленник воззрился на меня с неподдельным изумлением.
– Ты и это знаешь? Да. Я, правда, не понял, но когда там рвануло, нам пришлось бежать, и я узнал ограду. Был там до академии вместе с отцом. Вот и запомнилось.
Демон! После этого случая я впервые встретился с насмами! Как раз тогда, когда они загнали обратно в Иное вырвавшегося или, правильнее сказать, призванного поглотителя! Это что же получается, кто-то в академии растит себе на смену молодых демонологов?!
Меня прошиб самый настоящий пот.
Святые умертвия… сколько же жертв понадобилось, чтобы открыть проход для демона со свитой, да еще под самым носом у Совета магов?!
Это ж сколько они готовились к обряду? И чего им стоило открытие Врат в Иное?! Явно оно было пробным, наудачу: его сторожили непонятно кем нанятые насмы, благодаря которым и удалось избежать жертв! Если бы не они, я бы решил, что то была обычная случайность, какой-то сбой, но присутствие насмешников невольно переводило ситуацию на совершенно новый уровень понимания.
Кажется, у меня есть ловкий и предусмотрительный враг с обширной библиотекой и внушающей уважение широтой мысли. Но, что самое тревожное, у него есть полностью готовый и правильно настроенный демонический круг. А если он до сих пор работает? Если мой враг сумел отыскать темный алтарь, подпитывающий эту дрянь регулярными жертвами?!
Конечно, гордец, кривящий губы на моем столе, находится лишь в начале долгого пути, он еще только-только познает тайны нашего искусства. Однако есть и другие. Более подготовленные, опытные и уже успевшие попрактиковаться.
Так. Я должен срочно поговорить с Логом! И выяснить, кто нанял его звезду для выполнения той работенки!
Резко выпрямившись, я отошел от стола и в задумчивости окинул глазами два неподвижных тела. Второго я тоже обязательно проверю – надо убедиться, что первый ни о чем существенном не умолчал. И надо успеть с этим до рассвета. Но Лог сейчас важнее…
Как же быть?
Внезапно в коридоре раздались быстрые шаги, и кто-то уверенно распахнул тяжелую дверь.
Я поначалу не встревожился – Алес знал, где меня искать, – поэтому не торопился оборачиваться. Только подивился про себя, что он так быстро управился с де Региллем.
– Невзун? – застал меня врасплох напряженный голос Верии.
Я, как ужаленный, обернулся и замер, наткнувшись на прицельный взгляд девочки, внимательно изучающей мою замечательную иллюзию. Пленник на столе тоже затаил дыхание, кажется, уловив в голосе ворвавшейся внутрь адептки недоумение. Сама же Верия, не обращая на него никакого внимания, быстро вошла и, прежде чем я успел возразить, твердо заявила:
– Я тебя искала. Извини, что прервала – хотела спросить, что ты планируешь делать с этим светлым?
Я заколебался. Сказать правду нельзя – пленник мне нужен, а соврать вряд ли получится, с ее-то талантами ложь распознает влет.
– Этот один из тех, кто пытал Верена? – недобро сузила глаза девочка, и пленник на столе ощутимо напрягся. Я, признаться, тоже – не хотелось бы раньше времени показывать юной мэтрессе свои таланты в области пыток. Иллюзия иллюзией, но, если девчонка не дура, быстро додумает остальное и, скорее всего, ожесточится, испортив мне всю игру. А мне было важно, чтобы светлый открылся до конца. Как и то, чтобы к моменту выпуска из академии одна молодая мэтресса не успела слишком сильно зачерстветь душой. Отмороженная маньячка в гильдии некромантов это, знаете ли, скверное приобретение.
– Да, – осторожно ответил я, не зная, как реагировать на такое заявление. – Ты как меня нашла?
– Ауру почувствовала. И проследила до подземелий. Вход ты мне в прошлый раз показал.
– Видимо, зря я это сделал. Что собираешься предпринять?
Так. Если она сейчас раскричится, я с ней больше дел иметь никаких не буду. Если пожелает присоединиться и начнет упиваться чужой болью, тем более надо будет от нее избавиться. Стереть память и все дела.
Верия, внимательно осмотрев распластанного на столе пленника, накрытого практически идеальной иллюзией, слегка побледнела, но потом взглянула мне в глаза и четко проговорила:
– Просто хотела уточнить: тебе помощь нужна?
Я расслабился.
– Нет, спасибо. Сам справлюсь.
– Ладно, – ничуть не расстроилась она. – Тогда пойду подыскивать место, куда можно спрятать труп.
После чего развернулась и направилась к выходу. На самом пороге, правда, обернулась, стрельнув в сторону пленника одним-единственным взглядом, после которого я проникся к маленькой актрисе искренним уважением, и нейтральным тоном добавила:
– Не задерживайся долго – я там травяной настой заварила. Будет жаль, если он остынет.
Я проводил ее гордо выпрямленную спину довольным взглядом, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Во дает… Кремень, а не девка! Про иллюзию не поняла, «развороченное» нутро светлого рассмотрела в подробностях, разлитой вокруг кровищей впечатлилась до тошноты, но от расспросов все-таки удержалась. Да еще и подыграла мне напоследок – вон парнишка глаза закатил, сейчас сознание потеряет.
Решено: магистром ее со временем сделаю. Заслужила.
Скалясь, как голодный упырь, я решил пока обождать с вызовом насма и, стремясь закрепить успех, снова повернулся к качающемуся на грани обморока пленнику.
– Ну что ж, с местом погребения проблем больше нет… Так на чем мы остановились?
Глава 5
Противники, соратники… К сожалению, иногда одинаково утомляют и те и другие.
ПолководецКогда я вышел, Верия терпеливо поджидала снаружи и, прислонившись спиной к стене, тревожно сжимала кулачки. Не знаю, зачем она осталась, но, судя по застывшему на ее лице выражению, явно не для того, чтобы высказать свои претензии.
Поймав ее вопросительный взгляд, в котором горело тщательно скрываемое беспокойство, я прикрыл дверь и понимающе улыбнулся: иллюзию я с себя снимать не стал – еще с де Региллем разговаривать, так что моя физиономия выглядела страшненько. Мертвенно-бледная, вся в брызгах крови, которые изумительно гармонировали с багровыми потеками, украшающими мои руки до самых локтей…
– Испугалась?
Девочка отвела глаза.
– Нет. Просто жду – вдруг там надо будет убрать?
– Не надо, я не сорил.
– А как же они? – вскинула на меня недоверчивый взгляд Верия и на мгновение задержалась на «испачканной» рубахе.
– Крепко спят и будут помнить только то, что никого так и не догнали.
Она незаметно перевела дух.
– Значит, полы мыть не надо? Уф! А я уже забеспокоилась, хватит ли воды!
– Надо же, – усмехнулся я. – Странное ты существо: сперва меня испугалась, потом обманула, затем попыталась шантажировать, а теперь предлагаешь покрывать, хотя мгновение назад почти поверила, что видишь перед собой убийцу…
– Я хочу быть полезной! – упрямо топнула ногой Верия, смешно нахмурив тонкие брови.
– Даже если это будет опасно? – вкрадчиво уточнил я. – Или неприемлемо лично для тебя? Как ты думаешь, что ты увидишь в комнате, если заглянешь туда сейчас?
Верия сглотнула и поспешно опустила взгляд, чтобы не видеть мою жуткую рожу.
– Н-не знаю…
– А что бы ты сказала, если бы нашла там два еще теплых трупа? Так же предложила бы свою помощь? Снова пошутила насчет укромного места для их упокоения?
– Я не шутила, – тихо сказала она, шмыгнув носом. – На третьем уровне есть один тупичок… достаточно большой, чтобы там поместилось несколько тел. Если его замуровать, никто и никогда не найдет, а от запаха можно и заклинание наложить.
Удивленно хмыкнув, я приподнял одну бровь.
– Значит, ты все-таки подсмотрела?
– Да! – девочка снова топнула ногой и, будто решившись на что-то, с вызовом вскинула голову. – Я держу свое слово! Если сказала, что буду помогать, значит, так и сделаю. А ты, Невзун, можешь хотя бы раз мне поверить?!
Я вздохнул.
– Вот упрямая… может, все-таки заглянешь внутрь?
– И загляну! – пригрозила она, сердито сверкая глазами. – Что бы ты ни сделал, они заслужили наказание! И меня не напугать видом расчлененных трупов с выпотрошенными внутренностями!
– Да не трогал я их, – устало отмахнулся я. Работать с чужим сознанием было нелегко. Если бы не полные до краев накопители, уже свалился бы. – Просто незачем было. Хватило и того, что напугал до мокрых штанов. Пара иллюзий, немного пафоса, соответствующий антураж… жаль, что они так мало знали. Теперь их надо снова одеть и доставить обратно к полигону. Справишься?
Девочка удивленно вздрогнула.
– Я?
– Ну ты же хотела помочь?
– Да, – облегченно выдохнув, несмело улыбнулась она. – Конечно справлюсь. Только одной мне не дотащить их до портала – тяжелые.
Я понимающе кивнул.
– С переносом мы тебе поможем. Но остальное – на твоей совести.
– Договорились, – окончательно повеселела упрямица и, не дожидаясь, пока я передумаю, забежала в комнату, откуда почти сразу донесся удивленный возглас:
– Ой! Гираш, ты их что, вылечил?!
Сокрушенно вздохнув, я поправил сбившийся ворот рубахи и, дойдя до соседней двери, без предупреждения вошел.
– Ну? Как у вас тут дела?
На мой голос обернулся только Алес – раскрасневшийся и, судя по всему, не слишком довольный ходом переговоров. Он стоял возле секционного стола, судорожно сжимая кулаки и, кажется, испытывая непреодолимое желание пустить их в ход. Поскольку калечить прикованного к столу де Регилля я ему запретил, а другими методами на него, видимо, подействовать не удалось, в данный момент темный находился в состоянии неразрешимого противоречия. Впрочем, с фантазией у Алеса, как я уже успел убедиться, было не очень, поэтому дальше угроз и обещаний дело не зашло.
Ничего. Сейчас мы это исправим.
Когда я приблизился к столу, графенок, надежно зафиксированный с помощью цепей, только презрительно скривился.
– И ты тут, Невзун… снюхался с этими падальщиками, да? Небось, обломали тебе зубы наши старшие? А теперь примчался за помощью этого недоумка, чтобы прыгать вокруг них уже на пару?
– Да ну, о чем ты говоришь? – пренебрежительно отмахнулся я. Так, чтобы он увидел мои руки. – Были бы твои дружки настоящими магами, продержались бы дольше. А тут только брюхо им вспорол и кишки на жезлы намотал, как эта парочка попыталась сознание потерять. Привел одного в чувство, провел небольшое практическое занятие на тему ампутации пальцев, как его блевать потянуло. А после… стыдно признаться!.. Он с чего-то решил, я скальп снимать не умею! Представляешь? Это я-то, потомок некромантов в сотом поколении, который еще в детстве собственноручно обкорнал добрую половину отцовских слуг! Пришлось ребятам доказывать очевидное, но твой приятель так и не дождался результатов – обмяк прямо у меня на руках… срамота, одним словом. У меня крестьяне и то выносливее.
– Вранье, – остановив взгляд на моих окровавленных предплечьях, дрогнувшим голосом отозвался де Регилль. – Ничего ты им не сделал!
– Ничего особенного, – согласился я, ненадолго склонившись над привязанным пленником и дав ему возможность разглядеть свою живописную физиономию. – Просто продемонстрировал, как нужно правильно проводить вивисекцию, в подробностях рассказал и показал строение органов брюшной полости, провел пару интересных опытов на выносливость, напоил алтари в башне до краев… Я не говорил, что светлым тут неуютно? Одна жалость – твои друзья слишком быстро сомлели. Я даже разогреться толком не успел. Кстати, Алес! Спасибо, что дождался и не тронул этого сверчка – ты настоящий друг. У меня прям руки чешутся закончить одно небольшое исследование. Не против, если я начну первым?
Алес, прикусив губу, отошел к стене, чтобы пленник не видел его лица. Но игру принял и, подпустив в голос недовольства, фыркнул:
– Вообще-то это у меня завтра практика по некромантии.
– Ну и что? – удивился я. – Щас закончим тут и найдем тебе подходящий труп.
– Зачем мне труп, когда есть здоровое тело? – мрачно осведомился темный. – Знаешь, как редко выпадает такая возможность? Преподы ведь жадные – свежачок никогда не предложат. А у меня на руках целый неосвоенный «Практикум» лежит, который, между прочим, ты же мне и подарил! Я, может, ждал тебя только затем, чтоб совета спросить, как этого придурка сохранить подольше живым. Терпел, понимаешь, отвлекал из последних сил, руки себе связывал, чтобы ничего раньше времени не испортить, настроение ему нужное создавал… вдруг он помрет раньше времени, а подлечить будет некому? Вдруг у него мозги закипят?! Гляди, какой живчик! Знаешь, чего мне стоило привести его в такое состояние?
Я зевнул.
– Подумаешь, помрет… Верия ему уже могилку подыскала на третьем уровне. Будем надеяться, еще одно тело там поместится.
– Чего?! – искренне опешил темный. – А она-то откуда здесь взялась?!
– Поучаствовать захотела, – доверительно сообщил я и, услышав снаружи осторожные шаги, незаметно подмигнул растерявшемуся от неожиданности парню. – Способная девочка. Надежная. И любознательная, что вообще прекрасно.
Тот, словно тоже что-то почувствовав, беспокойно покосился на закрытую дверь и вполголоса пробормотал:
– Вот уж никогда бы не подумал… Надеюсь, ты не пожадничал и позволил ей попрактиковаться?
– В меру ее скромных сил, – ответил я совершеннейшую правду, от которой лежащего на столе де Регилля едва не перекосило. – Пора девочке набираться опыта, не то до старости доживет, а трупы вскрывать правильно так и не научится.
– Так ты ее только к трупам подпустил, что ли? – с подозрением уставился на меня Алес.
Я сокрушенно развел руками, снова махнув окровавленными пальцами перед носом тревожно замершего графенка.
– Увы. На начало она не успела. Это сто лет назад в пыточную направляли со второго курса, а сейчас хорошо, если с шестого позволят. Измельчал народ… ох, как измельчал… Хочешь, я тебе первые две главы из «Практикума» сам продемонстрирую?
– Будешь препарировать? Ты?! – недоверчиво переспросил темный, а потом обеспокоенно уточнил: – А тело мне не испортишь?
– Я его подлечу. А ты потом заново вскроешь, идет?
Алес с сомнением подошел, потыкал пальцем в бледное до синевы «тело», словно внимательная хозяйка, проверяющая готовность блюда. Скептически поджал губы. Помялся, доводя тем самым пленника до нужной кондиции. А потом неохотно кивнул.
– Ладно… но только потому, что у тебя опыта больше.
– Договорились. Как у нас дела с алтарем?
– Порядок, – пренебрежительно фыркнул темный. – Зря я его, что ли, в твое отсутствие досуха выкачал, чтобы потом побольше влезло? Можешь не стесняться – туда трое таких влезет. Но учти: если все-таки испортишь, поймаешь для меня другого!
– Не волнуйся, все потом наверстаешь. Неужто на нас с тобой светлых не останется? – я расплылся в жутковатой ухмылке и, радостно потерев руки, обернулся к де Региллю. – Какое счастье, что у нас есть еще один живой и послушный мертвец! Перстенек твой молчит, подмоги не будет, дружки уже свое получили и спят беспробудным сном… до утра времени полно, дежурный на полигоне чем хочешь поклянется, что вы там были одни. Ух, до чего я люблю, когда дураки сами себя подставляют! Зато тебя мы приготовим неторопливо, как положено, затем помоем, побреем, разрежем, внутренности достанем…
– Невзун, ты сумасшедший! – наконец прорезался голос у нашего пленника, до последнего свято верившего в то, что с ним ничего не сделают.
Я мерзко хихикнул и, подскочив к стене, сорвал с нее самый большой нож. А потом с улыбкой маньяка промурлыкал:
– Ты даже не представляешь насколько…
– Отойди от меня! – сорвался на фальцет граф, когда я, напевая под нос что-то кровожадно-милое, подошел к столу и со знанием дела пощекотал чужое горло остро отточенным лезвием. – Пошел вон! Не смей ко мне прикасаться! А то пожалеешь!
– Бог мой, сколько экспрессии и совершенно неуместного пафоса, – всплеснул руками я, зацепив бедолагу повторно. – И стоило так шуметь? Тебе и больно-то не будет… почти. Я же еще не грею в огне кочергу… что? Алес, уже успел? И щипцы в угли положил? Какой молодец! Но ты же мужчина, граф! Тебя готовили к нелегкой доле аристократа? Ах, не мужчина, а еще только собираешься им стать? Ничего страшного. Будь магом, в конце концов послужи науке и докажи нам, что в тебе еще не угасла исследовательская жилка!
Для вящей убедительности я потыкал кончиком ножа в бока бешено извивающегося пленника, выбирая самые чувствительные места, затем придирчиво изучил содрогающийся живот и, примерившись, сделал вид, что вот прямо сейчас начну его резать. Одновременно с этим скорчил совсем уж зверскую рожу, выпучил глаза и широко замахнулся.
Это оказалось последней каплей.
– А-а-а! – благим голосом взвыл насмерть перепуганный граф, ощутив, как по его коже стекает кровь. – Не надо-о-о!
– Да не извивайся ты так, – возмутился я. – А то отрежу ненароком что-нибудь важное.
– Не-е-ет! Помогите! Режут! Убивают!
– Что? Где?! – неожиданно раздалось негодующее из-за двери, и в комнату, словно только и поджидала подходящего момента, ворвалась Верия, лихо размахивающая огромным ножом. – Кого тут режут?! Светлого?! И опять без меня?!
Хех. А я-то все гадал, когда она потеряет терпение?
– Дайте мне попробовать! – с ходу сориентировавшись, взвыла девчонка, нацелившись острием ножа в находящегося на грани истерики парня. – У меня еще живых ни разу не было! Ну пожалуйста! Я заслужила, убирая за вами трупы!
Честное слово, я чуть не заржал в голос, разглядев ее вымазанное красной краской личико, сбившуюся мантию, сделавшую ее похожей на уродливую каракатицу, и стоящие дыбом волосы, больше подошедшие бы какому-нибудь престарелому умертвию. Бедняжка… как же она таилась, когда бессовестно подслушивала наш разговор! Как портила себе внешность, стараясь поднять волосенки повыше и жертвуя ради нужного эффекта даже жидкой косичкой! А уж как сверкали ее глаза, наспех подведенные нашедшейся в очаге золой… Ведьма! Ну как есть – ведьма, да еще и полоумная, не хуже нас с Алесом!
Кстати, посмотреть на Алеса тоже было приятно: ошарашенно разинутый рот, диковато выпученные глаза, растерянно опущенные руки, из которых чуть не вывалился снятый со стены нож… да уж, смогла юная мэтресса нас удивить. Не зря де Регилль при виде нее забился в путах, как мотылек в паутине, и, окончательно утратив самообладание, безуспешно попытался рухнуть со стола.
– Вы больные! – сообразив, что от фурии, воззрившейся на его обнаженное тело взглядом голодного вурдалака, спасения не будет, заверещал он. – Спасите! Кто-нибудь! Они меня жизни лишают!
– Вы что, ему рот заклеить не могли? – возмущенно обернулась к нам Верия, снова взмахнув ножом. – Он же сейчас всю башню перебудит!
– А-а-а! – послушно перешел на ультразвук заметавшийся на столе графенок. – Темные твари! Уничтожу вас всех! Давить вас надо было еще тогда! Убийцы! Упыри! Будьте вы про…
Опомнившись, я наклонился и аккуратно ткнул дурака рукоятью ножа в висок. А когда потерявший сознание граф заткнулся и обмяк, облегченно перевел дух и негромко пробормотал:
– Хватит с меня проклятий. Не хватало еще, чтобы всякие светлые, начитавшись безвкусных книжек, испортили вам ауры.
Во внезапно наступившей тишине я деловито проверил пульс у потерявшего сознание парня. Убедился, что подопытный не пострадал. Сделал отмашку растерявшемуся от неожиданного спектакля Алесу, чтобы перестал стоять истуканом и занялся уборкой, а затем с упреком обернулся к мнущейся на пороге девчонке:
– Ты зачем влетела без предупреждения? Не могла для начала устроить сцену снаружи, чтобы поменьше шокировать клиента? А если бы у него разрыв сердца случился? Или мозги перемкнуло?
Под моим взглядом девочка смущенно опустила ресницы и поспешно спрятала за спину нож.
– Извини. Мне просто показалось, что это будет уместно… Я не вовремя?
Пришедший в себя Алес не удержался от смешка, а я, напротив, демонстративно посуровел.
– А лицо зачем разрисовала?
Она смутилась еще больше.
– Для большего эффекта. Я там немного поранилась… он же должен был поверить, что мы это всерьез?
Мы?!
Я на мгновение опешил, а Алес, не выдержав, все-таки расхохотался.
– Ну ты даешь! И не жалко было лезвием в руку тыкать ради этого дурака? Иди, в порядок себя приводи, чудо. На тебя же без слез не взглянешь… Кстати, Гираш, ты был прав – она действительно способная.
– Предлагаешь взять ее в банду? – мрачно пошутил я, откладывая нож в сторону.
– А то! У меня, как ее увидел, у самого сердце в пятки прыгнуло. А де Регилль так вообще… Вер, я в восторге! Честное слово, ты бесподобна!
Девочка расцвела от похвалы, как маков цвет. А вместе с тем так же отчаянно оробела, словно впервые в жизни услышала комплимент.
– Так я тогда пойду, можно? У меня еще один из этих… неодетый лежит.
– Иди, – мысленно вздохнув, разрешил я, а Алес согласно кивнул. – Только имей в виду – инициатива наказуема, так что, если нас поймают, ты будешь отвечать по всей строгости. За соучастие.
* * *– Занятная история, – задумчиво обронил Нич, когда я, заявившись после полуночи, поделился добытой информацией. – Вернули, значит, мальчишек туда, откуда взяли. Насчет организатора они, конечно, могут ошибаться – необязательно ему присутствовать лично. Однако как минимум одно доверенное лицо у их учителя здесь имеется. Вероятнее всего, среди преподавателей.
– А кандидатуру ректора ты совсем не рассматриваешь? – осведомился я, с наслаждением вытянувшись на постели и, достав из кармана пустой накопитель, принялся лениво перегонять энергию из себя в него и обратно.
– Я слежу за ним почти постоянно – за то время, что мы здесь, он никуда не отлучался и лишней информации светлым не передавал. Работает только в кабинете. Преподает старшим курсам. Тайных бесед ни с кем не проводит и по подземельям среди ночи не шастает. Так что вероятность его участия в этом деле невелика.