Слово Ишты

Пролог

«Знания позаимствуй у умного,

совета спроси у мудрого,

а опытом поделись с достойным».

Заслышав шум приближающегося экипажа, Алокан Рройт – начальник юго-западных ворот Рейданы – мельком взглянул на сияющие в небе луны и выразительно поморщился: в последнее время благородные господа завели привычку возвращаться домой под самое закрытие. Знают же, что врата столицы должны быть закрыты строго до полуночи. Однако это не мешает господам выскакивать перед самыми створками за пару синов до того, как те полностью сомкнутся. Вот и сейчас луны уже почти в зените, а кто-то опять мчится так, будто Тварь в собственной постели увидел.

Немолодой стражник сокрушенно вздохнул и, сетуя на дурные развлечения богатеев, пошел встречать припозднившихся гостей.

Когда из темноты с грохотом вынырнула большая карета, он прищурил подслеповатые глаза, пытаясь разглядеть герб, чтобы решить: надо ли кланяться до земли или можно пожалеть больную спину. Однако, к собственному удивлению, обнаружил, что на дверцах не красуется ни единого знака. Ни герба, ни символа древнего рода, ни (чем Айд не шутит?) королевской короны. Простая черная карета, запряженная четверкой резвых вороных.

Увидев скакунов, стражник, поколебавшись, все же решил, что имеет дело с благородными: уж больно хороши были кони. Поэтому, стоило карете притормозить, он поклонился, силясь разглядеть цвета какого-нибудь из знатных семейств, чтобы окончательно определиться с мнением.

Были бы это черно-фиолетовые тона лордов та Ворте, он бы поспешил отпрыгнуть на обочину, чтобы не зашибли сгоряча. Были бы черно-алые тона дома Торраг, рискнул бы, наоборот, подойти к самому окошечку, потому что вдова Торраг нередко баловала незаслуженной серебрушкой. Заметив зелено-рыжие цвета дома Биар, он бы обрадовался, как родной маме, потому как молодой лорд-наследник недавно окончил службу и еще не забыл, как тяжко бывает простым солдатам, вернувшимся к мирной жизни. Ну а если бы там красовались золотые листья та Ларо, имело смысл не просто поклониться до земли, но и опустить оружие, потому как телохранители старого лорда были очень нервными и с легкостью могли принять рвение бедного служаки за нехорошие намерения.

Однако никаких знаков, как еще раз убедился Алокан, на карете не имелось. Даже сидящий на козлах кучер был одет совершенно нейтрально – простые кожаные штаны, маячащая в темноте бледным пятном светлая рубаха, короткая, небрежно распахнутая на груди куртка и…

Начальник караула аж вздрогнул, когда заметил под курткой характерную выпуклость чешуйчатой брони. А потом и ножны увидел, которые кучер даже не подумал спрятать – длинные ножны, с такими простые люди не ходят. На мгновение у старого служаки мелькнула мысль о душегубах, но тут незнакомец мягко спрыгнул на землю, скользнул вперед поразительно гибким движением и, оказавшись рядом, негромко спросил:

– Мы не опоздали, уважаемый? До закрытия ведь еще есть время?

Алокан Ррой чуть не отшатнулся, увидев перед собой чистокровного скарона. Не узнать его стражник не мог – скароны настолько выделялись среди обычного люда, что только слепой не распознал бы характерных черт. И только они могли сутками щеголять в тяжелой броне, не испытывая дискомфорта. А старый вояка к тому же еще не успел забыть, какими воинами были эти звери. И не забыл, как выглядит и сколько стоит чистый адарон.

– Н-нет, господин.

От кареты отделились еще две тени и в мгновение ока оказались перед стражником.

– В чем дело? Нас не хотят пускать? Разве мы опоздали?

Алокан Ррой все-таки попятился, когда рядом с первым материализовались еще двое скаронов – таких же рослых, вооруженных до зубов – и выжидательно уставились на побледневшего стража.

Святой Аллар… да на кого ж ему не повезло сегодня нарваться?! Кого принесло в Рейдану на ночь глядя?! Раз уж ему служат независимые и гордые скароны?! Да еще трое?! Причем один из них ничуть не гнушался работы простого кучера, а двое других ехали даже не верхом, а соглашались торчать на подножках, как простые слуги?!

– Н-нет, уважаемые господа, – отыскал наконец пропавший голос старый ветеран. – Вы как раз вовремя. Ворота закроются только через три минки.

Скароны переглянулись.

– Я же говорил: успеем, – усмехнулся кучер.

– Если б не успели, мы бы стерли тебя в порошок, – недовольно буркнул второй скарон, отворачиваясь от старика.

– Но мы же успели?

Парочка обменялась еще одним странным взглядом, а затем все тот же недовольный скарон раздраженно отмахнулся.

– Ладно, лихач. Считай, что на этот раз тебе повезло. Поехали.

Алокан Ррой даже глазом моргнуть не успел, как они ловко запрыгнули обратно. Потом кучер свистнул, щелкнул кнутом, и неопознанная карета вихрем влетела в распахнутые ворота. Однако напоследок, пролетая мимо оторопевшего стража, один из держащихся на подножке воинов все-таки повернулся и молча кинул старому воину полновесный золотой. После чего карета с чужаками бесследно растворилась в запутанном лабиринте ночных улиц.

Глава 1

Столица Валлиона – Рейдана – получила свое высокое звание сравнительно недавно: всего семьдесят пять лет назад, как раз тогда, когда у его величества Киорта Восьмого родился долгожданный наследник. Именно в этот знаменательный день обычный торговый северный город был переименован, а спустя пять лет вообще перестроен так, чтобы ни в чем не уступать столицам соседних государств.

Что уж сподвигло короля на такое странное решение, если Милва, старая столица, располагалась на теплом юге и круглый год нежилась под ласковыми лучами теплого солнца, неизвестно. Но ходило мнение, что ее величество, будучи уроженкой северных провинций, плохо переносила жару, поэтому после рождения сына возжелала перебраться в более привычный для ее северной души климат.

Как бы там ни было, сейчас Рейдана расширилась, разрослась, приукрасилась, приобрела изысканный лоск. Она драгоценной брошью прикрепилась к синей ленте широкой и могучей Тайры, и теперь мало кто признал бы в ней обычный провинциальный торговый городок. Сейчас она стала настоящей красавицей – изящной, роскошной, роковой. И была тесно связана с еще одной жемчужиной севера – Королевским островом, на котором, по желанию королевы Лираны, был воздвигнут второй, почти полноценный город.

Глядя на Рейдану с высоты, очень легко понять, как такое стало возможным: когда-то умелые руки рабочих сумели значительно расширить русло Тайры, отвести от нее глубокий, специально вырытый рукав и окружить широким водяным кольцом естественный каменистый холм, превратив его в самый настоящий остров, ставший со временем новой резиденцией короля. Сейчас этот холм возвышался над столицей этакой роскошной короной и был окружен сразу двумя крепостными стенами: наружной и внутренней, на каждой из которых имелось по дюжине сторожевых башен и которые были надежно укреплены, как положено любой основательной крепости.

Каким образом эти громадные глыбы были созданы и из какой дали сюда привезены, никто уже не помнил. Однако без магии тут явно не обошлось, потому что Королевский остров даже издалека выглядел совершенно неприступным. Глыбы казались литыми, тесно спаянными в единое целое. Башни были высокими, мощными. Бойницы смотрели наружу многими сотнями недобро прищуренных глаз, а количество бдительных стражей, стерегущих покой короля, вполне могло потянуть на население целого города.

Соединялся остров с собственно столицей всего одним, но очень широким мостом – таким же основательным, как сам холм, и надежно укрепленным. Причем он обладал сразу тремя пропускными воротами, каждые из которых неплохо охранялись и на случай нападения имели мощные подъемные решетки; а заканчивался глубоким рвом, через который со стороны острова перебрасывался второй такой же, широкий и надежный подъемный мост.

Иначе говоря, к организации нового жилья Киорт Восьмой отнесся крайне серьезно и внимательно. Так что теперь его при всем желании было невозможно захватить с нахрапа. А если вспомнить о том, что в каменные стены умелые маги добавили еще и свою защиту, то бедным нападавшим можно было только посочувствовать.

При всем этом остров отнюдь не выглядел грубо стачанным солдатским ботинком. Напротив, неведомые строители сумели сгладить невольную остроту углов, покрыли весь холм зелеными парками, целой россыпью красивейших фонтанов, искусно огранили, отполировали и придали изысканного блеска. Как самой настоящей жемчужине, осторожно положенной на бархатную зеленую подушечку под стеклянной витриной.

Издалека было трудно посчитать, сколько же башен и всевозможных башенок венчало многочисленные крыши королевского замка. Сложно оценить истинную высоту и толщину крепостных стен, рассмотреть в подробностях, что за цветы растут на аллее перед главными воротами и сколько людей единовременно могли бы поместиться внутри его громадных залов. Королевский замок блистал на вершине острова, как самый настоящий бриллиант. Белоснежный, изысканный, удивительно красивый. Он не растекался бесформенными лизунами по склонам, облепляя их многочисленными пристройками. Напротив, выглядел сдержанным по форме и бессовестно роскошным по содержанию. Прекрасный, свободный, непокорный и недостижимый, как мечта. Настоящий шедевр. Рядом с которым роскошная на первый взгляд Рейдана откровенно терялась, буквально таяла в его блеске и несравнимом великолепии.

Я отвернулась от королевского замка и опустила взгляд на собственно столицу.

Рейдана…

Ну что про нее сказать? Город как город. Большой. Населения, наверное, тысяч сто будет. Может, чуть меньше. Есть, как и в большинстве местных городов, большая Центральная площадь. Есть на ней и массивный Храмовый комплекс, посвященный, надо полагать, Светоносному Аллару и занимающий доминирующее положение среди всех ему подобных сооружений в стране. Неподалеку расположены торговые ряды, окружающие площадь широким полукругом и едва не вплотную подходящие к ступеням Храма. От площади, как в Но́ре, расходились, словно лучи у солнца, несколько широких проспектов, делящих город на крупные сектора. Между ними имелись улочки поменьше, дробящие столицу на совсем уж маленькие кусочки, а потом и они ветвились на множество неправильно расположенных улиц, улочек и тупичков, тесно заставленных двух- и трехэтажными каменными домиками.

Домов, что характерно, было много. Причем на большей части города они теснились так близко друг к другу, что местами почти соприкасались крышами. Они росли, как грибы после дождя, постепенно расширяясь кверху и накрывая плотными тенями узкие улочки. Причем иногда с одной крыши на другую порой можно было просто перешагнуть, а в некоторых местах ширина проулков едва позволяла пройти одному всаднику.

Что еще привлекало внимание, так это тянущаяся через весь город широченная Главная улица, пролегающая аж от Парадных (их еще называли Южными) ворот до центральной площади и далее, вплоть до самого Королевского острова, разделяя Рейдану на две почти одинаковые половины.

Снаружи столица была окружена еще одной крепостной стеной, но кроме Парадных в ней имелись также Восточные, Западные, Юго-Восточные и Юго-Западные ворота, за которыми, как небольшие спутники у планеты, располагалось огромное множество поместий. Просто потому, что крепостные стены уже при всем желании не вмещали всех, кто стремился надежно закрепиться в Северной Жемчужине Валлиона.

Внимательно изучая с одного из холмов место своего будущего проживания, я приметила, что жилые сектора столицы выглядели очень неравнозначно. Те, что располагались ближе всего к реке и, соответственно, к Королевскому острову, казались заметно больше, улочки там были просторнее, а дома – на порядок богаче, чем те, которые ютились на противоположной стороне. Следом за этими районами (явно облюбованными благородными и высокородными) тянулись сектора попроще, где чаще селились купцы и просто состоятельные люди без громких титулов. Дальше – еще проще, у́же и скромнее. И так – по убывающей. Однако откровенных трущоб мне, тем не менее, нигде отыскать не удалось. Да и нищих, как говорили, тут обитало на удивление мало. Видимо, король заботился о том, чтобы внешний вид столицы не портил ему имидж, так что Рейдана была не только богата и знаменита, но и (во что хотелось бы верить) непривычно чиста. К счастью, помои здесь на улицу никто не выливал, содержимое ночных горшков прохожим не демонстрировал, поэтому нечистоты по обочинам сроду не скапливались. Да и на государственном жаловании находилось немало людей, отряженных специально для того, чтобы следить за порядком.

Обо всем этом я, конечно, до недавнего времени и понятия не имела. Однако приняв решение сюда приехать, надо было предварительно прояснить диспозицию. И вот этим-то нелегким делом я и занималась все последнее время, старательно изучая то, что могло понадобиться в таком сомнительном месте, как столица крупнейшего королевства Во-Аллара.

Как ни странно, но с информацией нам здорово помог Рорн. Потому что, как выяснилось, в моем отряде бесшабашных сорвиголов не имелось вообще никого, кто бы не оказался с сюрпризом. Так, Тени являлись скаронами и были, мягко говоря, не совсем живыми в полном понимании этого слова. Лок – хвард. Мейр – ло-хвард. Дей – маг. Про себя вообще молчу. А вот бессовестный и скрытный до отвращения Рорн оказался (в чем этот негодяй признался лишь недавно) представителем самого что ни на есть высшего сословия Валлиона, которого каким-то ветром занесло в смертельно опасный Фарлион. Более того, он являлся младшим и потому – не наследным сыном эр-тара[1] та Ларо. И, узнав об этом, даже Дей изумленно присвистнул. Но, кажется, тут было чему удивляться: после членов королевской фамилии эр-тары стояли на второй ступеньке иерархической лестницы, так что мой скрытный друг оказался не только рейзером, но и сыном человека, имя которого считалось далеко не самым последним среди знати Рейданы.

Правда, когда я начала выяснять, по какой причине этот оболтус удрал из столицы, Рорн неожиданно замялся. Но потом его все же удалось разговорить и выпытать, что причина, как и следовало догадаться, заключалась в «прекрасной даме». Вернее в том, что этот непутевый лорд (которого звали, кстати, вовсе не Рорном, а Эрреем та Ларо) имел неосторожность поспорить с другим таким же непутевым лордом по поводу сомнительного эпизода, связанного с судьбой одной (не самой благочестивой, между нами говоря) девицы. В результате случилась дуэль, и противник Эррея мирно почил, заимев славную дырку в груди. А поскольку его величество весьма строго относился даже к титулованным убийцам, молодому лорду пришлось покинуть столицу, не дожидаясь визита королевского дознавателя, успев только сообщить разгневанному отцу о досадной случайности.

Случилось данное событие задолго до нашей встречи – примерно лет пять назад, так что у Рорна-Эррея было немало времени обдумать свое поведение и навсегда заречься связываться с красотками с сомнительной репутацией.

Вот только возвращаться в столицу Рорн, как ни странно, не желал – новая жизнь ему неожиданно понравилась. И общество рейзеров стало устраивать гораздо больше, нежели компания молодых повес. К тому же с деньгами у него после отъезда было негусто, а рейзеры всегда неплохо зарабатывали. Вот он и решил рискнуть и явиться пред грозные очи эрдала Фаэса, дабы получить красный рейзерский перстень.

Через год он его, конечно же, благополучно получил. Потом сменил имя. Оставил свое прошлое далеко за пределами Харона, потому что Тварям было глубоко наплевать на титулы. Какое-то время ходил сперва в одной, а потом и в трех других бригадах. Побывал в рейде на пару с Илоем. Быстренько сообразил, что рядом с таким человеком ему делать нечего. А в итоге, не сдержавшись и решив все-таки выпендриться, угодил на ворота, где, собственно, мы с ним и познакомились.

Сейчас ему было на год больше, чем мне. Но за прошедшее время он как-то заматерел, научился осторожности. Стал гораздо сдержаннее в словах, чем даже три месяца назад. Пообтерся. Привык к нашим сомнительным шуточкам. А когда по моей просьбе Тени погоняли его по своей кошмарной методике, то еще и в мастерстве заметно прибавил. Причем так, что даже Ас позволил себе в отношении нашего единственного аристократа одобрительную усмешку.

В общем, думаю, не надо пояснять, КОГО мы решили использовать в качестве пропускного билета в высший свет Рейданы. И не надо говорить, КТО учил меня последние два месяца придворному этикету.

Признаться, данный вопрос мучил меня чуть ли не больше всего на свете, когда я раздумывала, в каком виде явиться в столицу, и именно Рорн окончательно утвердил меня в принятом решении. Причем он с таким увлечением со мной носился, обучая всем премудростям столичной жизни, что я даже удивилась. И он так искренне хохотал, глядя на то, как я вспоминаю, как правильно держаться на каблуках, что пару раз даже получил за это в лоб. Но он стал для меня настоящей палочкой-выручалочкой. Рассказал многое из того, чего я никогда не сумела бы узнать сама. Приоткрыл завесу тайны над некоторыми из дворцовых интриг. Показал, как пользоваться теми загадочными вилками, на которые я когда-то смотрела, как баран на новые ворота. Он рассказал мне также о местной моде. Научил, как правильно носить неудобные головные уборы, а также тому, как обходить строгие правила, принятые в отношении женской одежды.

Да, как и везде, богатым в Рейдане многое позволялось. Богатым и знаменитым дозволялось еще больше. Высокородные вообще могли творить в своих родовых имениях почти все, что душе угодно. Но тихо. Скромно. За закрытыми дверьми и крепко сомкнутыми ставнями, дабы не порочить имена великих предков.

Словом, все как и везде. Только с учетом местных реалий. Потому что в данных условиях мужчины тяготели не к дорогим авто, а к хорошим скакунам; увлекались не стрельбой в тире, а охотой; носили при себе не пистолеты, а мечи; одевались не во фраки с бабочкой, а в дорогие бархатные камзолы. Дамы все так же стреляли глазками и изыскивали всевозможные способы оголиться таким образом, чтобы это выглядело прилично. Тогда как балы, празднества, разговоры, пересуды и бесконечные интриги остались прежними. Но ведь и люди, где бы они ни жили, остаются все такими же. Так чему же удивляться?

В общем, билет в Рейдану я благополучно приобрела. Касательно жилья Эррей тоже пообещал все организовать, потому что у его семьи имелось немало свободных имений – как в столице, так и за ее пределами. Кое-что в этой идее выглядело привлекательно, что-то, напротив, мне изрядно не нравилось, но после долгих обсуждений мы сошлись на том, что Рорн возвращается в столицу первым, ищет для нас подходящий дом, подбирает прислугу (я согласилась лишь на двух приходящих служанок и одного молчуна-дворецкого, который должен был пребывать в доме только до вечера). Затем осторожно разведывает обстановку и узнает обо всем, что изменилось в столице за время его отсутствия… а за пять лет могло измениться очень многое… Наконец дает знак, и только тогда мы заселяемся в новое жилье.

За свою легенду я не боялась: «леди Гайдэ из Фарлиона» была способна сделать то, чего не удалось бы Фантому-Гаю. Ей не нужно было скрывать лицо, ей почти не придется фальшивить. От нее требовалось только деликатно войти в свет и осторожно разузнать все, что нужно. После чего так же деликатно уйти и пропасть в дебрях роскошных лесов своей ненастоящей родины.

Я полагала, что трудностей с этим не возникнет. Я была готова к новой работе, хотя, конечно, менять доспехи на платье оказалось весьма неудобно. И каблуки носить, между прочим, тоже. А уж появиться в чужом краю без оттягивающего пояс оружия вообще неуютно. Но я не была одна – рядом со мной находились братья. Так что за свою безопасность я не волновалась. Что же касается остального, то тут все зависело только от меня. А еще – от Рорна-Эррея, согласившегося взять на себя роль проводника в местных светских джунглях.

На вопрос, а не опасно ли возвращаться в Рейдану самому Эррею, тот несколько натянуто засмеялся и сказал, что на самом деле дуэли никем не запрещены. Не поощряются, это да, но прямого запрета на выяснения отношений между высокомерными забияками нет. Просто его величество не одобрял ненужных убийств, поэтому среди благородных было принято после подобных оказий уезжать из столицы, тем самым как бы признавая свою вину и добровольно отлучая себя от королевского двора.

Кто знает, как ценится внимание монарха и любая возможность попасть ему на глаза, тот поймет, что наказание за проступок было достойным. Но обычно молодые оболтусы покидали Рейдану всего на год. Редко, если убитый был сильно заметен при дворе, на два. Но Эррей пропал на целых пять лет, причем до последнего времени не особенно задумывался о возвращении. Правда, не по причине того, что убил кого-то совсем уж важного. Просто… скучно ему там было. А после Фарлиона вообще – тоскливо. Потому что когда невидимая опасность каждый день щекочет тебе нервы, как-то глупо относиться к царящей в столице суете, как к чему-то значимому. Фарс – он и есть фарс. А благородное сословие, как ни крути, всю свою жизнь проводит именно в этом фальшивом состоянии.

Но ради меня Эррей согласился снова побыть аристократом. И еще месяц назад вернулся к родным, порадовав их известием о том, что живой. Причем это известие стало для них тем более важным, что за пять лет своего отсутствия он ни разу не отписал отцу и не намекнул, что, в общем-то, жив, здоров и сильно скучает. И именно поэтому я начала подозревать, что он далеко не все нам рассказал. И что, скорее всего, была еще какая-то причина, по которой он так долго и упорно прозябал в самом опасном месте Валлиона.

Что ж. Надеюсь, он успел сделать все, что хотел. Приучил столицу к мысли о своем возвращении. Нашел нам достойное жилье, подобрал неболтливых слуг. Разнюхал обстановку и успел договориться насчет нескольких моих ближайших визитов. А теперь терпеливо ждет, пока мы соизволим появиться.

Я рассеянно погладила Лина и покосилась на остановившегося рядом с нами Аса.

Да. С некоторых пор мы остались втроем: Мейр и Лок отправились на родину, чтобы поставить в известность вождей о моем появлении; Дей получил важное задание, которое ему, как магу-стихийнику, было как раз по плечу; Рорн уже давно торчал в Рейдане, подготавливая почву для нашего внедрения; остальные Тени заявились в столицу три дня назад и должны были приступить к обустройству нового жилища. Для этого у них имелось целых семьдесят два часа, умение быстро и хорошо работать, совершенно пустой дом, в котором только и наводи порядок, а также – трое слуг и карета, до отказа забитая всякими вещами. Причем забитая так туго, что для меня там не нашлось места. Но это мелочи – я и на своих двоих распрекрасно доберусь. А то, что со мной остался Ас, позволяло не беспокоиться вообще ни о чем: за ним я была как за каменной стеной. А за ним и Лином – как внутри рыцарского замка, до которого, как до сокровищницы древних королей, ни одна собака не сумеет добраться незамеченной. Поэтому даже отсутствие привычной тяжести на плечах уже не угнетало меня так сильно, как в первые дни. Да и припрятанный в одежде нож успокаивал. Когда же я вспоминала об Эриоле, который никакой расчудесный детектор не обнаружит, мне становилось совсем хорошо. Потому что лучшего оружия, чем родовой клинок мертвого эара, в этом мире, пожалуй, не существовало. Так что я не была уязвимой – с такими щитами, как скароны, даже распоследняя трусиха могла зайти голышом в самый гнусный притон и выйти оттуда с мешком золота на плечах, не заимев на себе ни единой царапины.

«Ну что, едем?» – вопросительно покосился на меня Лин, нетерпеливо стукнув копытом.

Я посмотрела на темнеющее небо, поправила вечно сползающий капюшон и кивнула. После чего мы все вместе спустились с пригорка и отправились покорять своенравную, капризную Рейдану.

Глава 2

Выбранный Эрреем дом меня вполне устроил: сравнительно небольшой, в два этажа, с просторным внутренним двором и, главное, с приличным, почти трехметровым забором, из-за которого на нас никто не сможет глазеть в свое удовольствие. По той простой причине, что дом почти вплотную примыкал к наружной городской стене, соседи у нас были лишь с одной стороны и в доме напротив, а там, как успели выяснить братья, жили две какие-то престарелые леди, уже года три как не покидающие своих комнат.

Надо сказать, дом этот находился не в самом престижном квартале Рейданы, названном по наличию в ней лишь благородных и высокородных семей Золотым, а всего лишь в Верхнем или Серебряном. Там по негласной традиции селились состоятельные, но, как правило, не имеющие громкого титула люди. К примеру, купцы, удачливые дельцы, торговцы. В Среднем – или Медном – городе жили соответственно ремесленники. А в Нижнем – все остальные, что наглядно демонстрировало принцип разделения по сословному признаку и показывало разницу между сильными мира сего и простыми смертными.