Всадник для дракона

© Александра Лисина, 2017

© Художественное оформление, «Издательство Альфа-книга», 2017

Глава 1

– Все, не могу больше, – вздохнула я, опрокидываясь на спину и облегченно раскидывая руки в сторону. – Никогда не думала, что просто смотреть внутрь себя настолько утомительно.

«Это ничего, – довольно проурчал у меня в голове голос Рэна. – Ты всего пару дней мучаешься, а я, считай, двадцать лет так жил. Ни лап, ни хвоста – только тьма и собственный голос, звуки которого очень быстро начинают раздражать».

Я зажмурилась, чтобы солнце не так ярко светило в глаза, и зарылась пальцами в шелковистую траву. Погода на острове милорда Эреноя всегда была ясной и теплой, так что с его молчаливого разрешения мы проводили тут гораздо больше времени, чем в Школе.

– Ты в последние годы сидел в картине и мог хотя бы чувствовать. А там вообще ничего не ощущается, и это здорово угнетает.

«Понимаю».

– Зато я ничего не понимаю, – снова вздохнула я и, перевернувшись на бок, уставилась на развалившегося чуть поодаль дракона. – Эх, если бы лорд Эреной соизволил объяснить, зачем это надо! Но он, как всегда, считает, что я сама должна догадаться. А я опять туплю.

Рэн, потянувшись всем телом, сладко зевнул.

«Ты несправедлива к себе – за несколько месяцев у тебя получилось достичь того, чему многие инкубы учатся по нескольку лет. Ты стала сильнее. Тебя сложнее застать врасплох. И даже защита уже не похожа на решето, как первое время».

– Лорд Эреной все равно пробивает ее на раз, – поморщилась я, после чего неохотно поднялась и, присев на подставленную лапу, уставилась в мудрые, все понимающие глаза. – Ну что я делаю не так, Рэн? Что я должна увидеть?

«Это всего лишь упражнение, Хейли. Отдохни, успокойся, а потом попробуй снова. Помнишь, как ты с камнем мучилась?»

Я невольно улыбнулась.

Да, в тот раз я больше седмицы провозилась, прежде чем сообразила, как заставить его двигаться. Но тогда я понимала, чего от меня хотят. А теперь не требовалось ни представлять, ни думать, ни пытаться воздействовать на окружающий мир, и это потихоньку подводило к мысли, что процесс моего обучения вернулся на то же место, с которого начался.

– Мне очень трудно ничего не делать, – призналась я, подтянув ноги к груди и обхватив их руками. – Когда видишь, к чему стремиться, то волей-неволей ищешь пути решения, стараешься, размышляешь. И даже если цель кажется недостижимой, рано или поздно ты все равно до нее доберешься. А я уже который день топчусь на месте и, что самое ужасное, не знаю, в каком направлении двигаться!

«А что ты видишь, когда закрываешь глаза?»

– Темноту.

«И все?»

– Да, – печально кивнула я. – Как будто снова оказываюсь в той комнате с пирамидой. Только никакой пирамиды там уже нет, да и свет включить не удается.

«Откуда ты знаешь, что это именно комната?»

– Я чувствую, что там есть стены. Но всякий раз, когда пытаюсь до них дотянуться, у меня ничего не получается.

«Тебя что-то ограничивает?» – полюбопытствовал дракон, снова прикрывая веки.

– Нет. Я могу двигаться, но стоит мне только пройти определенное расстояние, как комната начинает перемещаться. И стены уплывают ровно на столько шагов, сколько я сделала, будто меня привязали к центру невидимыми веревочками.

Рэн задумчиво выпустил из ноздрей белое облачко дыма.

«Там есть кто-нибудь еще?»

– Нет, – покачала я головой. – Считай, то же самое состояние покоя, только я порхаю не снаружи, а внутри собственной головы. И темнота в ней похожа на очень плотный туман – издалека вроде кажется густым как кисель, а если тронуть – в руке пусто.

«Кажется, теперь я понимаю, почему люди все время говорят: чужая душа – потемки».

– Еще неизвестно, какой мрак живет в тебе, – хмыкнула я, легонько хлопнув ладонью по могучей лапе. – Но даже если моя душа темная, как бабушкин чулан, уж представить я могу что угодно. От дерева до какой-нибудь зверушки.

«Молодец, – ехидно отозвался Рэн, а потом неожиданно посерьезнел: – Вот и представляй дальше. Даже если это совсем не то, что хотел Кай, все равно хорошая практика. Да и скучно не будет».

– Я уже пыталась – картинки расплываются. Надо все время держать фокус внимания, чтобы они не таяли, а это довольно тяжело.

«Сложное – сделать так, чтобы картинка стала подробной, детальной, почти настоящей».

– Это ж сколько времени надо над ней просидеть! – ужаснулась я. – И для чего, скажи на милость, тратить столько сил?

«Во-первых, лишний раз потренируешься в работе с «эрья». Во-вторых, приобретешь новый навык. В-третьих, станешь точнее воспроизводить мелкие детали, без которых картина получится недостоверной. В-четвертых…»

Я примиряюще выставила руки:

– Ладно, убедил! Как думаешь, если я свою темноту немного раскрашу, лорд Эреной не будет против?

Дракон ненадолго задумался.

«Он тебе что-нибудь запрещал?»

– Нет, – призналась я.

«Предупреждал или говорил чего-то остерегаться?»

– Мне просто было велено сидеть и смотреть вглубь себя.

«Значит, ты в своем праве. Кстати, что именно ты собралась рисовать?»

– Пока не решила, – улыбнулась я, когда дракон заинтересованно наклонил голову. – Может, тебя… Хочешь?

«Хочу, – согласился он, и зеленые глаза блеснули неподдельным азартом. – Только я требую, чтобы получилось похоже».

– Предлагаешь создать портрет в полный рост? Учти, мне придется его рисовать до скончания веков.

«А ты, похоже, разленилась за каникулы? Кай избаловал тебя всего за седмицу, – поддразнил меня Рэн.

Я насупилась:

– При чем тут лорд Эреной?

«Хочешь со мной поспорить»? – вкрадчиво предложил дракон, и я, ненадолго задумавшись, решительно кивнула.

– А почему бы и нет? Давай так: если я тебя все-таки нарисую и смогу удержать картинку цельной хотя бы три дня, то мы с тобой полетаем над морем.

«А если не нарисуешь?»

– Мм… тогда все равно полетаем – ты мне обещал.

«Идет, хотя проверить качество твоей работы будет трудно, – рассмеялся дракон, выдохнув в воздух еще несколько облачков пара, а затем аккуратно спустил меня на землю. – Мне пора, Хейли, – время уже вышло».

– Жаль, – огорчилась я. – Лорд Эреной вернется?

«Как только отдохнет. Вы сегодня еще не занимались».

– Тогда я буду ждать. – Ласково погладив подставленную щеку, я на мгновение к ней прижалась, а потом аккуратно коснулась ее губами. – Иди. Он и так много для нас делает, негоже заставлять его тратить лишние силы. До завтра, мой призрачный дракон.

Рэн улыбнулся:

«До завтра, мое Пламя».

Оставшись в одиночестве, я сходила в дом за предусмотрительно захваченным из Школы справочником, а затем отправилась исследовать остров, на котором росло немало интересных травок. Не знаю, было ли так специально задумано, или же лорду Эреною просто нравилось любоваться на цветочки, но в лесу возле его дома обнаружилось несколько замечательных полян, на которых я теперь проводила все свободное время.

А времени у меня было достаточно, наставник раньше чем через час не должен был появиться – воплощение Рэна отнимало у него много сил. Но как только инкуб восстановится, обязательно придет, чтобы в очередной раз подкрепиться.

Меня это не особенно тревожило – после того, как лорд-директор уменьшил размер глотка, способ его питания перестал доставлять неприятные ощущения. Я рассматривала это как плату за возрождение своего дракона и считала, что это не лорд Эреной, а я давала Рэну силы жить. Тогда как роль директора сводилась к обычному посредничеству.

Добравшись до присмотренной вчера полянки, я осторожно пробралась в ее центр по тщательно разведанной тропинке. Дойдя до конца, внимательно огляделась, выискивая, не выросло ли тут за ночь что-нибудь новенькое и опасное для жизни, а затем присела на корточки и, найдя очередной незнакомый цветочек, тут же полезла в справочник.

– Кто это у нас такой красивый? Двойной стебелек, мелкие круглые листочки с синими прожилками, такой же синий венчик и ярко-желтые кончики у лепестков… Ага, нашла: полевик обыкновенный! – Сравнив цветочек с картинкой в книге, я довольно кивнула и быстро проглядела свойства растения: – Произрастает на открытых местах, неприхотлив, засухоустойчив. Пыльца содержит вещества, вызывающие сонливость. В больших количествах может вызывать видения и эйфорическое состояние. Возможно быстрое привыкание. Встречается преимущественно в системах класса «С» или «СР». Запрещен к разведению в большинстве миров Веера.

Я с умилением посмотрела на невзрачный цветочек и, убедившись, что других полевиков поблизости нет, загнула краешек страницы справочника, чтобы вечером сделать пометку – таскать в лес чернильницу и перо было неудобно, так что приходилось полагаться на память. Потом я внимательно изучила внешнее строение цветка, подкопала корневую систему, чтобы взглянуть, к какому типу она относится, и отодвинулась подальше, углубившись в описание приготавливаемых из полевика ядов. Которых, к сожалению, оказалось всего два и оба не были смертельными, но рецепты я на всякий случая запомнила.

– Так, пошли дальше… Кто у нас на очереди?

На самом деле совсем уж новых растений оказалось не так много. О каких-то я раньше слышала, некоторые видела на картинках, потому что с детства интересовалась ядами, о каких-то Ирша упоминала, а остальные были описаны в моем драгоценном справочнике, с которым я, наверное, скоро начну спать в обнимку – столько там нашлось интересного. Причем многие увиденные мной на острове растения не встречались ни на Оруане, ни на Атолле, ни в Троемирье. А вокруг нескольких милорд даже поставил защиту, чтобы яркое солнце не сгубило редкие экземпляры. Но самое интересное заключалось в том, что в природе большинство этих травок не сочетались друг с другом и требовали совершенно разных условий, а тут они росли так вольготно, будто лорд Эреной собственноручно их поливал, выпалывал сорняки и вообще следил за развитием.

Хотя, может, он и следил – в его роду было много ученых. А может, эксперименты ставил или задался целью изобрести какой-нибудь новый яд. Мне это в любом случае на руку – я, как нашла это место, сразу решила, что до окончания каникул никуда не уйду. А если понадобится, ночами буду на коленках ползать, потому что больше такого шанса попрактиковаться не найду. Еще бы выпросить у лорда Эреноя возможность опробовать новые зелья! Эх, мечты, мечты…

Мой взгляд остановился на невзрачном цветке, спрятавшемся под большим лопухом, и меня в буквальном смысле слова тряхнуло. Ух ты! Златоглавик королевский! Самый настоящий! Все, держите меня семеро – я сейчас в пляс пущусь!

Я на карачках подползла к лопуху и дрожащей рукой приподняла склонившийся до земли лист. А обнаружив под ним скромный, всего с мизинец росток с двумя сердцевидными листочками, между которыми едва-едва наметился небольшой бутон, тихо ахнула:

– Вот это да! Еще даже не зацвел…

Едва удержалась, чтобы не погладить покрытые крохотными ворсинками листики, на кончиках которых застыли такие же крохотные капельки влаги. Такой маленький, такой милый… Редчайший экземпляр, произрастающий в естественных условиях лишь на Круоле. Даже жаль, что на листьях не простые ворсинки, а невероятно острые иголки, с легкостью протыкающие кожу. И что подрагивает на них не роса, а концентрированный яд, от которого не существует противоядия.

Правда, он еще не вошел в полную силу и с ним можно справиться, если вовремя использовать одну хитрую настойку, но как только раскроется бутон и наружу вылезут четыре ярко-желтых лепестка…

Я зажмурилась, представив, какое зелье смогу сварить из этого чуда. А затем спешно полезла в справочник в поисках рецепта. Причем так увлеклась, что не услышала раздавшихся за спиной шагов и не сразу отреагировала, услышав насмешливое:

– Не сомневался, что найду вас именно здесь, арре. Еще одно открытие сделали?

Я, не отрывая взгляда от книги, угукнула. Рановато он что-то сегодня.

– Рад за вас. Что обнаружили на сей раз?

– Златоглавик.

– Уже расцвел? – поинтересовался лорд Эреной, заглядывая мне через плечо. Я, протянув руку, снова приподняла лопух, и инкуб, увидев мою находку, снисходительно хмыкнул. – Жаль. Но можете не переживать – на меня его яд не действует.

Я сначала замерла, а потом подняла наверх сердитый взгляд.

– Природная устойчивость, – с едва заметной улыбкой пояснил инкуб, и я с преувеличенным разочарованием отпустила лопух.

– Какая жалость. Это у всех верховных или только у вас?

Его улыбка стала чуть шире.

– У всех. Будете искать дальше?

Я только фыркнула и аккуратно загнула уголок второй страницы.

– На вас, как выясняется, ничего не действует: ни полевик, ни волдырный папоротник, ни черная лихомань, ни даже златоглавик! Есть ли вообще на свете что-то, что может вам навредить?

Лорд Эреной протянул мне руку.

– Вам так не терпится от меня избавиться, арре?

– Я просто собираю информацию, – ничуть не смутилась я и, ухватившись за крепкую ладонь, поднялась на ноги. – На всякий случай.

Не то чтобы я всерьез искала способ убить наставника, но в Веере достаточно инкубов, способных позариться на мой дар. Спасибо милорду, что подсказывает, в каком направлении работать бесполезно. Он, правда, делает это со смешками, но мне все равно – нужный яд я рано или поздно добуду.

– Как у вас успехи с изучением себя, арре? – неожиданно переменил тему лорд Эреной, и я снова перевела на него взгляд. Лорд-инкуб оправился от истощения практически полностью. Из его глаз почти исчез голодный блеск, кожа перестала отливать нездоровой бледностью, а на лице все чаще мелькали слабые отголоски эмоций. Возможно, это потому, что, кроме меня, его в эти дни никто не видел. А может, тот памятный удар сковородкой что-то поменял в голове милорда, и теперь он не так сильно походил на бесчувственную ледышку.

Кстати, пальцы у него по-прежнему прохладные. И это нехороший признак.

– Милорд, вы опять пили киринол? – нахмурилась я, не ответив на последний вопрос, и лорд-директор поморщился. Нет, ну что такое, а? На Атолле достаточно высокий магический фон, и занятия в Школе милорд на время приостановил – ходи себе да восстанавливайся! Но вместо этого он по-прежнему пьет свою отраву, будто ему силы не нужны!

– Я знаю свои границы, арре, – сухо отозвался инкуб и, чуть прищурившись, осведомился: – Вы позволите?

Я хмуро кивнула, приподнимая лицо, чтобы ему было удобнее, и прикрыла глаза, чтобы не видеть, как он наклоняется. Не потому, что зрелище страшное. Просто вид склоняющегося для поцелуя мужчины, в зрачках которого стремительно разгорается предвкушение, а хищно раздувающиеся ноздри трепещут, словно в ожидании запаха добычи, все еще слишком откровенен для меня. Я знаю, что это нужно нам обоим. Понимаю, что это просто способ питания. Помню про Рэна и уже который раз повторяю себе, что соглашаюсь лишь ради него. Но…

В последние дни лорд Эреной пил меня с удвоенной осторожностью. Сперва просто пробовал на вкус, касаясь губами совсем мимолетно. Потом отстранялся на мгновение, словно проверяя, не изменилось ли что-нибудь с прошлого раза. Затем приникал настойчивее, насыщаясь столько, сколько считает нужным. А под конец резко ослаблял напор и внимательно следил за мной краем глаза, будто подозревал, что я в любой момент могу грохнуться в обморок.

Когда лорд Эреной наконец оторвался, я поспешила открыть глаза и тут же об этом пожалела – зрачки инкуба диковато блестели, радужки почему-то выцвели, став не черными, а серыми, замутненный взгляд смотрел мимо меня.

Всего один миг, после которого лорд-директор моргнул, и все стало как прежде. Но я все же успела подметить неладное и снова нахмурилась.

– Милорд, вы играете с огнем.

– В чем дело, арре? Вам плохо?

– Да при чем тут я? – с досадой отвернулась я. – Вы так легко уходите от неприятных тем, что я вынуждена повторить: милорд, вы употребляете слишком много киринола!

– Мы об этом уже говорили. – Инкуб отступил в сторону и перешел на сухой официальный тон: – И я просил вас не вмешиваться.

– Но я могла бы подобрать другую дозу, чтобы вы восстанавливались быстрее!

– Благодарю. Мне это не нужно.

Я метнула в его спину раздраженный взгляд: как же, не нужно! От одного прикосновения почти пьянеет, и все потому, что до сих пор голодает. Отдает силы Рэну, но восполняет их недостаточно. И это при том, что я сама разрешила брать, сколько потребуется!

Как долго это будет продолжаться? Месяц? Два? А потом опять каникулы устроим? Или, может, заставим Рэна вернуться в картину на постоянное место жительства? В последнее время я вижу дракона почти каждый день по часу, а то и по два-три. Но сколько на это уходит сил – один Творец знает, милорд ведь не признается. Эх, если бы он не пил столько киринола… Если бы я знала формулу и имела возможность пересчитать дозу… Да что там говорить! Он бы не рисковал снова сорваться. Я бы не рисковала быть испитой до дна. Наконец, с Рэном мы могли бы видеться дольше.

– Милорд…

– Всего доброго, арре, – сухо произнес инкуб и, развернувшись, направился прочь. А я тихо ругнулась, но, зная, что спорить бессмысленно, остро пожалела, что во второй раз застать его врасплох не получится.

Когда широкоплечая фигура скрылась между деревьями, настроение испортилось окончательно. Возиться с травками расхотелось, и даже златоглавик перестал казаться заманчивым трофеем.

Какое-то время я бессистемно перебирала травки, расстроенно листала справочник, пытаясь запомнить новые рецепты, но мысли упорно возвращались к инкубу и его треклятому упрямству, мешая сосредоточиться и заставляя продолжать про себя бесполезный спор.

В конце концов я плюнула на все и, захлопнув книгу, вернулась к дому. А потом целый час провела в попытках испортить массивную скалу, возле которой недавно лежал Рэн. Получалось у меня не очень, потому что сосредоточиться все еще было трудно, но процесс разрушения давался гораздо легче, чем скрупулезный сбор травок. Особенно после того, как я взялась за относительно новый для меня вид оружия – призрачный «кнут», которым оказалось очень удобно отсекать крупные куски породы.

Когда сзади негромко скрипнула дверь, я сперва решила, что это лорд Эреной вспомнил-таки о пропущенном занятии, и не стала оборачиваться. Однако на всякий случай свернула «кнут». Краешком глаза покосилась на ауру подходящего мужчины и… вздрогнула от неожиданности: оказывается, милорд радикальным образом поменял защиту, сменив монолитную стену, которая всегда окружала его неодолимой преградой, на нечто совершенно непонятное. Более того, над его головой расцвело какое-то жутковатое, похожее на шевелящийся клубок щупалец атакующее плетение, один вид которого заставил меня покрыться холодными мурашками.

Неужели лорд Эреной решил сегодня позаниматься в своей прежней манере? А может, захотел продемонстрировать что-то новое?

Я повернулась, внутренне подобравшись, но все равно оказалась не готова к шокирующей правде: у самого крыльца стоял вовсе не мой наставник. Это был темноволосый мужчина с хищным лицом, неестественно бледной кожей и такой же прической, как у лорда Эреноя. Одним словом, инкуб, который при виде меня недобро улыбнулся и с предвкушением облизнулся.

– Я и не знал, что у Кая новый донор! Эйле, вы такая сочная, а ваша аура столь аппетитная… Не возражаете, если я вас выпью?

Глава 2

Ударила я совершенно машинально. Испугалась, конечно, поэтому пустила в ход первое, что попалось под руку, – зажатый в ладони «кнут», который, мгновенно развернувшись и удлинившись, мощно хлестнул наглого чужака по груди.

О защите вспомнила чуть позже, и это стало ошибкой, потому что от «кнута» инкуб, хоть и изумился до онемения, все же увернулся, а вот его ответный удар оказался таким, что у меня дыхание перехватило и ненадолго помутилось в глазах. Причем как он это сделал, я не поняла – настолько он оказался быстр. Хорошо хоть в себя пришла почти сразу и успела повторно сплести бесследно испарившуюся защиту. Но на большее времени не хватило – инкуб одним гибким движением сократил расстояние между нами, смел наспех выстроенную защиту и, вцепившись в мое горло полупрозрачным щупальцем, с непередаваемым выражением прошипел мне прямо в лицо:

– Сопротивляешься?!

Я непроизвольно сглотнула, заметив, как быстро разгораются в его зрачках знакомые огоньки. Чужак был голоден, поэтому, не сдержавшись, жадно принюхался. Даже глаза прикрыл на мгновение, чтобы сполна насладиться ароматом моего «напитка», поэтому не увидел, как я подняла в воздух отколовшийся валун и что было силы шарахнула его по затылку.

Жаль, что впопыхах промахнулась и задела его лишь вскользь, но хватка на горле все же ослабла. Инкуб, тихо охнув, согнулся, а я, закашлявшись, попятилась прочь, не отводя взгляда от распрямляющегося мужчины.

Второй раз ударить не успела – на плечи внезапно опустилась такая тяжесть, что меня буквально пригвоздило к месту. И дальше я могла лишь стоять, в панике пытаясь сообразить, откуда тут вообще взялся чужак и куда мне от него деваться.

Взгляд пришедшего в себя инкуба оказался страшен. Щупальца за его спиной развернулись на всю длину, став похожими на раскинувшуюся перед броском огромную сеть.

Я передернулась, представив, во что меня превратит его последний удар, обреченно отвернулась и, не веря своим ушам, дрогнула, услышав ледяное:

– Остановись, Сай.

Одновременно с этим активировался мой амулет, выстрелив наружу целым снопом полупрозрачных снежинок, сложившихся в уменьшенную копию раскрывшего крылья дракона. А затем и цепочка подозрительно дернулась, отчего кончик амулета ненадолго показался в вырезе рубашки.

При виде его на лице держащего меня инкуба проступила растерянность, сменившаяся глубокой задумчивостью. Атакующее плетение крайне неохотно отступило и свернулось в компактный клубок. Сам чужак сперва замер, словно оценивая значимость угрозы, затем с каким-то новым выражением посмотрел на отскочившую меня и наконец медленно повернулся. После чего так же медленно, словно сомневаясь, наклонил голову и негромко произнес на круольском:

– Здравствуй, Кай. Давно не виделись.

Только тогда я поняла, почему чужак двигался так плавно – оказывается, все это время вдоль его позвоночника находилось несколько десятков тонких, похожих на ледяные иглы щупалец, готовых нанизать неучтивого гостя на острия. А тянулись они полупрозрачными нитями к дому, к крыльцу, с которого неторопливо спускался лорд Эреной.

В чем-то это выглядело даже красиво, наш директор походил сейчас на карающее божество – бесстрастный, с отстраненным лицом и неподвижным взглядом. Лишь в самой глубине его глаз можно было угадать тлеющее пламя тщательно сдерживаемой ярости. Приблизившись к сородичу на расстояние в несколько шагов, он кинул в мою сторону мимолетный взгляд и, не меняя тона, коротко бросил:

– Вернитесь в дом, арре!

Я послушно попятилась. Висевший в воздухе дракончик тут же истаял, словно выполнил свою задачу. Лорд Эреной на него не отреагировал, а вот чужак проводил весьма странным взглядом. И очень внимательно проследил за тем, как я, подхватив с земли справочник, взбежала на крыльцо и, стянув с перил теплую куртку, нерешительно замерла на последней ступеньке.

– Идите к себе, арре, – правильно понял мои сомнения лорд-директор, все так же держа сородича на прицеле. – Я сам вас найду.

Я, развернувшись, молча ушла в дом. Но перед тем как закрыть за собой дверь, успела расслышать странные слова:

– Кай, это то, что я думаю?

– Глупый вопрос. Ты же знаешь, нам этого не дано.

«Прости. Ничем не могу тебе помочь, – с сожалением сказал Рэн, когда я вернулась в комнату и поспешно нырнула в картину. – Кай закрылся от меня так надежно, что я не могу прочитать его мысли. Но чужака он знает, поэтому драться они не будут».

«Из-за чего драться? – напряглась я, незаметно для себя переходя на мысленную речь. – Из-за меня?»

«Ты для них – добыча, – хмуро напомнил дракон. – Причем очень ценная, поэтому Сай захочет тебя заполучить и Каю придется отстаивать свое право».

«Сай не должен был понять мою ценность!»

«Он и не понял. Но ты все еще бурлишь нерастраченной силой, и этого достаточно, чтобы у инкуба проснулся азарт».

Я помрачнела.

«Мне и одного круольца много, а двое – явно перебор».

«Именно. Так что будь осторожна и возвращайся-ка скорее в свое тело, – так же мрачно посоветовал Рэн. – Я тут сам справлюсь, а тебе нежелательно находиться без присмотра».

«Я картину над кроватью перевесила, – возразила я. – Поэтому не стою перед ней, а лежу. Так меньше уставать буду».