Выбор Ишты

© Лисина Александра

© ИДДК

Пролог

«Уходя из дома, не захлопывай за собой дверь: возможно, тебе еще придется вернуться».

Прохладным дождливым полднем, когда слабое осеннее солнце уже не могло как следует прогреть толстые каменные стены, а неприятная сырость вызывала желание зябко передернуть плечами, в кабинете королевского замка было по-прежнему тепло и сухо. Закрытое окно надежно отгораживало его от непогоды. Тихо потрескивающий камин создавал почти домашний уют. Барабанящий снаружи дождь не нарушал царящего в комнате покоя. Но его величество Эннар Второй все равно выглядел хмурым и уставшим.

Дочитав до конца длинный доклад, он отложил последний лист и изучающе уставился на собеседника – небольшого лысоватого человечка в смешном темно-синем балахоне.

– Насколько точен ваш перевод, мастер Двир? – негромко спросил король.

– Увы, ваше величество. Настолько, насколько у меня получилось.

– Вы же специалист по эйнараэ.

– Да. Но, как оказалось, моих знаний недостаточно, чтобы правильно перевести эти записи.

– Хотите сказать, кто-то знает язык эаров лучше вас?

– Выходит, что так, сир, – сокрушенно вздохнул мастер Двир. – Хотя до вчерашнего дня я, признаюсь, об этом не подозревал.

Король медленно поднялся из-за стола и, сложив руки за спиной, отвернулся к окну, по которому непрерывно струились косые струи дождя.

– Как это стало возможным, мастер Двир?

– Я не знаю, сир, – виновато вздохнул маг.

– Но у вас есть какие-то догадки?

– Боюсь, что только одна.

Его величество нахмурился.

– Вы имеете в виду прямое вмешательство эаров, мастер Двир?

– Это – единственное возможное объяснение, сир. Хотя, конечно, и невероятное. Но ничего другого мне просто не приходит в голову. Простите, а могу я узнать, что за документ вы поручили мне перевести?

Король усмехнулся.

– Вы не поверите, мастер Двир, но этот документ, как вы выразились, напрямую связан с вашим бывшим учеником – мастером Драмтом.

– Что?!

– Запись сделана три дня назад.

Мастер Иголас Двир растерянно откинулся в кресле.

– Простите, ваше величество… но Риг ничего мне не говорил. В последнее время он вообще нечасто посещает Магистерию.

– Я знаю. И, уверяю вас, он не говорил об этом не только вам. Даже мне не удалось получить от него никаких сведений.

– Сир! Неужели он пытался вас обмануть?!

– Нет. Но отказался объяснять эту ситуацию, сославшись на серьезную клятву. Вы способны и дальше помочь мне с переводом?

Маг нервно утер внезапно выступившую испарину.

– Я всегда к вашим услугам, сир… хотя это все-таки невероятно: чтобы Риг… как он мог утаить это от меня?! Наконец, откуда это стало ему известно?!

Его величество недобро сузил глаза.

– А вот это, мастер, я и сам очень хотел бы знать.

Глава 1

Дом лорда да Миро, начальника тайной стражи Валлиона и ближайшего соратника его величества Эннара Второго, особого впечатления на меня не произвел. По сравнению с хоромами лен-лордов та Ларо он был очень скромен, прост, да и находился не в Золотом квартале, как можно было бы ожидать, а всего лишь в Верхнем городе. Пусть и в престижном районе, но, прямо скажем, далеко не лучшем.

Внешне этот дом был ничем не примечателен – стандартное каменное строение в два с половиной (плюс чердак) этажа, не слишком большой, совсем не роскошный… Одинокое жилье одинокого человека, который не искал в этой жизни больше, чем у него есть. И это было бы сущей правдой, если, конечно, не знать, что хозяин этого дома является вторым лицом в государстве.

Дверь мне открыл щуплый слуга с цепким взглядом профессионального вора, который вышел на крыльцо ровно в тот миг, когда украшенная фамильным гербом да Миро карета подкатила к подъезду. Открыв, он тут же отошел на полшага назад и низко поклонился, позволяя соскочившим с подножек скаронам подать даме руку, чтобы проводить ее в дом. Видимо, насчет моей «охраны» его предупредили заранее, так что мешаться под ногами человечек не стал. Однако свою прямую обязанность все-таки успел выполнить, чем немало меня восхитил. А когда дверца кареты снова захлопнулась, он совершенно спокойно выпрямился и предложил следовать за ним.

Господин да Миро ждал нас в гостиной – одетый в скромный камзол нейтральных темных тонов, без оружия и шляпы, но с вежливой улыбкой на губах, которая смотрелась почти естественно. При виде Бера и Вана в его глазах мелькнуло понимание, но раздражения в голосе я не услышала. Да и вряд ли он думал, что в его гостеприимный дом я рискну войти без группы поддержки.

– Доброе утро, леди Гайдэ. – Хозяин дома учтиво поклонился, демонстративно не замечая стоящих за моей спиной братьев. – Рад снова вас видеть.

– Взаимно, лорд да Миро. Я привезла бумаги, которые вы просили.

– Леди… – На меня посмотрели с почти что искренним укором. – Вы сразу о делах. Неужели вы могли подумать, что я пригласил вас только ради этого?

Нет. Не могла. Просто в моем доме ты «прослушку» больше не поставишь, тогда как здесь… Никто не сумеет переубедить меня в том, что сегодняшний «завтрак» не будет похож на беседу обвиняемого со следователем. Быть может, манеры слегка сгладят впечатление, ну да суть от этого не изменится.

На вопрос да Миро я не ответила – только улыбнулась. Но он, кажется, отлично понял все, что я хотела сказать, потому что притворно огорчился и пригласил к трапезе.

Для этого визита я намеренно выбрала скромное серое платье, слегка отливающее на свету серебром. Никаких ожерелий, кулонов, браслетов, вышивки и прочих украшений. Ничего, кроме любимых маминых сережек (для этого, кстати, пришлось заново прокалывать уши) и бабушкиного колечка с изумрудом, надетого поверх белоснежной перчатки. Так, чтобы господин да Миро мог сколько угодно любопытствовать по данному поводу, но при этом не смог сделать определенных выводов.

Бумаги, кстати, он забрал и всучил выскочившему из-за двери щуплому человечку, который провожал нас в гостиную. Тот мазнул острым, как нож, взглядом по Беру и Вану (с Гором мы решили сегодня не рисковать, а Ас остался его контролировать) и скрылся в неизвестном направлении, по ходу дела буркнув «господину», что завтрак готов.

Лорд да Миро немедленно превратился в радушного хозяина, тут же рассыпался в щедрых комплиментах «даме» и вежливо проводил ее… то есть меня, конечно… до скромной по размерам столовой, где так же вежливо придвинул стул и еще вежливее, прямо-таки сочась учтивостью и заботой, собственноручно разлил вино по хрустальным бокалам. На скаронов внимания больше не обращал. Так что минут десять мы болтали о всяких глупостях вроде погоды и грядущего бала по поводу коронации короля. Попутно мне предлагали попробовать то или иное блюдо… а на завтрак у господина да Миро имелась не только овсяная каша… и заодно испытующе поглядывали с противоположного края стола, будто ожидая условного знака.

«Аппаратуру настраивают, – решила я, так же внимательно следя за собеседником. – А может, просто усыпляет бдительность и ждет, когда я объемся и начну клевать носом. Интересно, это у него надолго?»

Как оказалось, нет: примерно через десять минут господину да Миро надоело играть в кошки-мышки, и он, принявшись за паштет, наконец деликатно спросил:

– Скажите, леди, вы знаете, где сейчас находится ваш брат?

Ну вот… началось.

– Приблизительно. А почему вы спрашиваете?

– Мне бы очень хотелось с ним встретиться, – с обезоруживающей улыбкой пояснил начальник тайной стражи, не выходя из образа радушного хозяина. – Это возможно?

– Боюсь, в ближайшее время у вас это вряд ли получится, господин да Миро. Мой брат – крайне занятой человек. У него очень много дел.

– Где именно, не подскажете? Быть может, в Фарлионе?

– И в Фарлионе тоже.

– Простите мое любопытство, но вы, наверное, понимаете, что милорд Гай и его отряд вызвали своим появлением в Долине много шума. Поэтому не могли не привлечь к себе внимание и не вызвать такого жгучего интереса.

Опа. Я внутренне подобралась, а внешне одарила любезного лорда самой обаятельной из своих улыбок. Какой милый джентльмен… и как изящно он дал мне понять, что знает непростительно много. Милорд Гай… его отряд… всего четыре слова, а как резко меняется тональность разговора. О том, что Гай – «милорд», знали всего несколько человек, которые поклялись молчать до гроба. А еще об этом могли услышать несколько посторонних, когда Родан некстати ляпнул языком возле Айдовой Расщелины. Правда, в своих парнях я была уверена. Родан, Драмт и Дагон – люди чести. Они не предали бы меня и не нарушили клятву, которую дали перед нашим отъездом. Однако да Миро знал. Более того, ему было известно, что отряд подчиняется именно мне. Из чего следовал вывод, что это или Фаэс все-таки сболтнул лишнее… или же господин да Миро не терял времени даром.

– Сударь, я не вмешиваюсь в дела своего брата, – любезно улыбаясь, ответила я, напряженно просчитывая ситуацию. – Каждый из нас делает лишь то, для чего лучше всего подходит.

– Безусловно, леди. Однако мне, к сожалению, больше не у кого спросить. Ваш брат не захотел посетить Рейдану и, насколько я понимаю, имеет для этого очень веские причины. Поэтому простите еще раз мой интерес. И помогите немного разобраться.

Я насторожилась еще больше.

– В чем именно, сударь, вам нужна помощь?

Начальник тайной стражи неторопливо промокнул губы и аккуратно отложил в сторону салфетку.

– Ваш брат, больше известный в Фарлионе как Фантом, появился в нашей стране довольно неожиданно. В окрестностях эрха Суорд. Где-то через полгода после того, как на границе эрха Дагон появились вы сами…

Я снова улыбнулась.

Плохо. Быстро. Просто очень быстро тут работает разведка. Даже если считать, что король велел своим псам нарыть на меня информацию сразу после возвращения из Айдовой Расщелины. Сколько я здесь? Две недели? Нет, за такое время да Миро не успел бы ничего узнать. Значит, его величество действительно отдал приказ заранее, и только недавно его ищейки собрали нужную информацию. То есть, скорее всего, они успели обегать не только весь юг, вызнавая о моих приключениях, но, вероятнее всего, и в Фарлионе побывали. Более того, Фаэса потрясли. И всех его рейзеров, выясняя, как именно я получила свой перстень. И как вышло, что там невесть откуда появился не один, а целых девять Фантомов.

Черт. Мне надо быть осторожнее. Если бы у да Миро не имелось точных сведений, он дал бы мне погулять на свободе, но теперь его работа, видимо, подошла к концу, что и привело к приглашению на эту милую беседу.

Так. Надо срочно сделать сразу три дела…

– Вы не могли бы пояснить эти факты, леди? – учтиво спросил да Миро, глядя на меня с другого конца стола, как кот – на попавшуюся в мышеловку крысу.

Я спокойно посмотрела ему в глаза.

– Я уже говорила вам, сударь, что наше появление в Валлионе явилось следствием магического эксперимента, приведшего к открытию портала, через который сперва я и мой брат… он бы никогда не бросил меня в беде… оказались здесь. О причинах этого эксперимента я, с вашего позволения, умолчу: они не имеют отношения ни к вам, ни к его величеству, ни к Валлиону, ни даже к Иште и носят сугубо личный характер, о чем я не намерена распространяться. Что же касается остальных ваших сведений, то они совершенно верны, хотя я не совсем понимаю, почему они вызвали у вас такой настойчивый интерес.

– Ну что вы, леди, – обаятельно улыбнулся мой визави. – Я ни в коей мере не намереваюсь настаивать на ответах.

Угу. Палача еще не позвал. Спасибо и на этом.

– Тогда чего же вы от меня хотите?

– Всего лишь, чтобы вы утолили мое любопытство, леди.

Какие мы вежливые… с ума сойти.

Я пожала плечами.

– Хорошо. Я попробую вам помочь. Что вы хотите узнать?

– Какой на самом деле титул носит ваш брат? – испытующе посмотрел на меня начальник тайной стражи, окончательно забыв о завтраке.

Я мысленно хмыкнула: то есть, вы хотите знать, какой титул вместе с ним ношу и я?

– Никакого, господин да Миро. Гай не любит привлекать к себе внимание.

– Настолько, что оказавшись в весьма неприятной ситуации, предпочел не обратиться за помощью, а вышел на охоту за Тварями?

– Таков уж мой брат, сударь, – ровно отозвалась я, убедившись, что мои догадки верны. – Он привык полагаться только на себя.

– Вам о чем-нибудь говорит название «Горечи́», леди? – словно невзначай поинтересовался господин да Миро, едва не заставив меня зааплодировать от восторга. Ай да лис! Ай да ищейка! Все вынюхал.

– Очень смутно, сударь… а что это? Какое-то село?

– Одна из дальних деревень, до недавнего времени существовавшая на юге нашей страны.

– Почему существовавшая? – слегка напряглась я.

– Потому, что ее больше нет, леди.

– Вот как? Что же с ней случилось, сударь?

Господин да Миро виновато развел руками.

– Большой пожар, произошедший там ровно через два дня после того, как ее покинул ваш брат.

Я чуть нахмурилась.

– Простите, а какое отношение к этому имеет Гай?

– А вы знаете, что там с ним случилась неприятность?

– Неприятность?

– Да, леди. Горечи́ были первой деревней, в которой люди увидели человека, представившегося Фантомом. И, полагаю, первой остановкой на его долгом пути в Фарлион.

Я совсем нахмурилась.

– Даже если и так, то я все равно не вижу связи.

– А я вам сейчас поясню, – любезно сообщил начальник тайной стражи, зачем-то утащив со стола чистую салфетку и принявшись полировать ею ножку своего бокала. – Дело в том, что в этой деревне ваш брат взялся уничтожить тиксу. Вернее, ему предложили сделать эту простую с виду работу, представив дело так, будто бы на деревню напала тикса. Видимо, после того как телепорт по ошибке забросил лорда Гая в Валлион, ваш брат остался без средств к существованию. Но, будучи гордым человеком, предпочел не искать помощи у эрхасов, а решил выбираться из неприятной ситуации сам. И нашел, на мой взгляд, довольно необычный способ решения проблемы, представившись старосте не своим настоящим титулом, а вольным охотником. Поскольку в Гореча́х на тот момент действительно орудовала Тварь, то ваш брат согласился ее уничтожить. За сравнительно небольшую плату, положенную за эту сомнительную услугу.

– Почему же сомнительную, сударь? – прохладно спросила я. – Если Гай в силу обстоятельств остался без средств к существованию, разве плохо, что он решил совместить нужное с полезным? И не отправился просить милостыню к ближайшему эрхасу, а решил избавить деревню от нежити? Или вы полагаете, что он не имел права брать плату за свою работу?

Господин да Миро всплеснул руками.

– Ну конечно же нет! Я никоим образом не хотел задеть честь вашего брата. Мне просто непонятны его мотивы, только и всего. Для человека его статуса подобная работа как минимум не соответствует занимаемому положению.

– Гай никогда не был белоручкой, – сухо отозвалась я. – И он не привык перекладывать свои проблемы на чужие плечи.

– Я ничуть в этом не сомневаюсь.

– Так в чем же состояла неприятность, о которой вы говорили?

– А вы не знаете? – пристально посмотрел на меня да Миро. – Разве брат ничего вам не говорил?

Я неопределенно качнула головой.

– Гай очень скрытен, сударь. Поэтому просветите меня, пожалуйста.

– Извольте: ваш брат, насколько мне известно, намеревался избавить Горечи́ от тиксы. По крайней мере, так указано в договоре, экземпляр которого получил эрдал Гильдии рейзеров в Бероле. Однако как оказалось впоследствии, это была вовсе не тикса.

– Что же заставило вас сделать такой вывод?

– Факты, леди, – усмехнулся господин да Миро. – К примеру, то, что до лорда Гая в этой деревне погибли сразу два вольных охотника, пытавшихся уничтожить так называемую «тиксу». То, что за последние три месяца перед появлением вашего брата деревня почти обезлюдела. Наконец то, что по возвращении ваш брат принес в Горечи́ добычу. Которой, как я уже сказал, оказалась вовсе не тикса, а, судя по некоторым признакам, взрослая рирза.

Я чуть наклонила голову.

– Вы уверены в этом, сударь?

– Безусловно. Как уверен и в том, что вашего брата пытались после этого обмануть.

Я слегка приподняла брови.

– Пытались?

– Именно, – лучезарно улыбнулся лорд Лис. – Дело в том, что, не зная некоторых особенностей составления договора, ваш брат ошибся – как в оценке степени опасности Твари, так и в том, что договор следовало изменить, чтобы оплата за работу была соответствующей. То, что этого не было сделано, заставляет меня подозревать, что ваш брат впервые столкнулся с работой охотника. И впервые видел договор как таковой. Что и повлекло за собой возможность обмана со стороны недобросовестного старосты.

Ха-ха. Повлекло… возможность… да Стеван кинул меня так, что просто слов нет! Две серебрушки за гнездо!

– Что же случилось дальше? – ровно спросила я, по привычке начав аккуратно складывать белоснежную салфетку.

– А вот дальше мнения жителей деревни расходятся, – доверительным тоном сообщил начальник тайной стражи. – Но большинство стоит на том, что староста действительно пытался обмануть вашего брата, за что и был проклят.

Вот уж когда я удивилась.

– Да, – снова улыбнулся да Миро, когда я подняла на него изрядно растерянный взгляд. – Узнав, что за рирзу он не получит практически ничего, ваш брат пришел в ярость. Даже, можно сказать, в бешенство. Причем в такое, что староста деревни в одночасье поседел и начал заикаться.

Я нахмурилась.

– Разве Гай кого-то убил?

– Ну что вы! Просто напугал до полусмерти.

– Чем же именно? Своей злостью? Что ж, Гай иногда бывает резким. Но если он никого не убил, то какие к нему претензии? Насколько я понимаю, у него был повод сердиться?

– Совершенно верно, леди, – кивнул начальник тайной стражи. – И я, поверьте, нисколько его за это не осуждаю. Однако люди утверждают, что у вашего брата в тот момент глаза горели, как у демона.

Я вздрогнула.

– Что?

– Они пылали, как «зарево разгорающегося пожара», – ровно повторил господин да Миро. – Это я цитирую, разумеется. Но люди испугались. Так, что староста поседел в один миг, а остальные несколько дней боялись выходить на улицу. Более того, в ту же ночь после отъезда милорда Гая староста выскочил из окна в одном исподнем, крича во весь голос, что его что-то пожирает изнутри. И якобы он горит заживо. Соседи сочли его безумцем, особенно когда он принялся врываться в чужие дома и бросать на пол деньги, утверждая, что кого-то и когда-то обманул. Говорят, он рыдал и рвал на себе волосы. А следующей ночью исчез. Однако еще через день все-таки вернулся и зачем-то поджег собственный дом, бормоча о том, что тот построен на чужих костях. Когда старосту попытались утихомирить, он начал буйствовать и чуть не бросился в колодец. Насилу удержали. Наконец опять сбежал, и с тех пор его никто не видел. А устроенный им пожар потушить так и не смогли, поэтому всего за одну ночь выгорела вся деревня, и людям пришлось искать новое жилье.

Я замерла.

– Кто-нибудь пострадал?

– Нет, леди, – покачал головой да Миро. – Они даже успели вынести вещи из домов, прежде чем их настиг пожар. И огонь, как ни странно, никого не обжег: люди просто лишились крова и были вынуждены уйти, посчитав, что деревня проклята и теперь в ней нельзя жить.

Я вздохнула.

– Все это очень странно, господин да Миро. Я готова признать, что иногда человек может бросить в сердцах какие-нибудь слова, и они начинают сбываться… Но Гай – не маг. Поэтому, честно говоря, я не знаю, что вам сказать, кроме того, что мне жаль этих людей. Они пострадали не по делу.

– А может быть, как раз наоборот? – вкрадчиво осведомился да Миро. – Если эти люди так долго позволяли старосте обманывать себя и других… если они не возразили и не предупредили охотников, что орудующая в деревне Тварь вовсе не является тиксой… если они тем самым стали причиной их гибели, а староста, не отправив вовремя письмо в Берол, позволил Твари образовать гнездо… Если подумать, то это – не просто обман, леди. Это уже – прямая угроза безопасности Валлиона. И оскорбление, брошенное лично королю. А за нарушение закона у нас знаете что полагается?

Я удивленно кашлянула.

– Ну… если рассматривать ситуацию с этой точки зрения…

– Именно с этой, миледи, – медленно наклонил голову начальник тайной стражи. – Поэтому, несмотря ни на что, Валлион не имеет к вашему брату претензий. За исключением, пожалуй, одной.

Господин да Миро хлопнул в ладоши, призывая слугу. Уже знакомый щуплый человечек бесшумно выскочил из-за дверей, будто только и ждал сигнала, проворно подскочил к хозяину, выслушал короткий приказ и снова испарился.

Я вопросительно посмотрела.

– И как это понимать, сударь?

– Сейчас увидите, – неопределенно отозвался господин да Миро, не собираясь ничего пояснять раньше времени. А буквально через пару минут двери столовой снова распахнулись, и двое крепких молодцов, которых я прежде не видела, ввели внутрь еще одного человека. Истощенного до предела, заросшего до бровей и, судя по всему, лишь недавно тщательно отмытого. Он шел так неуверенно, что порой его приходилось поддерживать под локти. Исхудавшие пальцы ощутимо подрагивали, когда опирались на чужие предплечья. Ноги с трудом делали каждый новый шаг, а старые сапоги то и дело чиркали стоптанными каблуками по полу. Но при этом на загорелом, обветренном лице лежала печать смирения и поразительной отрешенности. Искусанные в кровь губы беспрестанно шевелились, будто гость разговаривал с невидимым собеседником, а устремленные в никуда глаза светились каким-то тихим, но совершенно отчетливым безумием.

Доставив мужчину, бравые парни усадили его прямо на пол и отошли в сторону, но на всякий случай продолжали пристально следить за каждым движением подопечного, будто это был буйнопомешанный маньяк.

– Доброе утро, Стеван, – неожиданно ласково сказал господин да Миро, подходя к безумцу и, в отличие от своих людей, совершенно его не опасаясь. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – хриплым голосом отозвался сумасшедший, даже не пошевелившись.

А вот я, заслышав его голос, чуть не отшатнулась, только сейчас признав в этом заросшем существе некогда хитрого старосту. Нежели это он?! Тот самый Стеван, которого я… Боже, что с ним сталось?!

– Стеван, ты меня хорошо понимаешь? – все так же ласково, как у больного ребенка, спросил господин да Миро.

– Да, господин, – наконец с трудом сфокусировал на нем взгляд староста. – Только не обо всем помню.

– Ты помнишь, о какой услуге просил меня, когда пришел в Рейдану?

– Да, господин.

– Я нашел человека, который смог бы передать твою просьбу.

Стеван неверяще оглядел столовую и, наткнувшись на мое платье, словно окаменел. А в следующий миг на меня уставились два неистово горящих глаза, в которых вспыхнула безумная надежда.

Я не знаю, что он смог во мне увидеть, кого узнал в незнакомой, разодетой по последнему писку моды леди. Но бывший староста бывшей деревни Горечи́ аж вперед подался, жадно изучая меня, словно свою заветную, чудом исполнившуюся мечту. Тощий, обессилевший, но, кажется, не чувствующий ни голода, ни жажды. И было в его взгляде что-то такое… невыносимое, что мне стало нехорошо. Такое впечатление, что его действительно что-то сжигало изнутри. Дикая мука, которую я неожиданно остро ощутила и неподдельно ужаснулась случившемуся.

…Ты будешь гореть в аду… – как в дурном сне, вспомнила я свои же слова, – …и ты будешь искать прощения, мерзавец. Но не найдешь покоя до тех пор, пока не получишь его ото всех, кого успел обмануть. И не оставишь поисков, пока я не освобожу тебя от этого долга…

– Г-госпожа? – наконец хрипло прошептал Стеван, неотрывно глядя на мое изменившееся лицо.

– Он пришел ко мне две дюжины дней назад, – невозмутимо пояснил господин да Миро. – Пришел сам, чего, как вы понимаете, практически не бывает. Рассказал о себе. О вашем брате. О том, как искал по всему Валлиону тех, кого когда-либо обманул. Как вымаливал у них прощение. Отрабатывал долги. Возмещал убытки, то вскапывая поле, то убирая за свиньями, то просто работая по дому. А когда нашел всех, явился сюда. С просьбой отыскать вашего брата, чтобы обрести наконец покой.

– Ч-что?! – только и выдавила я.

Услышав мой голос, Стеван тоже вздрогнул и вдруг ринулся вперед с такой скоростью, что его даже конвоиры не успели перехватить. А мои Тени только и смогли, что помешать ему вцепиться в подол моего платья.

– Госпожа, помогите! – вдруг выкрикнул безумец, отчаянно вырываясь и пожирая меня бешено горящими глазами. – Я искал везде! Днем и ночью! Я сделал все, что было велено! Я добился… я смог… я все вернул и ко всем пришел, как сказано! Я искал только одного… последнего… умоляю, госпожа, простите мне этот грех! Жаден был! Безумен до злата! У меня больше не было покоя с того дня! Я искал его… и вас… день и ночь… а теперь… Аллар! Я больше так не могу!