Злодейка в академии. Сбежать от куратора

Глава 1

— Выбирай, Ирма. — Мой жених смотрит на меня с презрением. — Ты или тихо и самостоятельно едешь в монастырь и доживаешь остаток жизни служительницей Храма, или я отдаю тебя под суд, придаю всё огласке, и ты будешь казнена за свои преступления.

— Пошёл ты! Лучше убей сразу, зачем тянуть?

— Как скажешь.

Холодный тон, стальной отблеск лезвия в его глазах, тихий треск, как от использования тёмной магии. Боль обжигает горло, и я не могу кричать, оседаю на пол. Перед глазами белые туфельки Арии и темные ботинки Ульриха. Какой дурацкий конец.

Просыпаюсь в холодном поту, хватаясь за горло. Слишком ярко и реалистично. Когда открываю глаза и понимаю, что это всего лишь сон, испытываю невероятное облегчение. Я была на месте какой-то Ирмы, которую прибил жених за то, что она использовала тёмную магию. Правда, за секунду до удара он сам, похоже, её использовал. Любовницу завёл, вот и решил избавиться? Ужас. Какой только драмы не приснится, если до ночи читать.

А что ещё делать в больнице? Я перестаю разглядывать белый потолок, стараюсь выкинуть сон из головы. Сажусь на кровати, чтобы глотнуть воды, которая должна стоять у меня на тумбочке. И застываю, свесив только одну ногу.

Я где?

Пахнет, как в нашей больнице, какими-то лекарствами и спиртом, но всё вокруг совсем другое. Стены оклеены обоями приятного мятного оттенка, а не покрашены, вся мебель деревянная и резная. А на тумбе вместо моей бутылки стоит что-то похожее на масляную лампу с ручкой.

Перевели в другую палату? Но зачем? Почему в такую вычурную?

— Вы очнулись? — В палату входит врач.

Очевидно, врач, седой мужчина в очках, в руках у него большой блокнот, одет в белое. Но по крою одежды, по манере держаться и ещё чему-то неуловимому я понимаю, что он иностранец. Нет, всё вокруг не наше, всё другое.

Меня охватывает паника. Это продолжение сна? Или какая-то шутка?

— Леди Ирма, готовьтесь к серьёзному разговору с ректором. Что вы делали возле врат призыва? — До сознания доходят слова врача.

Как он меня назвал?

— Где? — переспрашиваю я.

Он скептически на меня смотрит, хмурится.

— Вас нашли лежащей без сознания возле врат призыва, на закрытой территории, без сознания. Что вы там делали?

Я молчу, потому что не знаю, что сказать. Лежала без сознания? Врач касается пальцем лба, давит и что-то бубнит под нос. Я отстраняюсь.

— Я уже в порядке, так что пойду, — говорю и, встав на ноги, быстро проскальзываю мимо врача.

— Вам нельзя…. Леди, вы куда?

Он понял, но поздно. Я уже открываю дверь и стремительно покидаю комнату. Пробегаю длинный коридор с портретами, поворачиваю и бегу по такому же коридору. На улицу! Мне нужно наружу, чтобы убедиться, что это всё — всего лишь чей-то не смешной розыгрыш. Всю улицу они не переделают, и там меня встретит гул машин, светофоры, люди…

Если это сон, то я сейчас проснусь, потому что сердце колотится так сильно, что я задыхаюсь. По пути мне никто не попадается, и я всё больше склоняюсь к тому, что это странно, так не бывает. Но стоит мне так подумать, как за очередным поворотом врезаюсь в кого-то, не успев затормозить.

Чёрт. Врезалась лбом прямо в мужскую грудь, вроде упругую, но лоб болит, словно в стену впечаталась. Потираю ушибленное место и поднимаю взгляд. О, нет.

— Вижу, ты в порядке, — с лёгким презрением говорит тот самый мужчина из сна.

Только он выглядит немножечко моложе, а взгляд почти такой же. Каштановые волосы, плохо скрываемое недовольство на лице.

— Ты… Это ты… Убийца! — вырывается у меня.

Взгляд убийцы мрачнеет, он хочет мне что-то ответить, но слушать я не собираюсь. Я ясно понимаю, что надо бежать.

Глава 2

Лучше уж обратно в палату! Не тратя времени, даже не отследив реакцию мужчины на моё заявление, я разворачиваюсь и снова бегу!

Недолго, потому что меня сразу ловят, схватив за плечо, и разворачивают к себе.

— Ирмалинда Кохейн, — строго говорит убийца, глаза сверкают гневом. — Как это понимать?

Назвать дочь Ирмалиндой — это надо ещё додуматься. Но имя кажется знакомым, только не могу вспомнить, где я его могла слышать.

Широкая горячая ладонь опускается мне на лоб. Убийца проверяет температуру и хмурится. Что ему не понравилось? Я прихожу в себя, вырываюсь и убираю его руку. Отступаю на шаг, предупреждающе выставив ладони вперёд, чем вызываю ещё больше недовольства.

— Прекрати этот фарс, — говорит убийца. — Что произошло?

Если бы я сама знала…

— Не приближайтесь, — хочу произнести это строго и уверенно, так, чтобы по тону голоса он сразу понял, что со мной лучше не связываться. Но получается что-то жалобно-боязливое.

Убийца осматривает меня сверху вниз и обратно. Вид у меня наверняка растрёпанный и не очень благородный, в отличие от того, как выглядит мужчина передо мной. Одет в идеально сидящий костюм и белоснежную рубашку, ничего нигде не торчит и не выглядит мятым, несмотря на то, что сначала я в него врезалась, а потом он меня ловил. Держится уверенно, а я бы на его месте растерялась и решила бы, что имею дело с сумасшедшей. А может, так и есть?

Осмотрев меня, мужчина делает свои выводы, хмыкает, будто что-то понял. Нет, как будто подумал обо мне что-то нехорошее.

— Как скажешь, — холодно говорит он.

Отворачивается и уходит. А я стою как вкопанная, потому что эта фраза из сна, сказанная тем же тоном, вызывает во мне волну неприятных мурашек.

Так, спокойно. Он меня не убил. Но может.

Сейчас он сделал, как я и хотела — ушёл. Только предчувствие у меня всё равно плохое, будто опасность не миновала, а усилилась.

Нет, надо мыслить позитивно. Может, он всегда будет делать, как я говорю? И мне просто не надо говорить ту фразу из сна, вот он и меч не достанет. Просто выбрать монастырь.

Виски стреляют резкой болью, я хватаюсь за голову. Надо решать проблемы по мере их поступления, а не о монастырях думать. Где я, например, понять. И кто я.

— Леди! Вот вы где! — Из-за поворота в конце коридора появляется запыхавшийся доктор.

Он опускает руки на колени, согнувшись, тяжело и глубоко дышит. С бегом он явно на вы.

— Доктор, у вас есть зеркало? — спрашиваю я.

— Давайте вернёмся в палату, — умоляет он.

— Только если вы принесёте зеркало! — Чувствую, что тут я могу ставить условия.

Врач соглашается, кажется, решив, что легко отделался. Опасливо косясь на меня, он провожает меня до той же палаты и оставляет одну, сказав, что сходит за зеркалом. Дверь закрывается, и я слышу, как ключ поворачивается в замке. Запер.

Сажусь на кровать и смотрю в одну точку на полу. Сон всё не кончается. На розыгрыш не похоже: откуда кто-то бы узнал, что мне снился жених-убийца, и как он выглядел во сне? Как его звали, кстати? Пытаюсь вспомнить, но голова снова раскалывается.

Снова поворачивается ключ и щёлкает замок, но в комнату входит не врач, а незнакомый мужчина, худой и высокий. Я сразу напрягаюсь. Мужчина мягко улыбается, представляется:

— Я целитель, меня прислал господин Виллард, — говорит он. — Мне необходимо проверить вас и подлечить.

— Я чувствую себя хорошо. — Отодвигаюсь от целителя.

Это правда, в последнее время самочувствие у меня было так себе, а сегодня бодро бегаю по коридорам. Только голова иногда болит, но это мелочи.

— Господин Виллард настоял на проверке, он беспокоится о вас. — Целитель снова мягко и даже сочувственно улыбается, словно на щеночка с раненой лапкой смотрит, а не на меня. — Вы же всё-таки его невеста.

Невеста! Вот почему Виллард звучало знакомо! Но вряд ли он хочет мне хорошего.

— Позволите?

Спрашивал целитель только для проформы, потому что я просто не успеваю ответить. Он тянет руку, пальцем касается моего лба. Давит. Тихо произносит странное слово, и меня словно оглушает! Перед глазами плывёт, зато в голове появляется ясность и кристальная чистота мыслей. Вспышками проносятся воспоминания.

Чёрт. Теперь я поняла, где я. В полной заднице.

Глава 3

Ирма — старшая дочь знатной семьи, которую ну очень хотят отдать за молодого герцога Ульриха Вилларда. Сама она тоже была не против, потому что влюбилась, вот только сам герцог такому раскладу не рад. Ему навязал помолвку король, и в планах Ульриха найти повод и разорвать её при первой же возможности.

Это всё я вижу в воспоминаниях Ирмы. И чем больше мелькает воспоминаний, имён, деталей, тем лучше складывается картинка. В своём мире пару дней назад я читала книгу об этом. Вот почему имена из сна казались мне знакомыми, как и сама сцена.

Как такое возможно? Это мой бред? Я впала в кому? Или это своеобразная подготовка перед перемещением в тело Ирмы?

Из-за магии целителя эмоции приглушены, поэтому я холодно перебираю ещё несколько невесёлых вариантов. Но вывод один: я тут надолго, и мне надо постараться выжить. У Ирмы, в отличие от меня, есть магия, деньги, здоровое тело. Осталось продержаться в этом теле подольше, а для этого не приближаться к Ульриху.

Мне не оставляют времени всё осмыслить. Целитель машет перед глазами рукой, не добившись от меня реакции, берёт мою руку в свои ладони и давит обоими большими пальцами в центр.

— Ай! — Я одёргиваю руку.

— Как вы себя чувствуете? — беспокоится он.

Понимаю, когда сам Ульрих просит что-то сделать, лучше не подводить — так и работы можно лишиться. А то и жизни. Вилларда не зря называют драконом: влиятельный, опасный и сильный. Прозвище досталось по наследству от предка, который получил во владения горы со множеством пещер и накопил много золота, но Ульрих ему соответствует.

Дверь снова открывается, и в палату заходят врач вместе с седовласым низким мужчиной. Вижу его в первый раз, но сразу понимаю, что это ректор. По книге он сложит с себя полномочия и передаст пост ректора другому, когда проиграет всё состояние на ставках. Академия элитная, родители богатеньких сыночков и дочек не захотят видеть такого человека в качестве ректора и завалят его претензиями, так что у него просто не будет выхода. А новый ректор будет хуже.

— Адептка Кохейн, от вас я такого не ожидал, — с порога заявляет он. — А вы кто, молодой человек?

Вопрос относится к целителю, и тот кратко объясняет всё. Теперь я знаю, что целители занимаются ментальным здоровьем и движением магии в теле. Понятно, жених решил, что я схожу с ума. У него были причины так подумать…

— Если вы закончили, я бы предпочёл поговорить с леди Кохейн об учёбе наедине, — говорит ректор и целителю, и врачу.

Или правильней сказать, лекарю? Неважно. Он оставляет на столике зеркало, которое обещал мне принести, и выходит вместе с целителем.

— Я ещё зайду, — бросив на меня обеспокоенный взгляд, говорит целитель.

Да, он явно подозревает, что со мной что-то не так. Доложит ли Ульриху? Стоит ли мне рассказать всем правду? Есть ли в этом мире психбольница? Я пытаюсь вспомнить, снова болит голова.

— Вы же понимали, на что шли? — Ректор присаживается рядом на стул, когда врачи уходят. — Незаконное проникновение к вратам призыва, которые откроются только для испытания в строго определённое время. Попытка использования врат. Вы легко отделались, леди Кохейн, всего лишь потеряли сознание. А мне за вас отвечать перед родителями, не жалеете вы старика.

Прибедняется. Родителям Ирмы главное, чтобы дочь не создавала проблем, так что жалеть тут нужно меня. Гнев будет направлен не на ректора.

— Так скажете, для чего вы это сделали? — продолжает ректор.

Тяжело вздыхаю и молчу. Ирма никогда не признавала своих ошибок, за что и получала наказание по полной программе. Стоит ли попробовать что-то изменить?

— Прошу прощения, ректор, — тихо говорю я. — Это полностью моя вина.

Не совсем моя, но почти. Поднимаю осторожный взгляд, чтобы увидеть реакцию ректора. Он сильно удивлён, косится на меня, будто видит заново. Но, подумав и решив что-то про себя, одобрительно кивает.

— Вижу, что вы можете включать голову. Почему же не включили её до того, как полезли к вратам? И зачем вам второй фамильяр, леди Ирма? Мне казалось, у вас и так всё хорошо.

Фамильяр. Это такие волшебные существа, помощники, которых призывают маги через те самые врата. Обычно маг может призвать только одного, но если есть талант, то два.

Ария, та девушка, что была в моём сне, и та, кого полюбит Ульрих, с первого же раза призвала двоих фамильяров-близнецов. Ирма ей завидовала, но это кончилось плохо.

— Я видела будущее, — говорю на свой страх и риск.

Вроде бы предсказатели в этом мире есть, так что психушка мне не грозит. Максимум — отчисление, но мне на него плевать.

— Оригинальная попытка уйти от ответственности, — хмыкает ректор. — И что же нас ждёт? Крах миров, и нам понадобится ваша сила, чтобы его предотвратить, адептка Кохейн?

Не верит. Ну что ж, обидно, но мы переживём.

— Вам надо заканчивать со ставками, иначе будут проблемы, господин ректор. Вы проиграетесь и лишитесь этого поста, — немного мстительно говорю я.

Вряд ли он послушает, но зато вспомнит мои слова, когда его будут гнать из академии. Может, тогда поверит и решит помочь? Мне нужно как можно больше людей на своей стороне.

Ректор напрягается, смотрит на меня, словно не знает, верить ли. Он не ожидал этих слов от Ирмы.

— В любом случае, — медленно продолжает он, то и дело кидая на меня хмурые взгляды. — Не вы первая, не вы последняя. Каждый год кто-то пытается попытать силы и получить спутника без допуска к вратам. Наказание одно: теперь вы в Группе саморазвития, где собраны подобные вам нарушители правил. После общих занятий будете посещать дополнительные. Отныне ваш куратор — господин Виллард. Может, вы именно этого и хотели?

Совсем наоборот. Мне же нужно было держаться от этого убийцы подальше!

Глава 4

Ирму ведь не переводили в эту группу по сюжету книги. Почему сейчас перевели? Она откупилась? Родители надавили? Что мне делать?

Ректор озадачен, не такой реакции он ждал. Уж точно не паники, которая наверняка отражается на моём лице. Я совсем не рада возможности быть ближе к жениху, в отличие от настоящей Ирмы.

— Вижу, что нет. Но надо было думать раньше, адептка Кохейн. — Ректор, опираясь ладонями о колени, встаёт. — До свидания. Сегодня отдыхайте, а завтра приступайте к занятиям.

Он выходит, и, как только дверь закрывается, я всерьёз думаю о том, чтобы снова сбежать.

Нет, так дела не решаются, поймают же. Надо придумать план и придерживаться его. Встаю, подхожу к окну. Теперь мне хочется заплакать, потому что там совсем незнакомый вид: низкие деревья с бурыми листьями, белые резные скамейки.

План такой: тихо-мирно, никому не мешая, уйти с дороги Арии и Ульриха, пусть будут счастливы без меня. А я – без них. Пока что-то помню, надо записать, но так, чтобы никто не увидел.

Заходит доктор и отпускает меня домой. Это замечательно, только вот я совсем не знаю, куда идти: в воспоминаниях Ирмы я видела и комнату, и аудитории, но не дорогу к ним. С другой стороны, разберусь! Знаю, что общежитие — это отдельно стоящее здание на территории академии, на нём наверняка есть табличка. У Ирмы была служанка, так что мне просто надо её найти и задавать вопросы ей.

Перед выходом беру зеркало и разглядываю своё лицо. Да, совсем другое. Лицо настоящей красавицы: яркой, с прямыми тёмными волосами и густыми ресницами. Только меж бровей уже появилась морщинка от того, что она часто хмурится, и уголки губ опущены.

Приглаживаю волосы, поправляю одежду, только сейчас обратив на неё внимание. Да, платье ничего, и для нашего мира бы подошло: хорошо скроенное, длинное, из лёгкой ткани. Только слишком тёмное, создаёт немного мрачный, злодейский образ… А, ну да.

Выхожу из лазарета, бесцельно иду по аллейкам. Я — не Ирма, так что надо запомнить, что тут где находится, иначе быстро выдам себя. А там и до психушки недалеко.

Здания выглядят монументально, вокруг постриженный газон, аккуратные кусты. Напоминает дворцовые комплексы из нашего мира, отличие в деталях: незнакомых узорах, красноватой плитке на аллеях и дорожках, статуи дракончика в яйце, окружённой цветами.

Прохожу мимо чёрного пятна с обожжённой травой. Похоже, тут что-то взорвалось. Точно, тут же учатся маги! Надо быть осторожнее.

Слышу странный звук, похожий на потрескивание. Подумав, решаю пойти и посмотреть: что бы это ни было, мне надо знать. Звук приводит меня к деревянному большому забору, за которым слышны ещё и выкрики, и чей-то топот. Уже разворачиваюсь, потому что зайти внутрь будет странно, но меня останавливает одна мысль. Так это же тренировочная площадка! Что-то вроде стадиона, но не только, там ещё и деревянные мишени, манекены, на которых адепты тренируются с мечом, усиливая его магией. Это всё я знаю из книги, а вот Ирма ни разу там не была.

В книге очень красиво описывались эти тренировки. Ария не раз ходила туда, чтобы поговорить с… другом. Точнее, с хорошим парнем, что навечно останется во френдзоне.

Ничего же не будет, если я просто посмотрю через вон ту щёлочку между досками? Я только одним глазком.

Убеждаюсь, что в округе никого нет, и приближаюсь к забору, заглядываю. Обзор узкий, но мне этого хватает. Потому что книга не врала: тренировка у отпрысков магов-аристократов проходит без рубашек. В моё поле зрения попадают двое, участвующие в спарринге: один рыжий и невысокий, второй светловолосый и жилистый. Мне даже становится страшно: они двигаются, словно мечи — продолжение их тел: плавно, гармонично, и в каждом движении чувствуется сила и опасность. Не переубивали бы друг друга.

Но, спорить не буду, красиво. Словно смертоносный танец: точные движения, напряжённые мышцы, выделяющиеся на мокрой от пота коже. И лёгкое свечение возле лезвия мечей — это и есть магия. Я сразу вспоминаю сцену из сна, касаюсь шеи.

Пожалуй, хватит. Нельзя, чтобы меня заметили, ведь Ирма — леди до мозга костей, не стала бы опускаться до подобного. Она и героиню гнобила за это общение с другом.

Оборачиваюсь и понимаю, что попала. Меня заметили!

Прямо напротив стоит миловидная девушка со светлыми волосами. В руках у неё глиняный кувшин с водой, из сумочки через плечо выглядывает какой-то свёрток. Пахнет колбасой.

Девушка не знает, как реагировать, и просто удивлённо смотрит на меня. А я — на неё. Попросить никому не рассказывать? Это не сработает. Надо придумать причину…

Опускаю взгляд и замечаю светлые ботиночки, напоминающие по стилю туфельки Арии из моего сна. Так. Складываю два плюс два. Это и есть Ария! Я попала.

Пока я паникую, она решает действовать. Неловко улыбается, шагает ко мне… И неожиданно падает, подвернув ногу.

— А-а! — кричит Ария не хуже раненой чайки.

Неужели так больно? Или просто испугалась? Я шагаю к ней, чтобы помочь встать, но девушка выставляет вперёд руку в защитном жесте.

— Не подходи! Не надо, я всё поняла, никому не скажу!

— Да нет же, я…

Да уж, со стороны ситуация неприятная. И именно в этот момент за моей спиной скрипит доска, и раздаётся гневный голос:

— Что здесь происходит?

Глава 5

Оборачиваюсь и вижу… парня без рубашки. Он довольно молод, наверное, это и есть друг Арии, которому ничего не светит. Рыжие короткие и непослушные волосы, горящий решимостью взгляд, хороший пресс… Вид портит меч, направленный прямо в мою сторону.

— Ты опять за своё, ведьма? — угрожает он.

— Крис! Не надо, — молит Ария.

Звучит очень даже натурально, будто она правда за него переживает, в чём я теперь сомневаюсь. Бросаю на Арию внимательный и полный подозрений взгляд. Это игра на публику, или действительно она случайно упала? Ария хочет ляпнуть что-то ещё, но не решается.

— Мне плевать, кто она. Пока мы в академии, мы все равны! — горячо заявляет этот Крис.

— Можешь убрать свой меч? — вставляю я. — Немного напрягает при разговоре.

— Ты… Сначала ответь, что ты сделала Арии?

— Ничего, — уверенно говорю я и выдерживаю его взгляд.

Несколько мгновений он думает, а потом смотрит на свою подругу, как бы спрашивая, правда ли это.

— Э-это так, — говорит Ария.

Звучит, словно я её заставила молчать.

Понимаю, что чем дольше я тут нахожусь, тем сильнее усугубляется ситуация. Надо уходить, причём как можно быстрее.

— Видишь? Это случайность. Лучше бы помог подруге подняться, а то она сидит на холодной земле, ещё застудит себе… простудится, — исправляюсь в последний момент.

Ирма из знатной семьи, она вряд ли так выражалась. Надо быть аккуратнее. Но Крис не обращает внимания на оговорку, прячет меч и тут же кидается к Арии, чтобы поднять её. Пора. Помня об образе, я поднимаю голову, расправляю плечи.

— Я пойду. До встречи на занятиях, — говорю им и ухожу, не дожидаясь ответа.

Не слишком быстро, а то решат ещё, что победили. До уха доносится тихий вопрос Криса, адресованный подруге: А что она тут делала?. Ускоряю шаг.

Плутаю по академии, слава богу, без приключений. Чудом нахожу здание общежития и поднимаюсь на свой этаж. Так как академия элитная, у каждого адепта здесь в распоряжении несколько комнат, и у многих прислуга. Есть горстка талантливых ребят из простых семей, и, как это водится в таких историях, им тут тяжело. Ария — дочь обедневших баронов — то есть низшее звено знати. За это и гнобила её Ирма.

Но я не буду. Я даже думала, вдруг получится подружиться, но после сегодняшнего уже сомневаюсь. Тогда мой план состоит в другом: разорвать помолвку и исправить репутацию холодной снобки. В идеале вообще перевестись или пойти работать, но пока не будем рубить с плеча.

Дохожу до двери Ирмы и минуту её разглядываю. Точно она? Судя по воспоминаниям, да. Еле-еле вспоминаю, что надо приложить кольцо к замку двери, чтобы войти.

Вау. За порогом довольно просторная комната, правда, проходная. Тут есть диванчик, шкаф с книгами, журнальный столик. Прямо напротив двери лежат мягкие тапочки, и я сразу в них переобуваюсь.

— Где вы были? — Раздаётся незнакомый резкий голос.

Из другой комнаты выходит служанка. В доступных мне воспоминаниях её почти не было – так, мельком. Но если бы не они и не мои знания из той самой книги, что я читала перед сном, я бы не догадалась. Просто женщина в возрасте, высокая и плечистая, в сером платье и с гулькой. Не скажешь по ней, что она что-то вроде горничной, скорее, на учительницу похожа.

— Госпожа, вы меня поражаете! Вас не было сутки, и как вы это объясните, леди?

Она на меня наезжает. Отлично. И как мне на это реагировать? Что бы сказала Ирма?

— Я была в лазарете, — спокойно отвечаю и наблюдаю за реакцией.

— Боги! И как вы туда попали? — Служанка бледнеет, кажется, беспокоится за меня.

— Я бы предпочла не отвечать на этот вопрос. Я устала, — отмазываюсь я и иду в какую-то дверь.

Предположительно, там спальня. Но это не точно.

— Юная леди, вы совсем от рук отбились! Что мне сказать вашим родителям? — Возмущённо топает вслед за мной служанка.

Точно, родители. А может, прямо им сказать, что я передумала замуж за Ульриха выходить? Сразу половина проблем решится.

— Я сама напишу им письмо.

— Я вас не узнаю, госпожа, — бурчит она.

Это меня напрягает. Моё поведение так сильно отличается?

Захожу в спальню, начинаю расстёгивать верхнюю пуговицу платья, как вдруг раздаётся мелодичное переливание колокольчика. Звонок?

Служанка уходит открывать, но я, ведомая плохим предчувствием, обхожу её.

— Я сама, — говорю ей и распахиваю дверь.