Город теней

Эта тема возникла благодаря занятиям в мастерской Writing Pub под руководством писателя Анны Мирошниченко и психолога Марии Буряковской, за что им огромная благодарность.

В бирюзовом океане плывет

большая черепаха.

Прозрачные воды сливаются

с безграничным космосом,

перетекая друг в друга.

Все времена, все миры

все реальности здесь,

сходятся и расходятся.

Черепаха плывет, а вокруг

маленькими водоворотами

закручиваются истории.

Майкл.

Пробуждение было странным. Вокруг были привычные очертания и все-же что-то неуловимо изменилось. Все было вязкое, серое, как в тумане. Но самое главное, он больше не чувствовал острой, разрывающей боли в груди. Горькие воспоминания больше не ранили, просто прокручивались в памяти как старое, много раз пересмотренное кино.

Он был поздним ребенком у милой, доброй пары, жившей в уютном домике на окраине города. Рос Майкл среди взрослых, даже в основном пожилых людей, больше любил читать, мечтать, и вырос сдержанным, немного замкнутым мужчиной.

С детства мечтал он строить прекрасные дома. Ему удалось поступить в Королевскую академию строительства и архитектуры, но архитектурный факультет был для избранных, для элиты. По определению считалось, что создавать новые проекты могли люди аристократического происхождения, с молоком матери и воспитания впитавшие тонкий вкус.

Он смог изучать только водопроводные и тепловые сети, рассчитывать давление, прочность и нагрузки. Тоже очень нужные для жизни любого дома вещи, но его фантазия рвалась создавать необыкновенные здания, а на трубах сильно не размечтаешься, да и творчество на их факультете не приветствовалось, здесь требовались точность, надежность и рациональность.

Все же Майкл не отказывался от своей мечты. Он пробирался на все доступные лекции по архитектуре, куда можно было попасть, не привлекая внимания. в его распоряжении была библиотека Академии, где хранились прекрасные иллюстрированные альбомы с разнообразными зданиями, фонтанами, парками.

Пока он учился, тихо ушли из жизни его родители, один за другим, чтобы не разлучаться и там. А он продолжал жить в их уютном домике, где сохранилась прежняя атмосфера. После учебы ему удалось устроиться в архитектурное бюро, где он проектировал свои трубопроводы.

Его отдушиной были прогулки по городу и пригородам, где он фотографировал живописные уголки, а потом создавал на этих местах дома своей мечты. Весь первый этаж его коттеджа был заставлен рисунками, проектами этих зданий. Это был целый причудливый и необычный город, гармонично вписанный в окружающую природу.

Архитектурное бюро возглавлял мужчина средних лет из тех самых аристократов. Он очень гордился своим происхождением и положением, к подчиненным своим относился свысока, практически не видя в них людей, а только отмечал результаты их работы. Его кабинет с приемной и остальные помещения в бюро были как два отдельных мира. Но однажды в этот деловой мир ворвалось солнце.

Одним поздним утром Майкл поднял голову от своих чертежей и расчетов и увидел Ее. Голубоглазая красавица с рассыпанными по плечам золотистыми локонами, в легком воздушном платье с цветочным рисунком, как весенний ветерок прошла она в приемную, оставляя за собой приятный, волнующий аромат. Сердце Майкла на мгновение остановилось, а потом забилось с удвоенной силой, иногда снова счастливо замирая.

Это оказалась Кларисса, сестра хозяина бюро, которая вернулась после учебы где-то за границей. Теперь она стала частенько заходить к брату, чтобы вместе пообедать.

Сейчас Майкл жил только когда видел Клариссу. Сначала он молча мечтал о ней, а потом решился посылать ей нарисованные открытки с прекрасными стихами и небольшими букетиками цветов.

Кларисса думала, что ей удалось очаровать какого-то романтичного аристократа, и она с восторгом щебетала об этом поклоннике с секретаршей брата, Вместе они гадали, кто бы это мог быть, а Майкл тихо улыбался, глядя в чертежи. Только один человек заметил эту мечтательную улыбку на его лице. Это была одна из копировщиц, милая темноволосая девушка с красивыми зелеными глазами. Ее улыбка была грустной и понимающей, ведь кто заметит скромную фиалку, если смотрит на солнце, пусть и искусственное.

Такая идиллия продолжалось какое-то время, каждый погрузился в свои мечты, Майкл о чуде, что они с Клариссой смогут быть вместе. А девушка видела в своих грезах таинственного аристократа и миллионера, который вот-вот появится и упадет с признаниями к ее ногам. Но катастрофа была уже близко.

Одним пасмурным днем, под вечер, Майкл уже отложил работу и незаметно оформлял красивыми рисунками очередное романтическое послание Клариссе. Он так увлекся, что не заметил, как к столу подошла секретарша с очередным заданием от шефа. Он прикрыл рисунок, но девушка успела его заметить, хотя и не подала вида. А обратно в своей приемной кинулась к телефону и набрала номер Клариссы.

Майкл же по пути домой зашел в цветочную лавку и выбрав милый букетик, оставил заказ на доставку.

Утро Майкл встретил в радостном предвкушении. Обычно после его посланий Кларисса прибегала в бюро поделиться новостями с братом и его секретаршей. Он сидел за своим рабочим столом, смотрел на переплетение труб на чертеже и чувствовал в сердце сладкое томление. Хозяина бюро еще не было, но это была не редкость. Только его секретарша поглядывала на него довольно странно, но он этого не замечал, погруженный в свои мечты.

А вот сердце скромной копировальщицы, кстати ее звали Марта, тревожно сжималось. Она не понимала своего беспокойства, все было как обычно, но по спине пробегал противный холодок.

Вдруг двери бюро с грохотом распахнулись и в комнату влетела слегка растрепанная Кларисса. Ее лицо было перекошено от злости, в руках она держала пачку листков. За ней вошел брат и остановился в дверях. Кларисса пронеслась в угол, где находился стол Майкла. Он с восхищением смотрел на нее во все глаза. Но тут ему в лицо полетели его записки.

– Да кто ты такой? Как ты посмел? – визжала Кларисса. – Как ты даже осмелился думать обо мне! Из какой дыры ты выполз!

Майкл непроизвольно поднялся на ноги, непонимающе глядя перед собой. Перед ним была совсем другая девушка. Сотрудники посмеивались, глядя на бесплатное шоу. Они считали, что Майкл много из себя строит, не участвуя в сплетнях и посиделках в пабе.

К столу подошел брат девушки.

– Мистер Майкл Дункан, Вы нарушили все мыслимые правила приличия. Вы уволены. Немедленно покиньте бюро, Вам здесь не место. Документы и расчет Вам пришлют по почте.

Обнял за плечи рыдающую Клариссу и увел к себе в кабинет.

Как оглушенный Майкл поднялся, собрал свои вещи и вышел. От острой боли в груди он едва дышал. Сотрудники склонились над столами, но было понятно, что сегодня вечером в пабе будет о чем поговорить.

Марта собрала открытки как бы наводя порядок и незаметно сунула их в ящик стола вместо мусорной корзины. Еще много долгих вечеров будет она рассматривать и перечитывать эти послания, представляя, что Майкл писал их для нее.

Майк.

В клубе повисла тишина, а потом раздались свист и улюлюканье. Но Майку было все равно. Звуки доносились до него как сквозь плотную, серую вату. Он ушел со сцены за кулисы, прошел по узкому коридору и шагнул на улицу. Ему хотелось вдохнуть свежего воздуха, но вокруг был только вязкий туман. Накинув на голову капюшон, Майк просто побрел вдоль улицы, только тень в тумане.

Он рос настоящим пацаненком, с синяками и царапинами, порванной одеждой после футбола и уличных приключений. Его родители были очень добропорядочными людьми и хотели иметь приличного ребенка, которым можно было похвастаться, поставить на стульчик и умильно улыбаться, слушая как их чадо читает стишок, и с гордостью поглядывая на гостей. Но в этом смысле им с Мишкой не повезло. И имя это ему совсем не подходило. Он был худенький, быстрый и пацаны звали его Михей.

Он больше ладил с мамиными родителями, бабушкой Валей и дедушкой Димой. Мишка любил бывать у них без родителей. Тогда он мог баловаться, есть одни плюшки и слушать музыку. У дедушки с бабушкой было множество пластинок, а когда они танцевали танго например, он заливался смехом, потом плясал вместе с ними, и хохотали уже все втроем. Но потом школа и двор забирали все больше времени и Миша редко бывал у них. К тому же они стали с друзьями заниматься кикбоксингом. А когда не стало дедушки, приходить в их дом стало совсем грустно.

Однажды, когда ему было лет тринадцать, родители сообщили, что они купили новую квартиру и они переезжают в соседний район. Но Михей категорически отказался оставлять старую школу и друзей. С детства вместе в школе, во дворе, на тренировках, они были командой, он, Вовка и Леха. Бабушка Валя тоже его поддержала, тем более до школы можно было доехать троллейбусом без пересадок.

Квартиру им продали с обстановкой люди, которые уехали жить за границу. Было немного странно обживать чужую мебель. а еще в комнате Михея оказалось электрическое пианино, на котором можно было играть в наушниках, чтобы никому не мешать. Сначала Михей развешивал на него одежду, клал записки. Но однажды вечером Михей зашел в темную комнату, когда на инструмент светила полная луна. Никаких вещей на нем не висело и черно-белые клавиши таинственно поблескивали в лунном свете. В голове Михея всплыли отголоски прекрасных мелодий, услышанных в детстве, а кончики пальцев стали покалывать от желания прикоснуться к клавишам. Но он не осмелился.

Лежа в кровати, поглядывая на пианино, он понимал, что хочет заниматься музыкой. Но пацаны его засмеют. Он вспомнил, как они потешались над Борькой с его скрипкой. От отчаянья у него выступили слезы.

Целую неделю он мучился от противоречивых мыслей и желаний, а в воскресенье все рассказал бабушке. С родителями он поделиться не мог. Они тут же раззвонили бы всем знакомым, какой хороший у них мальчик.

– Да, задачка, – улыбнулась бабушка. – И в музыкальную школу тебе поздновато. А что если попробовать музыкальную студию? Занятия я тебе оплачу. Подберем удобное время, чтобы друзья тебя “не спалили”.

Михея позабавил бабушкин жаргон, а сердце забилось в радостном предвкушении.

Так и началась его двойная жизнь. Школа, кикбоксинг, друзья и музыка. Потом ребята увлеклись мотоциклами. У Лехиного старшего брата был гараж и пара байков. Они с восторгом их разбирали, собирали, чистили, учились водить. Все оставшееся время он отдавал музыке. Иногда возле пианино он зажигал свечи и играл нежные романсы. В эти моменты никто бы не узнал в нем резкого, нагловатого подростка.

К окончанию школы они стали классными парнями. Кикбоксинг, байки, и внешностью Бог не обидел. Вокруг них всегда вились девчонки, так что вечера, а то и ночи проходили весело. Учиться дальше ему не хотелось, не в консерваторию же идти. Родители зудели, но денег давали.

Однажды, под утро, они мчались по пустынным улицам на байке Лехи. Ветер свистел в ушах, мелькали огни, прохладный воздух бодрил и от полноты чувств Михей встал и держась за плечи Лехи заорал во все горло. В этот момент внутри что-то взорвалось, а потом сплавилось в единое целое, музыка, бокс, скорость, его двойная жизнь стала целой, а в голове зазвучал ритм рэпа на фоне сладкой, тягучей мелодии, отдаленно напоминающей танго, под которое когда-то танцевали дедушка с бабушкой.

Дома дрожащими пальцами он наиграл мелодию, набросал слова. Несколько недель он работал над композицией, а потом снял домашнее видео и решился выложить его в Интернет. Только имя сменил – Майк, как звон струны после резкого прикосновения.

Какое-то время ничего не происходило и Майк перестал заглядывать в Интернет. изучая количество просмотров. В его голове теснились слова и мелодии и он позволял им проявится в своих новых композициях.

А потом случился прорыв. Как-то Майк заглянул в свою публикацию, а там сотни просмотров, восторженные отзывы, просьбы послушать новые композиции. И… крупными буквами просьба от продюсерской компании связаться с менеджером. У него перехватило дыхание, неужели он сможет заниматься любимым делом? Все же пару дней он не мог решиться набрать указанный номер.

Менеджер, который назвался Владом, задал ему пару вопросов и пригласил на встречу с продюсером, попросив взять с собой свои наработки. С ним подписали контракт на пять лет и завертелось колесо шоу-бизнеса.

Обработка его композиций, разработка имиджа, постановка движений и танцев, фотосессии, съемки клипа, интервью на радио и телевидении, первые выступления в клубах, а потом и на больших площадках.

Леха с Вовкой были в шоке. Шутили конечно, мол где он прятал свою скрипочку, но все это с невольным уважением. Правда встречались они все реже, карьера восходящей звезды требовала полной отдачи.

Майк с головой окунулся в эту жизнь, полную новых людей, впечатлений, нового опыта и эмоций. В нем постепенно рождалась более яркая, драйвовая музыка, более резкие, целеустремленные слова. Это уже не было ожидание, это была сама жизнь.

Популярность Майка росла, а с ней и занятость. Оба альбома были очень популярными. Сняли еще несколько клипов, его приглашали в разные шоу, компания хотела заработать по максимуму, а это бесконечные концерты и корпоративы. Так прошло четыре года.

Зрители хотели новых хитов, но у Майка просто не было новых впечатлений, эмоций. В редкие свободные часы он расслаблялся только с алкоголем. Случайные подружки тоже не прибавляли вдохновения.

Неожиданная новость внесла нотку разнообразия в его жизнь. Его друг Леха собрался жениться и пригласил его на свадьбу. Каким-то чудом этот день у него был свободен и он смог быть рядом с другом в этот важный день. Свадьба была традиционная и большая часть старших гостей понятия не имела, кто такой рэпер Майк и он мог быть просто другом жениха. К тому же он пришел совсем в другом имидже и остальные подумали, что он им просто кого-то напоминает.

Милая невеста с веснушками удивительно подходила нескладному, вечно взъерошенному Лехе. Они светились от счастья и ничего и никого не замечали вокруг. У Майка от легкой зависти и тоски по близкому человеку защемило в груди. Когда же жених с невестой вышли на первый танец уже как муж и жена и немного неуклюже, но с бесконечной нежностью друг к другу, начали танцевать, у Майка внутри зазвучала своя мелодия, полная тоски по большой любви, по светлым чувствам. Все другие звуки исчезли, все происходило под его музыку, и из желания разделить жизнь с родным человеком рождались слова.

На неделе он показал новую композицию музыкальному продюсеру, уверенный в одобрении, ведь она родилась в глубине его души. Но в шоке услышал:

– Что за сопли? Майк, мы так вложились в твой имидж крутого парня, а ты тут какого-то ботана разыгрываешь. Третий альбом надо давать в том же образе!

И сердце Майка закрылось, он больше ничего не мог написать. В конце концов в третьем альбоме смиксовали два первых, обновили аранжировку, добавили клубных ритмов, но ничего нового и интересного там не было. И популярность пошла на убыль. Все меньше было концертов, все больше клубов и загулов, которыми Майк заполнял образовавшуюся вместо сердца пустоту. Контракт заканчивался и компания решила больше в него не вкладываться. Выжимали, что еще можно было заработать, но в целом они его уже слили, оставив после себя пустоту. Так он и превратился в тень без мыслей и чувств.

Ленка.

Она росла в скромной семье фабричных работников в небольшом городе, там же закончила экономический факультет. Лека была живой, яркой девушкой, и в школе была заводилой, и в институте организовывала концерты, конкурсы, выезды на природу, была в центре веселой студенческой жизни. Но учеба закончилась и она оказалась в пыльной фабричной бухгалтерии, где ее фантазии и задор были совершенно без надобности. Молодежи на фабрике почти не было и каждый был сам по себе. Ленка тоскливо ковырялась в бумагах и счетах и мечтала о яркой, интересной жизни. Родители тоже хотели для нее лучшего, но место на фабрике было пределом их возможностей.

Неожиданная перемена в ее судьбе случилась на похоронах старшего брата ее дедушки. Один из его племянников был какой-то шишкой в столице и как раз навещал родителей, когда случилось это несчастье. На поминках он обмолвился, что ищет помощницу, которой мог бы доверять. По объявлению приходили в основном девицы, мечтающие всеми правдами и неправдами пробиться в шоу-бизнес. Ему указали на Лену, но он скептически скривился. Что провинциалке делать среди столичных акул? Но с другой стороны родственнице, хоть и дальней, можно было больше доверять, что не сдаст его за обещание карьеры за ближайшим углом.

Так Лена оказалась в столице. Поначалу было сложновато, но этот быстрый ритм жизни, много людей, интересных задач были ей как раз по характеру, и скоро она чувствовала себя как рыба в воде. И Сергей Васильевич, ее родственник и начальник, был очень доволен своей проницательностью. Они не посвящали никого в свои семейные связи и все посчитали Ленку его пассией, в чем их никто не спешил разубеждать. Кому охота переходить дорогу одному из директоров компании.

Сначала ее встретили настороженно, да и Ленка поначалу держалась скованно, но потом природная общительность, веселый нрав помогли ей влиться в коллектив и работу. Коллеги поняли, что она никого не сдает, работает с удовольствием без оглядки на покровителя и поддерживает компанейские посиделки.

Когда Ленка пришла в компанию, Майк уже был раскрученным артистом, успел обзавестись двухуровневой квартирой в новострое, спортивным автомобилем и очередью поклонниц, согласных на любой знак внимания от своего кумира. И если поначалу он смотрел на сотрудников компании как на небожителей, то сейчас он их практически не замечал, это были просто детали в системе делания звезд.

Поначалу Ленка тоже старалась быть незаметной, но когда немного освоилась, ее стали раздражать выходки и опоздания Майка.

Когда он опоздал на два часа на запись сингла, она решительно его окликнула:

– Майк!

Он повернул голову и она заглянула в его насмешливые серые глаза. На мгновение она растерялась и просто утонула в них, но потом взяла себя в руки и продолжила:

– Что же Вы так опаздываете! Столько людей ждут Вас, график записи срывается.

Казалось он не слушал, что она говорит, просто бесцеремонно рассматривал ее.

– И что тут у нас за воробей чирикает?

Ленка возмущенно ахнула.

– Кажется кто-то поймал звездную болезнь!

– Кажется кто-то возомнил себя продюсером!

Теперь уже оба метали друг в друга молнии.

– Давайте уже работать, – примирительно отозвался звукооператор и все разошлись по своим местам.

После окончания записи Майк мимоходом глянул на Ленку. Она сидела нахохлившись и демонстративно не смотрела на него, перебирая какие-то листки. И точно как обиженный воробышек, подумал он про себя. Невысокая, ладненькая, с высоко завязанным хвостом, который подпрыгивал во время резких движений, она была милая и симпатичная. Майк решил ее больше не обижать.

Одним из больших событий в компании был ежегодный осенний корпоратив в честь даты основания. Выступали артисты, приглашались журналисты – настоящее светское мероприятие. Но для Ленки это была горячая пора, так как она входила в организационную группу. Концерт, напитки, фуршет, а до того оформление зала, рассылка пригласительных, голова просто шла кругом. Сложнее всего было с концертом. Нужно учесть все звездные тонкости, общая концепция, кто из звезд с кем не дружит, порядок выступлений с учетом звездного статуса. При этом многие опаздывали, капризничали, приходилось на ходу импровизировать. Майк тоже опоздал, но у Ленки уже не было сил возмущаться. Она просто бросила на него недовольный взгляд и сказала, что его выступление теперь через полчаса.

Наконец официальная часть закончилась и можно было просто выдохнуть. За пульт встал диджей, чередуя танцевальную и фоновую музыку. Гости разбрелись по группам, ели, пили, общались. Кто-то танцевал, в уютных уголках журналисты брали интервью, в районе фотозоны с логотипом компании трещали фотоаппараты и вспышки. Ленка взяла себе сок и пару бутербродов и уселась в кресло, наблюдая за происходящим.

Вдруг видимость перекрыла чья-то фигура. С удивлением Ленка узнала Майка. Он протянул ей бокал шампанского.

– Мир?

Его улыбка была такой мальчишеской и дружелюбной, что она не смогла не улыбнуться в ответ, взяла бокал и кивнула:

– Мир!

– Не откажешься со мной потанцевать? – Майк протянул руку, когда зазвучала приятная медленная мелодия.

Ленка поставила бокал и вставая протянула ему руку. На танцполе в его объятиях она сначала чувствовала себя напряженно, но Майк вел ее спокойно и уверенно, и она расслабилась, слилась с музыкой. Ей было так уютно рядом с ним, что она размечталась о любви, о свиданиях, и даже смогла представить Майка своим парнем. Но тут музыка поменяла ритм и она очнулась. Майк внимательно смотрел на нее, а потом легонько щелкнул по носу:

– Не грусти, Воробышек, – и провел ее к столику, а сам пошел по залу общаться со знакомыми.

До конца корпоратива Ленка пребывала в мечтательном настроении, а ночью ей снились романтичные, красивые сны. Но в жизни все было далеко не радужно. Карьера Майка катилась под уклон, он ходил злой и раздраженный, а потом и вовсе безучастный и в конце концов исчез совсем. Когда она спросила у директора, что случилось, тот равнодушно пожал плечами – контракт закончился, продлевать нет смысла. Ленка загрустила, это была неприятная сторона ее работы, видеть, как машина шоу-бизнеса выжимает и выплевывает людей. Талантливых было особенно жаль. Но возвращаться в свой городок, в пыльную заводскую бухгалтерию точно не хотелось, и она работала дальше, хотя и без прежнего энтузиазма.

Серый Бар.

В этой серости мерцал синеватый цвет, было похоже на вывеску бара или кафе. Майк не хотел ни есть ни пить, но все же пошел на этот свет, чтобы ощутить, что он еще живой.

В баре было довольно сумрачно, он не слишком отличался от серости улиц. Несколько посетителей поодиночке сидели за столиками, уставившись пустыми глазами на стоящие перед ними напитки. Майк тоже сел за свободный столик и словно из воздуха перед ним появился стакан с непонятным напитком.

Посетители сидели не поднимая головы, иначе они бы увидели, что в этом невзрачном баре необыкновенный потолок. Он переливался разными оттенками серого, голубого и синего цветов. Картинки менялись как в калейдоскопе, одна мозаика перетекала в другую, но видел это завораживающее зрелище только бармен.

Майкл вышел на улицу и хотя было утро, но из-за серости это могли быть и вечерние сумерки и просто пасмурный день. Он не очень понимал, зачем вообще вышел, но ноги двигались сами собой, жили своей собственной жизнью. И как все живое тянется к свету, он тоже приблизился к голубоватой вывеске и вошел вовнутрь. Свободных столиков уже не было и он приблизился к столику Майка. Тот сидел в капюшоне, и опустив голову смотрел на свой стакан. В Майкле настолько были воспитаны вежливость и учтивость, что даже в таком странном состоянии он спросил

– Не возражаете? Могу я к Вам присесть?

В ответ он получил пустой взгляд, но все же сел, ему совершенно не хотелось больше двигаться. Перед ним тоже появился напиток в стакане, но он равнодушно смотрел мимо него.

Через какое-то время Майкл заметил, что в жидкости как в зеркале что-то отражается. Помимо воли его внутренний архитектор и художник откликнулся на эти меняющиеся фигуры и узоры. Эти причудливые цвета и переплетения смогли сквозь серую апатию пробиться к его душе и искра интереса засветилась у него в глазах, когда он поднял голову и стал разглядывать потолок.

Майкл посмотрел на сидящего напротив человека, чтобы поделиться своим открытием, но опущенные голова и плечи не располагали к разговору. Он оглядел зал, но вокруг сидели такие же безучастные фигуры. Только человек за барной стойкой ответил на его взгляд. Майкл облегченно улыбнулся и направился к бармену.

История бармена. Марк.

Марк стоял за барной стойкой и протирал стаканы как все бармены мира. Похоже, что это особенная барменская медитация, руки автоматически натирают стекло, а мысли текут своим чередом. Надо же было ему так проштрафиться, что его сослали в этот бар. Место конечно спокойное и посетители тихие, даже слишком, но для его деятельной натуры это было настоящее наказание.

Но та девушка с невероятными зелеными глазами была так прекрасна. Он не мог оторвать от них взгляда, хотя там, как у всех гостей этого города, зияла пустота. И ему так захотелось увидеть в этих глазах жизнь, смех, что он нарушил одно из главных правил. Все должно происходить только по воле человека. Они могли создавать обстоятельства, менять картинки, но вкус к жизни должен проснуться у человека сам, по доброй воле. А он “причинил добро” и подпитал девушку своей энергией. Они провели два прекрасных дня на берегу моря, купались, дурачились, катались на катере и в ее глазах действительно искрились жизнь и смех. Но когда подпитка кончилась, Андреа, так звали девушку, провалилась в еще более глубокую апатию, а его пропесочили и сослали сюда. Марк вздохнул, что теперь с ней будет, сможет ли она вернуться к жизни.