Дамнатгур. Партия Тысячеликого

Пролог

Сильный ветер пытался сорвать и унести куда-то далеко на Восток странного вида талисманы, прикрепленные поверх бинтов к правой руке балуса. Талисманы представляли из себя вырезанные из тёмного металла круглые пластины, с выбитой на них вязью на непонятном языке. Балусами в этом мире называли гуманоидных существ с тёмной кожей, рост которых был чуть выше человеческого. Кроме того, они характеризовались мощной челюстью и длинными верхними конечностями. Хотя даже среди балусов правая рука стоящего сейчас на краю кратера индивидуума отличалась излишней длиной. Она была на десяток сантиметров длиннее левой, что с учётом и так не малой длинны рук у представителей этой расы, заставляло задуматься о практичности её использования при выполнении повседневных задач.

В кратере, куда сейчас устремил свой взор этот балус, кроме покрытой чем-то чёрным земли находились только голый ошарашенный юнец да чёрный клеймор рядом с ним.

—Хм, я понимаю, что ты сейчас шокирован и все дела, но, к сожалению, сейчас на это нет времени — с хрипотцой, которую придают речи давно не использовавшиеся голосовые связки, начал мужчина-балус. — Церковники скоро прибегут на поднятую тобой шумиху, и тогда проблем мы не оберёмся. Айвор явно бы не хотел, чтобы тебя порешили прям здесь, посему бери пальто, и пошли. Поверь дяде Кайрону, времени на сопли и слюни у нас нет.

В ответ на эту длинную тираду малец выдал лишь многозначительное:

—А?

Впрочем, довольно быстро успокоившись, даже слишком быстро, юнец встал, подхватил меч, и, чуть пошатываясь, пошёл к Кайрону. Взглянув в глаза парню, балус, радовавшийся, что применять физическую силу не пришлось, удивился и промолвил полушёпотом:

—А Кара то весь в мать…

Дело 1. Формы любви. Глава 1

Дело 1. Формы любви.

I

Пароход рабовладельцев пробивался сквозь лёд, застилающий все прибрежные воды Материка Тьмы — Гренса — c помощью струи магического пламени, за которое отвечал старик Ланс. Ланс не был волшебником, для сотворения заклинания он использовал магический камень — специальный чёрный кристалл, наполненный визом разумного, способного сотворять это заклинание. Корабль должен был вскоре достичь пункта назначения — города Друднера — центра работорговли и разведения трупоедок.

Спустя пару часов пароход достиг порта, и одним из первых с него сошёл молодой человек среднего роста с короткими чёрными волосами. Облачён он был в бекешу, а на плече он держал клеймор в ножнах. Переместил юноша его со спины на плечо задолго до приближения к берегу, ибо всё его внутреннее естество почему-то начало кричать о чужом взгляде. Причём до момента приближения к материку столь яркого ощущения пристального взгляда он не ощущал. И чтобы себя успокоить чувствительный юноша решил положить свою руку на столь привычную ему рукоять меча. Кроме двуручного меча на плече, во внешнем обличии юноши не было ничего, за что мог бы зацепиться глаз.

Ещё на корабле мечник заметил двух стоящих на причале разумных, которые держали над головой табличку с надписью: “Кара для Кары”. Эта надпись состояла из больших и очень криво написанных букв. Первым из этой двойки был ханкин—низкое существо с серым цветом кожи, заострёнными ушами, и загнутыми назад небольшими рожками. Отличительной чертой именно этого представителя был относительно большой рост для ханкинов — почти метр — и отсутствующий кончик левого уха. Одет он был в шубу, на плече висело ружьё со скользящим затвором, а в кобуре на поясе торчал револьвер c потёртой рукояткой. Второй был балусом. Одет он был, как и все здесь, в очень тёплую одежду. Лицо имело мягкие черты, волосы коротко подстрижены, а взгляд его отличался жёсткостью.

—Я так полагаю ты Кара, —спросил у подошедшего юноши, доброжелательно улыбнувшись, ханкин.

В отличие от своего товарища, балус не пытался изображать дружелюбие. Однако, после подтверждения статуса новоприбывшего, он протянул для рукопожатия руку Каре.

— Меня можешь звать Балагуром, а моего угрюмого приятеля Болтуном, —снова перехватил инициативу в разговоре ханкин. — Кстати, он сейчас говорит, что не может с тобой связаться.

— В смысле?

— Ну, он пытается с помощью заклинания с тобой связаться. В реале то он язык проглотил, или откусил. Короче, друг наш этой важной части тела лишён и потому общается с помощью заклинания. Да только вот тебя пробить не может.

— И, к сожалению, не сможет. Прости друг, тут я ничего сделать не смогу. — сказал Кара, пожав плечами, — Это не от меня зависит.

— Во как. Ну, тогда, чуть что, он тебе или напишет, или жестами покажет. Короче чо-нить сообразите. Ты, кстати, как, после поездки силы ещё остались, пойдём сразу по делам, или в таверну в начале? Эль здесь дрянной, предупреждаю сразу, зато бабы…

— Давай сразу к делу. Морская, к счастью, меня миновала, так что хочется поскорей чем-нибудь заняться.

Во время этого диалога наёмники уже активно удалялись из порта, оставляя позади всю волокиту, связанную с распределением новоприбывших рабов.

— Ну, тогда пачапали к нашему временному главному. Там всю подноготную нам и выложат.

— То есть вы пока тоже ничего про наше дело особо не знаете?

— Хммм. Ну, нам придётся куда-то пробраться, и скорее всего кого-то убить. Мы, вроде, выступаем как доверенные люди со стороны Морна. Почему, если мы выступаем как доверенные лица, ты, новичок, придан нам в подкрепление, можешь у меня не спрашивать. Потом у главного это и спросишь. Кстати, после брифинга, в таверну, всё же, если останется время, зайдём. Надо со своими товарищами по оружию обязательно связь иметь, ну, или хотя бы понимать на что кто годен. Я понимаю, что ты мечник, конечно, но навряд ли обычный, так ведь? В наше время огнестрела обычные мечники так-то нахуй никому не нужны.

— Виз мой позволяет мне ману использовать для физического усиления.

После этих слов Болтун мягким касанием до плеча Кары привлёк к себе его внимание и показал на шею.

“Видимо у него под одеждой спрятано ожерелье с магическим камнем для связи. А, или он просто указывает на предыдущие попытки связи. В любом случае он явно намекает на мою невосприимчивость к магии. Плохо конечно получилось, это лучше не раскрывать.” — подумал Кара. И со вздохом дополнил:

— И магия на меня почти не действует.

— Нихуя у тебя способности. С такими и клан свой основать можно. Ну да ладно, не мне тебе советы давать, — явно обрадовавшись, что его новый союзник имеет потенциал, сказал Балагур.

В то же время Болтун удостоил Кару лишь прищуренным взглядом. Это неудивительно, с учётом того, кто ещё владеет такими способностями. Хотя навряд ли кто-то подумает о связи человека и Тени, и уж тем более о связи человека и одного из Зверей Апокалипсиса.

— А вы…— попробовал тут же перевести разговор Кара.

— А я стреляю метко да бегаю прытко. А Болтун имеет язык без костей и посему может уболтать кого угодно.

На эту реплику своего товарища Болтун не отреагировал никак. Видимо, уже давно привык к таким подколам со стороны напарника.

— А если серьёзно?

— А если серьёзно, то он может телепортировать живых существ на расстояние примерно в пять метров. Однак существует и ряд условий: во-первых, он должен касаться переносимого существа, во-вторых, он не может телепортировать человека в места, где нет маны. Хотя второе работает и во благо, так как тебя со стопроцентной вероятностью не распидорасит в какой-нибудь стене. Оружием всем владеет средне, предпочитает или пистолет, или кинжал.

Несмотря на ведение разговоров, наёмники продвигались по городу довольно споро. Способствовало их быстрому продвижению то, что снег на улицах был убран. Да и в целом город выглядел очень опрятно. Вокруг стояли одноэтажные каменные дома, каждый из которых обладал дымоходом, непрерывно извергающим дым. Иногда среди этих каменных домов встречались и деревянные Планировка Друднера была максимально типичная для здешних мест — здания выстраивались вокруг главной площади. На ней находилось четыре здания, ярко выделяющихся на фоне остальных: двухэтажный каменный дом мэра, не обладавший особо никакими украшениями; два трёхэтажных деревянных дома, единственным различием которых были вывески — на одной была изображена большая кружка с пенной жидкостью и застеленная кровать, на другой — женская фигура; и большое каменное круглое здание, куда часто завозили тележки с трупами. Кроме этих четырех зданий глаз также цеплялся за огромное каменное одноэтажное здание с кучей дымоходов, очень сильно вытянутое в длину, в которое сейчас заводили новоприбывших рабов. Сам город был защищён высокими каменными стенами и океаном. На стенах этих было много разумных — через каждые двести метров на стене находился военный пост из двух-трёх стражников.

Движение на улицах сейчас было относительно оживлённым: сани с трупами, которые в основном волокли балусы, упряжки с запряженными в них бовисами. Бовисами называли очень выносливых четвероногих высотой в метр копытных, покрытых густой белой шерстью, с большим чёрным рогом в центре вытянутого черепа и горизонтально вытянутыми зрачками. В упряжку было запряжено обычно два-три бовиса.

— Что-то здесь не видно ни одной церквушки, даже самой захудалой. —заметил Кара.

— Здесь Названного не особо жалуют. Кому как не нам, жителям Гренса, знать, что происходит, когда огромная сила собирается у одного существа.

— А как же лечебные заклинания?

— Камни, — пожав плечами, ответил Балагур.

Спустя минут 15 они наконец дошли до мэрии. На входе у неё, как и подобается подобного вида учреждениям, стояла охрана: два человека, вооружённые ружьями с лицами типичных мордоворотов. Лицо одного из них было сильно изуродовано четырьмя диагональными разрезами, которые, судя по форме, были оставлены каким-нибудь хищником.

— Причина посещения? — басом проговорил урод.

В ответ на эти слова Болтун протянул небольшую бумажку. Взял её всё тот же охранник.

Три минуты ушло у него на прочтение. После этого шрамированный вернул её молчаливому балусу, и началась процедура изъятия всего оружия. Она проходила уже в приёмной мэрии и заключалась в выкладывании всего оружия в специальный сейф, ключ от которого наёмники должны были хранить сами. Естественно, после выкладывания всего оружия была и вторая проверка, после чего их перехватила какая-то молодая девушка-ханкин и повела по коридорам. Спустя некоторое время блуждания по одинаковым скучным лабиринтам административного здания наёмники вышли к добротно сделанной дубовой двери. После того, как девушка сходила в кабинет уведомить о посещении, она сказала наёмникам ждать, когда их позовут, и скрылась.

Коридор перед кабинетом был наполнен стуком печатных машинок, рядом с лавочкой для ожидания стояли аккуратные горшки с растениями, а рядом с дверью кабинета висела доска с разными плакатами, объявлениями и прочими листами.

После непродолжительного осмотра этих листов, Болтун разразился хохотом. Видя недоумение на лицах товарищей, он показал на зелёный плакат.

На нём были изображены рабы в цепях и трупоедки — небольшие зубастые зелёненькие рыбки. А сверху надпись:

“Друднер—город безотходного производства”.

Прочитав по слогам надпись, Кара тоже улыбнулся, несмотря на то что, после того, как у него отобрали меч, он был крайне нервный.

Ожидание продлилось недолго. После того, как из кабинета вышел какой-то человек в деловом костюме, их сразу пригласили в кабинет.

Кабинет представлял из себя небольшое кубическое помещение, с деревянными шкафами по бокам, и единственным столом в центре. На столе лежали кипы бумаг, а рядом с ними стояла печатная машинка. Хозяином кабинета был тринтл — гуманоидное существо, на конечностях которого были перепонки, а на груди и спине жабры. У него были большие мешки под глазами и холодный взгляд, который сильно контрастировал с улыбкой на его лице.

Наёмники и мэр, представившийся Белтином Уанолопсом, быстро обменялись приветственными словами. После чего тринтл начал рассказ про предстоящую временным союзникам работу:

— Что ж, перейдём к делу. Вашим поручением будет пробраться в Кузницы семьи Дрогран и нарыть компромат. Убивать членов семьи строго запрещается.

Кузницы семьи Дрогран — места раскинутые по всему миру, где куют оружие и доспехи из высококачественной стали. Несмотря на название, они почти нигде не используют кузницы, полностью перейдя на использование современных форм производства. Хотя основную славу семья имеет не из-за качества обычных клинков и доспехов, так как на этом рынке у них много конкурентов, а из-за ковки с помощью специальных технологий оружия из железа и манатита — руды, что может накапливать ману. Несмотря на то, что секрет производства выведать пусть и возможно, хотя и очень сложно, главным препятствием на пути становления конкурентов этой семьи становятся непомерные требованиям к навыкам кузнецов, которые этим занимаются, а выковать такое оружие без ручного труда ещё не у кого не получилось из-за непредсказуемости маннатита. И поэтому, а также благодаря разумной ценовой политике и большой осторожности, семье Дрогран удаётся удерживать первенство на этот чрезвычайно дорогой товар. А ценится этот товар за открывающиеся для его владельца возможности: у каждого заклинания, кроме ограничения на место сотворения относительно волшебника и дальности действия, есть и общее ограничение: заклинание не может сотворяться внутри живого существа, так как там ману выталкивает виз. Но если внутри существа окажется маннатит, в котором накоплена мана, то это ограничение можно преодолеть — и поэтому клинки семьи Дрогран используются для убийства разных сильных зверей.

— Если я не ошибаюсь, в Гренсе находится их самое небольшое производство, и тут члены семьи никогда не задерживаются. Навряд ли там будет что-то важное.

— Вы хорошо осведомлены, молодой человек. Раньше это и вправду так было. Но недавно мне сообщили, что на территории Кузни начало происходить что-то странное. Один из наследников переселился в резиденцию месяц назад, и почти не высовывает оттуда свой нос. Мало того, в здании он полностью заблокировал доступ к одному из этажей, а количество рабов, которых он покупает резко увеличилось. Причём рабов наследник покупает самых дешёвых, а единственным ограничением является возраст товара — детей он не покупает. Такое количество странностей, и то, что эти странности стали так легко известны моему информатору, свидетельствует о том, что происходит действительно что-то интересное, а Беррис находится в панике или схожем состоянии, раз допускает столько ошибок.

В ответ Кара лишь кивнул.

— Тогда перейдём к разработке плана…

Дело 1. Формы любви. Глава 2

II

План заключался в следующем:По информации Белтина новоприбывших рабов держат в подвале резиденции. Поэтому он предложил нанести на команду наёмников ложные руны подчинения, после чего их продадут Беррису. С помощью заклинания телепортации они выберутся из заключения, и там отберут оружие у единственного охранника подвала. Белтин был практически на сто процентов уверен, что охранник будет или один, или, в крайнем случае, охранников будет два, ибо охранять рабов с рунами подчинения особо не имеет смысла: прикажи им сидеть смирно, и они с места не двинутся, поэтому охрана нужна скорее от внешних нарушителей.

Когда план дошёл до этапа использования телепортации для побега, Кара напомнил про свою особенность. Тесты показали, что мечника можно телепортировать, но дистанция его телепортации снижена с пяти метров до одного, и, кроме того, Кара осознал один важный нюанс: когда Балагур говорил про телепортацию живых существ, он имел ввиду, что телепортируются только живые существа, без одежды и экипировки.

После выхода из подвала они должны были проскочить на запретный четвёртый этаж. В этой части плана крылась наибольшая проблема — наёмникам нужно было как-то обойти пост охраны на четвёртом этаже. И её помогли решить огромные деньги мэра.

Белтин выдал им на задание два магических камня с подходящими под планируемое мероприятие заклинаниями.

Первым подходящим заклинанием была подпространственная сумка — из-за сравнительно небольшого объёма это заклинание могло применяться только в узком спектре задач. В данном случае её использовали, чтобы хранить переносную камеру — простую обтянутую кожей деревянную шкатулку, на поверхности которой находились специальный ключ, кнопка и шнурок. Чтобы сделать фотографию с помощью этой камеры нужно было сделать лишь три простых действия: повернуть ключ, потянуть за шнурок, и нажать кнопку.

Второй камень давал возможность сотворять сферу тишины — прозрачный сферу радиусом три метра, которая изолирует весь звук внутри себя. Это заклинание стало уже частью обыденной жизни, ибо оно часто применяется в кабинетах высокопоставленных лиц.

Камни эти планировалось пронести в заднем проходе одного из наёмников. Последние жертву решили выбрать за пределами стен кабинета, так как обсуждение обещало быть жарким.

После того, как они попадут на четвёртый этаж, наёмники должны были быстро проверить каждую комнату в нём, и забрать оттуда всё, что они посчитают подозрительным, а если забрать не получится, то надо будет сфотографировать. Фотографий на каждый подозрительный объект должно было быть минимум 10.

Для побега агент Белтина подкупил пару служащих Кузен. Согласно плану, они должны будут спрятаться в одном из ящиков ожидающих их в здании со стойлами саней, где наёмников будет ждать ещё и тёплая одежда, а на следующее утро после поступления рабов в Кузню, команду по поиску компромата и товар должны будут повезти на продажу в Друднер. Планом Б было пленение Берриса. Этот план очень сильно не понравился Каре, ибо он понимал: если их лица заметят, то живыми они далеко не уйдут. Однако на это возражение Балагур ответил, что с этим разберётся Морн.

Обсуждение плана закончилось оглашением времени, когда работники Кузен придут за товаром. По расписанию, приехать они должны были через день. А это значило, что до середины следующего дня наёмники свободны.

— Кара, друг, ты же всё понимаешь, так? Мы с Болтуном старые, нам нельзя лишний раз кишечник тревожить, а ты у нас молодой, организм выдержит всё, — предпринял попытку избавить себя от приключений на пятую точку Балагур сразу после того, как они вышли из мэрии.

— Предлагаю определить жертву в кости.

— А может в картейки?

— Наставник мой говорил не играть с наёмниками в карты покуда мухлевать не научусь.

— Умный мужик был. Ну лан, Болтун, ты ж не против взять на себя эту тяжёлую ношу? Если есть возражения, я тебя выслу...

Не успел ханкин закончить, как ему в висок прилетел лёгкий щелбан от немногословного балуса. Мгновение спустя любитель издеваться над инвалидами лежал голый в снегу.

— Бля, не делай так больше. Ещё чего застужу. Ну я понял, кости так кости...

...

В таверне было шумно. Оно неудивительно, с учётом того, что на улице вечерело, а это значит, что для большинства разумных настал час утопить свои заботы и проблемы в алкоголе. В большом зале были заняты почти все старые пошарпанные деревянные столы. Официанты беспрерывно носились между посетителями, разнося в металлических подносах еду и напитки. Троица, по инициативе новенького, расположилась перед сценой, где сейчас на рояле худощавый балус играл неплохую мелодию. Каждый из наёмников в данный момент был занят своим делом: Болтун что-то усиленно рисовал на листе бумаги, Балагур заливал горе поражения в кости элем, а Кара наслаждался звучавшей в таверне композицией. Музыка была одной из немногочисленных вещей, которые вызывали хоть какие-то эмоции у мечника. Но даже несмотря на полную сосредоточенность Кары на музыке, бдительности мечник не терял: он постоянно осматривал окружение и не спускал руки с рукояти меча, который стоял рядом.

— Да не дёргайся ты. Тут тебя почти полностью безопасно, — не выдержал Балагур.

— А? А, забей, это скорее привычка.

— До этого я такую хуйню замечал только за разумными с Оркена. А ты для тамошних слишком белый.

Кара, с лицом излучающим недовольство, посмотрел на Балагура.

— Ладно, ладно, я уяснил, — понял очевидный намёк ханкин.

Спустя какое-то время их стол покинул Болтун, направившись со своим рисунком наперевес к одной из официанток. Ханкин не заметил его уход, так как был слишком увлечён алкоголем, а мечнику было просто всё равно.

Когда музыкант взял перерыв, Кара решил-таки ответить на давно поставленный вопрос:

— Я там провёл пару лет. И пришлось на личной шкуре ощутить гостеприимность местных.

— О, я наслышан, — тут же подхватил диалог Балагур. — Мне рассказывали, что воры Оркена совсем уж меры не знают.

— Там проблема немного глубже. Преступники там имеют власти чуть ли не больше, чем официальные её представители. А отсюда и корни всего этого говна. Поэтому не советовал бы туда кататься.

— Не знаю, не знаю. Звучит так, будто для нас там много работы, — улыбнулся Балагур.

— Слушай, я вот одного в толк взять не могу — решил мечник сменить тему на более для него интересную, — как в Друднере проверяют, что численность разумных не пересекла рубеж. Никакого контроля я здесь не видел

— Не видел, потому что здесь никто ничё не контролирует. Мы всё ещё не на землях Фронтира, — они в паре километров отсюда начинаются.

— А там как контролируют?

— Увидишь, — сказал стрелок и в очередной раз приложился к кружке.

— Может тебе стоит поменьше пить? — недовольно заметил мечник.

— Так на задание нам же послезавтра, не? Да и у нашего брата, в отличии от вас, организм к этому делу стоек. — тут же отмёл это нелепое предложение ханкин. — Кстати, меня вот любопытство всё терзает. Зачем тебя Морн нанял? Твои способности звучат хорошо, да вот только нужны они для убийства магических зверей скорей, чем для охоты на людей. Не обессудь конешн, но в этом деле ствол таки сподручней будет. А глава наш обычно промышляет последним…

— Не знаю, я этого вашего Морна в глаза не видел. Пришло предложение о работе, которое мне понравилось, я его и принял. Вот и вся история, ничего интересного.

— Эх… Ну храни свои секреты дальше, Кара, — сказал Балагур, стукнув кружкой об стол. — Cюда ещё пару кружек эля! — крикнул ханкин, моментов переключив своё внимание на пополнение жизненно необходимых запасов.

— Кстати о Морне, что у него за связи иль способности такие, что он чуть что нас вытащить сможет? И почему ты так уверен, что он вообще сможет.

— Уверен, ибо наш глава эту хуйню уже не раз проворачивал. Что за хуйня такая, узнаешь сам. Если доживёшь, точно увидишь, а пока… Меньше спишь, больше знаешь. Скажу тебе пока так: пусть мою жопу занесёт на Тенебру, коль спиздел я сейчас!

— Клятва вообще-то не так звучит.

— А ты бы поверил, если б я её правильно произнёс? — со смешком спросил Балагур.

— Нет…

— И правильно. Суть в том, что коль для нас это значило бы смерть, хуй мы с Болтуном согласились бы, так? Мы с ним ребята опытные. Живём этой жизнью уже большой срок. Ну относительно конешн. Хотя мало кто сдюжит и два года так прожить, не сдохнув от какой-нибудь блядины.

Каре ничего не оставалось, кроме как согласится. Не сказать, что слова стрелка его полностью убедили, но так как в встрече с Морном мечник был крайне заинтересован, Кара решил не бросать это дело.

Спустя с десяток кружек эля разговор прекратился сам собой, ведь разговаривать с мычащим телом довольно сложно, да и не очень-то приятно. Когда Кара потерял собеседника, он снова переключился на прослушивание выступлений, но из-за непрофессионализма новоприбывшего музыканта, потерял интерес и к этому. Поэтому мечник довольно рано решил ретироваться в свою комнату. Расположив меч на полу рядом с кроватью, мечник сразу же рухнул в неё. Комната Кары имела интерьер, основной целью которого было не обволакивать усталого путника уютом, а закалить его тело и дух посредством наижесточайших условий пребывания. Из мебели тут имелись: твёрдая как камень кровать, обжитая разной мелкой живностью, чьи династии переживали явно уже не первый расцвет; шкаф, в котором кроме балки и двух погнутых вешалок не было ничего; стол, поверхность которого была испещрена надписями пахабного содержания; и стул, жизнь которого висела на волоске уже как пару лет. Всё это довершал тот факт, что в комнате было невероятно холодно, и поэтому даже в ней Кара находился в уличной одежде. Однако расслабиться на кровати у мечника не получилось. Причиной этому послужило всё ещё не утихшее чувство чужого взгляда. После минутного размышления, он резко повернул голову в сторону окна, пытаясь увидеть там хоть что-нибудь. Но кроме совиных глаз, смотрящих на него с крыши соседнего борделя, он ничего интересного не заметил. ”Сова,” — резко мелькнула в голове мечника мысль. Парень схватился за рукоять, лежащего подле меча, и рядом с птицей тут же начала собираться мана, но ночной хищник, явно почуяв неладное, резко взмыл в воздух и скрылся с глаз. После этого ощущение чужого взгляда, донимающее парня весь день, наконец пропало. Понять, что дело нечисто Кара смог, вспомнив, что на Гренсе совы обитают лишь в Запретном лесу — единственном месте на материке, куда не добралось царство вечной зимы. Название такое он получил, ибо любой человек, зашедший за барьер, окружающий лес, пропадал без вести. В балладе, из которой Кара и подчерпнул эти знания, говорилось, что в лесу том заправляет сестра Ведьмы. Занавесив окна, он уселся на кровать и занялся уходом за своим мечом, попутно предаваясь размышлениям по поводу произошедшего. Меч Кары был необычен: это был клеймор с клинком антрацитово-серого цвета. На клинке красовалась красиво выведенная надпись, которая была названием клана Дрогран, написанном на устаревшем общем языке. Кроме того, в рукоять меча был вставлен магический камень, что позволяло соблюдать главное условие их использования: непосредственный физический контакт. За время совершения ежевечернего ритуала у Кары так и не получилось найти не одной причины, почему им заинтересовалась столь выдающаяся личность. В итоге решив, что утро вечера мудренее, юноша просто улёгся в кровать и попытался уснуть. Но в голову сначала лезли мысли о случившемся, а потом он снова проигрывал в голове свою последнюю встречу с Кайроном.